Все будет

Эля страшно собой довольна, когда в раздевалке Ваня накрывает губы Дани и тянет ближе, обхватив руками за шею, а камера записывает всю сцену. Девушка считает, что проучила двух влюбленных в нее идиотов. А Ваня уверен, что Эля без мозгов и адекватной оценки реальности. Она вообще не догоняет, что с ума по ней сходит только Даня, и то, потому что она первая после Вани, кто начал с ним нормально общаться. А Даня до глупости застенчивый и все еще стыдится своей неопытности перед братом. Всего этого Эля не знает и придумывает, что за нее разыгралась какая-то борьба, а все проще, разыгралось только ее воображение. Она ведь даже не догадывается о том, что до появления Дани совсем не интересовала Иванова. А Ваня сейчас даже не хочет ломать комедию и делать вид, что не понимал кого целовал, потому что прекрасно понимал. Он смотрит на покрасневшего Даню, который не знает куда себя деть и злится на Ариэль. Даня только недавно начал ему доверять, а что будет теперь? Когда поцелуй, о котором он мечтал произошел не с девушкой. Теперь этот рыжий зануда отдалится от него еще сильнее и достучаться до него станет совсем невозможно. Да, Ваня уже понял, что немного помешался. Но знаете ли, в вашей жизни тоже не каждый день секси училку сменяет мелкий, нескладный “брат” и заставляет увлечься собой. Когда Эля с лицом последней суки начинает вещать о том, что покажет всем видео, то уже не церемонясь Ваня хватает брата за локоть и тащит за собой. Не дай бог эта стерва его еще и до слез доведет. Они едут всю дорогу домой в гробовой тишине. Ваня хочет успокоить Даню, глупо пошутить и пообещать не приближаться к Эле больше никогда. Но такое обещание он дать не может. По одной простой причине, о которой он не говорил даже себе. Он не хочет делиться Даней ни с кем. А как только он выйдет из этого соревнования, Эля запросто перестанет играть недотрогу, и Ваня потеряет его. А он за последнее время и так потерял слишком много: прежнюю и размеренную жизнь, родителей и разум. Ему кажется этого достаточно, поэтому он молчит, смотря на угрюмого Даню, погруженного в свои мысли. Ваня вспоминает о том, как быстро он растаял и воспылал теплыми чувствами к этому обычному, ничем не привлекательному парню. Он печально усмехается, когда думает о том, как впервые увидел его и решил всеми силами стараться выдворить его из своего дома, а теперь бы и сам ни за что не отпустил. Даня пробрался не только в дом, а целиком забрался в ванину голову. В дебильных книжках для подростков это звучит романтично, а для Вани это звучит глупо и очень печально. Ему шестнадцать, но он не такой тупой, как некоторые думают, поэтому он понимает, что закончится вся эта история очень плохо. Они приезжают домой и Даня добивает его тем, что кидает Антону: “Не мое это с мужиками обниматься”. Родители ничего не понимают, а Ваня понимает больше, чем нужно. Они заходят в комнату, Даня падает на диван, не говоря ни слова, а Ваня залезает на свою кровать и вставляет в уши наушники, но музыку не включает — боится пропустить, если его зануда все-таки решит заговорить. Такое поведение не похоже на Ваню, но и влюбляться в мелких занудных рыжих парней — тоже не в его стиле. Он не ошибается, потому что через пару минут слышит, что Даня начинает что-то говорить. — Я больше к ней не подойду. — Данек, да забей. Она не сольет видео, просто напугала, — отвечает Ваня, а у самого целая цепочка мыслей застревает в горле. — Ваня, она тебе нравится? — он оборачивается и смотрит прямо на Ваню. А тот сглатывает и не может соврать, но и говорить правду он не готов, а самое главное, что сам Даня точно не готов ее слышать. Ваня улыбается, хватает телефон и оставив Даню без ответа, выходит из комнаты. Они не возвращаются к этому до первой пьянки. Ваня не случайно высыпает в бокал Эли снотворное, он, конечно, не хочет ее убивать, он думает исключить её, и Ваня всегда добивается желаемого. Гамлет орет на них и забирает бессознательное тело дочери. Даня чудовищно расстроен и никак не может с собой совладать. Он ходит по комнате из угла в угол с угрюмо-задумчивым выражением лица. Затем садится рядом с братом на диван и обращает на себя все его внимание. — Ваня, ты не переживай, я ей ничего не расскажу. А Гамлету все объясню, только ты не расстраивайся, — говорит Даня с совершенно сосредоточенным видом. — Спасибо, — растерянно отвечает тот, потому что нужно хоть что-нибудь сказать. Даня кивает и хлопает его по плечу. — Знаешь, я подумал, что Яна хороший для меня вариант, а с Элей вам будет лучше, вы подходите друг другу, — выдает Даня, немного охеревшему брату. Теперь кивает Ваня и думает, что баб слишком много, а у него уже нет на них сил. Яна — значит Яна. Что он может сделать, если Дане так это нужно. Зато теперь Ваня уверен, что это никакая там не любовь. Проходит дурацкий концерт, и теперь Ваня в полной заднице. Новыми парами они стоят на балконе в доме Эли под славное улюлюканье мамаш. Даня обнимает Яну, а Эля недовольно поджимает губы, когда другой Иванов гладит ее по спине, и он наконец понимает, что в заднице он не один. Но вместе с тем он уверен, что его терпение на исходе. Он понимает, что проиграл, а крутить шашни с двумя телками и отвлекать их от Дани сил уже нет, и, если честно, желания. В этот вечер он уходит под каким-то нелепым предлогом и сидит весь вечер на полу в кабинете отца. Он подозревает, что делает что-то позерское и глупое, но ему хочется покурить и подумать пока все веселятся на дне рождения Миланы. Ваня думает о том, что теперь у Дани целых две девушки и смеется. Он смеется над собой и до крови кусает и без того сухие губы, понимая насколько он трусливый и нелепый. Играть в какие-то безумные игры только, чтобы к Дане никто не подходил. Спровоцировать Петрова, чтобы утешать Даню, прикасаться, обрабатывая раны и быть рядом. Хоть бы кто сказал, что ваша эта любовь — опухоль мозга. Потому что иначе всю ту херню, что Ваня творил, объяснить просто нереально. Ваня знает, что у отца есть трава, он скручивает себе косяк, аккуратно складывая пакет обратно в глобус и закуривает в открытое окно. Ему погано и хочется перестать загонять себя в ловушку. Он делает несколько затяжек и слышит приближающиеся шаги, начиная паниковать, он торопится и роняет косяк, но сразу же ловит и обжигает запястья. Кое-как он его тушит и выкидывает в окно, надеясь, что запах успел немного выветриться. В комнату тихо, как и всегда, заходит Даня. — Я тебя как раз искал, — тихо произносит он и садится напротив. — Вот ты меня и нашел, — искренне улыбается Ваня, который устал притворяться и лукавить. — Вань, мне нужно у тебя что-то спросить. И Ваня наверное впервые в жизни хочет просто сбежать, он не хочет больше разговаривать об Эле или Яне, не хочет советовать как их лучше уломать, не хочет это слушать, но все-таки кивает. — Только не нужно смеяться, — доверительным тоном начинает Даня, — скажи, тебе тогда понравилось целовать меня? Он хочет стукнуться об мраморный пол головой, потому что это вопрос, на который нет правильного ответа. Даня смотрит на него с такой надеждой, что у него не хватает сил на вранье. — Да, мне понравилось, — спокойно говорит он и чувствует невероятное облегчение. Даня, как теперь понял Ваня, немного пьяно улыбается и кивает. А Ваня нервно трет руки, задевает ожоги и шипит от боли. Рефлекторно вытягивая их перед собой, чтобы увидеть причину. Даня смотри на его руки несколько секунд, а затем тянется и осторожно дует на покрасневшую кожу, смотря на Ваню из под ресниц. У того перехватывает дыхание и он нервно делает два вдоха подряд. Ваня уже не очень понимает что именно он делает, трава иногда развязывает язык и руки, он осторожно кладет ладонь на шею Дане и большим пальцем гладит по его щеке, а тот прикрывает глаза. Ваня приближается к губам брата и останавливается в считанных миллиметрах. В голове нет этих избитых банальностей: “Что я делаю?”, “Это неправильно”, “Мы не можем”. Последняя мысль Вани: “Да похуй”. И он сжимает руку на шее, приближается и целует, с силой прижимается губами, стараясь сразу же проникнуть в рот Дани языком, потому что… Да нет никаких причин! Он тупо влюблен как придурок. Поэтому он сжимает в объятьях мальчишку и целует так, как, на самом деле, еще никого до этого. И его с ума сводит это бесконечное доверие Дани, с которым он послушно открывает рот, водит губами по губам и сам прижимается еще ближе. Ваня слышит, что к кабинету кто-то подходит и отстраняется от Дани за секунду до того, как на пороге появляется пьяный и злой Антон. — Пошли вон отсюда! — кричит он, и ребята вскакивают и несутся к себе в комнату. Ваня стоит посередине и собирает мысли в кучу, но они все рассыпаются, он ничего не понимает. К нему очень тихо подходит Даня и прижимается губами к губам, а руками обнимает так сильно, что раздается треск ткани. Они стоят обнявшись, пока Ваня попросту не начинает тащить брата на кровать. За окном уже рассвет, а они все еще лежат, уставшие от поцелуев и понятия не имеют о том, как начать разговор. Даня гладит волосы Вани и чему-то ухмыляется. — Что? — улыбаясь, интересуется Ваня. — Я думал, что я не в твоем вкусе, — говорит Даня и проходится пальцами по лицу Вани. — А я думал, что обниматься с мужчинами это не твое, — передразнивает его Ваня и гладит по руке. Даня смеется, и, наверное таким искренним Ваня его не видел никогда, это совсем не помогает его разлюбить и выкинуть из головы, а, по правде говоря, он больше и не хочет. — Это ведь не закончится ничем хорошим? — спрашивает Даня и улыбка сходит с его губ. — Это вообще не закончится, умник, — говорит Ваня и целует его снова. Ваня не врет, он просто выдает желаемое за действительное, потому что он не знает правдивого ответа. Сейчас они по-настоящему влюблены и очень уязвимы. Ваня не хочет даже представлять что будет, когда узнает отец, что будет, если узнает кто-то из школы. Он игнорирует все, что может разрушить, возможно, самую важную связь в его жизни. Он не говорит о своих страхах Дане, потому что у того и без него хватает загонов. Ваня крепко обнимает его и верит, что у них все будет. И он надеется, что будет хорошо.