Who are you?

Мне бы этот прибор с яркой вспышкой, из фильма «Люди в черном», Я бы выкрутил реле на максимум, и вообще все подчистую стер бы. Очутился бы в незнакомом месте, ничего не понимая, не зная, кто я, Лишившись потребности лечить препаратами фантомные боли. Noize MC - Жвачка You drift away again, too far from where I am, when you ask me who I am. Within Temptation – Say my name Please, say my name. Remember, who I am. You will find me in the world of yesterday. Within Temptation – Say my name

9 марта Меня зовут Окумура Юкио. Этот дневник мне посоветовал завести школьный психолог. Вообще-то у меня уже есть дневник, в котором я делаю заметки по работе. Но психолог сказал, что мне будет полезно делать записи о себе самом. Не знаю, что можно написать обо мне. Не уверен, что смогу делать здесь записи каждый день, как было рекомендовано. В любом случае, теперь у меня есть то, что называется «личным дневником», и, если честно, это кажется мне глупым. 12 марта Хорошо, вот новая запись. События сегодняшнего дня я записал в нормальном дневнике, чтобы позже лучше разобраться в этом и сделать выводы, и сюда я это переписывать не буду. Но, пожалуй, мне есть, о чем написать здесь. Я никак не могу добиться от брата слаженного взаимодействия. Он никогда не слушает меня и не следует плану. Мне не хватает авторитета? Честно говоря, не представляю, что вообще для него – авторитет. Он хочет быть экзорцистом, но не имеет ни малейшего представления о дисциплине и совершенно не способен подчиняться приказам. Он слушался только отца, и после его смерти *зачеркнуто* Он все еще скучает по отцу. Я тоже. 20 марта Сегодня Рин и его одноклассники позвали меня с собой в парк развлечений. Я попытался отговориться, но он меня не стал слушать, как обычно, просто вытащил из дома. То, что брат настолько сильнее меня, иногда пугает. Я думал, что мне будет скучно, и планировал незаметно уйти при первой возможности. Вообще-то да, было скучно. Я давно вышел из возраста, когда для счастья достаточно воздушного шарика и сладкой ваты. А вот Рин – нет, он-то и обеспечил вышеуказанным всю компанию, еще и попытался привязать этот гребаный шарик к моему ремню, мотивируя тем, что так мы все не потеряем друг друга. Он, может, и потерялся бы, но некоторые, в отличие от него, обладают достаточно высоким ростом и способностью ориентироваться в пространстве лучше, чем младшеклассники на экскурсии. В общем, лишний шарик достался Морияме, как и сладкая вата, которая очень понравилась Нии. А потом девушки потащили меня в тир. Господи, это был такой позор! Нет, вначале-то все было нормально, хотя и чувствовал себя довольно глупо: по неподвижным и достаточно крупным мишеням любой ребенок попадет без труда. Брат доказал, что он не ребенок: не попал ни разу. На самом деле он просто слишком нетерпелив; вместо того, чтобы прицелиться и рассчитать траекторию, просто стреляет куда попало. Если бы он не спешил так, результат был бы лучше. Я понимал, что после такой неудачи он будет завидовать моей стрельбе, и не хотел участвовать, но Морияма и Камики уже выбрали, какие призы хотели бы получить, и мне пришлось это сделать ради них. И, конечно, Рин пришел в раздражение и потребовал усложнить мне задачу. Все согласились – мое мнение в расчет просто не принимали! – и он завязал мне глаза, а потом еще заставил покружиться на месте. Нет, я не хочу об этом вспоминать. Мне еще предстоит оплатить ущерб владельцу тира. Стоит отдать ребятам должное – они не смеялись надо мной. По крайней мере, вслух. Но Морияма расстроилась так, будто это была ее вина, хотя во всем виноват брат. Вот он – смеялся. Ржал, откровенно говоря. Иногда я его ненавижу. Если бы я ушел после этого, выглядело бы так, будто я расстроился, обиделся на Рина и убежал. Поэтому мне пришлось идти с ними дальше. К счастью, новых соревнований никто не предлагал, и вообще мое участие в развлечениях не требовалось. Я просто ждал, пока они прокатятся на очередном аттракционе, и пил кофе. Кофе там неожиданно вкусный. Но я пожалел, что пил его, когда меня все-таки затащили на американские горки. То, что я пережил эту поездку без нового позора – просто чудо. Зато мне было уже абсолютно все равно, куда меня потащат дальше, потому что меня продолжало подташнивать и на земле. Это ужасно. У колеса обозрения выяснилось, что в одну кабинку поместятся только шесть человек, и, так как нас было семеро, я с чистой совестью увильнул от подъема. Точнее, попытался: Морияма тут же заявила, что не сядет с остальными и прокатится со мной, чтобы мне, цитирую, «не было одиноко». Брат тут же завопил, что тоже поедет с нами. Получилось весьма глупо: Морияма уцепилась за меня, Рин за нее… Кто из нас самый тупой угол в этом треугольнике – даже не возьмусь сказать. Я давно уже понял, что брату нравится Морияма. Скорее всего, уже все это поняли, кроме нее. И уж точно не мне ее просвещать на эту тему. В конце концов, мне она тоже нравится. Я стараюсь воспринимать ее как свою ученицу, но *зачеркнуто* Этот день можно было бы назвать одним из худших в моей жизни. Но почему-то не получается. 21 марта Подумал, что удачно выбрал тетрадку для этого дневника. У нее двусторонняя обложка, так что я спокойно могу носить ее с собой и делать записи с другой стороны. Рин точно не заинтересуется математическими вычислениями или списком покупок. Когда живешь с братом в одной комнате, сохранить что-то личное можно, только если его это совершенно не интересует. 23 марта Это так странно. Мы с братом постоянно ругаемся, спорим, делим вещи, и иногда он действительно меня бесит до дрожи, а иногда и пугает так же. В глубине души я так и не смог до конца смириться с тем, кто он такой, и не перестал винить его в гибели отца. Но в то же время, я не представляю своей жизни без него. И ему тоже есть, за что ненавидеть меня, но разве кто-то станет готовить еду для того, кого ненавидит? Или приносить плед, как раньше делал для отца, когда тот засыпал за столом? А он это делает всегда. А сегодня он ни с того ни с сего обнял меня и сказал, что рад тому, что я у него есть. Ну, Рин вообще эмоциональный, и вопит, что обожает меня, каждый раз, когда мои попытки объяснить ему домашнее задание заканчиваются тем, что я просто решаю все за него. Но чтобы вот так, на ровном месте – это что-то новое. И это было приятно. Все-таки разнообразие в наших бесконечных перепалках. Я не хотел бы, чтобы такое его отношение ко мне изменилось. Но иногда мне кажется, что я этого отношения не заслуживаю. 5 апреля Бывает, что мне хочется взять ластик и стереть себя. Или засунуть свой мозг в стиральную машинку и прокрутить пару раз в режиме отбеливания, а потом хорошенько отжать. Того, что в моей голове, слишком много для меня одного. Слишком много мыслей, знаний, тревоги и страха. Когда есть что-то, что непременно должно быть сделано, и кто-то должен это делать, этот «кто-то» - всегда я, даже если мне совершенно не хочется. И вот кто-то должен быть мной. А я от этого безумно устал, но кто-то же должен. Мне хочется стереть себе память, все подчистую, стереть свою личность. Интересно, как это было бы? Наверное, как будто я только что родился, только уже будучи достаточно взрослым. Оказался в незнакомом месте, ничего не зная об окружающем мире, не зная даже, кто я такой, не чувствуя постоянного гнета ответственности, постоянного страха и беспокойства. Наверное, это уже был бы даже не я. Совершенно другой человек, нормальный, свободный. 11 апреля Почему-то у меня нехорошее предчувствие насчет предстоящего задания. Вроде бы ничего нового, даже ничего сложного: обычная зачистка, и демоны там довольно слабые, разве что многочисленные. Но меня что-то беспокоит в этом здании, где находится гнездо демонов. Стоит быть осторожнее, оно в аварийном состоянии уже давно, запросто может обрушиться. Поэтому Рина я с собой точно не возьму, а если он все-таки проберется за мной – в этот раз просто сдам на руки резервной группе, пусть делают что хотят, но чтобы он и близко к оцеплению не подошел.

***

Сложность в зачистке гнездовья демонов заключается в том, что невозможно точно определить, сколько демонов прячется в гнезде, а также невозможно угадать, кто именно там прячется. Гули, возникшие, когда основная масса гоблинов была перебита, стали весьма неприятным сюрпризом. Как назло, Арии в основной группе зачистки не было, экзорцист этой специальности остался в резерве, за оцеплением. Продвижение значительно замедлилось, однако к тому моменту, когда вызванный по рации Ария в сопровождении Рыцаря добрался до группы, в живых оставалась всего пара гулей, и вскоре они перестали быть препятствием. Экзорцисты расслабились, решив, что работа подходит к концу… И были крайне удивлены появлением ифрита, до того момента ничем не выдававшего своего присутствия. Огненный демон не преминул воспользоваться эффектом неожиданности и успел тяжело ранить двух драгунов. Следующая его атака была менее успешной, но и в этот раз были пострадавшие: те самые новоприбывшие Ария и прикрывавший его Рыцарь. Вскоре здание уже полыхало, а экзорцисты поспешно отступали, задыхаясь от дыма. При этом они пытались не только вынести своих раненых, но и не выпустить наружу остатки гоблинов, также спешащих выбраться из горящего гнезда, поскольку пламя ифрита было опасно и для них. Все в той или иной мере пострадали, и те, чьи раны были наименее серьезными, шли последними, прикрывая отход. В их числе оказался и Юкио, на чьи плечи теперь легла обязанность защищать молодого Арию, лихорадочно подбирающего Роковой Стих для демона. Ария вспомнил нужный Стих как раз вовремя: преследующий их ифрит был буквально на расстоянии вытянутой руки, и освященные пули хоть и причиняли ему ощутимое неудобство, но не останавливали. Огненная тварь протяжно взревела, последним отчаянным усилием рванувшись на врагов, и экзорцистов отбросило назад. Кому-то повезло, и он просто вылетел из здания или хотя бы относительно удачно приземлился. Юкио не повезло, за его спиной была стена, в которую юношу впечатало с огромной силой. Мгновенно потеряв сознание от болевого шока, экзорцист рухнул на пол, как марионетка с обрезанными ниточками, уже не почувствовав, как на него осыпается часть стены. Рин сидел дома и занимался преимущественно тем, что дулся на брата, наотрез отказавшегося брать его с собой на задание и пригрозившего «приковать к батарее нахрен; прости, Господи». Он уже приготовил ужин, поужинал в компании Куро, помыл посуду, и теперь неприязненно косился на стопку учебников: домашнее задание само себя не сделает, особенно в отсутствие Юкио. Так и не найдя в себе силы в одиночку вгрызться в гранит науки, парень включил телевизор, рассчитывая на успокаивающий фоновый шум. Последним «зомбоящик» смотрел младший брат, поэтому включился новостной канал, где как раз шел прямой репортаж. Услышав слова «горящее здание», Рин невольно заинтересовался, а, взглянув на экран, метнулся к телевизору, широко распахнув глаза. Хоть Юкио и запретил ему трогать папку с заданием, Окумура-старший, разумеется, не послушался. И теперь узнал на экране место с фотографии из той папки. Из здания как раз начали выбираться люди, и Рин отчаянно напряг зрение, пытаясь разглядеть брата. Сначала ему показалось, что Юкио помогает нести раненых, но парень на экране повернулся к камере лицом, и стало понятно, что он старше, да и волосы у него на самом деле светлые, просто основательно вымазаны сажей. Потом камера сделала наплыв, весьма непрофессиональный, и Рин увидел свисающую с носилок руку с пластырем на большом пальце: Юкио не так давно помогал брату на кухне, и довольно сильно порезался. Сдавленно вскрикнув, парень вскочил и бросился прочь из дома, едва успев на ходу схватить со стола телефон и впрыгнуть в кроссовки.

***

- Рин, Рин, скорее, Юки-кун очнулся! Услышав голос Шиеми, возбужденно машущей ему из окна больничной палаты, Окумура-старший отшвырнул художественно скрученную в узел жестяную трубу и влетел в больницу, едва не сбив с ног выходящего из дверей мужчину. Юкио находился без сознания уже четыре дня, и все эксвайры во главе с Рином исправно навещали его каждый день. Дольше всех в палате оставалась Морияма: расставляла по всем горизонтальным поверхностям какие-то растения, уже практически превратив палату в филиал ботанического сада, беседовала с медсестрами, врачами и пациентами, даже самому Юкио пыталась что-то рассказывать. Рин, в противоположность ей, проводил в непосредственной близости от бессознательного брата максимум полчаса, после чего уходил на улицу или шел к персоналу: от беспокойства у парня прямо-таки зашкаливала хозяйственность, и, за день приведя свое общежитие в идеальное, до блеска отдраенное, состояние, он с энтузиазмом брался за любое дело, способное надолго занять руки. Таким образом, он починил в больнице буквально все, что только нуждалось в починке, от протекающей трубы до автомата с шоколадками, в одиночку поменял шины двум машинам «Скорой помощи», покрасил все скамейки, в том числе те, которые сам и сколотил, поставил на место перекосившиеся ворота и заделал дыры в заборе. Он приходил в больницу сразу после занятий и оставался до ночи, а то и до утра. При этом к Юкио заглядывал только вначале и перед уходом. Было слишком жутко видеть брата таким, гадать: очнется ли? И вот Окумура-младший наконец очнулся, и Рину казалось, что, если он сейчас же не увидит близнеца и не убедится, что с ним теперь все в порядке, то просто взорвется. Близнец уже сидел на кровати и что-то говорил Шиеми, которая почему-то выглядела уже не обрадованной, а встревоженной, даже испуганной. - Тебе кто двигаться разрешал? А ну, быстро лег обратно! – гаркнул Рин. – Юкио, придурок, как же ты всех напугал! Я ж чуть не поседел, когда по телевизору увидел, как тебя несут, и рука болтается, как у трупа… Ответом ему послужил растерянный, непонимающий взгляд. Шиеми подошла и мягко взяла Рина за руку, чему он в другой ситуации обрадовался бы, но теперь только вопросительно вскинул бровь. - Рин, ты только не нервничай… И ты, Юки-кун, не переживай… Рин, Юкио, он… Кажется, у него амнезия! – наконец дошла до сути Морияма. - В смысле? Как в кино, что ли? – изумился Окумура-старший. - Наверное… - снова растерялась девушка. – Понимаешь, он ничего не помнит, вообще ничегошеньки! Первое, что он у меня спросил, это кто я. А потом – кто он… - Кстати! А ты-то кто? – с дружелюбной, совершенно незнакомой, улыбкой спросил Юкио. Рину показалось, что на голову ему обрушился если не весь небесный свод, то парочка комет точно.

***

10 июля Меня зовут Эгин Юкио. Вообще-то все утверждают, что у меня другая фамилия, но я никак не могу запомнить их вариант, а вот эту вспомнил сам и больше не забываю. Мне сказали, что это фамилия моей матери, которая умерла после моего рождения. Собственно, я сирота: никаких сведений об отце мне так и не удалось добыть, кого бы я ни спрашивал. Зато у меня вроде как есть брат, но, если честно, мне кажется, что этот парень просто прикалывается. Он мой сосед по общежитию, и, возможно, мы были близкими друзьями – может, поэтому он и называет меня братом. Внешне он похож на меня не больше, чем любой из одноклассников. Да и, будь он, как утверждает, моим братом, т.е., по сути, единственным близким человеком, я бы наверняка уже вспомнил о нем хоть что-то. А я даже имя его запомнить не могу. Собственно, с памятью у меня вообще проблемы. Со мной случился какой-то несчастный случай, и я вроде бы отрубился на несколько дней, а когда очнулся – все забыл. Вообще все, мне даже собственное имя пришлось спрашивать у оказавшейся рядом блондиночки. Блондиночка, кстати, симпатичная, но – нет в мире совершенства! – глупенькая и наивная. На все мои шутки ведется, мне нравится ее дразнить, у нее так лицо вытягивается, когда я притворяюсь, что опять ее забыл. Короче, я нихрена о себе не помню, еще и периодически забываю некоторые вещи, которые успел узнать. Поэтому врач мне посоветовал завести дневник и записывать туда все, что со мной происходит. Мне эта идея понравилась, а в вещах, которые вроде бы были моими, я нашел эту тетрадку. У нее прикольная обложка, можно обе стороны считать началом. На первой странице была написана какая-то ерунда, наверное, я использовал ее как черновик, когда решал домашку, и эту страницу я просто вырвал. Так что это теперь – мой дневник, буду сюда писать всякую всячину. Как девчонка прям) 11 июля Какие-то стремные таблетки мне прописали, наверное, я все-таки их больше пить не буду. Сегодня такие глюки словил, жуть просто. Шел я, значит, по школе, пытался сориентироваться (коридоры там – пиздец просто, лабиринт какой-то, морду бы набить проектировщику), и тут на меня из-за угла вылетела какая-то круглая зеленая хрень с короткими лапками и здоровенной пастью. Орал я так, что народ сбежался… Как только люди появились, эта хрень сразу куда-то делась. Меня только к концу занятий отпустило, я весь день старался только в толпе ходить. Кстати, одноклассники удивлялись, что я хожу с ними. Ну, я уже понял, что друзей у меня в классе не было (хотя нормальные ребята, надо это исправлять как-то), но это ж каким снобом я раньше был, что мне было западло с народом пройтись? 12 июля Попытался расспросить людей, которые вроде бы меня знают, о себе самом: чем занимался, что любил, ну и т.д. Если это все обобщить, получается типичный ботаник и зануда. Всех увлечений помимо учебы – чтение манги. Почитал кое-что из найденного в комнате – не зашло. Ну, есть парочка интересных экземпляров, но по большей части – скучища. Одна вещь меня напрягла: сосед начал было что-то мне рассказывать, когда я его спросил, но резко заткнулся, а когда я все-таки попытался выпытать у него эти секретные сведения, сообщил, что врач запретил вываливать на меня кучу информации разом, иначе у меня может как-то мозг переклинить, и я опять впаду в кому. Ну да, мне тоже что-то такое в больнице говорили, мол, не пытайся сразу все вспомнить, воспоминания должны вернуться постепенно. Но блин, обидно же ничего о себе не знать! И с людьми общаться трудно из-за этого. Но наладить отношения с классом мне ничего не помешает, это не дело – вечно одному ходить. 13 июля Процесс пошел! Я сегодня с классом ездил на экскурсию. Сел в середине автобуса, чтобы можно было со всеми общаться. Они сначала как-то морозились, но потом, видимо, привыкли. К концу экскурсии мне препод, наверное, раз сто замечание сделал, чтобы я прекратил комментировать и смешить одноклассников. Вот же зануда! Была бы экскурсия интересной, мы бы и не отвлекались, а так – он даже ничего нового не сказал. Кстати, забавный факт: учеба мне дается легко, и я помню все, что учил раньше, до несчастного случая. Знания сами в голове всплывают, стоит только задуматься над заданием. Хотя к концу дня частенько голова побаливает. Но, когда я пытаюсь вспомнить что-то о себе прежнем, она вообще раскалывается. Так что это фигня. Зато я на хорошем счету у учителей, и мне не приходится напрягаться. А еще я девчонкам нравлюсь) 14 июля После занятий пошел с одноклассниками в кафешку, хорошо посидели. Я ж говорил – хорошие ребята, чего меня раньше в них не устраивало, ума не приложу. Когда расходились, меня пригласили на гаражный рок-концерт, который будет в воскресенье. Не знаю, какая музыка мне нравилась, похоже, что никакая, но сходить надо обязательно. Конец триместра все-таки, начало каникул надо отметить)* Когда пришел, сосед раскудахтался, как наседка: где был, почему так поздно… Вот не понял, с какого я вообще ему отчитываться должен? 15 июля К нам сегодня приходила таааакая девушка! Причем я с ней уже был знаком. Но, конечно, не помню. А вот она меня помнит явно другим: когда я сделал ей комплимент, она от меня шарахнулась, как будто я по меньшей мере предложил ей заняться развратом в церкви. Потом долго шушукалась с соседом, но ко мне все-таки еще раз подошла, правда, с таким видом, будто заходит в клетку к голодному тигру. Я не удержался, пошутил, что девушек не трогаю, если сами не попросят. И получил сначала по морде лица, а потом – предложение прогуляться и выпить пива. Она мне определенно нравится) Прогулка и пиво имели место быть, но она все время смотрела на меня, как на подопытную крысу. Похоже, пыталась меня как-то проверить своими словами и действиями. Не знаю, насколько правильно я реагировал, но к концу прогулки она перестала быть такой напряженной и развеселилась. Девушка, которая смеется над твоими шутками, уже наполовину завоевана, железное правило) Вот только мне не нравится, что она постоянно называет меня очкариком. Хотя, пожалуй, она права, слишком уж у меня ботанский вид, надо это исправить. В ближайшее время подберу себе хорошие линзы. 16 июля Мой сосед – нереально странный парень. Он разговаривает со своим котом (тоже странным, мутант какой-то), вот прикол. А еще таскает с собой по улицам катану, вроде бы даже настоящую. Это законно вообще? 17 июля Класс был в шоке, когда я пришел на занятия без очков)) Больше никогда эти дурацкие стекла не надену, без них намного лучше. Больше не приходится все время беспокоиться о том, как бы их не разбить, потому что без них я ничерта не видел. Почему я не перешел на линзы раньше? Это же намного удобнее. Хотя без очков я стал выглядеть немного младше, может, в этом причина? Но сейчас мне как-то наплевать, я все равно выгляжу круто) Сюре тоже понравилось, кстати)) Я пригласил ее на концерт, обещала прийти. 18 июля У меня, как оказалось, практически нет нормальной одежды. Только брюки да рубашки, а на то, что помимо них, даже смотреть не хочется. Половину гардероба надо выкинуть. Так что я сегодня прогулялся по магазинам и прикупил нормальных шмоток. Теперь у меня куча прикольных футболок, есть, в чем завтра идти) 19 июля Концерт был зашибенный! Народу набилось – не протолкнуться, благо, мне с ростом повезло, а то б, наверное, ничего не увидел. У одной из групп на бас-гитаре была симпатичная девчонка, я после концерта с ней познакомился, оставила телефончик) Сюра тоже была, но с середины концерта внезапно убежала, сказала, что срочные дела. Вроде ей тоже музыка нравилась, так что, наверное, не соврала. Но это не повод скучать в одиночестве) 20 июля Кажется, мой странный сосед хочет о чем-то со мной поговорить, но каждый раз, как начинает, подолгу что-то мямлит, а потом заявляет: «Нет, ничего!» - и резко уходит. Я ж говорю, странный. Ну, пока он в меня своей железкой не начал тыкать, меня его шиза не беспокоит. Кстати, о железках. Я нашел в комнате заряженный пистолет. Тоже его? Будет забавно, если потом выяснится, что я живу с киллером. 21 июля Глюки вернулись! Вроде я уже таблетки не принимаю давно( Пошел вечером на кухню, воды попить, а там кто-то мелкий, с кота размером, и такой же волосатый, посуду моет. Охренеть! Мои глюки моют посуду! На мой ор примчался сосед, но это волосатое нечто уже пропало. Он на меня с такой жалостью посмотрел, только что температуру не измерил и не предложил вызвать доброго доктора. Хотя вот уж чья бы корова мычала, это не я у нас с катаной по вечерам хрен знает где пропадаю. Но посуда, кстати, реально была помыта. Может, я так сильно головой двинулся, что действительно схожу с ума, и сам ее помыл, а потом представил, что это сделала какая-то неведомая зверюшка? 22 июля Глюков стало больше! Мне уже реально страшно(( Я их теперь везде вижу, по улице иду – и то и дело какие-то черные хреновины перед глазами пролетают. Сначала грешил на линзы, даже в порядке эксперимента снова надел очки, но эта черная фигня как летала, так и летает. 23 июля Кто-то из нас точно ебанулся. Я или сосед. Или оба. Я прямо при нем глюк словил, а он этот глюк зарубил своей гребаной катаной! И сам при этом стал глюком, я видел у него хвост с кисточкой, как у черта, и вокруг него горел синий огонь. Потом он убрал катану, и все глюки сразу пропали, а когда я спросил, что за нахрен это был, стал нести какой-то бред про демонов. Опять сказал, что мы братья, да еще прибавил, что папаша у нас – Сатана. Не, я не спорю, что мой папаша редкостный говнюк, раз бросил меня, но до демонизирования я еще не докатился. А дальше такая шиза пошла, что не понимаю, почему я не вызвал ему санитаров из психушки, и себе заодно. Мы, значит, внебрачные дети Сатаны, а по совместительству – экзорцисты, это такие хорошие парни, которые за добро и справедливость колошматят демонов. Несут возмездие во имя Луны, короче. Точнее, во имя Отца, Сына и Святого Духа) Вот несостыковка же явная: если мы типа сами наполовину демоны, чего мы демонов-то должны мочить? Они ж вроде как свои, а мы с таким папашей – вроде как Антихристы, за Зло должны быть. Но мы, по его словам, все равно хорошие и мочим демонов для защиты мирного населения, и чуваков, которые этим занимаются, много, целая организация. Заправляет этой организацией в Японии никто иной, как ректор нашей академии, а мы – будущие члены этой организации. Точнее, это сосед – будущий, как и его друзья, а я, оказывается, уже полноценный член этого сборища шизиков и параноиков, потому что меня обучал мужик, который был нашим опекуном и который не так давно скончался, опять-таки от лап демонов и самого Сатаны. От всей этой бредятины у меня дико разболелась голова, и я ушел к себе в комнату. Кстати, именно к себе: я переехал в отдельную, все равно кроме нас в этой древней общаге никто не живет, и зачем было впихиваться в одну комнату вдвоем – непонятно. 24 июля Я обнаружил, что уже использовал эту тетрадь в качестве дневника. С другой стороны первый лист оставлен чистым, я и не листал дальше, а оказалось, что там были записи. И, согласно им, все, что говорил вчера сосед, правда. Моя фамилия Окумура, он мой брат, его зовут Рин, мы экзорцисты и сражаемся с демонами. Все это написано моей рукой, моим почерком. Но это же полный бред! Как такое может быть правдой? 25 июля У меня болит голова с самого утра. Я сожрал уже тонну обезболивающего, но ничего не помогает. И глюки везде, я уже начал к ним привыкать. Те, черные, маленькие. Рин (кажется, я все-таки запомнил его имя) называл их «угольной смолой». То, что он видит мои глюки, должно значить, что они реальны, но почему тогда другие не видят? 26 июля Головная боль не проходит. Хочу взять тот пистолет и застрелиться нахрен. В голове какая-то каша, то и дело всплывают разные места и события, но это все выглядит так фантастично, что просто не может быть реальными воспоминаниями. 27 июля Я щас сдохну от этой гребаной непрекращающейся боли. Мне *кривой прочерк ручки* На улице что-то происходит. Я слышал жуткий грохот и крики. Я уверен, что это был голос соседа, так что мне даже не у кого сейчас спросить, что происходит. Грохот повторился. Надо как-то встать и хотя бы посмотреть в окно, что там.

***

Рину все чаще казалось, что, в ответ на его категорическое нежелание посещать Геенну, Геенна решила сама к нему прийти. Вокруг разверзся его персональный Ад. Брат запретил ему присутствовать на задании – и чем это обернулось? Юкио чуть не погиб, и, как будто мало было ожогов и прочих ран, потерял память. Пусть физически он восстановился быстро, но вот с головой все обстояло очень плохо. Сотрясение, трещина в черепе и полная амнезия. А самое страшное – врач предупредил о возможности повторного впадения в кому, на этот раз, скорее всего, с летальным исходом. Юкио нельзя было волновать, нельзя было подстегивать его память, чтобы внутричерепное давление не повысилось и он не оказался в опасности снова. Рин замечал, как брат морщится и трет виски, когда пытается что-то вспомнить, и старался в такие моменты отвлечь его. Но чем дальше, тем больше казалось, что этот человек только похож на Юкио, а на самом деле не имеет с ним ничего общего. И от этого Рину становилось жутко. Высокомерный очкастый зануда, не умеющий заводить друзей, превратился в веселого, разговорчивого типа, который стал после уроков зависать с одноклассниками в кафе и даже клеить девушек. Исчезли очки, сменившись синими контактными линзами, исчез экзорцистский плащ, появились типично подростковые вещи. Новому Юкио нравилась громкая музыка, фильмы ужасов и девушки-неформалки. Новый Юкио легко общался с окружающими, но был уверен, что у него нет никакого брата, и что он сам – обычный парень, отличающийся от других разве что отличными оценками по всем предметам. Рин сам спрятал все, что казалось работы экзорциста, потому что его предупредили, что знания о своем происхождении и роде занятий могут стать сейчас слишком сильным потрясением. А еще он видел, что новый Юкио выглядит гораздо лучше прежнего: нет кругов под глазами от бессонных ночей за работой, нет обычного напряженного и сосредоточенного выражения лица, плечи не опускаются под грузом непосильной для подростка ответственности. Он только теперь понял, насколько несчастным был брат, насколько его подавляло все то, что являлось их обычной жизнью. Теперь Юкио казался счастливым, а Рин занял его место, будучи вынужденным принять на себя ответственность за двоих. Возможно, было бы лучше, если бы Юкио так ничего и не вспомнил, жил дальше нормальной жизнью, ведь он действительно заслужил второй шанс, возможность начать все сначала. Но все чаще, глядя на беспечную ухмылку на таком родном и одновременно таком чужом лице, Рину хотелось схватить этого типа за его дурацкую яркую футболку и трясти, крича: «Верни мне моего брата!». Он устал оберегать Юкио от знаний, от демонов, с которыми тот раньше справлялся с закрытыми глазами, от воспоминаний. Особенно – от воспоминаний. Потому что в этих воспоминаниях был он, Рин, были их совместные тихие вечера, были сражения, в которых они прикрывали друг друга, было их детство, был отец, была вся жизнь, на протяжении которой близнецы Окумура были всегда вместе. У нового Юкио, Юкио Эгин, не было семьи, не было детства, не было никого и ничего. И его жизнь была простой и спокойной. Но у Окумуры Рина из-за этого больше не было брата, не было того, на кого он мог бы положиться, кто прикрыл бы его в бою, кто мог бы держать под контролем внутреннего демона Рина. И жить без всего этого оказалось действительно тяжело. Особенно в условиях развернувшейся в городе партизанской войны с демонами. Этих тварей стало слишком много, и никак не удавалось выяснить, почему. Гнездо, которое уничтожила группа Юкио, оказалось одним из многих, возникших по всему городу. Экзорцисты сбились с ног, стараясь успеть везде, в помощь им были привлечены и эксвайры. И все равно мелкая демоническая шушера, вроде колтаров и гоблинов, то и дело попадалась на глаза мирному населению. Психиатры работали, не покладая рук, а некоторые из них и сами поспешили укрыться в надежных стенах своих клиник, перейдя в разряд пациентов. Едва ли при всем этом Юкио мог и дальше оставаться в неведении, ведь его способность видеть демонов никуда не делась. Рин приглядывал за ним и оберегал от встреч с демонами, как мог, но уследить за всем было нереально. Даже дома был свой демон – Укобак, а уж когда в общежитие пробрался гоблин, Рин не выдержал. Он не столько испугался за брата, сколько разозлился: это был не его Юкио, настоящий Юкио прикончил бы демона одним выстрелом, даже не отрываясь от просмотра телевизора. И пока часть разума панически вопила: «Остановись! Ему нельзя столько знать!» - другая часть, с каким-то даже садистским удовлетворением, выкладывала Юкио все имеющиеся в распоряжении факты, один за другим. А потом Рину оставалось только наблюдать, как брат, поморщившись и выразительно покрутив пальцем у виска, уходит в свою комнату. Весь следующий день Юкио провел там же, на обеспокоенный стук в дверь ответив, что все в порядке, и у него просто болит голова. Что, понятно, Рина не только не успокоило, но и встревожило еще больше. На другой день брат тоже не вышел, и ответ был тот же. Рин исправно приносил ему еду, каждый раз осведомляясь о самочувствии, и вообще практически не отходил от его двери, надеясь, что успеет что-то сделать, если Юкио станет хуже. Он уже тысячу раз проклял себя за то, что не сумел сдержаться, за то, что так сильно хотел вернуть прежнего Юкио, что в итоге смог только навредить ему. Чужой, но живой и счастливый Юкио – это все же лучше, чем Юкио, спящий смертельным сном. А потом позвонила Сюра, с ходу завопив в трубку: «Окумура! Ты что там, спишь, что ли?! Демоны практически у тебя под окном разгуливают!» - и Рину пришлось схватить Курикару (выронив при этом мобильник, откуда продолжал доноситься возмущенный голос экзорцистки) и мчаться на улицу. Сюра, конечно, преувеличивала, но не намного: демоны действительно обнаружились буквально на соседней улице. Десяток гулей и как минимум втрое больше гоблинов: многовато на одного эксвайра. Хотя, конечно, у этого эксвайра есть меч и синее пламя. Вот только пользоваться этим под носом у мирного населения – не лучший вариант… Когда Рина стало некому останавливать, ему пришлось быстро научиться делать это самостоятельно и хотя бы пытаться придумать подобие плана, прежде, чем рваться в бой. Так что он развернулся и побежал обратно к общежитию: во-первых, там было больше места для драки, а во-вторых – там был небольшой арсенал, принадлежащий Юкио, с весьма приличными запасами святой воды. Но добраться до дома Рин не успел, гоблины, более ловкие и быстрые по сравнению с гулями, догнали его раньше. Выглянув в окно, Юкио увидел то, что могло бы быть его ночным кошмаром: десятки (а уж ему показалось, что сотни) существ, которых он упорно считал галлюцинациями, слетелись к дому и нападают на… Брата?! Парень покачнулся от резкого приступа головной боли и несколько раз глубоко вздохнул, разгоняя черноту перед глазами. Да, теперь он точно знал: черноволосый подросток, объятый синим пламенем – его брат. А эти твари – гоблины, низшие демоны, не слишком опасные поодиночке, но весьма опасные в таком количестве. Пара гоблинов заметили его, тяжело опирающегося на подоконник и пытающегося сквозь боль заставить себя соображать, и запрыгнули на окно. Вскрикнув, Юкио отшатнулся и чуть не упал, но все же вместо того, чтобы запаниковать, как было совсем недавно, принялся озираться в поисках чего-то, что могло бы послужить оружием. Внизу его крик был услышан, и еще несколько гоблинов устремились на второй этаж, в «гостеприимно» распахнутое окно. До отступающего к выходу парня донесся яростный вопль: «Пошли вон, уроды! Юкио, держись, я иду!» - после чего полыхнула такая вспышка синего пламени, что подпалило даже тех демонов, которые уже забирались в комнату. Воспользовавшись замешательством гоблинов, Юкио выбежал в коридор и попытался захлопнуть за собой дверь, но твари уже опомнились и дружно налегли на дверь с другой стороны, просто сорвав ее с петель. Снова вскрикнув, парень бросился вниз по лестнице, чудом не переломав ноги, и схватил первое, что попалось под руку: швабру, оставленную Рином в напоминание самому себе об уборке. С улицы, тем временем, донесся грозный мяв гигантского кота. «Это Куро!» - новое воспоминание пронзило мозг новой вспышкой боли, но поддаваться этой боли было некогда. Размахнувшись, Юкио от души приложил шваброй ближайшего гоблина, и не ожидавший такого демон отлетел назад, врезавшись в своих собратьев. В этот момент в дом наконец прорвался Рин, и гоблины даже опомниться не успели, моментально сгорев в его пламени. Заметив «оружие» Юкио, Окумура-старший не удержался от смеха. - Шваброй? Гоблинов? Ты серьезно? - Между прочим, вполне действенно, - обиделся недооцененный «воитель». - Верю, - хлопнул его по плечу Рин. – Но неэффективно. Идем, быстрее, дам тебе настоящее оружие. Надеюсь, ты хотя бы на уровне рефлексов вспомнишь, как им пользоваться… - Вспомню. Я уже вспомнил тебя и Куро, и про гоблинов тоже. - Что?! Юкио, ты… Как ты себя чувствуешь? - Рин посмотрел на брата с искренним беспокойством, и тому пришлось отвечать честно. - Это было болезненно. У меня голова болит все это время. Но если так должно быть, чтобы я все вспомнил, то это ерунда. Сейчас от меня нет никакой пользы, а если я вспомню, я смогу с ними сражаться. Когда я увидел, что они нападают на тебя, я понял, что должен быть рядом с тобой, а не отсиживаться где-то за твоей спиной. - Вот это – мой брат! – довольный Рин обхватил Юкио за шею, заставляя пригнуться, и взъерошил ему волосы. - А мой брат – раздолбай. У нас там куча демонов на пороге, а мы разговоры разговариваем, - фыркнул Окумура-младший, неосознанно пытаясь поправить на носу несуществующие очки. Вместо ответа Рин потянул брата к кладовке и вытащил оттуда коробку, в которую были сложены пистолеты Юкио, вместе с несколькими коробками патронов и запасными обоймами, его патронташ и кобуры, гранаты со святой водой, плащ экзорциста, и даже его рабочий дневник. В углу стояли канистры со святой водой, к которым Рин избегал прикасаться без необходимости, как и к гранатам. Оглядев это все, Юкио подхватил плащ и быстро стал облачаться, не давая себе времени обдумывать действия. В таком состоянии своеобразного транса он зарядил пистолеты и закрепил их за спиной, собрал патронташ, распихал по карманам гранаты, и как раз вытаскивал канистру с водой, когда очередной приступ боли заставил его осесть на пол, схватившись за голову. В этот раз боль длилась дольше, пронзая голову раскаленной спицей, но все же наконец отступила, оставшись уже привычной ломотой в висках. - Юкио, может, ты все-таки… Ну, будешь держаться за мной? Скоро здесь наверняка будет Сюра, или еще кто-нибудь из наших; мы справимся. А тебе лучше будет эвакуироваться при первой возможности. - Обойдешься. Я в порядке, все уже прошло. - Ты не понимаешь, это опасно для тебя. От демонов я тебя защищу, но то, что происходит с твоей головой… - Ко мне возвращается память, разве это плохо? - Это – опасно! Слишком большой объем информации… - Может повредить мой мозг, и я впаду в кому. И, возможно, умру. Я знаю. - Тогда какого… - Такого, что ты – мой брат. И я тебя без прикрытия не оставлю. На это Рин не нашел, что ответить, поэтому просто развернулся и пошел к выходу. Но все-таки заявил, не оглядываясь: - Только попробуй помереть, я тебя с того света достану. - Я тебя тоже люблю, братец, - усмехнулся Юкио. Они появились как раз вовремя: гули уже присоединились к гоблинам, и с таким количеством противников Куро справлялся с трудом. Демонический кот вместе со своим хозяином переживал из-за амнезии Юкио, и был здорово удивлен, обнаружив, что тот снова в строю. Но и рад этому от всей своей бесхитростной кошачьей души. - Куро, назад! – предупредил Юкио. Некомата послушно отскочил, и в гулей полетели гранаты со святой водой. Задымившиеся, словно облитые кислотой, демоны взвыли от боли, не видя, что к ним уже мчится Окумура-старший. Оставив пока что гулей брату, Юкио открыл стрельбу по гоблинам. Он уже понял, что его навыки действительно сохранились на уровне рефлексов: стоило задуматься над тем или иным действием, и все валилось из рук, будто он снова стал ребенком, только начавшим обучение, но, если Юкио не позволял себе останавливаться и думать, он был практически прежним, искусным стрелком. В голове, словно кадры кинофильма, всплывали воспоминания о других сражениях с демонами, и каждое из них приносило боль, но приносило и знания, без которых ему было не справиться. Драгун расстрелял почти все патроны и, вдобавок, потерял один пистолет, попавшись под руку недобитому гулю. У Рина и Куро дела шли лучше, и общими усилиями троица сумела уничтожить всех противников. Но оказалось, что радоваться рано. - Рин… Ты видишь то, что вижу я? - А? – Окумура-старший повернулся в указанном направлении. – Твою мать! Опять набериус! - Так я и думал. То гнездо, и это нападение… Демоны не сами прорвались в Ассию, кто-то призвал их. И вряд ли в одиночку. Сшитый из кусков плоти монстр, размерами не уступающий гигантской форме Куро, тем временем приблизился на расстояние, достаточное, чтобы разглядеть свою цель, и, обрадованно взревев, прыгнул. Целью был, что не удивительно, Рин. Чего не ожидал демон, так это такого дружного отпора: от Юкио ему прилетела последняя граната со святой водой, от Куро – оплеуха когтистой лапой, ну и от Рина – Курикара, отсекшая одну из конечностей, коих у существа было явно многовато, создатель с запасом пришивал, видимо. Взвизгнув, демон отступил, однако серьезно пострадавшим он не выглядел, и было ясно, что справиться с ним будет непросто. - Ну, я пошел! – Рин отсалютовал набериусу катаной, но все же вопросительно и с затаенной надеждой покосился на брата. – На твою гениальную стратегию ведь можно не рассчитывать? Так что я просто изрублю его на куски и поджарю… - Я должен тебя останавливать? – приподнял бровь Юкио. - Еще чего! – фыркнул Рин, умолчав, что прежний Юкио именно так и поступил бы. Посмотрев в спину близнецу, Окумура-младший бросился в дом. Гениальной стратегии у него, конечно, не было. Была вполне обычная. Сунуть в карман горсть патронов, подхватить канистру со святой водой, взбежать по лестнице наверх, пристрелить заплутавшего гоблина, забежать в комнату брата и забрать пистолет, который тот при своей «уборке», получается, пропустил, там же прихватить Библию, подняться на крышу и, наконец, размахнувшись, запустить канистру в небо. - Рин, Куро, в сторону! К командному тону экзорциста рефлекс выработался у всех: Окумура-старший и его фамильяр мгновенно разбежались, оставив недоумевающего набериуса в одиночестве. А «командир» расстрелял обоймы из обоих пистолетов, изрешетив падающую канистру, и на демона хлынул душ из святой воды. - Отвлеките его еще немного, мне нужно найти Роковой Стих! – крикнул Юкио, уже подхватив брошенную под ноги книгу и даже не взглянув на воющего и дымящегося набериуса. Количеству конечностей противника он в данный момент завидовал: опустившись на одно колено и быстро листая Библию, парень одновременно заряжал пистолеты, чтобы поддержать Рина и Куро не только Словом, но и делом. Благо, это было одним из тех занятий, что он мог делать машинально, совершенно не глядя на свои руки. Юкио знал, что учил Священное Писание наизусть, и был уверен, что нужный Стих есть где-то в его памяти, но не мог его вспомнить, как ни старался. Все, чего он добился, это боль, не стихающая больше ни на секунду. И поэтому ему нужна была книга. Читать все подряд не требовалось: Юкио был уверен, что узнает нужный текст, едва увидев. И оказался прав. За короткую радость узнавания и новую порцию воспоминаний пришлось расплатиться новым ударом раскаленных спиц в мозг, но, скорчившись от боли на краю крыши, экзорцист произносил спасительные слова, не позволяя себе остановиться. - Многое и другое сотворил Иисус… Но, если бы писать о том подробно, то… Думаю… Самому миру… Не вместить бы написанных книг!** Ответом ему послужил прощальный рык набериуса и радостный крик брата. - Юкио, получилось! Ты его сделал, ты крут! Усмехнувшись, Юкио закрыл глаза, спеша укрыться от разрывающей его голову боли в желанной темноте забытья.

***

- Он очнулся! Из коридора послышался топот бегущих ног, и в одно мгновение в палате стало тесно. Рин, Сюра, все эксвайры, и даже Куро – все столпились вокруг Окумуры-младшего, пытливо разглядывая его. - Юкио… Ты сейчас который Юкио? – неуверенно спросил Рин. - Кто такой Юкио? И кто вы все такие? Дождавшись испуганного вздоха Шиеми и отчаянного стона брата, Юкио рассмеялся. - Расслабьтесь, я все помню. На самом деле, не уверен, какая из личностей сейчас доминирует, но я помню и то, что было до зачистки гнезда, и то, что после. И… Рин, пожалуйста, когда придешь домой, первым делом собери все то, что я в последние дни купил, и сожги!

***

5 августа Меня зовут Окумура Юкио. Теперь-то уж точно. Я снова ношу очки и не считаю демонов галлюцинациями. Хотя, пару тех футболок я так и не выкинул, они удобные. Мне пришлось объясняться с одноклассниками, чтобы меня не считали ненормальным из-за этих перемен характера, но вроде бы у меня все получилось, и никто не в претензии. Мефисто, хоть и был в курсе всего, что со мной произошло, не отказал себе в удовольствии потребовать от меня подробный отчет. На правах главы отделения, в качестве наказания за отсутствие на работе в такие нелегкие времена, хоть я и ни в чем не виноват. Но вот времена сейчас действительно нелегкие. Человек – или группа людей, что более вероятно – который призывает в Ассию демонов, ощутимо снизил активность, но полностью свою деятельность не прекратил. И мы до сих пор не знаем, кто он, не нашли ни единой зацепки, чтобы выяснить хоть что-то. Это меня беспокоит. Набериус неспроста сразу напал на брата. Кто-то снова пытается добраться до него. Исчезнувший Нейгауз? Или кто-то другой? Я уверен, что рано или поздно мы это узнаем. Что-то грядет. Это даже жутко: в прошлый раз мое плохое предчувствие действительно обернулось очень нехорошим происшествием. Но – все в руках Бога. То, что ко мне вернулась память, и я выздоровел, вместо того, чтобы впасть в кому, - почти чудо. И поэтому я хочу верить, что мы не одни, и что мы победим. Мы не одни. Я не один. Я больше не позволю себе об этом забыть.