Гарри Поттер и Человек, который выжил. Часть вторая

Как странно ветер поет, Меня с собою зовет Уйти налегке. Как странно знать наперед, Когда и что тебя ждет, И в чьей ты руке. «Кукрыниксы»

Хогвартс Двадцать третьего апреля чиновник из Министерства доставил в Хогвартс урну с прахом Амалии Ноббс. С ним прибыла Марта фон Трауб, тётка Эммы, суховатая женщина с измученным лицом, немного похожая на каргу из сказок. Она уже расписалась во всех документах и приехала спросить племянницу, где та желает развеять прах матери. Прах её отца был давно развеян над морем, у острова, на котором стоял Азкабан. Снейп едва не схватил палочку и не наградил чиновника каким-нибудь проклятием — за всех бюрократов разом, которые не удосужились написать в школу, чтобы девочку хоть как-то подготовили, но Эмма, увидев гневное лицо директора, покачала головой. — А я знала, — сказала она, — мне сон был. Тётя Марта, можно упокоить прах мамы тут? Вы не будете против, господин директор? Здесь хорошее место и здесь я счастлива. — Конечно я не против, дорогая. — Делай, как знаешь, Эмма, — сухо отозвалась госпожа фон Трауб, но прибавила: — Как тебе лучше. — Тогда я спрошу друзей, пойдут ли они со мной, — кивнула Эмма. — Пусть урна побудет здесь, хорошо? — Разумеется, — ответил Снейп. Когда девочка вышла, он тихо позвал: — Добби. Тут же появился завхоз. — Не спускайте с мисс Ноббс глаз, пожалуйста. — Слушаюсь. Когда Добби пропал, госпожа фон Трауб спросила: — Вы боитесь, что Эмме станет плохо? Как вообще у неё дела? — Я бы не стал оставлять девочку без присмотра, — отозвался Снейп. — А дела у вашей племянницы относительно в порядке, учитывая обстоятельства. — Имеет ли смысл держать её в школе? Высоких результатов на экзаменах ей не видать. — Как верно заметила Эмма, тут у неё друзья, мадам. Не нужно подвергать девочку новому стрессу. В тех предметах, где не особо нужна палочка, она показывает неплохие результаты. Она успокоится и на следующий год ещё удивит всех нас. — Вам виднее, герр директор. И не нужно смотреть на меня с таким осуждением. Я ни к чему не стану принуждать Эмму — у меня никого не осталось, кроме неё. Правда ли то, что Эмма мне писала? Что вы сопровождали её в больницу к матери? Снейп кивнул. — Благодарю, герр директор. — Пока Эмма не вернулась, позвольте предложить вам чаю. Или, может быть, хотите кофе? — любезно предложил Снейп. — Кофе. Спасибо. — На лице фрау фон Трауб читалось «ох уж эти англичане». Она пила кофе молча, глядя на горевший в камине огонь. Простая глиняная урна с инвентарным номером стояла на столе. Снейп так же молча смотрел в окно — на бегущие по небу облака, то и дело скрывающие яркое солнце, но не обещавшие дождя. Внезапно он услышал со стороны дивана сухие рыдания. Но едва подошёл к фрау фон Трауб, как та замахала рукой: — Всё, всё, я в порядке, не беспокойтесь. Она поставила на столик чашку и обернулась к двери. Вошла Эмма, за нею Клиффорд. — Тётя Марта, познакомьтесь — это Клиффорд Финикс, мой жених, — твёрдым голосом произнесла девочка. — Большая честь, мадам, — Клифф поклонился так, будто ему в горло забили шест. — Жених? — сухо усмехнулась ведьма. — Не рано ли? Впрочем, потом поговорим. Значит, молодой человек, вы хотите сопровождать Эмму? — Не только я, мадам. Остальные за дверью. Мы решили, что утёс над озером подойдёт лучше всего. — Ну-ну… Посмотрим на остальных. — Опираясь на трость, фрау фон Трауб встала. Эмма испуганно посмотрела на урну. — Позволишь? — спросил Клиффорд. — Я донесу. А потом ты сама. Эмма закивала. «Сейчас расплачется», — понял Северус. Но Эмма поспешно пошла к двери, за ней Клиффорд. В коридоре и правда было многолюдно. Пришли все преподаватели — все до единого. Эмма тут же прильнула к Джеральдине. «Мать Клиффорда», — шепнул Северус на ухо Марте фон Трауб. Та кивнула. Ниже на лестнице стояли Гарри и Джинни, Драко и Гермиона. Колин, Полумна с Блезом, чуть ли не весь Слизерин и добрая половина Гриффиндора. Фрау фон Трауб потрясённо смотрела на толпу учеников, собравшихся в такое короткое время. Но когда процессия вышла на улицу, тётке Эммы пришлось от волнения опереться на трость — там стояли почти все ученики школы с пятого по седьмой курс. Пропустив вперёд Эмму, Клиффорда, преподавателей и ближайших друзей, студенты тихо пошли следом к озеру в полном молчании. — Они понимают, кем была её мать? — шепнула Марта фон Трауб Северусу. — Конечно, — тихо ответил тот. — На Слизерине есть и другие дети, оказавшиеся в похожей ситуации, а прочие просто сочувствуют вашей племяннице. — Многое поменялось за год, многое… Процессия медленно дошла до берега озера. На утёс стали подниматься лишь немногие, остальные почтительно остались ждать внизу. На краю обрыва, где когда-то сидел Колин и увидел девочек, ведущих к нему плачущую Эмму, они остановились. Клиффорд передал подруге урну и осторожно открыл крышку. Джеральдина взяла палочку и создала поток воздуха, дувший в сторону воды. — Прощай, мама, — шепнула Эмма и перевернула урну. Прах подхватило ветром и понесло. Он медленно оседал вниз, на воду. Эмма достала палочку, наставила на урну. Неожиданно та превратилась в букет белых гвоздик, и Эмма бросила их в озеро. — С первого раза, — услышал Северус голос Минервы. — Освободилась девочка. С этим было не поспорить. 29 апреля 1999 года. Комнаты Гриффиндора Джинни проснулась посреди ночи от странного ощущения неправильности происходящего. Она села на постели, отогнула полог и увидела в нише окна Гермиону. Спустив ноги и сунув их в тапочки, Джинни подошла к подруге и шепнула: — Вот чего ты не спишь? — Не знаю. Завтра экзамен. — Вот именно. Спать надо. Можно подумать, он у тебя первый. — Последний, — вздохнула Гермиона. — А… пошли вниз, а то девчонок перебудим. Их шёпот не потревожил бы даже мышей, водись те в башне, но Гермиона кивнула. — Она ещё и без носков, — проворчала Джинни. — Надень! Не лето ещё. — Ты прямо как Драко, — вздохнула Гермиона, но послушалась. — Ну всё, как трогательно, — тихо фыркнула Джинни. Они спустились в гостиную и сели на диван у камина, в котором тут же загорелся огонь. — Рассказывай, чего киснем. — Джинни обняла подругу за плечи. — Как ты не понимаешь? Мы сдадим экзамен, получим аттестаты — и всё. Но это же Хогвартс. — В июне так и так бы все получили. Ну да, вы пропустите выпускной вечер. Так и мы с Гарри тоже. И наш последний экзамен состоится на неделю позже вашего. А документы пока-а-а ещё оформят. Вернёмся за ними вчетвером, вместе. Мы же не расстаёмся, и никто нам не запретит бывать в школе, приезжать на выходные, или принимать у себя Северуса и Шицзуки. Ну как маленькая, в самом деле. Джинни понимала, конечно, что это понемногу даёт о себе знать беременность Гермионы, но ей не нравилось видеть обычно энергичную подругу такой раскисшей. — А может, нам и вам с Гарри назначить свадьбы на один день? — спросила вдруг та. — Потом будем вместе отмечать годовщины. — Это мысль. Только боюсь, что тогда ты, подруга, окажешься уже с пузиком, — тихо рассмеялась Джинни и погладила Гермионе живот. — Да и пусть! Все свои будут — кого стыдиться? — Чего это мы тут стыдимся? — раздался голос Гарри. Девочки обернулись — оба «жениха» стояли у закрытой двери в свою спальню. — Вот именно что ничего, — ответила Гермиона. — А вы-то что не спите? — спросила Джинни. — Наши сердца вещуют, — усмехнулся Гарри, — что вы сидите тут в гордом одиночестве. — Ох-ох. Садись, мистер Трелони. — Джинни подвинулась. Так они и устроились рядком, даже симметрично — девочки тут же привалились к своим половинам. — Я вам вот что скажу, — заговорил Драко. — Мы с Гермионой отправимся в Малфой-холл, а вы после своего экзамена приезжайте к нам. И пусть тётушка Молли говорит, что хочет. Вам ещё хватит времени, чтобы пожить дома — Джинни в Норе, а Гермионе у своих родителей. А после общей свадьбы… — Вы что — подслушивали? — возмутилась Джинни. — Нет. А вы тоже об этом говорили? — удивился Драко. — Но ведь это так естественно. Мы столько пережили вместе — вот и поженимся в один день. А потом поживите какое-то время в Малфой-холле, хорошо? Эльфа своего пока заберёте с собой. Джинни покачала головой. — Лучше вы к нам через месяц. Летом никто не станет вас с Гарри мучить учёбой в Отделе тайн. Я узнавала, между прочим. В Лондоне не так скучно. Вы разве не собираетесь в свадебное путешествие? — Потом, когда-нибудь наверстаем, — покачала головой Гермиона. — Правда, я совсем забыла, что за свадьбой следует медовый месяц. — Он у нас всё длится и длится, — рассмеялась Джинни. — Мы сделаем так, подруга. Когда ты будешь месяце на седьмом, мы с Гарри к вам переедем. Я пока подожду с работой. Вот родишь — и я отправлюсь в Отдел тайн бумажки перебирать. Мерлин! Ну настроим камины, настроим порталы! Мы разве не маги уже? — А потом выпустятся Полумна, Забини, Шел, Рон, — стал перечислять Гарри. — Никуда мы друг от друга не денемся. И Хогварст от нас никуда не денется. Мы ещё тут крестников себе заведём. Что скажешь, Гермиона? — Она спит, — сказал Драко. — Ну вот чего оказывается ей не хватало — твоего мужественного плеча, — пропела Джинни. — А ты, значит, не скучала по моему? — спросил Гарри, глядя в потолок. — Глупый, — Джинни поцеловала его в подбородок, куда смогла достать, — я всегда по нему скучаю. — Дуйте-ка вы в Выручай комнату, — незлобиво усмехнулся Драко. — А я посижу тут. Только, Джинни, дай мне плед. Оставшись наедине с Гермионой, Драко осторожно спустил её ниже, уложив головой себе на колени, укрыл пледом. Прислонившись к углу диванной спинки, он закрыл глаза. Планы на будущее роились у него в мыслях, один другого радужнее, и понемногу слились в один счастливый сон. 3 мая 1999 года, Азкабан Люциус шёл по коридору впереди стража в кабинет коменданта. Он не понимал, зачем Роджер решил опять побаловать его свиданием с Драко в приватной обстановке. Люциус хмурился — он вовсе не хотел, чтобы Роджер так подставлял себя, подавал повод стражам сплетничать и строить догадки, с чего вдруг бывшему Пожирателю выпадают такие привилегии. Войдя в кабинет коменданта, Люциус растерялся, потому что не сразу увидел человека, который ждал его, стоя возле узкого окна. — Северус, — выдохнул он, когда страж закрыл дверь со стороны коридора. — Здравствуй, Люций. — Снейп подошёл к нему и протянул руку. Люциус машинально пожал её, разглядывая бороду друга и седину в его волосах. — Чтоб тебя! — не выдержал Снейп и с силой стиснул Малфоя в объятиях. Тот охнул и поспешно обнял Снейпа в ответ. От того пахло не табаком и зельями, как раньше, а какими-то благовониями. — Семейный, — прохрипел Люциус, — окрутили тебя. Он положил ладонь на его затылок и прижался лбом к его лбу. — Я и сам не заметил, как легко, — усмехнулся Снейп. Они не выдержали и обнялись опять, от всей души хлопая друг друга по спинам. — Садись, садись, — Люциус подвёл Снейпа к стульям у стены. — Мерлин знает, сколько у нас времени на разговор. Ты просто так пришёл или что-то случилось? — Просто. Выпросил у Драко одно свидание с тобой. Все упрёки, вся ревность и подозрения, обиды, которыми терзался Люциус по отношению к Снейпу прошедшие годы, вдруг сами собой улетучились. — Как же давно я тебя не видел, Сэвви! — Он погладил Снейпа по плечу. — Хорошо выглядишь, хорошо. Про школу не спрашиваю — Драко рассказывает. Знаю, что много работаешь. Школа при тебе расцветёт, я уверен. — Да полно тебе о школе. — Снейп внимательно посмотрел на Люциуса. — Комендант? — Молчи об этом, чёртов легилимент! — Молчу. — Снейп улыбнулся. — Ты тоже хорошо выглядишь, мы с тобой беседуем с глазу на глаз, так что это простая логика, а не легилименция. — Ты лучше о себе расскажи! — Расскажу, насколько хватит времени. Но сначала хотел попросить тебя — подай апелляцию. Подай, пока Скримджер помнит, кому он обязан жизнью. — По-настоящему он обязан жизнью Роджеру, а не мне. Я всего лишь подтвердил его подозрения, — Люциус отвёл глаза в сторону. — Ну скостят мне пару лет… — И пара лет для Драко значит немало. — Подам, подам! — отмахнулся Люциус. — Ты лучше скажи — правда, что твоя жена в положении? — Правда, — спокойно ответил Снейп. Люциус издал довольный смешок и похлопал его по спине. — Ну, я-то буду отцом, — заметил Снейп, но поймав удивлённый взгляд, осёкся. — Так, есть что-то, чего я не знаю. — Люциус потёр ладони в предвкушении какой-нибудь светской сплетни. — Этого я не в праве тебе рассказывать. Прости, я думал, ты знаешь. — Нет уж, ты выкладывай! — Сам у сына спросишь. Может, лично расскажет, может, напишет. Люциус внимательно посмотрел на Снейпа. — Про свадьбу я знаю. Благословил. Так что это уже не новость для меня. Снейп вздохнул: — Надеюсь, ты меня не выдашь. Или я сам признаюсь мальчику, что проговорился. Я, как ты справедливо заметил, стану отцом, а через месяц после того ты станешь дважды дедом. — Д-д-дедом? — Люциус стал заикаться. — Дважды? Когда успели? Уфф… И кто там? Два мальчика? — Мальчик и девочка, друг мой. Люциус издал удовлетворённый вздох. — Вот тебе ещё один стимул подать апелляцию. Поскорее увидишь внуков, — Снейп тронул его за руку. — Да… да… — шептал Люциус. — Послушай… Скажи Драко, чтобы в семейном сейфе на третьей полке в левом ряду поискал плоскую шкатулку с нашим гербом на крышке. Тёмно-красная кожа дракона. Пусть возьмёт и отдаст… кхм… своей будущей жене. Пусть та наденет на свадьбу. Снейп тихо рассмеялся и притянул его к себе. Покачал немного в объятиях. — Сколько мы всего пережили с тобой, дорогой. — Да, немало. Удивляюсь, что ты всегда меня прощал и до сих пор не послал к чёрту, — задумчиво произнёс Люциус. — Я всегда тебя любил. Когда любишь — прощаешь. —Ты всегда был честен, Сэвви. Спасибо, что не говоришь «не за что было прощать». — Мы выжили, Люций. Несмотря ни на что, мы выжили. Но я уже научился и просто жить. Надеюсь, что и ты научишься. 10 мая 1999 года. Хогвартс — Всё собрали? Снейп стоял посреди своего кабинета и растерянно смотрел на Гарри. — Да, пап, и отправили багаж на станцию. Чемоданы Драко и Гермионы уже в особняке. Мы с Джинни попрощаемся с ними и пойдём. Им проще — они через портал. — А чего бы вам не воспользоваться порталом? — Проехаться хочется. Снейп нервничал, говорил резко, ворчливо. Гарри смотрел на него и видел прежнего въедливого и мрачного профессора. — Пап… Ну не обижайся, не надо нас провожать. — Почему? — Потому что мы не прощаемся. — Гарри подошёл ближе и обнял Снейпа. — Пожалуйста, не сердись. Я не хочу чувствовать, что мы расстаёмся, потому что это неправда. Это нормально, когда женатый сын живёт своим домом, разве нет? — Более чем, — буркнул Северус, но Гарри почувствовал, что тот оттаял. — Это был чудесный год, папа, но впереди только лучше. С утра он с Джинни и Драко с Гермионой обошли всех друзей, пожелали удачи на экзаменах, договорились о будущих встречах. После завтрака настал черёд преподавателей, которые, в отличие от Снейпа, не видели в их отъезде ничего катастрофического, справедливо полагая, что две юные пары станут частыми гостями в школе. Ремус и Тонкс уже были приглашены на свадьбу, да и Минерва тоже. Крам на правах старого друга Гермионы тоже был готов принять участие в радостном событии, а заодно встретиться с Габриэль Делакур. Северус же сразу после завтрака ушёл к себе в кабинет, чтобы страдать в одиночестве. Шицзуки только покачала головой, глядя ему вслед, но промолчала. Понемногу успокоившись, Северус расцеловал Гарри на прощание, не желая слишком расчувствоваться при Джинни, которая вскоре появилась в кабинете. Следом вошли Драко с Гермионой. У Северуса насчёт них был уже тайный план — немного задержать их в школе, пригласить вниз, к Шицзуки, посидеть немного вчетвером. Они-то на поезд не опоздали бы. — До вечера, — сказал Драко. — Гарри, Джинни. Мы как появимся в особняке, сразу свяжемся с вами по каминной сети. Наставники ждали их завтра в Министерстве к трём часам, чтобы обсудить будущее обучение, снабдить списком книг. Начиналась новая, взрослая жизнь. Всё пережитое во время войны, казалось, ушло в прошлое. Гарри почти не вспоминал о своих блужданиях в поисках обрывков души Тома, а если и вспоминал, то всё больше чудесный мир, который он увидел под конец. Молодых Дамблдора и Негуса. — Нам пора. — Гарри посмотрел на часы и улыбнулся. — Пап, каминная сеть — великое изобретение. — Иди уже! — рявкнул Северус. — Учить меня вздумал! Он рывком обнял Гарри. — Иди, мой мальчик. Счастливого пути!