Рапсодия осеннего вечера

Бессонная ночь далась девушке нелегко. Слишком уж тяжелым выдался вечер. Сначала взрыв эмоций, когда столь симпатичный ей парень ответил на чувства, пусть и спустя сутки. Потом выжигающая душу тоска, когда пришло время себе напомнить, зачем все это нужно. И, наконец, несколько часов наедине с блокнотом — рисовать всё, что пришло в голову. Как мечталось увидеть свой роман с Кёске. И как его надо закончить. Закрыв последнюю страницу, Рури плакала в подушку. А где-то внутри поднималось противоречивое чувство. Проклятый ясный взгляд не давал врать себе самой. Она нравится Кёске, но любит тот все-таки свою сестру. Скорей всего, он еще не смог сам свыкнуться с этой мыслью, но сердце не обмануть. А взбалмошная и неугомонная Кирино, привыкшая прятать чуткую душу за резкими манерами, уже тоже для себя все решила. Решила — и согласилась отойти в сторону, разрешив Рури и Кёске встречаться. Девушка, избравшая себе имя Куронеко, снова вздрогнула и еще теснее вцепилась в подушку. Рисунок на одной из страниц блокнота — Кёске и Кирино сидят за столиком, смотрят друг на друга с выражением радости и умиротворения на лицах. Она мечтала, что два ставших дорогими ей человека найдут свое счастье. Ради этого, ради того, чтобы они окончательно разобрались в своих чувствах, она и придумала свой коварный план. Но толку с того плана, когда в груди так больно, а сердце, кажется, то готово остановиться, то вдруг взорваться. — Великая тьма, — шептала Рури сквозь слёзы, — дай мне мудрости. Дай мне совета. Дай мне пережить этот год! «Услышано и записано», — негромкий бесполый голос, казалось, шел отовсюду. — «Ты осмелишься платить?» — Осмелюсь! — Рури твердо сжала зубы. — Верю в твою справедливость, Великая тьма! Негромкий смех был ей ответом. Потом сознание заволокло облаками, среди которых летала странная белая птица. Крышку ноутбука была захлопнута нервным движением руки. — Проклятые сценаристы! — удар кулака едва не снес со стола пустую банку с пивом. — Сволочи! Смотреть это до трех ночи ради такой концовки?! Было обидно. Сериал захватил меня настолько, что второй сезон я был просмотрен за два вечера. Крайне симпатичные мне герои в конце повели себя невыносимо отвратительно. Мысль о том, что надо все сделать по-другому не давала покоя. Но вот что можно сделать с уже закончившимся мультиком? Тем более, что беглый просмотр анимешных сайтов дал все тот же печальный результат. Оригинальное ранобе заканчивалось точно так же. И пусть автор в одном из интервью извинялся, что иначе «Моя любимая сестренка» и из публикации-то не вышла бы, не говоря уж об аниме, легче не становилось. Уж больно сильным оказалось мое сопереживание героям. Хотелось, чтобы у них все было хорошо — ну, насколько это вообще возможно в реальном, а не выдуманном мире. — И ведь можно же было сделать лучше. Можно же было устроить по-другому! Если бы у меня были силы исправить! — мой крик в пустоту ночи исходил из глубин казалось бы изрядно очерствевшего сердца. «Услышано и записано», — негромкий бесполый голос, казалось, шел отовсюду. — «Ты осмелишься платить?» — Осмелюсь! — Даже скрип твердо сжатых зубов не заставил передумать. — Что нужно сделать? Негромкий смех был мне ответом. Потом сознание заволокло облаками, среди которых летала странная черная птица.