Гарри Поттер и Человек, который выжил. Часть вторая

You're beautiful. You're beautiful. You're beautiful, it's true. There must be an angel with a smile on her face, When she thought up that I should be with you.

28 сентября. Суббота. Хогвартс В назначенный час готовые отбыть в Лондон Гарри, Джинни, Гермиона, Рон и Драко собрались в кабинете Снейпа, который собирался переправить их с помощью портала в дом на площади Гриммо. Шицзуки тоже собиралась с ними: помочь Драко в выборе кольца. Снейп отпускал её нехотя. Дети уже переместились, настала её очередь. — Сенсей, вы меня провожаете, как на фронт, — усмехнулась Шицзуки, обнимая Снейпа за шею. — Мы всего лишь выберем колечко, и я вернусь. Вы пока последите за нашими-моими. — Послежу, — недовольно буркнул Снейп. Он, конечно, никогда бы не признался, но ему тоже хотелось в Лондон вместе со всеми. Однако, желание это он считал нелепым и детским. — Северус, — Шицу прижалась к мужчине всем телом, так что у того дух перехватило, — я скоро вернусь. А может вы с нами? Пару часов школа не рухнет без директора. — У меня дела, — вздохнул он. — Ну, полно, полно, — Шицзуки поцеловала его. — Я скоро. И через мгновение её уже не было в кабинете. Дела, конечно, у Снейпа имелись, но не настолько важные, чтобы нельзя было пожертвовать парой часов работы. «Ладно, не умру я, в конце концов, — подумал он, — зато потом буду умнее». Он сел за стол и принялся работать с бумагами. Прошло минут двадцать, и в кабинете возник мистер Джонс собственной персоной. Снейп улыбнулся: появление бравого домовика было маленькой отдушиной. — Я вас слушаю. — Господин директор, мистер Финикс и мистер Шелмердин спрашивают, не могли ли вы их принять сейчас? Они у горгульи. — Спасибо, Добби, я сейчас их впущу. Завхоз кивнул и исчез. Снейп достал палочку и запустил отпирающее заклинание в сторону двери. Посмотрев на Финикса и Шелмердина, Снейп невольно улыбнулся: слизеринец и гриффиндорец плечом к плечу. — Господин директор, у нас к вам небольшое дело, — начал Финикс, немного нервничая. — Прошу рассмотреть нашу просьбу, — перехватил инициативу Шелмердин, подавая Снейпу свёрнутые в один рулон три пергамента. — Ого! Сколько подписей! Это первое, что бросалось в глаза. Текст прошения был одинаков, только подписи собирались на разных факультетах. — Это хорошая идея, — заметил Снейп, — очень хорошая. Странно, почему такая мысль никому раньше не приходила в голову? А особенно странно, что Альбус не пытался создать такое место общих встреч в школе. — Мистер Джонс, вы рано ушли, — сказал Снейп в пространство. — Вы садитесь, молодые люди, садитесь. Мальчики присели на краешек дивана, переглядываясь и начиная улыбаться. Кажется, дело их выгорело. А Снейп обрадовался, как ребёнок, этой возможности отвлечься немного в ожидании Шицзуки. — Мистер Джонс, — обратился Северус к появившемуся вновь домовику. — Тут вот инициативная группа студентов выдвинула предложение устроить в Хогвартсе общую гостиную, где бы можно было бы пообщаться с друзьями с других факультетов. У нас найдётся помещение под неё? — Найдётся, и не одно, — ответил Добби. — Вы только выберите. — Тогда давайте посмотрим, — предложил Снейп, выходя из-за стола. Парни вскочили. — Мы не вдвоём, нас там много, — пробормотал Финикс, — это нас двоих сюда отправили на переговоры. — Ну что же вы все не зашли? — упрекнул Снейп. — Идёмте. В коридоре их ждали Полумна, Колин, Эмма, младший брат Колина, Забини (неожиданность, однако), и ещё несколько человек с разных факультетов. Та самая Джейн Боуман с Хаффлпаффа, которая как-то подвозила на метле Шицу, вышла вперёд. — Сэр, мы не успели собрать подписи, потому что, — тут она зыркнула на остальных, — нас никто в известность не поставил. Но я поговорила с некоторыми своими друзьями — у нас тоже найдутся желающие пользоваться такой комнатой. — Хорошо, — кивнул Снейп. И следующий час они искали подходящее помещение. Чтобы аудитория располагалась примерно посередине, если учитывать этажи, и чтобы была достаточно большой, и не рядом с классами, но и не совсем уж в заброшенном коридоре. Лондон К часу дня диспозиция участников операции «посюсюкай с младенцем» была следующей: Гарри с Джинни, Роном и Гермионой отправлялись в дом Билла сразу, а Шицзуки и Драко сослались на некое дело. Впрочем, сначала все отправлялись в Косой переулок: У Билла и Флёр там стоял небольшой домик, неподалёку от банка. Очень удобно — работа под боком. Аппарировав в «Дырявый котёл» и выйдя на просторы магических кварталов, друзья разделились. — Интересно, какое у них дело нашлось? — бухтел Рон по дороге. — Рон, не ворчи, — ответила Джинни. — Это даже хорошо, что мы не нагрянем к Биллу такой кучей. Гермиона тоже была озадачена немного, что у Драко нашлись какие-то секреты от неё, но и не жаловалась: она так и не успела рассказать ему, о чём же просил Крам. У Билла в доме было очень тихо. Молли и мать Флёр ходили чуть ли не цыпочках, тут же находилась и Габи, которая вообще не знала, куда себя деть. — Так, дети, — тихо, но очень внятно сказала Молли, — вы у нас все свои. Но! Заходим, тихонько смотрим и быстро выходим. Поняли? — А vos ordres, mon general!! — бойко щёлкнула каблуками Джинни. — Я вот тебе! — зашипела Молли и шлёпнула дочь полотенцем пониже спины. — Понахваталась! — Мама! — выразительно прошептал Гарри с интонациями мадам Помфри. — Как вы можете? Все беззвучно покатились со смеху. — Иди уж, сынок! — Гарри тоже досталось полотенцем, но видно было, что Молли растрогана. — Вы идите, я сейчас, — сказал Гермиона и подошла к Габи. — Как Флёр, хорошо? — Хог’ошо! — улыбнулась девочка и сразу расцвела. Вот и тут кровь вейлы начала давать о себе знать. Гермиона помнила, что младшая сестрёнка Флёр не была такой красавицей, а вот поди ж ты. — У меня для тебя письмо, — Гермиона протянула запечатанный листок, — от Виктора. — Ах, merci! — Габи вцепилась в письмо. — Так он уже в Хогватсе? Тут она «эр» вообще проглатывала. — Да, позавчера приехал, — ответила Гермиона. — А почему такие тайны? Ваши родители против? — Нет, совсем нет, — ответила Габи. — Пг’осто они считают, что мне ещё г’ано думать о таком, но они не пг’отив, чтобы мы пе’еписывались. Тепей я буду писать в школу. — А я уже испугалась, что вы как Ромео и Джульетта. Габи засмеялась. Когда Гермиона поднялась на второй этаж, в спальню, кажется, все уже забыли о наставлениях Молли. Флёр ещё лежала в постели, немного уставшая, но прелестная, как всегда. Билл стоял у окна и разговаривал с Роном. Гермиона впервые видела на изрезанном шрамами лице Билла такое счастливое и немного глуповатое выражение. — Посмотри, — прошептала Джинни, подведя Гермиону за руку к колыбельке. Гермиона никогда не видела такого красивого младенца. Вслух не сказала, разумеется, но это была не малышка просто, а модель для Рождественской открытки. Нельзя было понять, есть ли у неё волосики под чепчиком. Ребёночек спал, чуть приоткрыв ротик. — Ты думаешь о том же, о чём и я? — прошептала Джинни, отходя с подругой от колыбельки. Гарри, улыбаясь, что-то шептал Флёр, взяв её за руку. И выглядел он при этом — Гермиона иначе не могла определить — настоящим мужчиной. Она взглянула на Джинни. — Наверняка. Наверняка мы думаем об одном и том же. — Билл, дог’огой, я посплю немного. До свидания, — добавила она, обращаясь к Гарри. — Идёмте вниз, — сказал Рон, подходя к девушкам. Билл немного задержался, но тоже, немного погодя, спустился в гостиную. Обе бабушки уже накрыли на стол, приготовив для всех лёгкие закуски. Билл открыл бутылку эльфийского вина. Всё так же стараясь не шуметь, все уселись за стол. — За мою дочь, — поднял бокал новоиспечённый отец. — Ура! — прокричали все шёпотом и выпили. — Как вы её назовёте? — спросила Гермиона. — Гвенэлле, — ответил Билл, — так Флёр хочет. — Так звали её бабушку, — заметила мадам Делакур. — Не вейлу, а которая была колдуньей. Гвенэлле Уизли звучало необычно, но приятно. — Гарри, а где Драко? — спросила Молли. — А он придёт чуть попозже. У него с мисс Амано небольшое дело в Косом переулке. — А почему с деканом Слизерина? По старой памяти? — усмехнулся Билл. — Ну, откуда я знаю, — Гарри напустил на себя невинный вид. — Возможно, хотят что-то купить для индивидуальных занятий прорицаниями. Джинни чуть слышно фыркнула, а Гермиона нахмурилась. Кажется, некоторые тут знали больше, чем она. — Где Рождество справите? — спросила Молли. — В Хогвартсе? — В школе, мам, мы только на бал останемся, а он пройдёт раньше. — А потом куда, на Гриммо? — спросила она Гарри. — Да разберёмся ближе к праздникам, я думаю, — ответил он. — Мы везде успеем побывать: и в Норе, и на Гриммо. — Может, ты с нами, Габи? — предложила Джинни. Мадам Делакур погрозила пальцем. — Знаю я, что у этого ребёнка на уме. Месье Кг’ам, конечно, молодой человек видный, но легкомысленный. — Почему? — возмутились все наперебой. — Я знаю, что он долго ухаживал за Гег’мионой. — Ничего подобного, — возразила та. — Мы просто переписывались, как друзья. И потом я встречаюсь с Драко Малфоем. — О-ла-ла! — удивилась мадам Делакур. — Весьма необычно. Дг’ако, видимо, очень р’ешительный молодой человек, если хочет наг’ушить семейную тг’адицию. — Маман, ну что вы, в самом деле! — упрекнул тёщу Билл, видя, как Гермиона, нахмурившись, уставилась себе в тарелку. — Да что я такого сказала? Если молодой человек сделает пг’едложение, то это будет очень необычно для Малфоев. Он, конечно, может не учитывать мнения отца, если учесть, в каком тот положении, но месье Люциус, конечно, будет очень зол на сына. Гермиона не выдержала, извинилась и, встав из-за стола, вышла из гостиной. Она нашла ванную, закрылась на крючок и расплакалась. В дверь постучали. — Это я, Джинни, — раздался голос, — открой мне, пожалуйста. Гермиона впустила подругу. Джинни вошла в ванную и тоже закрыла дверь на крючок. — Ну что ты, — она обняла плачущую Гермиону, — не слушай эту старую клушку. Она, конечно, правильно говорит, но ты же Драко знаешь. И знаешь, как он тебя любит. Он от тебя ни за что не откажется. Ну, не плачь. — Я знаю, что он меня люююбит, — всхлипывала Гермиона у подруги на плече, сидя рядом с ней на ларе для белья, — мне его просто жааалко. Он и так из-за отца на стену лезет, да я тут ещё! Джинни подумала, не сказать ли Гермионе, чем сейчас занят Драко, но решила этого не делать. Гермиона сейчас успокоится, а у Драко сюрприз будет испорчен. — Лезет, потому что Люциус мается дурью, — промолвила она. — Это вообще на него не похоже. Уж он-то выгоды никогда не упустит. Ему на такую сноху, как ты, молиться надо, а не нос воротить. Просто ему-то лично никакой выгоды нет: все права на имущество у Драко, и как Драко дело повернёт, так для семейного имени и получится. А Люциус не у дел сейчас, вот он и ведёт себя, как собака на сене. Гермиона от неожиданности перестала плакать. — Ты хочешь сказать, что Драко со мной, потому что это ему поможет восстановить имидж семьи? — Гермиона! — рявкнула Джинни. — Я тебя сейчас стукну! Ничего более умного ты сказать не могла! Я тебе хочу сказать только, что Люциус ведёт себя, как болван, вот и всё. Будь он умнее, ну или вменяем, уж не знаю, что с ним там, он бы всячески сына поддерживал, стремился помириться с ним, а не наоборот. — Он Драко письмо прислал, — вяло ответила Гермиона. — Точнее не Драко, а Северусу как бы для Драко. Пишет, что любит сына и скучает по нему. — Зашевелился, значит, старый лис. Почуял, куда ветер дует, или откуда. Слушай, подруга, воспринимай этого господина философски. Драко его любит, конечно, но Северуса он любит больше и слушает его. Вот и ещё причина, я думаю, чего там Люциус зубами скрежещет. Вообще-то мало кому такой сын достанется в жизни. Не представляю, как Люциус смог Драко внушить к себе такие чувства. Джинни посмотрела на Гермиону. — Всё? Тогда давай умываться, и пойдём назад. Гермиона посмотрела на себя в зеркало и пискнула: — Ой, мама! На что я похожа! — Вот именно! В одном я соглашусь с мамочкой Флёр: брюнеткам и шатенкам лучше не реветь, нос краснеет. Общими усилиями Гермиону привели в божеский вид. — Может мне пока на Гриммо? — жалобно спросила она. — Ну, думай, подруга, как лучше, — усмехнулась Джинни. — Раньше ты такой робкой не была и уж перед тёщей Билла бы не спасовала. Гермиона надулась, но возразить ей было нечего. Девушки вернулись в гостиную. — Ах, дог’огая, — мадам Делакур бросилась к Гермионе, — я совсем не хотела вас обидеть! — Ну что вы, мадам, всё в порядке, — улыбнулась Гермиона. Кое-как мир в гостиной был восстановлен. Прошло ещё минут сорок, во время которых был почти съеден десерт. Разговор старательно вёлся на отвлечённые темы, и мадам Делакур вполне сносно поддерживала разговор о жизни магов во Франции, когда, наконец, появился Драко. — Извините, что задержался, — он протянул Биллу букет роз, — это вашей жене. Добрый день, миссис Уизли. Bonjour, madame. — Где тебя так долго носило? — спросил Гарри. — Я аппарировал мисс Амано к воротам Хогвартса, — ответил Драко, — а потом вернулся в Косой переулок, но не сразу нашёл дом. Он подошёл к Гермионе и сел рядом, с тревогой пытаясь понять, обижена она на его долгое отсутствие или нет. — Всё в порядке? — спросил он. — Да, всё хорошо, только я соскучилась, — Гермиона взяла Драко за руку. Молли захлопотала. — Ты, наверное, голоден? — она поставила перед Драко тарелку с закусками. — Поешь. Жалко, что малышку не увидишь: Флёр заснула. — Ничего, — улыбнулся Драко, не выпуская руку Гермионы из своей левой руки и принимаясь за еду. — У меня ещё будет такая возможность. Гермиона придвинулась поближе, выпустила руку Драко и легко опёрлась о его плечо. — А я передала записку Виктора для Габи, — прошептала она. — О! — прошептал Драко в ответ и улыбнулся. Это был своеобразный вызов. — Мы вернёмся в школу, и поговорим. У меня для тебя сюрприз. Ты плакала? У тебя глаза покраснели, — это Драко сказал Гермионе на ухо. — Потом расскажу, — почти неслышно ответила она. Наконец, дружеский визит, слегка подпорченный ложкой дёгтя, подошёл к концу. И было решено, что Драко с Гермионой немного задержатся на Гриммо. Гарри попросили предупредить Северуса, чтобы тот не волновался. Когда они наконец-то остались одни и уселись на диване в гостиной, Драко повторил свой вопрос. — Просто мадам Делакур слишком много рассуждала о том, о чём её не просят, — ответила Гермиона и вкратце пересказала разговор за столом. — Если отец станет возражать против тебя, мне будет неприятно и больно. Я не хочу с ним опять ссориться. Но от своих взглядов и своих решений я не отступлю, — промолвил Драко. — Жаль, что этот разговор возник именно сегодня. — Почему? Сегодня особенный день? — улыбнулась Гермиона. Драко запаниковал. Ему и в голову не приходила до сего момента мысль, что Гермиона ведь может ему и отказать, или захочет думать неопределённый срок. Но он всё же достал из кармана мантии маленькую коробочку. — Драко? — еле слышно пролепетала Гермиона. — Только не говори мне, что это кольцо. — Это кольцо. Со стороны посмотреть на них — так разговор шёл о каких-то ужасах: так оба бледнели и уже едва не тряслись. — Я прошу тебя, — запинаясь, пробормотал Драко, беря подругу за руку, — когда это станет возможным, стань моей женой. Он неловко сполз с дивана на пол, становясь на колени, и открыл коробочку. Гермиона посмотрела на кольцо и издала еле слышное аханье. Первая мысль была: «Какая красота!» Вторая: «Боже, сколько оно стоит?!» Третья и четвёртая спутались, а Гермиона почему-то стала гладить Драко по голове. — Ты согласна? — спросил он, пытаясь не выронить коробочку из трясущихся пальцев. Гермиона только покивала молча и протянула ему руку. Они чуть не упустили кольцо, но оно, в конце концов, оказалось на безымянном пальце. Драко отбросил коробочку на диван, судорожно выдохнул и обнял Гермиону за талию, уткнувшись ей лицом в колени. Она обняла теперь уже жениха, стараясь не расплакаться. Хогвартс Путём долгих кружений по замку, нужную комнату нашли. И хотя поначалу гостиную хотели разместить подальше от классов, но в результате выбрали пустой класс трансфигурации. Он был большим, не требовал особого ремонта, разве что косметического. Оставалось только левитировать куда-нибудь старые парты и стулья, да завхоз заверил, что эльфы починят камин. Уроков не было. Оставался в запасе и завтрашний выходной. «Основатели» гостиной бросили клич, собрали добровольцев, и торжественная процессия из парт и стульев поплыла по коридору в сторону лестниц, чтобы сгинуть в одной из комнат этажом выше. Попадающиеся по дороге студенты в испуге шарахались в стороны. Некоторые, узнав, в чём дело, присоединялись, сбегав в заброшенный кабинет, выбрав себе парту или стул, и пристроившись в хвосте шествия. Учительская загудела. Кто-то одобрял инициативу учеников, кто-то иронизировал, говоря, что у них быстро пропадёт запал. Но особых возражений не возникло. А Флитвик даже порадовался, что это ещё один практикум в магии. После того как аудиторию очистили от мебели, на стены и потолок обрушился шквал заклинания Эванеско. Пыль и паутина были уничтожены. И мистер Джонс отправил всех отдыхать. На завтра назначили сбор и поход по замку в поисках мебели для гостиной. — Дракл, мы вкалывали, как эльфы! — попытался запоздало возмутиться один из слизеринцев. — На себя вкалывали, — рыкнул на него Забини. Такое его рвение объяснялось просто. Он заметил идущую по коридору Шицзуки, при виде которой слизеринцы все подобрались и приосанились. — Три-четыре! — заговорщески прошептал Блез. — Здравствуйте, госпожа декан! — дружно проорали его сокурсники. Шицзуки улыбнулась им, проплывая мимо. Она спешила к ближайшему камину, чтобы переместиться в директорский кабинет. — Прикиньте, если мы так Минерве прокричим? — засмеялся Колин. Только дойдя до лестниц, большинство сообразило, что так и прошли они всю дорогу вместе, не разделяясь на группы. Тихий вечер опустился на замок и окрестности. Все вернулись, всё было на своих местах. Выдержав натиск сокурсниц, которые чуть не оглушили её визгом и не задушили от восторга, Гермиона решила навестить Шицзуки. Ей сейчас очень не хватало разговора с женщиной, которой бы она доверяла. Окажись рядом мама, и она мало чем могла бы помочь, потому что не представляла себе нравы магического мира. — Можно к вам, мисс Амано? — Гермиона постучала в дверь и заглянула в комнату. Шицзуки сидела у камина в гнезде из подушек и пила чай со сладостями. Сибаритствовала. — Конечно, дорогая! Входите! Она похлопала по подушке возле себя. — Выпейте со мной чаю. Чёрного, — добавила Шицу. — Просто английский чай со сладостями. Хотите? — Спасибо, — Гермиона уселась рядом. И откуда у мисс Амано столько подушек? Диван и два кресла образовывали за их спинами полукруг, уютно отгораживая от остальной комнаты. Призывать предметы у Шицзуки получалось очень хорошо. Она поймала вылетевшую из буфета для Гермионы чашку, налила чаю и приготовилась слушать. — Завтра вся магическая Британия узнает, что Драко сделал мне предложение, — усмехнулась Гермиона, выпила полчашки и съев пару конфет. — Ну и что? — улыбнулась Шицзуки. — Появится несколько публикаций в «Ведьмополитене», всего-то. Зато представьте себе, что поднимется, когда Гарри женится на Джинни. Гермиона рассмеялась: — Мне не привыкать. На четвёртом курсе нас с Гарри чуть не поженили, а меня потом обвинили в измене герою. Шицзуки посматривала на кольцо, блестевшее на пальце у девушки. Ей сегодня пришлось много пересмотреть и в руках передержать, прежде чем нашли это. — Оно очень красивое, — сказала Гермиона, поймав взгляд женщины. — Да, эльфийское, старинное. Хорошее кольцо, и принадлежало хорошим людям. Драко не хотел, чтобы вещь хранила что-то плохое на себе, поэтому и пригласил меня — проверить. — А выглядит, как новое, — хмыкнула Гермиона. — Как всякая вещь такого рода. Это не простое серебро. Гермиона погладила кольцо и улыбнулась. Шицзуки поставила чашку на поднос и поправила пару прядок у девушки. Гермиона удивлённо посмотрела на лису. Обычно она больше внимания уделяла в их дружеском кругу юношам, а на неё и Джинни не особо обращала внимание. Но, разуютившись немного, Гермиона опять начала говорить: рассказала про малышку Уизли и про тёщу Билла тоже. Шицзуки слушала и не перебивала, только кивала да по голове поглаживала. Допив чай, Гермиона поставила чашку рядом с первой, потом улеглась на подушках, свернувшись калачиком, и положила голову Шицзуки на колени. Иногда в детстве она так сидела с мамой. Редко, правда. — У нас ведь всё будет хорошо с Драко? — Да, — ответила Шицу, продолжая перебирать густые каштановые волосы,— если вы оба будете любить и держаться друг друга. Тогда всё у вас будет так, как и предначертано. Гермионе хотелось спросить, когда Шицзуки и Северус поженятся, но она постеснялась лезть не в своё дело. — И помните, что вам всегда помогут близкие, что вы не одни, — добавила Шицу, и Гермиона насторожилась. Значит, не всё так гладко сложится. Да она иного и не ожидала. — Как вы думаете, чем займётся Драко после школы? — спросила она. — И кто из нас тут лиса? — улыбнулась Шицзуки. — Драко станет работать в Отделе тайн. Это я могу сказать. Значит, семья, работа. Это звучало более чем конкретно, и Гермиона успокоилась. А всё прочее её не пугало. Со свойственной юности горячностью она была уверена, что любовь преодолеет всё, включая сплетни и гипотетического тестя, чьё явление маячило в неясном будущем. Драко стоял на лестничной площадке и ждал Гермиону. Лестницы уже не двигались внизу — почти все обитатели замка разошлись по комнатам. Потом один пролёт скрипнул и поехал в сторону. Драко перегнулся через перила. Но не Гермиона поднималась по лестнице, а невыразимец Негус направлялся в отведённые ему комнаты. Почему-то при виде этого человека Драко охватывала какая-то непонятная тоска, и он поспешил отпрянуть назад, пока маг его не заметил. Негус имел несколько бесед с Гарри, с тех пор, как появился в школе. О содержании этих бесед Гарри сообщил лишь в общих чертах. Вроде бы речь в них шла о его дальнейшем обучении техникам медитации, охраны сознания и прочем в таком роде. Ничего тревожного, казалось бы. И всё же Негус Драко чем-то пугал. Опять скрипнула лестница, где-то внизу. На это раз Драко возрадовался и сбежал вниз на один пролёт, дожидаясь, пока Гермиона поднималась всё выше и выше, и пока она не оказалась у него в объятиях.