Его сокровище

      Даня озадаченно хлопает глазами и смотрит на Ваню. На лице второго читаются обеспокоенность и волнение за брата, смешанные с бесконечной любовью, которую уже никак не получается скрыть.       - Ты главное вытяни локти, чтобы закрыть лицо, а то Петров очень любит целиться в это место. - Пытается отшутиться Ваня, хотя на душе у него кошки скребут от мысли о том, что Даню собираются бить.       Невозможно даже представить, что кто-то может поднять руку на это хрупкое невинное создание. К нему лишний раз и прикасаться-то страшно. Кажется, тронешь его хотя бы пальцем, и он рассыплется, как статуя из песка. Невыносимо думать, что всего через несколько часов чужие кулаки покалечат Ваниного мальчика. Они оставят глубокие кровоточащие раны, которые никогда не заживут. Конечно, это будут раны на сердце Вани, который не сможет больше спокойно спать по ночам, увидев сцену избиения брата. Ведь раны на лице, сломанный нос, разбитая губа или бровь – всё это заживет, затянется, залечится временем, но боль в груди никуда не денется, ненависть к Петрову никогда не пройдет.       - Я долго анализировал ситуацию и придумал хорошую стратегию. – Заверяет его Даня, выкладывая свой безумный план, где, по его представлению, он рисуется чуть ли не супергероем, спасающим мир от зла и преступности. Но на деле всё кажется довольно сомнительной идеей, которая не будет иметь успеха, сколько бы раз Даня не утверждал, что продумал все детали.       - Звучит красиво. – Наконец отзывается Иван, пытаясь не выдать своей тревоги, и вновь отшучивается, хотя сердце внутри так и ноет, умоляя сделать хоть что-нибудь и остановить эту бессмысленную драку. – Может на тебя деньги поставить?       - На нас ставят деньги? – удивленно спрашивает младший и в ответ получает утвердительный кивок. – А какой счет?       - За тебя – 10, за Петрова – 11. – Отвечает Ваня, но, когда плечи Дани сникают от услышанного, обнадеживающе добавляет: - но ты не волнуйся, это хорошая перспектива.       Ваня говорит и сам не верит в свои слова. Он помнит, как Петров избивал тех, кому назначал стрелу. Ни один из оппонентов не выходил победителем из драки. Многих утаскивали с поля боя товарищи, подставив плечо еле держащимся на ногах пострадавшим. Кого-то однажды даже увозили на скорой в больницу, и это было страшное зрелище, после которого перечить Петрову не хотел больше никто.       Дрожь и леденящий страх расползаются по телу Вани, подступая к горлу тошнотой, когда в конце учебного дня их одноклассники собираются за школой. Образовав полукруг, они с возбуждением ожидают начала. Петров подначивает толпу, смеясь и запугивая Даню. Иванов в свою очередь невозмутимо отвечает на все его реплики какими-то заумными цитатами, чем только усиливает смех толпы и негодование Петрова.       - Всё, заткнись. Что за тупые пословицы? - шепчет Дане на ухо Ваня. Он не хочет грубить ему, но это сейчас необходимо, иначе брата, самоуверенность которого почему-то взлетела до небес, будет уже не остановить. – Ты только провоцируешь его.       Когда Даня промахивается и ударяет воздух вместо солнечного сплетения, Ване кажется, что мир буквально рушится на его глазах. В груди что-то больно ухает, а затем сердце пропускает удар, потому что Петров, воспользовавшись неудачей Иванова, попадет точно по щеке Дани, сбивая того с ног. Даня разворачивается на 180 градусов и падает на Ваню, который с нежностью подхватывает его, смыкая руки на узкой спине. Он крепко прижимает брата к себе, словно какое-то сокровище. Даня и есть сокровище. Худое, нескладное, занудное сокровище, которое перевернуло его жизнь с ног на голову, как только он появился на пороге их дома. Сокровище со светло-русыми волнистыми волосами, голубыми глазами и щенячьим взглядом. Сокровище с приятным голосом и очаровательно низким ростом. Сокровище, которое является полной противоположностью Вани, но именно это и притягивает Ваню к нему с каждым днем всё сильнее. Он испытывает такие чувства и эмоции, которые до сих пор не испытывал ни с одной девчонкой.       Даню хочется целовать, прижимать к себе, гладить. Даню хочется оберегать от всяких Эль и защищать от внешнего мира, потому что он такой хрупкий, такой нежный, такой невинный. Он – словно оленёнок, оставшийся один в лесу, как в известном мультике про Бэмби, и не способный адаптироваться к чужой, враждебно настроенной среде. Ване хочется всегда быть рядом с ним. Хочется помогать, показывать ему правильную дорогу, поддерживать и укрывать от невзгод и плохих людей.       Именно поэтому сейчас он с таким трепетом гладит Даню по волосам, успокаивая и утешая. «Всё позади, всё закончилось, я здесь, я с тобой, только не плачь». Он отстраняет его от себя и аккуратно заглядывает в глаза. Ваня с болью смотрит на огромный синяк, стремительно наливающийся в области скулы. Глаз опух от нанесенного удара, и с каждой секундой его всё труднее открывать и закрывать. Даня трогает пальцем синяк и с шипением жмурится от неприятного жжения. Ваня очень хочет, но не знает, как помочь ему. Если бы он только умел, он обязательно исцелил бы все ссадины и вернул любимому лицу прекрасные черты. Но он не Всевышний, он не маг и не колдун.       Он может только отвлечь от боли, но не вылечить ее. Поэтому он тихонько наклоняется к Дане, отнимает его руку от скулы. Бережно и заботливо приподнимает подбородок парня и прикасается мягкими губами к синяку. Ему плевать, что рядом стоят одноклассники, которые резко замолкают, глядя на них. Ему всё равно, что Петров гадко ухмыляется, называя их педиками. Мир сейчас сосредоточен лишь на паре людей, один из которых нежно, почти целомудренно, целует другого в щеку, а второй прикрывает глаза от разливающегося по телу тепла. Ваня улыбается, осознавая, что Даня не оттолкнул его, не накричал. Это дает Ване надежду, вселяя в юное сердце еще больше любви, которая и так уже не помещается в этом крохотном месте. Это вселяет Ване веру в то, что когда-нибудь Даня перестанет гоняться за Элей и разглядит наконец огромный потенциал брата.       Кстати об Эле. Когда Ваня заканчивает поцелуй, а Даня смущенно улыбается в ответ, на горизонте появляется Эля. Она стремительно подбегает к парням, взволнованно спрашивая о состоянии Дани.       - Петров, ты больной что ли? Ты совсем с ума сошел?! - девушка не сдерживается и набрасывается на неожидавшего нападения Петрова. Она замахивается своим рюкзаком и начинает бить, куда попало: по спине, по рукам, по голове. Петров вовремя закрывается локтями, и рюкзак чудом не попадает по лицу. Повезло гаденышу.       Ваня и сам мечтает хорошенько врезать этому ублюдку, но он не может бросить Даню. Как бы руки ни чесались. С отсутствующим взглядом он смотрит на избиение одноклассника Элей и погружается в раздумья. Только слепой не заметит, что девушка неравнодушна к ухаживаниям Дани, но остается холодной и неприступной, сохраняя имидж, который себе создала. Ваня знает это, Ваня понимает, Ваня всё видит, но лишь крепче прижимает брата к себе. Он будет бороться за него. Если потребуется, он будет сражаться даже против лучшей подруги. Потому что это Даня. Его Даня. Его занудное, тихое, нескладное сокровище.