Шалость удалась

      Перед машиной пара еще какое-то время спорила, кто поведет. Реджина собиралась сесть за руль, но Робин не дал ей этого. Он хотел живым доехать до дома, но с такой взвинченной женщиной шансов было мало. Признав поражение, Миллс уселась на пассажирское сидение рядом с мужчиной. Робин не просто так посадил брюнетку рядом с собой, у него еще были планы на нее. Кто сказал, что мучениям конец.       Когда машина выехала на главную дорогу, Робин хотел достать пульт из левого кармана штанов, но как это сделать, если Реджина постоянно следит за ним. На свой страх и риск, он все же потянулся за игрушкой, когда мэр отвернулась к окну. Локсли поместил в правой руке пульт так, чтобы Реджина его не увидела. Он был зажат между ладонью и рулем. На дисплее до сих светилось «10», хотелось бы увеличить, но чуть попозже. Давление на пульт и Реджина вновь стонет во весь голос. Она не была готова к этому, все мышцы были расслаблены до предела. Новая вибрация вновь заставила мышцы сжаться и плотно обхватить шарики.       - Локсли, домой… быстрее, - ее глаза были прикрыты, а ротик наоборот. Робину сразу же захотелось наполнить его собой.       Пока Реджина была отвлечена на острые ощущения, Робин незаметно нажал на «13». Крики заполняли машину, из-за этого мужчине пришлось закрыть окно, чтобы прохожие не услышали стоны, который вправе слышать только он.       Машина уже подъехала к Миффлин Стрит 108. Реджина плохо помнит дорогу от машины до дверей собственного дома, но она была очень рада, когда за ними захлопнулась дверь. Ее пиджак полетел на столик у зеркала, сейчас это не имело никакого значения. Со всей своей стервозностью Реджина толкнула Робина к стене и припала к его губам. Она ждала это долгими часами и вот они одни. Локсли помнил о своем обещании, поэтому вмиг поменялся местами с брюнеткой. Она оказалась прижата спиной к стене. Из этого сладкого плена было не вырваться, да и нужно ли это.       - Какая ты нетерпеливая, милая. – Локсли завел ей руки над головой и коленом раздвинул ее ноги. – Может тебя еще помучить…       Вопрос был, конечно, риторическим, Робин просто хотел позлить женщину.       - Только попробуй, Локсли, за этот цирк на собрании я вообще должна тебя убить. – Ее глаза горели огнем и страстью. Робин начал целовать это желанное тело, начиная с ключиц.       - Убить? Что ж, посмотрим, любимая. – Мужчина подхватил Реджину и понес в спальню.       Не теряя ни минуты, Робин потянул собачку платья вниз, и оно упало к ногам. Он ласково усадил свою девочку на кровать и начал расстегивать молнию на ее сапогах.       - Ты прекрасна. Особенно, когда ты сводила ноги, когда твои щеки пылали, и твоя реакция на моё смс... – Робин притих, он упустил тот момент, когда Реджина самовольно избавилась от лифчика и уже лежала на кровати, пощипывая свои соски. Когда с обувью было покончено, мужчина на одном дыхании стянул ненужные, но такие сексуальные чулки и отбросил их в сторону.       - Я разве разрешал тебе раздеваться? – Горячее дыхание оказалось на нежной кожи около шеи, отчего по телу прошли мурашки. Робин начал терзать эти пухлые губы, от которых оторваться не было сил. Когда губы сомкнулись вокруг затвердевшего соска, Миллс выгнулась в спине. Лучник уделял должное внимание обоим полушариям, позволяя им приобретать красный оттенок. Миллс казалось, что сознание покинет её. Сейчас ей хотелось ощутить лишь горячую плоть внутри себя.       - Робин… боже, - Реджина оставляла красные полосы на его спине, он до сих пор продолжал над ней издеваться.       Когда Робин прекратил мять упругую грудь, он подтянул Реджину выше к изголовью кровати, теперь его голова находилась прямо напротив ее трусиков. Дурманящий аромат исходил от этой женщины, невозможно не потерять голову. Робин понимал, что скоро удовольствие может начать граничить с дискомфортом, поэтому одним движением стянул мокрые трусики и раздвинул ее ноги, как можно широко.       - Робин… пожалуйста… - Миллс что-то пыталась произнести еще, но это уже не имело никакого значения. Сейчас он с ней, он рядом.       Вся промежность блестела от многочисленных соков, все ее тело было слишком чувствительным. Локсли обхватил губами набухший клитор и начал его посасывать. Реджина понимала, что оргазм не заставит себя долго ждать. От его манипуляций в глазах потемнело. Робин вспомнил, что хотел испытать цифру «20» и вот этот момент. Когда палец оказался на кнопке, Локсли не отрывался от клитора. Тело пронзило будто током. Реджина оторвала тело от кровати и пыталась отодвинуться от губ Робина, но он лишь сильнее придвинул ее к себе за бедра, не давая возможности отстраниться. Она извивалась в его руках, летала над кроватью, руки сильно сжимали простынь. Стоны оглушали и одновременно ласкали. Робин чувствовал обильное выделение влаги и слизывал ее. Проворный язычок сильнее напрягся и начал вылизывать горошину клитора, самую чувствительную точку женского тела. Спустя несколько секунд Реджина кричала в порыве оргазма. Слишком чувствительно было, Миллс сжала ногами светлую голову, притягивая ее ближе. Мужчина продолжал медленно двигать языком, а вот вибрацию убавил до «8». Он еще должен ее отшлепать.       Чуть подождав пока Миллс расслабится, а ее тело перестанет содрогаться от сильного оргазма, Робин вновь провел языком по чувствительной горошине. Реджина попыталась вырваться из его рук, но он ее не отпустил.       - Робин… хватит… пожалуйста, - лучник отстранился от пульсирующего эпицентра и потянулся рукой к входу. Он обхватил пальцами прочную веревочку и потянул на себя, два металлических шарика друг за другом показались из лона. Пока Робин медленно целовал бедра, живот, а потом и грудь, Реджина лежала с растрепанными волосами, с алыми щеками. В этом всем была некая изюминка. Робин всегда любил подводить ее к грани, а свое удовольствие оставлял на потом.       - Милая, как ты? – Локсли поцеловал эти сочные губы, проникая язычком внутрь. Чувствуя бурную реакцию с ее стороны, Робин понял, что это еще не все. Резко он повернул Реджину на живот и поставил ее на четвереньки. Легкий удар пришелся на ее попку. Одни. Второй. Третий был сильнее. Кожа начала розоветь. Реджина ахала, пытаясь сдержать стоны. Робин уже давно понял, что она любит подчиняться, показывая плохую девочку.       - Я обещал тебя наказать. – Еще один шлепок. Реджина прикусила губу и еще сильнее выгнула спину, касаясь ягодицами выпирающей молнии. Буквально в одну минуту Робин избавился от всей своей одежды и снова встал позади женщины. Он взял в руку свой пульсирующий член и провел им по ягодице, опускаясь к входу. Реджина еще сильнее выгнулась, сложив голову на руки. Локсли ударил головкой по клитору, отчего брюнетка двинулась назад. Он резко взял ее руки за запястья и завел ей за спину, щекой Миллс упала на простынь.       - Робин, войди уже, быстрее, - Реджина уже умоляла своего искусителя, терпеть больше не было сил.       Услышав мольбу, Робин резко вошел, скрывая весь член в разгоряченной плоти. Миллс пыталась освободить свои руки, но они крепко были зажаты в его руках. Грубые, резкие толчки заставляли соприкасаться влажные тела в погоне за своим. Реджина зарылась лицом в подушки, пытаясь заглушить стоны, никогда она не могла делать это тихо, слишком долго она скрывала свои эмоции, сейчас это было не к месту. Робин любил, когда она была настоящей, не скрывала радости, слез, и особенно стонов, это было самым сладким для него. Лучник уже чувствовал приближение оргазма, он приложил палец к влажному клитору и начал его грубо натирать. Робин уже просто вбивался в женское тело. Последние несколько толчков были решающими. Пару одновременно накрыл сильный оргазм, Реджина чувствовала, как ноги подкашиваются, а силы и вовсе покидают ее. Робин медленно вышел из нее, не создавая новой волны возбуждения, еще один раунд он сейчас не перенесет, да и Реджина, кажется, тоже. Вряд ли она сможет ближайшее время снова ходить своей гордой походкой. Обессиленный Робин лег рядом с женщиной, опавшей на кровать. Убрав прядь с ее лица, Локсли поцеловал ее нежно в губы и приказал спать, на что она лишь кивнула.       Оба нуждались в отдыхе, два обнаженных тела спустя пару минут лежали, предавшись царству Морфея, несмотря на послеобеденное время. В этой гонке не было проигравших, оба получили то, что хотели. Робин доставил незабываемое удовольствие своей женщине, и сам не остался ни с чем. Скорей, наоборот, от этого он получил даже больше, ведь в этот момент она была счастлива с ним, и только с ним. Ведь никому она не позволяла таких откровений в плане себя, с другими секс у нее проходил обычно без излишеств, и никому она не позволяла применять к себе грубость. И только с Робином она раскрыла в себе тягу к подчинению, только ему она доверяла, как себе.