Breathe You In

I've always been strong But can't make this happen 'Cause I need to breathe, I want to breathe you in

Она его хотела. При одном лишь взгляде на него внутренности сворачивались в клубок, внизу живота разливалось тепло, а мозги показывали недюжинные способности к акробатике и выделывали невиданные кульбиты, от которых полностью терялась способность соображать и адекватно думать. Она на мгновение приближалась к нему и теряла голову от одного лишь его запаха. Он пах её любимым шампунем и просто собой. Она его хотела. Не было ничего удивительного в том, что однажды она всё же решилась на авантюру ради этого омеги, чудом пробравшись мимо охранников в универ, где он учился. Туда попросту не пускали альф - столько омег в одном месте даже самый хладнокровный альфа выдержать не смог бы. Она просто смешалась с толпой и перепрыгнула заграждение, потонув в потоке студентов и куче запахов от них. Запах ванили, малины, ментоловой жвачки и много-много запахов тел - какие сладковатые, какие горькие, мускусные, а некоторые даже течные... От такого разнообразия кружилась голова, но ничего её не привлекало. Может, окажись здесь один из её одногруппников, он бы просто сошёл с ума и обкончался прямо на месте, но Лиса, во-первых, была спокойнее, а во-вторых, ищет другой запах. Запах красной ниточкой ведёт её по зданию, прокладывая путь. Она идёт, ведомая им, словно в вязком забытьи. Собаки. Ищейки. Бездумные животные, ведомые одним лишь инстинктом. Нет ни свободы выбора, ни силы воли изменить судьбу. Каждый месяц течные омеги подстилаются под похотливых альф. Нет ни выхода, ни любви. Но, может, будет время, когда какая-нибудь каноничная на вид пара сломает систему? Её запах оказался на третьем этаже. Лиса рывком поднимается туда, мигом пролетев лестницу. Дверь одной аудитории, другой, третьей... Чем ближе к нему, тем сильнее глаза застилает пелена, а к до боли знакомому запаху Димы примешиваются разные оттенки. Это как ноты в духах - есть основные ноты, являющиеся фундаментом всего аромата, а есть "начальные" - оттенки различных эмоций. Дима сидит в одной из уже пустых аудиторий и спешно записывает что-то по памяти. Прядь светлых волос спадает на лицо, а пальцы держат ручку так, что казалось, что она сейчас просто выпадет. - Привет, - произносит Лиса и неловко махает рукой в знак приветствия. Акустика аудитории делает её голос громче в несколько раз, отразив от стен эхом. - О, привет! - в серых глазах Димы удивление вмиг сменяется радостью. - Зачем пришла? - Да так, просто, скучно стало. Сегодня последние две пары отменили, вот и решила забежать по дороге, - не моргнув глазом, врёт Лиса и присаживается на край преподавательского стола. Она знает, что Дима считал её за бету. Девушки-альфы были не слишком частым зрелищем и вели себя чрезмерно наигранно и преувеличенно, словно были альфа-самцами бабуинов. Похотливые взгляды, попытки облапать любого симпатичного омежку, приставания к живущим на весьма птичьих правах девушкам-омегам... Весь этот антураж нагонял смертную тоску и вызывал недоумение. Насколько надо быть глупым, чтобы вести себя так, запихивая свой реальный характер в рамки стереотипов? Дима тем временем дописывает что-то по памяти, изредка вскидывая взгляд на стену и шевеля губами. Лиса, казалось, может смотреть вечно на то, как он пытается сдуть мешающую прядь с глаз, а потом, сердясь, убирает её. - Закрой дверь на защёлку, - внезапно просит Дима. - Не хочу, чтобы тебя здесь увидели. О чём-то хотела поговорить? Идеальный. Идеальный от кончиков волос до голоса. Она бы лично повесила на собственных кишках любого альфу, который посмел бы к нему прикоснуться. Лёгкий металлический лязг - и дверь закрыта полностью. - Да, о роли полов в обществе, помнишь, мы затронули эту тему? - Лиса спешно выдумывает предлог для беседы. "Идеальный" - рефреном звучит в её голове. Эта мысль бьётся внутри мозга, заставляя бросать все силы на сдерживание своих животных порывов. Только не наброситься, только не заставлять... - Ах да... Ты про то, что бытность альфой не в физиологии, а в голове? - спрашивает Дима. - Ага. Я так и не дослушала твою теорию, - Лиса начинает свой сложный путь к месту назначения - преподавательскому столу. Ноги, как назло, ватные и совсем не слушаются, словно она кукла, тщетно притворяющаяся человеком. - Лично я думаю, что разделение на шесть полов неразумно. Это бред собачий. Альфы, беты и омеги... Кто это всё придумал? Почему кто-то, пусть он даже самый хреновый человек на свете, будет получать больше привилегий из-за своих генов и наоборот? Самый достойный из омег признания не получит, хоть убей, - запальчиво начинает Дима и чуть запинается, заметив, что девушка двигается весьма странно, словно застряла в вязком киселе. - Эй, с тобой всё в порядке? Дима чуть касается её плеча рукой. Теперь на свитере остался его запах. Шерсть хорошо впитывала запахи, и свитер мог пахнуть им месяцы - обычно так верные альфы сохраняли запах своего любимого, когда им надо было уехать надолго, и удовлетворялись самостоятельно. Лиса представила, как она утыкается носом в грубую вязку свитера, вдыхает этот идеальный запах, обжигающий лёгкие, а пальцы сами тянутся к паху, где скопился горячий, обжигающий ком. Типичные, банальные два пальца - и она кончает с его именем на губах, со стонами похлеще порнушных и с дикими фантазиями. - Да, в порядке, - улыбается она. Она не могла себя сдерживать слишком долго. По дороге домой она явно словит где-нибудь течную омежку своего пола или просто снимет шлюху - не суть. Напряжение осталось внизу живота горячим комком, и его надо было разрядить. Лиса смотрит прямо на него. Подначивающий взгляд серых глаз. Пушистые волосы пшеничного цвета, небрежно собранные в хвост. Его собственный, ни на что не похожий запах. И улыбка, сводящая с ума. Он нагибается к ней и целует её в шею, чуть прикусывая нежную кожу. Комок внизу живота разрастается и начинает пульсировать. Лиса цепляется в его светлые волосы и выгибается навстречу. Резинка на его волосах рвётся, и пшеничные пряди рассыпаются по спине. По тонкой шее бежит струйка крови, теряясь где-то в свитере. На губах Димы металлический привкус - это чувствуется, когда он приоткрывает дрожащие от напряжения губы Лисы языком. Все чувства обостряются. Она дышит часто и глубоко, с каждым новым вздохом наполняя лёгкие горячим от напряжения воздухом. Кожа словно горит, когда Дима забирается руками под её футболку, проводит кончиками пальцев по позвоночнику, а мозг пьянеет от такого количества сигналов, передающихся от нервных клеток. Лиса цепляется за его клетчатую рубашку, сжимает её в кулаках. Обострившийся слух выделяет из тяжёлого хитросплетения дыханий и сердцебиений чужеродный звук, и они наконец отдаляются друг от друга. Кто-то идёт по коридору, и шаги, кажется, звучат всё ближе и ближе. Словно громыхает по коридору Железный Всадник. - Пора, - одними губами шепчет Лиса, не желая уходить из аудитории. Дима совершенно спокоен, будто ничего и не произошло, только улыбка больше не кажется виноватой. В ней слишком много спокойствия, когда Лисе хочется наброситься на него, не держать чувства в себе. - Пойдём, - Дима отпирает защёлку и открывает дверь. Он слишком спокоен только потому, что знал, что рано или поздно это произойдёт. И саморучно прикрученная сегодня утром щеколда оказалась как нельзя кстати.