Благотворительный забег

Мэри Маргарет уподобилась тени. И теперь куда бы Королева ни пошла, Снежка следовала за ней. Вот серьезно, это уже стало поводом для шуток всех местных сплетников. А еженедельник Сторибрука выпустил язвительную статью с заголовком: «Личный телохранитель мэра?». Но Белоснежке было ровным счетом плевать, что и кто о ней там думает. Ведь у нее есть Прекрасный Дэвид, который своим мечом может заткнуть любого пройдоху, даже Сидни. Важно было получить от Реджины одно короткое, но очень нужное «да», без ее согласия вся идея не стоила и ломаного гроша. На пятый день Миллс просто сорвалась с цепи и публично наорала на учительницу младших классов. За что тут же получила в отместку очередную статью от Сидни: «Злая Королева вернулась?». Конечно, защищать честь и достоинство мэра города отправилась никто иная, как шериф Свон. После получасового и детального объяснения «почему нельзя называть Королеву Злой» Эмма вышла из редакции в приподнятом настроении, а мистер Гласс до часу ночи не выказывал носа из своего кабинета. Ибо светить новоявленным фонарем при общественности шериф строго-настрого ему запретила. В субботу, когда Снежка в буквальном смысле ночевала у нее на крыльце, Королева не выдержала и позвонила Спасительнице. — Свон, ты должна что-нибудь сделать! Немедленно! — в голосе брюнетки отчетливо проскользнули истеричные нотки. — Ну, я не могу ее арестовать, она же моя мать! — растерянно бубнила Эмма, с надеждой поглядывая на отца, который отрицательно качал головой. Чарминг был в курсе идеи жены, точнее, он сам предложил привлечь к участию мэра города. — Она меня преследует! — закричала Реджина. — Серьезно! Еще сутки и я уверена, что она прорвется через магический барьер и проникнет в мой дом! — Но зачем маме твой дом? — недоуменно чешет затылок блондинка. — Чтобы ходить за мной тенью в ванную и смотреть, как я раздеваюсь, или одеваюсь, шериф! — вот тут Миллс окончательно перестала впадать в панику, утвердившись во мнении, что раз шериф ставит синяки всем ее злопыхателям, то уж точно не позволит никому лицезреть обнаженную стать Королевы. — Я… — Эмма сглотнула ком. — Я что-нибудь придумаю! — И поскорее! — требовательно заявила брюнетка, сбрасывая вызов. Шериф Свон думала уже третий час, но все безрезультатно. Операция «Спасти Королеву, но не причинить вреда матери» грозилась закончиться провалом. Нужно было что-то срочно предпринимать или кого-то привлекать! — Гениально! — радостно воскликнула Эмма. — Реджина должна будет повысить мне оклад за мою уникальную гениальность! — пробормотала восторженно блондинка, печатая на чей-то номер смс: «Срочно приезжай!», для пущей интриги она отправила повторное сообщение: «СРОЧНО!!!». И стала ждать. Прошло около пятнадцати минут, прежде чем в участок ворвался запыхавшийся подросток. — Ма, что случилось? — встревоженный карий взгляд беспокойно метался по помещению. Было видно, что проделанный путь бегом тяжело сказался на пацане. — Мне пришлось сбежать с урока! — О, Боже! — очнулась от его слов Эмма. — Твоя мама меня убьет, если узнает! — Да, ладно, — выдохнул шумно Генри. — Мы можем ей просто ничего не говорить! — Ага, ты, что не в курсе, что у мэра этого города повсюду уши? — покачала головой шериф. — Тогда скажем, что у меня разболелся живот и ты забрала меня с урока, — смущенно предложил Миллс-младший. — Я так понимаю, что именно такую отмазку ты использовал для учительницы? — прищурилась Спасительница, и, судя по вспыхнувшим кончикам ушей сына, она была абсолютно права в своей догадке. — В свою защиту могу сказать, что от твоего сообщения даже мэр города примчалась бы к тебе на помощь! — самодовольно усмехнулся Генри. — А вот это совершенно ни к чему, — пробормотала в ужасе Эмма, которая только и успела, что придумать название операции и привлечь к ней подростка. В то время, как Миллс нетерпеливо названивала ей на телефон и писала гневные сообщения. Свон пришлось даже выключить мобильный, чтобы Реджина не отвлекала их с сыном от предстоящей миссии. — Итак, ма, ты скажешь мне, в чем дело? — Генри вперился в испуганное лицо шерифа пытливым взглядом. — В общем, моя мать преследует твою мать, а твоя мать хочет, чтобы я ее спасла от своей матери, — как на духу выложила блондинка. — Вот! Подросток знал, что Эмма, находясь в стрессовой ситуации, может походить на аутиста, поэтому Генри смотрел сквозь пальцы на все ее закидоны. — Так, ма, выдохни, — ободряюще улыбнулся сын. — Значит, ты говоришь, что моя бабуля преследует мою маму? — Да! — воскликнула радостно Свон. Собственно радовалась она не совсем преследованию, а тому, что сын понимает ее несвязную речь. — Отлично! И мама хочет, чтобы ты спасла ее, так? — продолжил размышлять Миллс-младший. Шериф утвердительно закивала. — Но ты не знаешь как, поэтому решила обратиться за помощью ко мне? — Ну, ты мастер придумывать всякие планы, — смущенно улыбнулась блондинка. — Да, и Дэвид, кажется, на стороне Снежки, поэтому кроме тебя… — Я понял, — усмехнулся Генри. — Думаю, у меня есть идея, которая должна сработать. — Что же ты задумал? — облегченно выдохнула Эмма, включая свой телефон. Раз у Генри есть идея, значит, гнев Реджины обойдет ее стороной. — Напишу бабуле, что у меня разболелся живот, а ты не можешь покинуть свой пост, да и дед чем-то занят, — хмыкнул со знанием дела пацан. — А тревожить маму не хочу, потому что она из мухи раздует слона и разнесет полбольницы, требуя моего немедленного выздоровления. — Вау, гениальный ход! — Свон восторженно подняла ладонь вверх, чтобы получить от сына пять. — Еще бы… Но ты будешь мне должна! — заметил подросток. — Ты и сама знаешь, что бабушка хуже мамы опекает! — Что правда, то правда, — обреченно вздохнула шериф. — Сочтемся, пацан! А я пока Реджине напишу, что все сейчас улажу. *** Эмма, с чувством выполненного долга, жала на кнопочки телефона, набирая сообщение. Генри уже успел позвонить Мэри Маргарет и изобразить отчаянье и боль. Иногда Свон казалось, что в ее сыне умирают задатки талантлейшего актера, хотя поскулить в трубку она могла бы и тоже. Вот только Снежка вряд ли поверила в ее плач, и примчалась бы скорее к ней из-за понимания того, что дочери нужна ее поддержка, пускай и липовая. В этом были все Прекрасные, они стремились заботиться и опекать всех вокруг, стоило лишь их позвать или, не дай Бог, привлечь внимание усталым вздохом. После пары эпизодов Соня прекратил зевать в общественных местах, особенно если поблизости находилась чета Прекрасных. Гнома напугала излишняя опека Белоснежки, которая, ощутив нерастраченную материнскую любовь, старалась поделиться ею со всеми и вся, ведь ее дочь уже взрослая и умело избегает опеки. Однажды, когда Соня любовно устраивался за угловым столиком в кафе, чтобы вздремнуть, случилась беда. Снежка трясла его за плечо, стремясь разбудить, когда же гном в очередной раз отмахнулся от нее и всхрапнул (а Белоснежке показалось, что вздохнул, при чем так печально, что в этот момент даже самое черствое сердце вздрогнуло бы), она, стеная на всю закусочную, просила Принца принести ей нашатырь или стакан воды, ибо ее подопечный находится без сознания. В общем, после второго такого случая жители Сторибрука решили не испытывать судьбу и не вздыхать понапрасну, дабы не быть замученными объятиями нежности и поддержки со стороны гиперэмоциональной Принцессы. «Мадам Миллс, Мэри Маргарет покинула ваши владения! Спасение успешно завершено!» — примерно такую смс-ку шериф отправила с довольной ухмылкой Реджине. «Шериф Свон, ваша мать получила желаемое! Спасение провалено!» — пришло ответное сообщение от адресата. «О, мне крайне жаль!» — нахмурилась Свон, стараясь передать в тексте всю глубину своего раскаяния и сочувствия. «Ох, надеюсь, когда вы узнаете, что от меня хотела Белоснежка, то чувство вины задушит вас как-нибудь ночью!» — смс от мэра явно нес в себе всю злость и предвкушение о грядущей мести. Эмма вздрогнула, если уж Реджина что-то задумала, то никому от этого не спастись. — Операция провалена, парень, — удрученно сообщила новости шериф сыну. — Бабушка уже едет сюда и говорит, что у нее чудесные вести, — улыбнулся Генри. — Ох, не к добру это, не к добру, — проворчала блондинка, быстренько сложив в уме «2+2». Ждать Мэри Маргарет долго не пришлось, дочь даже заподозрила ее в превышении скорости, на что Снежка небрежно отмахнулась, счастливо сияя глазами. — Итак, рассказывай, — насупилась Свон, сложив руки на груди. Она выглядела так всегда, когда начинала допрашивать подозреваемых. — Ох, мы с Дэвидом решили помочь приюту бездомных животных, где он подрабатывает периодически волонтером, — плевалась радугой Белоснежка. — А городской бюджет уже распределен, а крыша-то может потечь, зима-то близко! — обрывисто рассказывала она, скача по участку, словно гарцующая антилопа. — Мама, сейчас только конец мая! — возразила Эмма. — Вот именно! Зима совсем близко! — протянула радостно Мэри Маргарет. — В общем, мы с твоим папой решили организовать благотворительный забег, все средства от которого пойдут на модернизацию питомника! — А Реджина тебе зачем? — прищурилась Свон. — Как зачем? Благотворительность, конечно, хорошо, но все хотят получить что-то взамен! — воскликнула брюнетка, глядя на нее, как на неразумное дитя. — Вот мы и придумали, что нет ничего достойнее, чем поцелуй Королевы! — Что? — вытаращились на нее изумленно две пары глаз. — Ой, не беспокойся! — махнула рукой Снежка. — Реджина поцелует лишь победителя на десяти километровой дистанции. — Мама, мадам Миллс не будет никого целовать! — твердо заявила шериф, которая уже поняла о каком провале шла речь. Она представила, что Реджина целует Вэйла или Лероя, и ее чуть не вывернуло на пол. — Нет, будет! — топнула ногой Мэри Маргарет. — Я уже получила от нее согласие! Это всего лишь простой поцелуй! — Нет, не будет! — возразила Свон. «Только через мой труп!» — мысленно добавила она. — Так что тебе придется подыскать другой приз для победителя! Как вообще тебе в голову пришла такая идея?! Почему бы тебе тогда самой не заменить Реджину? — Дорогая, но у меня есть Дэвид, — растерялась Белоснежка. — Все равно! Ведь это же всего лишь поцелуй, — огрызнулась блондинка, у которой даже разболелась голова от такой новости. — И в том, что приют не получил должное финансирование из бюджета, есть и ее вина, — пробурчала с досадой Снежка. — Поэтому будет справедливо, если Реджина внесет свою лепту в наше мероприятие! Забег состоится, и мы уже напечатали флаэры и плакаты! — Напечатали? Уже? — замерла в удивлении Эмма. — Когда это вы успели, если согласие ты получила только минут двадцать назад? — Ну, на самом деле мы все подготовили еще в начале месяца, просто Реджина долго сопротивлялась, — скромно потупив взгляд, ответила Мэри Маргарет. — Милая, поздно уже что-то менять, — она умоляюще посмотрела на свою дочь. — Мы потратили деньги на плакаты и майки, забег состоится уже через полторы недели. Мы просто не успеем все переделать. Тем более, что везде указано, какой главный приз получит победитель. И мы уже разослали пригласительные всем жителям города! — Полный аут! — закатила глаза Свон. — Я от тебя подобного совсем не ожидала… — Вообще-то, это была идея Дэвида, — Снежка вновь отвела взгляд, краснея до кончиков ушей. — Я изначально сомневалась, что стоит Реджину вовлекать во все это… И вот еще… — женщина протянула дочери пакет. — Что это? — разглядывая содержимое, спросила шериф. — Там футболка с твоим номером… — С каким номером? — дернулась, как от удара блондинка. — Дорогая, мы с папой записали тебя на дистанцию в десять километров! И даже внесли предварительный взнос за участие. — С ума сойти, мне нужно побыть одной, — вяло махнула рукой Эмма, принимая ситуацию, как нечто, с чем ей не справиться. Снежка, подхватив внука, благоразумно поспешила прочь из участка, понимая, что дочери надо осмыслить услышанное и прийти в себя. Прошло полчаса, а потом час, затем три, а решение Свон никоим образом не изменилось. «Только через мой труп и точка!» — самоуверенно твердила она, забросив все дела и не обращая внимания на поступающие звонки. Но что нужно сделать, чтобы поцелуй Королевы никому не достался? Отравить ее? Похитить? Запереть в подвале? Связать магическими путами? Украсть весь ее гардероб, вплоть до нижнего белья? Или лучше туфли? Без них-то она точно никуда не выйдет! Блин, у нее же есть магия, наколдует! Думай, Свон, думай! Напоить? «Ма, тебе нужно выиграть забег, чтобы поцелуй Королевы не достался никому другому», — пришло сообщение на телефон шерифа. Прочитав его, Эмма облегченно улыбнулась, все-таки их с Миллс сын просто гений. *** С тех пор как Свон узнала, что через полторы недели состоится благотворительный забег, она тут же написала заявление на отпуск, которое отправила заказным письмом в мэрию. Встречаться и объясняться с Реджиной ей совсем не хотелось. Впрочем, последняя явно не думала о том, что шериф желает побыть в одиночестве, и незамедлительно отправила блондинке язвительное послание: «Вы уже составили завещание, шериф? Если нет, то настоятельно рекомендую. И сохрани вас Голд, если вы не появитесь на этом чертовом мероприятии. Отпуск разрешаю». О, нет, сообщение было не язвительным, а скорее угрожающим. Но Эмма лишь злобно скрипнула зубами и, переложив полномочия на Прекрасного, тут же двинулась упаковывать свои вещи. — Милая, ты куда? — испуганно замерла Мэри Маргарет, обнаружив дочь на пороге дома с чемоданом в руке. — Эмм, в отпуск, — усмехнулась Свон. — Мне пора. Пока, мам. — Но, дорогая, — Снежка ухватила девушку за локоть мертвой хваткой, — а как же забег? Мы ведь присвоили тебе номер «1»! Ты ведь вернешься к нему? Да? — Ну, я постараюсь, — поморщилась блондинка, аккуратно расцепляя пальцы матери.  — А как же Генри? — растерялась женщина. — С ним все будет хорошо, вы и Реджина присмотрите за парнем, — улыбнулась натянуто «без пяти минут как в отпуске» шериф. — А куда ты едешь? — Мама! — Ну, хорошо-хорошо… Ты будешь нам звонить? Или писать? Но лучше звони… Ох, мы с папой так будем скучать по тебе, милая, — из глаз Белоснежки хлынули слезы. — Прямо не знаю, как мы тут без тебя будем… — она вытерла щеки рукавом кофты. — Как весь город сможет прожить без тебя… Кстати, а на сколько ты уезжаешь? — оживилась она. — Мэри Маргарет! — рявкнула Свон, вырывая локоть и болезненно его потирая. — Мне пора. Я вернусь, не переживай. И, не дожидаясь пока очередная волна слез рухнет на пол квартиры, Эмма рванула наружу. Мгновенно завела «жук» и поехала прочь из Сторибрука. Впереди ее ждал Бостон. *** На протяжении недели родители так и не получили от дочери ни единого звоночка или сообщения, зато Генри периодически передавал им приветы и говорил о том, что у Спасительницы все хорошо. Чарминги ревностно выслушивали его радостные восклики и даже пытались подловить внука, когда ему звонит мама, но все было напрасно. Не зря же Эмма долгое время работала «охотницей за головами» и шерифом в их городке? Она звонила сыну лишь тогда, когда была уверена, что ее родителей нет даже в радиусе двух километров. Обрывочные разговоры хотя не и компенсировали разлуку, но все же помогали Генри сиять от счастья. Оно и понятно, операция «Поцелуй Королевы» шла полным ходом. Миллс-младший раз в день отправлял Свон грустные фотографии своей приемной матери, чтобы промотивировать биологическую. И шериф, глядя в печальные глаза Реджины, усерднее отжималась, качала пресс и ускоряла бег. Полторы недели было недостаточно, но не для блондинки, которая даже наняла личного инструктора, дабы ее физическая форма была хотя бы на чуточку ближе к идеалу. — Раз-два, Свон, — орала темнокожая Айрин Джексон. — Что ты пузом подтираешь асфальт? Даже астматик отжимается лучше тебя! Приступить к упражнению с самого начала! Эмма пыхтела, рычала, стонала, ругалась, но приступала к выполнению упражнений, потому что спорить со старшим сержантом морской пехоты, пускай и в запасе, себе дороже. Первые два дня шериф пыталась угрожать Айрин, крутя перед ее носом шерифским жетоном, но когда Джексон на следующий день ткнула ей в лицо «медаль за отвагу», Свон заткнулась и без лишних слов прилежно выполняла ее задания. На третий день, когда Айрин составила жесткую диету для подопечной, Эмма снова взбунтовалась. Медаль за отвагу была забыта, а вот ненасытный желудок блондинки бессовестно начал управлять ее языком. Но и тут Джексон снова уложила шерифа на лопатки со словами, предварительно швырнув на стол бургер: — И пусть твоего мэра целует хоть уборщик придорожной забегаловки! Ну, конечно, Свон тут же приняла упор лежа и, не дожидаясь инструкций, начала отсчет отжиманиям. Все-таки кареглазая брюнетка с сексуальным шрамиком над губой очень даже неплохая мотивация для шерифа. Блондинка возвращалась в свою бостонскую квартиру грязная, уставшая и пропахшая потом. Она вставала в пять утра и отправлялась на пробежку. Возвращаясь в квартиру, принимала душ, пила какой-то отвратительный коктейль из белков и углеводов. Затем час на отдых, а потом упражнения под бдительным присмотром Джексон. Вечером опять короткая пробежка, душ, коктейль, постель. Сил едва хватало на то, чтобы отправить Генри пару слов: «Скучаю. Люблю», после Эмма выключалась и просыпалась от огромного ора Айрин, которая на эти полторы недели переехала к Свон. На исходе одиннадцатого дня, когда шериф уже вставала самостоятельно без крика, будильника или вылитого стакана холодной воды, Джексон довольно хмыкнула, добродушно похлопав подопечную по спине. — Ну, вот теперь ты точно всех обойдешь! Это была лучшая похвала, которой когда-либо кто-либо удосуживался получить от старшего сержанта. Для Свон эти слова были подобны тому, что получить Нобелевскую премию в совокупности с золотой олимпийской медалью! Она даже немного расчувствовалась и неловко обняла Айрин, что и сама зарделась от смущения. В пятницу глубокой ночью Джексон провожала Эмму, помогая уложить чемодан в багажник автомобиля. Шериф уговорила тренера приехать в гости, клятвенно заверяя, что в Сторибруке нуждаются в хорошей физической подготовке, ну, кроме Мулан, конечно, но она не в счет. И что ее сын, Генри, безумно будет рад познакомиться с настоящим солдатом, героем войны! Вообще-то Свон была также убеждена, что парню пора обрести реальный пример для подражания, а не сказочного героя. Не все ж им придется жить там, где царит магия? Айрин коротко кивнула в очередной раз, слушая бессвязную речь странной, но весьма забавной блондинки. Эмма завела мотор и грустно улыбнулась Джексон, протянув ладонь для рукопожатия. — Ты должна победить, если уж не ради меня и себя, то сделай это для своей Королевы! — напоследок повторила Айрин. — Если ты не выиграешь, то я приеду и надеру твой белый зад! Свон задорно рассмеялась и заверила тренера, что проигрывать она не намерена, хотя бы потому, что ее задница должна остаться в целости и сохранности. Утром двенадцатого дня отпуска «жук» пересек границы Сторибрука, разбавляя июньский туман выхлопами автомобиля. Город еще спал. Взглянув на часы, Эмма довольно улыбнулась, была половина пятого. Появление Спасительницы должно быть эффектным и полным неожиданности. Почему-то именно таким образом блондинка решила обезоружить своих конкурентов. Припарковав машину у тропы в лес, Свон направилась в хижину, в которой редко бывали гости за все время своего существования. Пару раз туда наведывался Робин, от мысли о нем желудок шерифа издал угрожающий рык. Но, начав ухаживать за Реджиной, Гуд решил переселиться ближе к городу, чтобы в любой момент нагрянуть к ней в гости. Миллсы, конечно, любили малыша Роланда, но вот Генри явно с сомнением посматривал на вора. Эмма с Крюком еще не объявили публично о своем расставании, что, в принципе, устраивало их обоих. Возможность избежать сочувствующих взглядов, ободряющих речей, вечеров в компании друзей, что, то и дело, вспоминают их счастливыми и утверждающие, какой прекрасной парой они были? Блин, ну, разве не за это отдают полкоролевства? Свон знала, что Киллиан скорее отрубит себе вторую руку, чем будет участвовать в гонке за поцелуем Королевы. Это ей было на руку. Какая ирония! Однако, шериф понимала, что претендентов будет достаточно, например, Вэйл, скромняга Хоппер, даже Руби ради азарта вступит в борьбу или бабуля… — Бля, еще не хватало только старой бабки с арбалетом! — простонала удрученно блондинка, падая на тахту, что жалобно скрипнула под ее весом. Стопудово еще и Сидни купил себе абонемент… Ах, да! И чертов Робин Гуд! Вот эта лесная гадость точно не отстанет и приложит максимум усилий, чтобы сорвать с губ Королевы поцелуй победы! Свон от злости аж швырнула подушку в стену. В целом, если разобраться, у шерифа был один соперник, которого нужно одолеть во что бы ни стало. Забег начинался в полдень, как благородно со стороны Чармингов дать возможность участникам подыхать от полуденного зноя! Эмма глубоко выдохнула и закрыла глаза. Необходимо набраться сил и подпитаться мотивацией, прежде чем вступить в гонку за приз, который стоит гораздо дороже десятка золотых слитков. *** — Участникам забега на пятьсот метров приготовиться, — скомандовал Дэвид, сжимая в руке пистолет с сигнальной ракетой. Использовать иное огнестрельное или безопасное оружие Снежка напрочь запретила, аргументируя тем, что можно кого-нибудь ненарочно ранить. Миллс смеялась, хотя сначала и пыталась доказать падчерице, что сигнальная ракета тоже опасна. — Приготовиться! На старт… Внимание… Раздался громкий хлопок, ракета взвилась в небо, озаряя его бледно-кровавым светом. Нолан с тоской смотрел ей вслед, припоминая слова супруги, когда та услышала, что и он бы хотел принять участие в мероприятии: — Любимый, ты самый лучший! — Мэри Маргарет положила ладонь на щеку мужа. — Ты уже победитель! Нужно дать дорогу молодым! И поцелуй с моей мачехой звучит как-то непристойно, ты не находишь? И Прекрасный вынужден был согласиться, чтобы не расстраивать свою ненаглядную еще больше. Он принял должность судьи, умело вставлял ракеты в обойму и целился четко в небо. Он произносил напутственные речи участникам забега и объявлял громогласно победителя. Мэри Маргарет радостно хлопала в ладоши, когда Генри разорвал финишную ленту и с восторженным возгласом бросился в объятия матери. Реджина ласково поцеловала сына в лоб и поздравила с победой. Эммы все еще нигде не было видно, но парень явно не беспокоился по этому поводу. Десять минут спустя Нолан объявил сбор участников на дистанцию в полторы тысячи метров. У стартовой линии сошлись гномы, которые дружелюбно подтрунивали друг над другом. — Соня, не засни перед стартом! — Ворчун, испортит весь финиш! — Чихун, даже стартануть не успеет! — Весельчак, ботинки зашнуруй! Зрители, улюлюкая, аплодировали им и с нетерпением ждали сигнала судьи. А Свон до сих пор так и не появилась на горизонте. Но, кажется, это никого не беспокоило, кроме Белоснежки и Реджины. Забег на пять километров приняли на себя два доктора, больше же к ним не присоединился. Вэйл и Хоппер с вызовом смотрели друг на друга, только что последний бегун постоянно поправлял очки на переносице. Через три километра Мэри Маргарет пришлось вызвать скорую помощь, потому как два бездыханных тела валялись у дороги на спине, закатив глаза. Горожане решили определить «ничью» между участниками и заботливо слали всяческие напутствия вслед машине, которая увозила бедолаг. А Спасительница все еще не удосужилась объявиться. Образовался получасовой перерыв. Стрелки часов с громким звоном перешагнули на полдень. Миллс нервно оглянулась и сделала глубокий вдох, поняв, что за ней никто не наблюдает. — Мам, не переживай, — Генри оказался тут как тут, хватая Реджину за руку. — Все будет хорошо! Твой поцелуй достанется тому, кто заслуживает его больше всего… — парень хитро подмигнул и убежал в толпу, стремясь захватить побольше вкусняшек, которые со стремительной скоростью начинали заканчиваться. — Мадам Мэр, — разбойник приблизился к Королеве, разодетый в широкие шорты, белые кроссовки и растянутую майку. — Робин, — кивком поприветствовала своего ухажера Миллс. — Поцелуй? — с ухмылкой Гуд потянулся к губам брюнетки. — Ты еще не победил! — сурово взглянув на него, осадила мэр. Почему-то ей вдруг еще захотелось залепить ему почещину. Ну, еще, может быть, ударить между ног… — Дело за малым, — хмыкнул вор, — через час приду за поцелуем! — пообещал он, направляясь к столам с едой и напитками. Реджина гневно сверкнула глазами. «Ну, и где же этот наглый и своенравный шериф?!» *** Когда Белоснежка, едва ли не с силой оттаскивала горожан от бабулиной еды, которая милосердно согласилась стать одним из спонсоров забега, Дэвид пытался усадить их на зрительские места. — Я сваливаю, — проворчал Лерой, поднимая свою задницу с сиденья. — Стоять, — Нолан в буквальном смысле нацелил на него пистолет с сигнальной ракетой, чем тут же посеял среди толпы панику и страх. — Сидеть, я сказал! Гном послушно опустился на место, не забыв, держать руки на виду. Все-таки аресты на протяжении года сказались на нем. — У кого-нибудь еще имеются возражения? — яростно выкрикнул Прекрасный, обведя толпу покрасневшими глазами. — Нет? Ну, тогда участникам последней и самой длинной дистанции собраться у линии старта! Немедленно! — рыкнул он, махнув в сторону Руби и Робина, которые настороженно поглядывали на него со своих мест. — Помощник шерифа, кажется, вы злоупотребляете властью! — раздался спокойный голос. Зрители на пару мгновений замерли, а после начали выкрикивать радостные позывы, не забывая швырять остатки еды в «злого» судью, что ошарашено уставился в одну точку. — И если, Мадам Миллс, не возражает, то я прошу снять полномочия с мистера Чарминга и передать их Генри Миллсу! — услужливо отвесив поклон, обратилась к Реджине блондинка. Толпа взвыла громче прежнего. Однако, шерифу Свон удалось произвести эффект неожиданности и внезапности. Добрая половина горожан за полторы недели соскучилась по миловидному служителю законопорядка, что одаривала своей широкой улыбкой даже забулдыг. Чарминг решил не перечить и молча передал пистолет внуку, который вздернул руку вверх, чем вызвал очередную волну оваций и слезы на лице Мэри Маргарет, которая так и не смогла понять от чего она плакала: смеха или грусти?! Генри Миллс уверенной походкой занял место недовольного деда и потребовал, чтобы участники заняли свои позиции. Свон, одетая во все белое, ведь именно такое одеяние должен носить Спаситель, с ухмылкой опустила руки на асфальт, наклонив голову. Рядом с ней склонились Гуд и Руби. Раздался хлопок, и бегуны рванули вперед. Как только отметка приблизилась к полутора километров Робин и Лукас ускорили бег, а Эмма наоборот бежала в своем прежнем темпе. Неспешно и лениво она улыбалась удивленным зрителям, которые ожидали увидеть своего шерифа точно не в конце замыкающей тройки. — Эмма, вперед! — выкрикнул Лерой, который недовольно зыркнул в сторону притихших товарищей. — Мы в тебя верим! — он нарочито грубо пихнул в бок Соню, который тут же подскочил и засвистел спросонья. — Руби! — бабуля Лукас тоже поднялась со своего места и обменялась с Ворчуном злобными взглядами. Она не особо жаждала, чтобы ее внучка целовалась со «Злой» Королевой, но уступить какому-то пьянчуге все овации тоже не могла. — Эмма! Эмма! — подхватил Нолан, наконец-то проглотивший обиду. Он уже успел организовать тотализатор и принять ставки от многих зрителей, которые с азартом наблюдали за забегом. К третьему кругу большинство горожан ставило на Робина или Руби, настойчиво упрашивая новоявленного брокера не сдавать их шерифу. Дэвид положительно кивал и взимал сверху пару баксов за молчание. Реджина взглядом подозвала его к себе и поставила тысячу долларов на то, что Свон выиграет, чему Принц несказанно удивился, ведь даже он не решился поставить на свою дочь. Пятый круг и Робин уже дышит тяжело, а младшая Лукас опережает его на на три сотни метров, а шерифа на четыреста пятьдесят. Теперь уже горожане раскошеливаются и ставят на явную фаворитку забега: Руби Лукас. Реджина снова подзывает Дэвида и добавляет полсотни за Свон. От ее решения не в восторге даже Генри, который вместе с мамой восседает у линии «старт-финиша». Седьмой круг и Робин ускоряет бег, оставляя позади брюнетку и блондинку. На его лице читается решительность и толика самоуверенности. Миллс вновь зовет Нолана и увеличивает ставку до двух с половиной тысяч долларов. Забег происходит практически в тишине, и ее голос слышен буквально всей толпе, которая тут же начинает то причитать, то о чем-то яростно спорить. Генри угрюмо косится на мать, но возразить не пытается. Девятый круг и самоуверенность Гуда равняется нулю, толпа падает духом. Руби вырывается вперед, она уверенно пересекает отметку № 9 и наращивает темп бега, впиваясь глазами в линию, что еще предстоит достигнуть. Она уже мысленно слышит поздравления зрителей, получает букет цветов, десятки восхищенных взглядов, а подарок победы дарит… — О, нет! Подождите! — раздается громкий голос Генри, который во все легкие голосит в граммофон, услужливо наколдованный Реджиной. — У Руби Лукас появляется соперник! Точнее соперница! Вы это видите? Видите? — кричит Миллс, и волчица бросает удивленный взгляд назад и замечает, как ее догоняет белокурая макушка знакомой головы. — Триста метров, двести… Восемьдесят… Сорок… Двадцать пять… Десять метров! И моя ма… — осекается Генри. — Эмма Свон обгоняет Руби на триста метров! Дамы и господа, до финиша остается полкилометра! Я хочу услышать имя той, за которую вы болеете! И уж лучше кричите сразу два имени, ибо у бабули Лукас до сих пор есть арбалет, а наш доблестный шериф лидирует в этом забеге! Зрители хохочут, толкаются и кричат. Даже Реджина нетерпеливо сжимает пальцами подлокотники стула, в ожидании финала. Нолан орет как ненормальный, Мэри Маргарет извергает то рвоту, то слезы. Лерой обрызгивает соседей из фляжки виски, а Соня, всхрапывая, ловит капли ртом. — Руби Лукас догоняет фаворитку, — восклицает Генри. Он всем сердцем болеет за маму, но судья должен оставаться непредвзятым. — Она сокращает разрыв… Сто пятьдесят метров… Свон не тратит дыхание на тяжелые выдохи или вдохи, она сосредоточена. Эмма видит цель и стремится к ней. Ей плевать, что кричат все вокруг. Шерифу и близким не угрожает опасность! Свон мысленно повторяет мотивацию, и ее бег становится подобно пуле, она пересекает рубеж, устремляясь только вперед. Эмма не слышит восторженных воплей толпы, она продолжает бежать: яростно, быстро, резко. Она не останавливается и смотрит лишь перед собой. Она завершает круг, затем второй, третий. Ее сердце бьется ровно, дыхание умеренное, взгляд сосредоточен, хотя и источает адреналин, который невозможно скрыть. Она не замечает, как зрители замирают в недоуменном восторге. Не различает сквозь шум рассекающего воздуха громкие окрики остановиться. Свон двигается только вперед, как ее научила Джексон. Эмма нарушает правила забега, она достигает пятнадцатого круга и, кажется, не собирается на этом останавливаться. Зрители перестают кричать. Аудитория замолкает. Все только пронзают удивленными взглядами фигуру блондинки, которая просто летит над асфальтом, источая энергетику и ощущение магии. Кто-то пытается вскрикнуть, что это и есть чистая магия! Но чья-то грубая ладонь затыкает ему рот, а шериф продолжает бег. Бесспорно, лидер в Сторибруке только один и зовут ее Эмма Свон. Эмма тормозит, тяжело дыша и склонив голову почти до колен. Она устала и не знает, кто победил. Чувства страха и адреналина не отпускают ее. Свон не видит, как Генри отшвыривает громкоговоритель в сторону и со всех ног мчится к ней. Она не видит, как Миллс обеспокоенно привстала со своего «трона» и смотрит в ее сторону. — Кто победил? — выдыхает прерывисто шериф, хватаясь уставшими руками за плечи сына. — Ты, мам! Мама, ты победила! — плачет Генри. — Я? — кашляет Свон. — Я молодец? — Ты просто нечто, — сквозь слезы, хохочет сын, крепко ее обнимая. — Я так рад! Так рад!.. Шериф поднимается с колен и, прилагая все усилия, машет зрителям, которые восторженно вопят. Генри собой заслоняет уставшую победительницу от длинных рук новоявленных и старых фанатов Спасительницы, и хмурым взглядом указывает Дэвиду, что тому стоит приступить к своим обязанностям. Подросток подводит побледневшую Эмму к Реджине и спешит оставить их наедине. — Что же, шериф Свон, поздравляю! — усмехнулась Миллс. — Вы победили! Желаете получить награду? — Нет, — Эмма тряхнула головой, словно пробуждаясь от сна. — Свой поцелуй, Мадам Мэр, я желаю получить в более приватной обстановке! — В восемь вечера на ужин? — прищуривается Миллс. — И никакого Робина? — ухмыляется Свон. — Боже, упаси меня от неудачников, — демонстративно закатывает глаза Реджина. *** Надо сказать, что Генри почти, что силой забрала чета Прекрасных, распыляясь, что им необходим кто-нибудь менее черствый и жестокий. Реджина зловеще ухмыльнулась и пожелала сыну «самых прекрасных снов в самой прекрасной сказке». Она желала из любви, особенно узнав о том, что Генри поставил практически все карманные деньги против второй матери.Миллс его ни журила, ни ругала. Все это время она безостановочно целовала шерифа Сторибрука, пока их сын пронзал стекло автомобиля Чарминга тоскливым взглядом. — Думаешь, можно? — хрипло спросила Свон, прерывисто дыша. — Что тебя останавливает? — усмехнулась Реджина, вонзая колено между бедер белокурого шерифа. — Ох, — выдохнула Эмма, чувствуя, как перед глазами закружили разноцветные огоньки. — Шериф, — сладко позвала ее брюнетка, — может, вы предпримете что-нибудь? — Например, это? — спрашивает блондинка, аккуратно снимая пиджак с мэра. — Или это? — она расстегивает пуговицы на ее блузке, обнажая кружево бюстгальтера и смуглую кожу. — Ммм… — Шериф, если вы и дальше продолжите бездействовать… — обманчиво-ласковым шепотом произносит Реджина, после пятиминутного замирания Эммы. — Ага, — сглатывает ком в горле Свон и осторожно заводит руки за спину брюнетки, мгновение и лифчик улетает в глубины полутемной спальни. Девушка с восторгом смотрит на обнаженную и очень аппетитную грудь женщины. Сейчас в ее голове стучит молоточками только одна мысль: «Боже, как она прекрасна!». — Дальше, — нетерпеливо просит Миллс, она стоит и с усмешкой наблюдает, как бравый шериф краснеет и благоговеет перед ней. В общем-то, Реджина могла бы любоваться этим зрелищем часами, но не сейчас. Сейчас ее охватывает дикое желание остаться абсолютно голой, затем сорвать одежду со Спасительницы, прижаться и ощутить ее тело своим. Эмма опускается на колени, тяжело дыша. Она понимает, что усталость здесь совсем ни при чем. Она жаждет, желает так, что сводит скулы, а внизу живота становится нестерпимо жарко. И больше Свон не может сдерживать себя, она буквально срывает с брюнетки брюки, стаскивает туфли и опрокидывает мэра на широкую постель. *** — Интересно, сколько мои родители бы на этом заработали? — усмехается блондинка, когда Реджина признается ей, что поставила две с половиной тысячи долларов на победу шерифа. Эмма горда и, безусловно, рада, ведь только она знает, каких трудов ей стоила эта победная финишная прямая. Но ничего не говорит Миллс, потому что та жмурится, как кот, наевшийся сметаны. — Боюсь, что это не самое интересное, — хихикает брюнетка, пряча лицо в волосах Свон. — Ты мне что-то не договариваешь? — расслабленно улыбается шериф. Собственно ей плевать, что там за секретики, только бы это не касалось Робина и Коры, а остальное Спасительница переживет. О, нет, конечно, она не сможет пережить, если Королева разобьет ее сердце, но речь сейчас ведь совсем не об этом. Ну, по крайней мере, именно на это надеется Свон. — Я попросила Руби организовать тотализатор! — сжалась Миллс, боясь, что Эмма сейчас вскочит и закричит, как ненормальная. Но ничего не произошло. Ну, точнее произошло, Спасительница лишь крепче прижала мэра к себе и приглушенно рассмеялась. — Полагаю, что ты выиграла, — констатировала, как факт шериф. — Да, — кивнула едва заметно Реджина. — Я поставила на то, что с тобой пересплю. — Оу! — воскликнула блондинка. — Ну, тогда это объясняет, почему ты была такой нетерпеливой вчера… Они обе смеются счастливо и довольно. Жители Сторибрука не беспокоят их вплоть до понедельника. Мэри Маргарет с удовольствием поднимает утром Генри, готовит ему завтрак, отводит в парк гулять. Она мило улыбается всем прохожим. Дэвид патрулирует город. Никто не буянит, даже Лерой и миссис Лукас наконец-то пришли к компромиссу и, весело болтая, опустошают резервный запас спиртного в кладовке закусочной. Руби, со стенанием, всем подряд жаловалась на боли в ногах. Мулан, внезапно для себя сжалилась и заменила ее на посту официантки. Робин, извергая проклятия, прячется в лесу, но его приспешники не перестают подтрунивать над ним. Гуд не дурак, он понимает, что задолго до забега Реджина сделала свой выбор и, к сожалению, не в его пользу. Он нянчится с Роландом, до смерти желая отмотать дней пару эдак назад, и сломать себе ногу, чтобы уйти от Миллс первым. В понедельник Нолан все-таки звонит дочери, дабы оповестить ту о прибытии в их город «подозрительно-черной» машине. Черного цвета автомобиль во всем Сторибруке был лишь у мэра, так что разрыв шаблона неблагоприятно влияет на психику Чарминга. Эмма поднимается с кровати, попутно одаривая сонное лицо брюнетки сухими поцелуями. Никто не выспался, но не ворчит. Реджина спускается вниз и готовит завтрак, пока Свон пытается найти свою одежду. В конце концов, Миллс не выдерживает и наколдовывает ей красную куртку, майку-алкоголичку, узкие джинсы, новые носки и кеды. — Сегодня довольно жарко, — замечает с улыбкой шериф, спускаясь со второго этажа. Куртка свисает с предплечья. — Вечером будет холодно, — спокойно добавляет мэр, переворачивая блинчик на сковороде. — Хочешь кофе? — Лучше чай, чувствую, что адреналин до сих пор бурлит в моей крови, — смеется блондинка, пока ее взгляд с трепетом скользит по ровной спине Миллс, устремляясь к ее ягодицам. — Ты ведь знаешь, что восхитительна? — И ты не променяешь меня на любимый жареный сыр, бургер, картошку-фри и пиво? — вскидывает насмешливо левую бровь мэр. — Никогда, — хмурится Свон. — А ты… — она замирает, словно сказала лишнее, но все же решается закончить предложение. — А ты не променяешь меня ни на кого? — Нет, — качает головой брюнетка. — Можешь не сомневаться, — она умолкает буквально на пару секунд, прежде чем продолжить. — Ты же… — Верю в тебя, — на одном дыхании произносит Эмма, целуя жадно ее в губы. — Но только не пытайся убежать от этого! Хорошо? — Свон смотрит Миллс прямо в глаза, пока та не кивает в ответ. — И ты не трофей, — возражает шериф. — Ты — моя Королева! Помни об этом! Реджина не подавляет ослепительную улыбку от услышанных слов. Она наконец-то получила то, что так хотела и, наверное, даже больше. Мэр обрела свой долгожданный happy end и теперь могла с легкостью заявить, что ей большего и не нужно. К черту, Прекрасных и гномов! К черту, Румпеля и Белль! Она счастлива, а о большем просить нет никакого смысла. *** Эмма подъезжает к участку, у дверей которого, нервно перетаптываясь, стоит отец. Нолан то и дело рукой щупает свою кобуру и настороженно озирается по сторонам. — Милая, наконец-то, — чуть ли не душит в своих объятиях ее Принц. — Как ты? — Я в порядке, — хмыкает Свон, отстраняясь. — Итак, что за черная машина и где она находится сейчас? — У нашего дома, — шепчет Прекрасный. — Тогда поехали, — рука шерифа уверенно опускается на плечо отца, который проверяет в очередной раз наличие оружия при себе. Крайслер тормозит возле двухэтажного дома ровно через десять минут. Пробок нет. Эмма и Дэвид без стука входят в жилище, вот только шериф не стремится доставать пистолет, в отличие от Чарминга. — Джексон? — изумленно замирает Свон. Айрин встает со стула и с улыбкой двигается навстречу подопечной. Ученики никогда не бывают прошлыми. — Ты сдержала слово, я рада, — обнимает немного неуклюже блондинку темнокожая женщина. — И ты была абсолютно права, здесь есть, кому преподать пару уроков экспресс-фитнеса! — Только не мне, — пищит Белоснежка, без стыда прячась за спиной внука. — Мама! — хохочет громко Свон. — Ты получила «поцелуй Королевы»? — вопрошает Джексон. — И даже больше… Хотя у меня была очень даже приличная соперница… Знаешь, если бы не ты… — шериф краснеет. — Спасибо. — У моей ученицы была достойная соперница? — усмехается Айрин. — Я хочу с ней познакомиться… — Тогда пошли, — расслабляется блондинка. — Но будь готова к тому, что Руби тот еще орешек! — Я не белка, — тренер хлопает легонько ее по плечу. — Сама расколется! — Ммм, — замирает Свон. — У нее как бы бабушка меткий стрелок с арбалетом! — Что ж, — серьезно кивает старший сержант. — Мне стало намного интереснее! Ты уже сделала предложение Реджине? — Мы только вчера поцеловались, — возмущается Эмма. — В области груди? — хихикает Джексон. Она сразу подмечает засос в области декольте блондинки. — Расслабься, сейчас я не твой тренер! Я гость, ты же сама меня приглашала. Шериф улыбается, но довольно-таки ехидно. Сорвать шипы с Айрин может лишь Руби Лукас и это будет весьма увлекательное зрелище. Она строчит Реджине смс: «Ставлю сотню, что Руби окрутит гостью за неделю!». Мэр присылает сообщение: «Две сотни, что Лукас сделает это за три дня».