Эльфериум: Наследники престола

Когда я пришла в себя и вспомнила, куда направлялась, солнце уже даже скрылось за горизонтом. Элиота Грея, мальчишки из соседней школы, нигде не было видно. Возможно, он все же был здесь и прождал меня немало времени, но запах лаванды, который исходил от него при нашей первой встрече, я не ощущала. Ветер тихо завывал вдали, а птицы, притаившись в гуще густых деревьев, наблюдали за мной издалека, но не подлетали близко. Эта тишина настораживала меня, но в то же время успокаивала. Наконец-то появилась возможность побыть наедине и разобраться в случившемся. Я провела в лесу всю ночь, думая о парнишке с сияющим кленовым листом на шеи. А потому мне едва ли удалось вспомнить, что пора возвращаться в школу. По возвращению назад в коридоре я никого не обнаружила, но возле нашей спальни заприметила десяток учителей, которые возмущенно о чем-то разговаривали. — Пусть только попадется мне на глаза, и простым наказанием она не сможет отделаться! — уверяла Марлен, сердито хмуря свои тонкие брови. — Вся в отца, он тоже не соблюдал правила и постоянно покидал пределы школы. — Откуда вам это может быть известно? — возмутилась бабушка. — Вы что, следили за моим сыном? — Нет. По слухам и так все было понятно. — Не стоит доверять слухам, — уверяла Эрма Фейербах. — Как правило, они несут искаженную информацию, которая, ко всему прочему, еще и неверна. Директриса готова была сказать что-то в ответ, но я ее перебила, появившись перед ними с виноватыми усталыми глазами. — Простите, — первым делом сказала я и поспешно произнесла единственную уместную в этот момент ложь. — Ия Лагранж попросила помочь ей убраться в библиотеке. Я так долго работала, что не заметила, как уснула. — Что ты делала в библиотеке, когда весь твой класс убирался в школьном саду?! — грозно спросила Марлен Миллер, но на ее суровый тон моя спасительница Ия ответила мягким спокойным голосом. — Джуди не лжет, — уверяла она. — Я и в самом деле попросила ее о помощи. Помощницы, которых вы мне дали, не справлялись с правильной расстановкой книг, а вы ведь знаете, как я придирчива к порядку. Мне показалось, что Джуди могла бы мне помочь. И в самом деле, она отлично справилась со своей работой. Минуту директриса молча переводила взгляд с меня на Ию и обратно, будто пыталась понять, в чем тут загвоздка. — Так уж и быть, на этот раз я поверю вам, — вымолвила она наконец и, повернувшись ко мне, добавила: — Отныне я внимательно буду за тобой следить! Глаз с тебя не спущу! На этих словах эльфийка грозно указала в сторону волшебной двери, как бы пытаясь сказать, что мне уже давно пора спать, и она не уйдет отсюда, пока не убедится, что я вернулась в свою комнату. — Доброй ночи, — прошептала я одними лишь губами, а, повернувшись к миссис Лагранж, беззвучно молвила: «спасибо» и зашла внутрь. У моей кровати сидела полусонная Обри, которая, завидев меня, радостно приобняла за плечи и тихо прошептала: — Я боялась, что с тобой случится что-то плохое. Директриса подняла на уши всю школу, пытаясь тебя разыскать. Нас загнали в комнаты и велели не выходить из них, пока тебя не найдут. Мы думали, что тебя похитили черноборцы... — Со мной все хорошо, я просто уснула в библиотеке, — прервала я ее нескончаемый монолог и рассказала придуманную минутами раннее версию своего места нахождения. — В самом деле? — не особо веря мне, переспросила она. Мне безумно хотелось поделиться с ней о произошедшем, рассказать об Элиоте и о том эльфе, с которым я столкнулась в коридоре. Но мы были в неподходящем месте, любая из учениц могла сейчас не спать и подслушивать наш разговор. — Я так устала, — сказала я чистую правду. — Пойдем-ка спать. Обри понимающе кивнула и вновь зевнула, широко разинув рот. — Джуди, — позвала меня Обри, когда мы уже легли в кровать и приготовились ко сну, — не исчезай так больше, ладно? — Обещаю, больше не буду, — ответила я, повернувшись на бок. Но действительно ли мне удастся сдержать свое обещание? Об этом и обо всем другом я решила позаботиться завтра утром, а сейчас мне хотелось лишь одного — спать. Следующие два дня мы продолжали убирать школу. Меня перевели работать в библиотеку, подальше от учениц, которые все еще обходили меня стороной и время от времени шептались между собой о моем отце. Работать в столь тихой и уютной обстановке было мне только в радость, никто не мешал и не тревожил по пустякам, не было бездумных разговоров, все были заняты делом и не отвлекались на всякую ерунду. Вот только директриса наведывала нас каждый час и проверяла, на месте ли я и выполняю ли работу должным образом. — Не волнуйся, вскоре ей наскучит постоянно за тобой следить, — уверяла Ия Лагранж. — Марлен никогда не славилась настойчивостью и терпением. — Я переживаю не из-за этого, — призналась я. — Боишься, что наследник не примет свой титул и не вернется назад? Я кивнула в знак подтверждения и добавила: — Я боюсь за отца. Если наследник престола не объявится, отца накажут по всей строгости эльфийского закона. — Не беспокойся на этот счет, — отмахнулась старая дама. — Как я уже говорила, наследник появится в самый нужный момент и разрешит все проблемы. Ты лучше скажи мне, где ты на самом деле пропадала прошлой ночью? Часом, не со школы сбежать решила? — Что вы, я не посмею совершить подобное. Я обещала отцу, что буду хорошей ученицей. — Вот и правильно, — улыбнулась Ия Лагранж и задумчиво продолжила перелистывать страницы книг. Я внимательно наблюдала за ее спокойной работой, гадая, отчего же эта женщина так добра ко мне. Неужто всему тому отец? — Миссис Лагранж, — позвала я ее, и она тут же откликнулась. — Вы ведь когда-то работали во дворце, стало быть, служили королю Эльфериуму, верно? — Я этим занимаюсь и по сей день, моя девочка, — улыбнулась она ласковой улыбкой и, прикоснувшись к моему плечу, добавила: — Я буду служить королевству до моего последнего дня пребывания в этом мире. — Почему для вас это так важно? — Королевские потомки — поистине чистокровные эльфы, они непорочны и чисты. В них нет человеческих качеств, им присущ ум, сила и рассудительность. Именно поэтому никто и посметь не может претендовать на звание короля — эту должность занимают лишь избранные создания природы. Поэтому служить им, для нас большая честь. — Насколько же отец был верен королю, раз уж согласился пойти на такие жертвы? — Уэсли Эберт хоть и относился к создателям, но всегда стремился стать гвардейцем. — Почему именно им? — Это было предначертано ему судьбой, — уверяла Ия. — Я поведала ему будущее и рассказала, что его ждет, но он не поменял свой выбор в день Распределения и сделал все возможное, чтобы король заинтересовался им и принял на службу в свой замок. — Королю вы тоже предсказали будущее? — Разумеется, — кивнула она. — Поэтому Лютер Ленц попросил твоего отца о помощи. Каждый из них знал свою дальнейшую судьбу, но они не отказались от нее, а сделали все возможное, чтобы изменить ее в лучшую сторону. — А что касается остальных гвардейцев, они ведь тоже немало пострадали в тот день. Обри просила вас о помощи, зная, что вам известно все в этом мире, но почему вы отказываетесь ей помогать? — Потому что я не в силе помочь ни ей, ни ее отцу. Это вправе сделать лишь правитель Эльфериума. Только король может снять наказание. К вечеру пароль от нашей комнаты сменили на новый. Марлен Миллер явно не шутила, говоря, что отныне будет за мной тщательно следить. Она всякий раз бросала холодный взгляд в мою сторону и равнодушно отводила назад, убедившись, что я на месте и не нарушаю установленные ею школьные правила. Столь тщательный надзор меня огорчал и не давал возможности встретиться с Элиотом Греем. Мне пришлось потратить немало времени, чтобы выпытать пароль у своей бабушки, которая взамен хотела знать о моих ночных похождениях. — Я не могу тебе сказать, но уверяю, я не делаю ничего, что может мне навредить, — отвечала я ей всякий раз. К концу этой недели она все же сдалась и рассказала о пароле, который я использовала в эту же ночь для исчезновения из замка. Как и следовало ожидать, Элиота нигде не было и записки от него тоже. Недолго думая, я покинула школьную территорию, вырыв яму под забором, и пробралась на чужую сторону. Школа стояла совсем неподалеку, как в нее попасть, я не знала, поэтому попыталась найти черных выход или что-то на него схожее, дабы понять, как Элиот мог добираться до меня. Это была узкая, едва заметная потайная дверь, с пыльным грязным коридором, который явно никто не убирал с момента постройки самой школы. Впрочем, остальные комнаты и коридоры тоже не славились чистотой. На стенах висели заостренные ножи и копья, в комнатах прятались мечи, сабли и луки со стрелами. Школа больше походила на оружейную, нежели на учебное заведение. Здесь было мало цветов, стены были сделаны из камня и деревьев, на картинах изображались правители Эльфериума, но ни про какую Флору и Фауну речи не было. Наверное, они и вовсе отвергают значимость женщин в этом мире. — Кто бы сомневался, — фыркнула я, совсем позабыв о том, что меня может кто-то услышать. — Кто здесь? — послышался вдали мужской грубый голос. Я едва ли успела спрятаться в первую попавшуюся на пути комнату, как гвардеец быстро дошел до места, где я стояла минутой раньше. — Пронесло, — облегченно выдохнула я и обернулась. Мне окружало еще более огромное количество оружия, нежели в коридорах. Помимо них, на стенках висели макеты и эскизы еще не завершенных работ. В комнате царил полумрак, а за единственным огромным столом, полусидя, спал мальчишка, положив голову на пыльный стол. — Элиот, — оживленно воскликнула я, и он тут же проснулся, сонно потирая свои красивые серые глаза, от которых исходило серебряное сияние. — Джуди? — не верил он своим глазам. — Что ты здесь делаешь? Тебе нельзя здесь находиться, тебя могут увидеть! — Но мы должны были увидеться, — стояла я на своем. — Мне нужна твоя помощь, Элиот. Не знаю отчего, но я с легкостью ему доверилась и рассказала о положении, в котором оказался мой отец. Элиот, хоть и сонно, но все же понял, почему я так спешу и почему не боюсь нарушать школьные правила. — Я должна найти наследника, — закончила я и, отдышавшись, продолжила: — Что если он снова наведается в школу? Он чего-то боится и не хочет вступать на трон... — С чего ты это взяла? — Он жив, но не показывает своего лица. Думаю, любой бы наследник захотел возглавить свой народ, но он этого не делает, значит, чего-то боится. — Возможно, он просто слишком юн, чтобы вступать на трон, — пожал плечами эльф и вышел из-за стола. — Посуди сама, сейчас ему не больше семнадцати лет. Он хоть и умен, но все же слишком мал для того, чтобы управлять Эльфериумом. По закону, правитель сменяется на другого, когда кронпринцу исполняется восемнадцать лет, до того момента наследник вправе учиться в школе и жить, как обычное эльфийское дитя. — Полагаешь, он просто выжидает своего часа? — Именно, — кивнул тот. — Но как же мой отец? — в ужасе молвила я. — Что с ним будет? — Пока наследник оставляет после себя следы в виде птиц вокруг школы, намекая о своем существовании, Уэсли Эберту ничего не угрожает, — спокойным тоном молвил мальчишка. — На твоем месте я бы лучше позаботился о своем существовании. Тебе нельзя вот так просто покидать пределы школы, тебя могут исключить, и тогда ты точно не сможешь найти наследника, а тем более, доказать невиновность отца. На минуту я задумалась, признавая, что эльф прав, мне нужно быть осторожнее и менее заметой для окружающих. — За мной постоянно следят, — призналась я, — контролируют каждый шаг, шепчутся за спиной и всякий раз напоминают о том, что мой отец предатель. Элиот недовольно нахмурил брови, скрестил руки на груди и заявил: — Не кажись жалкой в их глазах. Ты потомок великого рода, они должны тебя бояться и уважать, но никак не осуждать, а тем более унижать. Не успела я что-либо ответить, как в комнату ворвались два офицера в серебряном обмундировании и, завидев меня, без лишних слов силой уволокли из комнаты. — Отпустите меня! — завопила я, тщетно пытаясь вырваться из их крепкой хватки. — Немедленно успокойся! — сквозь зубы процедила Марлен Миллер, возникшая из ниоткуда. — Я говорила, что глаз с тебя не спущу, говорила? Я нервно кивнула и бросила молящий взгляд на Элиота, который не знал, что и поделать в этой ситуации, впрочем, как и я сама. Вблизи мальчишки стоял светловолосый эльф с зелеными, словно изумруд, глазами. Он не сводил с меня взгляд и еле заметно покачивал головой из стороны в сторону, словно отец, который недоволен поступком дочери. Вскоре из своих комнат вышли все эльфы в своих белых просторных рубашках и того же цвета брюках. Они в недоумении поглядывали на меня, в то время как я не знала, что и делать. «Как бы я хотела сейчас провалиться сквозь землю, — подумала я, краснея под взглядом чужих глаз. — Папа, прости, что подставила тебя». — Юная леди, — ко мне обратился высокий полноватый мужчина в золотом обмундировании, — вам следует объясниться. Не успела я хоть что-то ответить, как он тут же прервал меня, заявив: — Но не здесь, вы расскажите все перед Колдовским советом. — Я нервно сглотнула под тяжелым взглядом его суровых карих глаз. — Следуйте за мной. И все как по команде развернулись в ту же сторону, что и он. «Куда они меня ведут? Что со мной будет? Меня исключат из школы? Но тогда кто найдет наследника?» — эти вопросы терзали меня всю дорогу. Совсем скоро меня отвели в темный холодный зал, в котором стоял огромный стол в П-образной форме и сотня серебряных стульев, что издавали противный скрип, когда кто-то, желая на них сесть, отодвигал в сторону. В то время как в зал заходили эльфы и рассаживались по своим местам, меня посадили в центр зала на маленький низенький стул из дерева, отчего я казалась еще более жалкой среди этих взрослых созданий. — Джуди Эберт, ты осознаешь, что нарушила десяток школьных правил, покинув пределы своего учебного заведения? — спросил все тот же полноватый мужчина, восседавший во главе стола. Его звали Ларион Грей, он был директором здешней школы и важной шишкой при королевском дворе. — Да, — еле слышно ответила я, испуганно рассматривая длинноволосых эльфов, которые были как две капли похожи друг на друга. У каждого из них были черные волосы и карие глаза, которые при столь плохом освещении казались еще более темными, чем они есть на самом деле. На каждом собравшимся была надета темно-серая мантия, которая создавала еще более устрашающий вид. «Это точно эльфы? Смахивают на серийных убийц», — заприметила я, но не произнесла мысли вслух. — По правде говоря, я не совсем понимала, что делаю, — сказала я первое, что пришло в голову. — Видите ли, в последнее время я все чаще замечаю за собой признаки лунатизма. Засыпаю в комнате, а просыпаюсь в совершенно другом месте, и что самое ужасное, я совершенно не помню свой маршрут передвижения. — Лунатизм? — переспросил один из эльфов, сурово нахмурив густые брови. — У эльфов никогда не возникало подобного рода заболеваний. — Верно, — подхватил другой. — В нас не течет кровь оборотней, и мы не зависим от Луны, как дети ночи. — Но ведь я не чистокровная эльфийка, — напомнила я. — Моя мама — человек. Услышав это, в зале поднялся гул, все стали переглядываться и перешептываться между собой, в то время как я оставалась сидеть неподвижно. — Я дочь Уэсли Эберта, — гордо заявила я. — Полагала, вы знаете. — Дочь изменника? — слышались возмущенные возгласы со всех сторон. — Как ей только разрешили учиться в школе Марвина Миллера?.. — Хочу напомнить, что по законам Эльфериума все эльфы, в том числе и не чистокровные, с пяти лет обязаны приступить к обучению в эльфийской школе, — спокойным тоном произнес Ларион Грей, не сводя с меня взгляд. — К тому же, не будьте столь легкомысленными, вина Уэсли Эберта так и не была доказана. После его слов в зале вновь поднялся гул, но он был так же неожиданно прерван, как и первый. — Но сейчас мы говорим не о нем, а о его дочке. Джуди, — обратился он ко мне, — среди твоих друзей есть хоть кто-нибудь, кто мог бы подтвердить твои слова? — Да, есть, — ответила я тут же. — Моя соседка по комнате, Обри Холл, однажды видела, как я брожу в ночи. Она-то мне и рассказала, почему я постоянно просыпаюсь не в своей комнате. — Приведи девчонку сюда, — велел Ларион одному из гвардейцев, что стоял позади него. — Только, бога ради, не спугни ее. — Слушаюсь, — с поклон произнес эльф, мимолетно взглянув на меня. Его ярко-зеленые глаза тут же мне все прояснили. Это был тот самый парнишка, что стоял возле Элиота, когда меня забирали на эльфийский совет. Значит ли это, что он расскажет все Обри и поможет мне оправдать свою вину? Но с чего бы ему мне помогать, мы ведь даже не знакомы, хоть мне и кажется, что прежде я уже его встречала. — Ее шея, — услышала я вдали тихий мужской голос. — О чем ты? — спросил эльфа его сосед. — Ее эльфийская отметина сияла, — прошептал он тихо, но я успела разобрать слова. — Ничего не вижу, — парировал другой. — Может, тебе показалось? — Думаешь, я совсем выжил из ума? Я еще не настолько стар! — Ну, с этим я могу поспорить, — насмешливо молвил эльф с противоположного конца стола. — Тебе едва ли не шестьсот лет. По-твоему, это маленький возраст? В таком случае, я совсем ребенок, раз уж мне всего лишь двести лет. В зале раздался хохот. И пока они насмешливо перешептывались между собой, я с нетерпением ждала появления Обри, которая далеко не ласковым взглядом поприветствовала собравшийся совет. — Чем я могу быть вам любезна? — спросила она без каких-либо эмоций. С этим выражением лица она походила не на пятнадцатилетнюю девочку, а на пятидесятилетнюю женщину, которая пережила все жизненные трудности и уже больше ничего не боится в этом мире. — Обри, — спокойно начал мужчина во главе стола, — ты когда-нибудь замечала в своей соседке, Джуди Эберт, признаки лунатизма? — Да и не один раз, — кивнула она. — Когда я впервые заметила ее исчезновение, то подумала, что она решила сбежать из школы. Я испугалась за нее и пошла следом, но вскоре обнаружила, что она ходила во сне с закрытыми глазами и время от времени повторяла: «Он не виноват. Папа ни в чем не виноват». Услышав последнее, все заинтересовано переглянулись между собой и жестом руки велели продолжать. — Наутро она сама вернулась в комнату, мне даже не пришлось ее будить, но, когда я спросила Джуди о том, где она была прошлой ночью, она ответила: «Конечно же здесь, в своей комнате. Где же еще?». Тогда я очень испугалась за нее, не знала даже, что предпринять, поэтому, прежде всего, рассказала ей о лунатизме. Джуди не верила мне, пока однажды не проснулась в запретной части замка. — Вот значит как, — подытожил эльф. — Кто-нибудь еще знает об этом? — Да, миссис Лагранж тоже об этом известно, — ответила девчонка. — После того случая она помогала мне следить за Джуди, когда та спит. Эльфы понимающе закивали и велели пригласить на совет Ию Лагранж, которая, как и следовало ожидать, тоже подтвердила мою невиновность. — Но как тебе удалось пройти через волшебную стену? — спросил меня полноватый мужчина. — Я не знаю, — прошептала я и добавила: — Я не помню. Я проснулась в замке за минуту до того, как меня нашли гвардейцы. Недолго думая, совет принял решение и вынес вердикт — отпустить нас с миром, без малейших наказаний, как бы там ни просила об этом Марлен Миллер. Ко всему прочему, глава совета, Ларион Грей, заверил меня, что мудрецы и лекари позаботятся о том, чтобы я избавилась от лунатизма. Я хоть и поблагодарила их за заботу, но мысленно пожелала, чтобы они не исполняли своего обещания. Зачем эльфов зря тревожить из-за того, что на самом деле нет? Тем временем, как дамы прощались с советом и разговаривали о прочих делах, мы с Обри тайком осматривали замок. Никому из учениц больше не представится такая возможность — побывать в школе Боевых искусств имени Лютера Ленца, а потому мы не могли этим не воспользоваться. — Здесь столько оружия, — восхищенно и даже немного напугано прошептала Обри, боясь нарушить в замке эту зловещую тишину. — Они не думают, что это опасно, делать из школы оружейную? Ведь здесь учатся дети. — Может, они заколдованы? — предположила я, рассматривая заостренные копья, которые ярко сияли в здешнем полумраке. — Что если их нельзя просто вот так взять и снять со стены. — Даже не думайте этого проверять! — услышала я позади знакомый голос. Элиот сурово нахмурил брови, но в следующую секунду улыбнулся милой беззаботной улыбкой. — Если же вы, конечно, не хотите остаться здесь еще на одну ночь. — Ты кто такой? — удивленно воскликнула Обри. — Элиот Грей, к вашим услугам, — с поклоном произнес он и вновь улыбнулся мне. — Пойдемте, я покажу вам замок. Совет все равно до утра еще не разойдется. Чего время зря терять? Первое, что нам предстояло увидеть — тронный зал, большая часть которого была сделана из серебра. Лишь его пол был покрытым мраморной плитой, в отражении которой виднелись отблески огромной, просто гигантского размера люстре. — Вот это да, — восхищенно молвила я, в то время как Обри, широко раскрыв рот, кружилась вокруг себя словно юла, рассматривая блестящий, словно ночное небо, потолок. — Прийти сюда того стоило, — выдала она и зашагала дальше к молодым офицерам, чье обмундирование скрывало их с головы до ног. — А ничего, что мы без спроса гуляем по замку? — Сейчас здесь никого нет, — пожал мальчишка плечами, но завидев удивленный взгляд эльфийки, пояснил: — Это просто костюмы, украшение для зала, не более. Обри поспешила проверить, прав ли он, и в самом деле, внутри костюма никого не было, он был пуст. — Я думала, гвардейцы и внутри школы вас охраняют. — Нет, лишь снаружи, так же, как и вас. Мы последовали дальше по коридору, внимательно рассматривая висевшие на стенах картины, они выглядели совсем как у людей, что напомнило мне об отце и о том, как сильно я скучаю по своим родителям. — С тобой все хорошо? — поинтересовался Элиот, пока девчонка шла перед нами. — Ты так побледнела. — Все в порядке, — энергично закивала я, и ускорила шаг. В следующей, не менее красивой комнате пахло только изданными книгами, свежей выпечкой и домашним теплом. Библиотека была гораздо больше, чем в нашей школе, но весьма темной для чтения. Едва ли можно здесь разглядеть текст в книгах. — Элиот, — послышалось вдали. На подоконнике сидел светловолосый высокий мальчишка, примерно на два года старше меня. Его ярко-зеленые глаза сияли в темноте, словно камни изумруда. — Вновь нарушаешь правила? — продолжил эльф, подходя к нам ближе. Я, затаив дыхание, замерла словно статуя, вновь ощутив на шее приятное покалывание, которое вскоре перешло в колючее жжение. — Джуди, твоя шея, — испуганно прошептала Обри, указывая на эльфийскую отметину. — Что с тобой? — спросил меня Элиот, но я смотрела лишь на подошедшего эльфа, чей голос казался мне в сто раз роднее голоса отца. — Мне кажется, или мы виделись с тобой где-то прежде? — еле слышно произнесла я, мимолетно взглянув на его шею, которая была прикрыта плотной черной тканью. — Не думаю, — сухо ответил он, не сводя с меня взгляд. Он не был злым, скорей, молящим, мальчишка словно хотел мне что-то сказать, но не осмеливался этого сделать. Было видно, как он с трудом отвернулся от меня и каким-то нервным голосом молвил: — Смотри, не опоздай на церемонию. Святые ждать долго не будут. И он ушел, оставляя после себя дурманящий запах сакуры. — Ого, — нарушила молчание Обри. — От парня так и исходит холод. А его взгляд... таким и убить можно. Кто он такой? — Перл Вуд, — сообщил Элиот, все еще подозрительно на меня поглядывая. — Мы с ним учимся в одном классе. Он гораздо доброжелательнее, чем кажется, — уверял эльф. — Его запах, — шепчу я тихо-тихо, чтобы никто не слышал и тут же вспоминаю парнишку, которого я встретила в потайном коридоре своей школы. — Не может быть, — говорю я чуть слышно. — О чем ты? — удивляется Обри. — На тебе лица нет, объясни, что происходит! Но я не знаю, что ответить. Как можно объяснить то, что я сейчас ощущаю? Как объяснить своим новым друзьям, что Перл мне кажется более чем знакомым? Его взгляд меня не пугает и не отталкивает, а напротив, притягивает словно магнит. Я не вижу в нем зла или холода, я ощущаю в нем родственную душу и тепло, от которого не хочется уходить. Я ощущаю связь между нами. Но разве это возможно?