Рапсодия осеннего вечера

К началу октября Кёске перебрался в отдельную квартирку — готовиться к экзаменам. Толком понять причины, побудившие его родителей временно отселить сына я что тогда, что сейчас не сумела. Возможно, они и впрямь стали догадываться, его что увлечение аниме и играми спровоцировано Кирино, и решили подержать Кёске подальше от раздражителя. Ну и не надо забывать особенности японского менталитета в стиле: «я должен оправдывать возложенное на меня доверие». Куронеко вот даже не усомнилась, что Кёске будет ответственно учиться. И мою идею, что если на меня что-то возлагают, то это личные проблемы возлагающего, в упор не поняла. Оно и к лучшему. С утра я изо всех сил старалась разбудить подругу пораньше — хитрый план предполагал, что надо первыми добраться к Кёске с гостинцами. А быть в соседнем городе хотя бы без 5 шесть — то еще приключение, но все же мы справились. Суду по помятому и ошалелому виду, Кёске спал прямо за рабочим столом. — Куронеко? — протер он глаза. — Ты что тут делаешь? — Пришла изучить твое новое обиталище на предмет проклятий, — хмыкнула Рури. — Разрешишь войти? — Да-да, конечно, — Кёске подвинулся, пропуская нас в свою квартиру. — О, у тебя новая форма? — он приготовил чай и немного начал приходить в себя. — Нравится? — Рури демонстративно встала и покрутилась. Кёске сделал глоток и осторожно кивнул. Понять его заторможенность было несложно — просто так к тебе в шесть утра бывшая девушка не приходит. — Я смотрю, ты совсем себя не бережешь. За столом ведь уснул? — Да. Увлекся. Зато стараюсь! Но ты так и не рассказала, зачем пришла! Дальнейшие попытки объясниться прервал дверной звонок и почти сразу последовавший за ним скрежет ключа в замочной скважине. «Ну вот, а ты не верила», — прокомментировала я очевидное. На пороге стояла школьная подруга Кирино — высокая для японки и очень эффектная фотомодель Аясе. Ее темные глаза наливались злостью, от которой было тяжело дышать. А рука сжалась на рукояти вытащенного из сумочки здоровенного кухонного ножа. — Так, — колюще-режущего инструмента Кёске еще не заметил, и потому был избыточно смел — Что ты тут делаешь, и откуда у тебя ключи от моего дома? — Подарок вот тебе на новоселье принесла, — Аясе скрипнула зубами и помахала тесаком. — Но ты, я вижу, времени зря не теряешь. Как ты объяснишь, что тут делает твоя бывшая девушка? — Эй, поосторожнее! — Кёске мог испугаться за себя, но вот Куронеко давать в обиду не собирался. — Убери оружие и давай поговорим как цивилизованные люди. Откуда вы вообще знакомы? — Да это подарок тебе, дурак! — Аясе швырнула нож на столик, за которым мы пили чай. — Да, я знаю о твоей бывшей девушке от Кирино. Пришла забрать чужое, воровка? — А вот я тебя впервые вижу, — мы с Рури даже вставать из-за стола и отрываться от чая не стали. — Но ведешь ты себя как нынешняя девушка Кёске. Интересно, он сам-то в курсе? Удар достиг цели — Аясе покраснела, потом побледнела, но драться и ругаться не стала, видя наши заинтересованные взгляды. — Это Аясе, школьная подруга моей сестры. И для всех повторю - я сейчас ни с кем не встречаюсь и не планирую, — подчеркнуто твердо сказал нам Кёске. — Мне надо учиться. И все же, девушки, что вы тут у меня делаете? — Пока некоторые тут кидаются ножами — я тебе обед принесла. — Рури достала из сумки квадратную коробочку. — О, сендвичи! — обрадовался явно голодный со вчерашнего дня парень. — Спасибо тебе огромное! — Похвастаться ведь новой формой пришла, вертихвостка, — попыталась не упустить инициативу Аясе. — Душа семпая принадлежит мне навеки, — недобро усмехнулась Куронеко, закрепляя успех. Наученный горьким опытом, Кёске в девичьи разборки соваться не стал. — Кирино не оценит! — Аясе не сдавалась. — Кстати, Кёске, я от твоего имени пригласила ее на праздник, надеюсь, ты не возражаешь? А меня Манами позвала, и сказала не забыть передать Кирино. Кёске поднялся на ноги и засопел. Подруга детства оказалась уж очень активной. — Праздник? — мы с Рури изобразили удивление. — Ага! Так тебя не позвали! — ехидное торжество заставило Аясе не заметить недоброе выражение глаз Кёске. — Пока еще нет, — спокойно прокомментировал он. — Рури, в субботу я буду рад видеть тебя здесь на празднике, посвященном моему новоселью. Передашь Саори мое приглашение? — Конечно, — кивнула Куронеко. — Но я смотрю, будет людно. И снова кинула торжествующий взгляд в разозлившуюся Аясе. — Да, но мы что-нибудь придумаем, — Кёске был все так же спокоен. — Правда, все это немного странно. Манами на дух не выносит Кирино. — Ревнует? — Куронеко не удержалась от очередной подколки Мы с ней синхронно похихикали над тяжелым вздохом парня и сжавшимися кулаками девушки. Та была явно не в курсе некоторых особенностей взаимоотношений семейства Косака со своей соседкой. — И кстати, я нежно люблю Кирино и берегу ее чувства. Она моя подруга в конце концов, — снова улыбнулась Куронеко. — Знаешь, ты мне не нравишься! — как-то обреченно буркнула Аясе. — Я переживу, — Куронеко демонстративно допила чай и поднялась на ноги. — Жаль, но мне уже пора идти — до школы далеко добираться. Надеюсь, мои сендвичи тебе понравятся, Кёске. — А не боишься, что мы съедим их вместе? — решила оставить за собой последнее слово Аясе. — Даже если Кёске будет кормить тебя ими — ты все равно подавишься! Так, под злобное шипение и сдавленный кашель, мы с Рури поспешили выскочить за дверь. Развлечения — это хорошо, но путь до школы предстоял и впрямь неблизкий. Никаких эпичных признаний, что Куронеко согласна делить Кёске с Кирино, и даже спорить не будет, если та решит заняться с ним сексом, делать мы не стали. Шокировать Аясе и так удалось, а добивающий удар надо делать в другом месте. Кирино, что-то насвистывая, подходила к дому после школьных занятий, не обращая внимание на происходящее вокруг. На негромкое приветствие она заметно вздрогнула, явно не ожидая встретить у дверей Куронеко. — Ты что тут делаешь? — Мне сегодня не первый раз этот вопрос задают. Твой брат, похоже, всех знакомых девушек позвал на новоселье? — ответила я. Да, именно я. Полчаса назад вконец издергавшаяся Рури доверила мне говорить. С одним ограничением — запретом на общением с Кёске — Да, вроде того, — чуть помрачнела Кирино. — Что-то хотела обсудить? — Ему ведь наверняка трудно одному, — начала я свою маленькую интригу. — Кто-то должен о нем заботиться. Тебе не позволят родители, но ведь стоит только отвернуться, как у него там едва ли не поселится эта стерва очкастая! — Да, за Манами глаз да глаз нужен, ты права. Думаю, стоит поручить это Аясе. Уж в ней я уверена. С Кёске у них отношения едва ли не враждебные, но мою просьбу она исполнит. — Ой ли, — мы с Куронеко с невинным видом поковыряли землю кончиком тупоносой школьной туфли. — Кёске помог ей помириться с тобой. Он же помог ей подобрать тебе подарок на день рожденья — точнее, провернул целую аферу, чтобы достать коллекционную статуэтку. А у нее — ключи от его квартиры есть. И ходит она в гости по утрам. — Но ведь Кёске регулярно ведет себя с Аясе как озабоченный болван. Издевается же — то комплименты похабные сделает, то приобнять попытается. За что регулярно бывает бит — она с карате хорошо дружит, — усомнилась Кирино. — И это продолжается месяцами. Уж за это время точно или ему бы надоело тумаки получать, или она бы предприняла более действенные меры. А еще, — я приглушила голос до шепота, — он у нее дома иногда бывает. И что-то такое интригующее про наручники как-то раз случайно обмолвился. Ненависть легко может превратиться в другое острое чувство, тебе ли не знать. Я ждала, что Кирино не поверит. Или разозлится, будет кричать и возмущаться. Но она молчала, а на губах у нее заиграла понравившаяся мне недобрая улыбка. Явно Аясе ждал допрос с пристрастием. Разоблачения я не боялась — Кёске, конечно, про наручники никогда не признается, но ему все равно не поверят. И что он Рури ничего не рассказывал — тем более не поверят. — И ты не забывай, кто позвал Аясе на праздник, — подвела я черту под размышлениями Кирино. — Манами. А уж она просто так ничего делать не будет. — Это точно, — помрачнела Кирино. — Тогда какие у тебя предложения? Только учти, тебе я тоже не разрешу постоянно помогать моему брату. Знаю я тебя! Она нахмурилась и погрозила мне пальцем, но в глазах играли веселые чертики. На провокацию мы не поддались. — У меня и не получится — ездить-то далеко. Саори вот попросить можно. Она единственная, кто уж точно вне подозрений. Да и решит вопрос, элементарно наняв кого-нибудь. Перед глазами Кирино явно промелькнула Саори во главе взвода горничных. И чем-то эта мысль ей не понравилась. — Знаешь, — наконец сообразила она. — Давай тогда разделим обязанности между всеми, кто придет к Кёске на новоселье. Одна девушка — один день. И я тогда чаще с ним видеться буду, и вроде как все честно получается. — Вполне, — кивнула я. — Тогда до встречи! — Подожди, — с легкой неуверенностью в голосе остановила нас Кирино. — Тебе не кажется странным, что вокруг Кёске стало столько девушек крутиться? Аясе говорила, что даже Кана-тян про него спрашивала. — Ну что тут удивительного, — мы смерили этого ребенка снисходительным взглядом. — Ты же сама рассказывала, каким он был в детстве. Энергичным, инициативным, умным, быстрым. Взросление подернуло все это ленью и пофигизмом — но внутри-то он все такой же. Недаром тебя от гнева отца все время защищает. И в Америку за тобой поехал. Все это придало ему уверенности. И наши отношения, конечно. Моя любовь, да и твои слова, опасно близкие к признанию в любви. Кирино фыркнула, но я не слушала ее попытки возражать. — Он убедился в своей привлекательности. Он убедился в своей способности тебя защищать. И расправил плечи. Стал ощущаться гораздо взрослее, сильнее, надежнее. Ну, ты понимаешь. — Понимаю, — прошептала Кирино, в очередной раз покраснев. — Другого вот не понимаю — что теперь делать-то. И с ней, и с ним, и с тобой. Но Куронеко, не оборачиваясь, уже шла на автобус.