jaan-e-man.

У Ани вместо обеда мороженое в вафельном рожке и пицца (евро за кусок). Она покупает себе каждый день новое (вкус киндера и ананасы с курицей, твикс – три сыра), а Мира под боком чуть слышно посмеивается и покупает себе пломбир (максимум шоколадное). Камни впиваются в кожу красными узорами на бедрах, Аня морщит веснучастый нос, смотря на закат, Мира качает ногой в такт прибою и читает Набокова. (И этот самый факт – Мира, головой на её ногах, с закладкой-чеком, где обычно указаны только йогурты и вино, с круглыми очками в сумке – изрядно отвлекал от созерцания заката) Они просыпаются утром (плотный клубок тел, кондиционер поставлен градусов на шестнадцать), Фёдорова переползает через Аню, то ли стонет, то ли мурлычет, выходит на балкон, потягивается, что можно пересчитать ребра, и закуривает. Евстигнеева смотрит (утренний свет полосами жалюзей на сонном лице) и, поправляя белье, выходит к Мире. Она садится на пластиковый стул, смотрит на зажигалку с совершенно отвратительным рисунком в стиле «Ялта 2018», которую купили вчера, после последней проебаной своей, и затягивается с рук Фёдоровой. (Ане так нравится думать только о том, что выбрать на завтрак, и о том, что не успела ещё поцеловать Миру за ухом в эти пять минут) Они ходят на нудистский пляж, в парк аттракционов, непозволительно много целуются и пьют непозволительно дешевый алкоголь. У Миры ровный загар, несколько книжек с собой, Анины наушники на двоих и на двоих же несколько знакомых котов у пляжа. Евстигнеева выщелкивает два полароидных картриджа и потом очень довольно покупает новые, дорогие, но с хэлоу кити (Мира смеется и, вернувшись из супермаркета, вручает ей набор пластырей с этой самой кошечкой). Они – почти единый организм, с Аниными оверсайз футболками (и битвами за самую красивую из них по утрам), Мириными джинсовками и тасканием еды друг у друга из тарелок. (Аня улыбается так сильно, что болят скулы; они целуются так много, что у губ появляется перманентный зацелованый цвет) Аня ныряет (светлые волосы с красными концами змеятся, касаясь Мириных ног), проплывает подальше, глотает воздух и начинает тереть глаза. Мира вспоминает, как утром они почти перепутали контейнеры с линзами, и ей кажется, что тепло, которое она чувствует, скоро станет физически осязаемым. Они на пледе (между пальцами песок, Аня притянула ноги к груди, позвонками наружу), Мира откладывает книгу, слизывает капли аккурат между лопаток (мурашками под языком) и целует в плечо. Шепчет: – Солёная. Аня улыбается.