He is She

Эрен Йегер – мальчишка в девчачьем теле. Если вы услышали, что кто-то подрался, что где-то кто-то кого-то побил, что прямо в центре города произошла какая-то заварушка, то можете быть уверены, что этот ураган будет там. Длинные каштановые волосы были отрезаны ещё два года назад и тщательно подрезались каждый месяц. «Длинные волосы мешают в драке!» - протестовала девочка на все мамины уговоры. Несчастная Карла никак не могла унять дочь. Никакие поводы и причины не могли заставить Эрен вести себя хоть чуточку женственнее. Даже сравнения с красавицей-Микасой, которая, похоже, даже не понимала, что её «брат» на самом деле сестра, не производили должного впечатления на юную Йегер. В конце концов, Карле пришлось смириться с тем, что дочь просто не хочет быть девочкой. Прикидываться парнем стало её кредо. Мальчишеская одежда, коротко обрезанные волосы и дикий боевой клич – вот что сопровождало по жизни Эрен. Свора парней была ей ближе девчачьих разговоров. И даже Микаса, которую ставили в пример раз по пятьдесят на дню, восхищала отнюдь не красотой. Азиатка обладала удивительной силой, чему Йегер завидовала. Несмотря на то, что она сама бесстрашно вступала в любой бой и готова была сражаться до конца, победить удавалось редко. Если такое и случалось, то, очевидно, не от переизбытка силы. Помогали как раз женские штучки – хитрость, ловкость и изворотливость. От этого тошнило, но эйфория после победы зачастую перекрывала все другие эмоции. Зато Микасу знали и боялись все. Яростный взгляд и всего один удар – противники в нокауте на неограниченное время. Ещё одна вещь, которая отличала Эрен не только от девочек, но и от мальчиков – любовь к свободе. «Мы что, скот, чтобы жить за стенами?» - восклицала она каждый раз, когда они с Микасой ходили за хворостом. Девочка мечтала о тех солёных океанах, больших песках и снегах, которые они увидели с Армином в одной из книг его дедушки. Йегер прекрасно знала, что родители друга умерли именно за стенами, ведь там титаны, но это только разжигало интерес и азарт. «Сколько можно отсиживаться за стенами?!» - девочка яростно ударяла ножкой, а после тоскливо поднимала взгляд на небо за стеной. Вроде бы ничем не отличается, но она была чётко убеждена, что за пятидесятиметровой преградой небеса светлее. На свободе не могло быть иначе. Наверное, именно из-за этой любви к свободе она так восхищалась Легионом разведки. Эти храбрые воины, никогда не сдающиеся, совершающие вылазки за стены, захватили весь разум юной искательницы приключений. И вот так, в мечтах о том, что однажды она сама станет частью этого подразделения, девочка проживала день за днем. Но сегодня всё было как-то не так. Вроде, всё как обычно, но подспудное чувство неустойки не отступало ни на шаг. Неожиданные слезы после дневного сна были как удар ниже пояса. Пусть она была бы одна, но не перед Микасой! - Не рассказывай никому, - угрожающе выдала Эрен, поднимаясь на ноги. - Угу, - кивок, а затем внимательный взгляд. Вечно она такая, следит за каждым шагом, действием, словом «брата», словно вокруг него крутится мир. Ханнес еще больше раздражил Йегер. Мало того, что он моментально раскусил, что она плакала, так ещё и был порядочно пьян. Ну как, как можно быть таким беззаботным и наивным всего лишь от того, что титаны не появлялись сотню лет. - Понимаешь, Эрен, если рядом с тобой находится армия в полной боевой готовности, это не очень хорошо, скорее тревожное предзнаменование. А пока нас поднимают на смех и называют «бесполезными дармоедами», значит люди живут в мире и спокойствии, - в своем стиле Ханнес произнес довольно долгую и умную речь с глупой улыбкой. Алкоголь сказался, очевидно. Редкие слова из уст этого мужчины, которые заставили девочку задуматься. Рациональное мышление у неё включалось так же быстро, как и отключалось. Но пока она была в состоянии переварить эту мысль, оказалось весьма логичным то, что сказал мужчина. - Но, как бы то ни было, такая жизнь ничем не отличается от жизни скота в загоне, - серьезно выдала Эрен. На секунду в воздухе повисло молчание, и, не собираясь дальше продолжать разговор, дети развернулись, уходя прочь. Однако, всем присутствующим стало ясно: девочка хочет вступить в Легион разведки. - Эрен, - Микаса молчала довольно долго. Они почти были возле дома, когда сестра начала разговор. – Лучше забудь о разведке. - Что?! – Йегер отпрыгнула в сторону от азиатки, вытаращив свои бирюзовые глаза. – Тоже хочешь поглумиться над ними?! Брюнетка замолчала, подбирая слова. Но только она хотела выдать достойный ответ, как их прервал звон колокола, а за ним громкий крик: «Легион Разведки вернулся! Открывают центральные ворота!» - Герои возвращаются с победой! – почти забыв о недавнем разговоре с сестрой, Эрен сорвалась с места, выбегая на главную улицу, стараясь забраться повыше, чтобы увидеть происходящее за толпой. Но вместо ожидаемого чувства триумфа, идущего от отряда, она увидела лишь изможденных вылазкой разведчиков. Выражения ужаса и полнейшей апатии, застывшие на лицах, перешёптывания в толпе – всё это могло означать только то, что разведка провалилась. - Вернулась лишь небольшая горстка. Ведь было больше ста человек, а сейчас и двадцати не наберётся, - обратившись в слух, девочка уловила очередной шепоток среди людей. Рот приоткрылся сам по себе, кровь стучала, а пульс отбивался в голове. Ей казалось, что она сама переживает проигрыш, разделяя чувство горечи вместе с подразделением. Тишину улицы нарушил громкий возглас: «Браун! Браун!» Бедная женщина, постаревшая от волнения, выбежала из толпы, падая на колени перед одним из командиров. На глаза навернулись слезы от одного её вида. - Мой сын… Браун… - она всхлипывала, судорожно хватаясь за локоть оторопевшего разведчика. Судя по лицу мужчины, он точно знал о ком идет речь. – Я его не вижу… Где он? - Это мать Брауна, - прошептал командир стоящим рядом солдатам. Эти слова дались ему нелегко. – Принесите, - а последнее он произнес одними губами. Идеальная тишина воцарилась по всей улице. Женщина застыла, не желая верить в происходящее. В её руки, которые пробивало мелкой дрожью, опустили небольшой кулек. Выражение ужаса застыло на постаревшем лице. Мозг уже понял, но осознать не хватало сил. Эрен, вместе с матерью Брауна судорожно вдохнула воздух, напрягаясь всем телом. Та медленно открыла сверток. Резкий выкрик оглушил всех находящихся поблизости. Но Йегер хоть и стояла далеко, прочувствовала весь этот выкрик всей своей душой. По девичьей щеке скатилась слеза, а потом она приложила руку ко рту, чтобы не всхлипнуть. В свертке была лишь рука. Тихое «Это все, что уцелело», повергло в шок буквально каждого. - Нет! – и так дрожащая, она затрепетала ещё больше, прижимая руку к себе, заходясь в истерике, оглушая улицу своим отчаянным криком. – Мой сын… Ведь его смерть не была напрасна? Тихий вопрос после истошного плача настолько обескуражил командира, что тот не мог вымолвить и слова. Он видел этот ужас в глазах матери, оплакивающей родного сына, видел, как она желала, чтобы её сын не умер бесполезной смертью. И он почти сказал «Нет», но не смог. Эта женщина заслуживала правды. Жестокой, горькой, больной, но правды. Все эти люди вокруг заслуживали её. И он, так же, как и эта женщина, опустился на колени, со слезами на глазах признавался в своем поражении. - Мы снова облажались! Совершенно ничего не добились! Я оказался ни на что не способен. Всего лишь глупец, решивший поиграть жизнями вверенных ему людей! Мы не смогли узнать, откуда «они» пришли! Так и не выяснили самого главного! Все ахали и охали, начинали плакать, стали перешептываться. Опешившие люди словно ожили, толпа заходила, заговорила. -Наши налоги можно было бы эффективней потратить. А так всё пошло коту под хвост, - мужчина, стоявший совсем рядом с Эрен, говорил слишком громко. Его слышали как минимум несколько десятков человек, но останавливаться он не собирался. - Получается, мы платим деньги, чтобы подкармливать этих тварей? Йегер зло топнула ногой. Впервые рациональное мышление преобладало, и девочка подавила порыв бросить палку в надоедливого старикашку. Так или иначе, подобные ему люди всегда будут существовать, хочет она того или нет. Развернувшись, Йегер быстрым шагом уходила с площади, лишь бы не слышать всего этого, не видеть больше ту женщину, не замечать, как солдаты один за другим проваливаются в свои самые кошмарные воспоминания. - Эрен! – Микаса догнала очень скоро. – Ты же хотел вступить в этот Легион Разведки. Еще не передумал? – и снова этот серьезный взгляд, напряженное молчание. - Идем домой, - говорить на эту тему не было ни сил, ни желания. Она не передумала. Её желание только укрепилось, но в очередной раз спорить с сестрой не хотелось. Та только выведет девочку из себя, они поссорятся, и мама снова скажет ей извиняться, словно её дочь не Эрен, а Микаса. Но после произошедшего дома, юная Йегер была готова порвать азиатку на мелкие кусочки. «Эрен сказал, что хочет вступить в Разведывательный отряд». Подумать только! Она ей доверяла, рассчитывая, что та понимает, как важно подобрать нужные слова, чтобы донести до родителей эту информацию. И Карла естественно была против. В итоге, они поссорились с ней. Эрен просто убежала на улицу, после отъезда отца, бросив на прощанье довольно грубые слова. Воодушевленная тем, что папа не запретил ей, а даже поощрил, казалось, что и море по колено. Хотя, конечно, она не могла знать наверняка, ведь ей не довелось видеть море. Но чувство душевной неустойки не отступало. Словно липкая масса, покрывающая всё существо, от которой не избавишься. С Армином они встретились довольно быстро. Защищать друга от избиений стало чем-то повседневным. И как бы мелочно не звучало, Эрен была рада показать свою силу всем вокруг, хотя, в конце концов, разогнала всех именно Микаса. - Я сказал, что человечеству рано или поздно придётся покинуть стены, а они назвали меня еретиком и начали бить. - Почему все начинают говорить, что ты плохой, стоит только заикнуться о том, что хочешь выйти наружу? – Эрен легла на землю, подложив под голову руки. Солнце светило в глаза, но это не волновало. - Ну, это потому, что человечество целый век жило спокойно под защитой этих стен. Они боятся оплошать и впустить «их». Эрен кивнула, решив, что Армин, как всегда прав. Заводить разговор о произошедшем дома не хотелось, но молчать сейчас было как-то странно. Воздух словно сгустился, напоминая Йегер о её нехороших предчувствиях. - Что меня удивляет, - Арлерт прервал молчание, что немного успокоило девочку. Уходя в свои тревожные мысли, она была бы рада, если бы кто-нибудь помог из них выбраться. – Так это то, что есть люди, которые считают, что находясь за стеной находятся в безопасности. Армин говорил с выражением абсолютной, немного пугающей серьезности. Он всегда становился таким, когда собирался сказать что-то жуткое, словно одних его слов будет мало для эффекта. Но Эрен редко реагировала на такие заявления друга. Однако сегодня, она почти не сдержалась, чтобы остановить его. Словно, стоит тому сказать последние слова, то это будет плохим предзнаменованием. Девочка и сама не понимала, откуда у нее такие мысли, но всё же села, внимательно прислушиваясь к окружающей среде. На секунду показалось, что вся природа замерла, но Арлерт продолжил: - Да, стена выстояла сто лет, но нет никаких гарантий, что она не рухнет сегодня или завтра… И, словно по заказу, раздался огромный взрыв. Земля заходила ходуном, а по всему городу стали разноситься крики. Вскочив с насиженных мест, дети побежали в сторону ворот. По пути Эрен заметила, что все вывески подозрительно раскачиваются, а люди вдалеке застыли, как вкопанные. «Не может быть…» - мысль так и осталась незаконченной. Дым за стеной угрожающе вздымался вверх, но даже сквозь него можно было заметить очертания огромного человекоподобного чудища. Рука без кожи с грохотом опустилась на стену, от чего та опасно задрожала. - Но ведь она пятьдесят метров в высоту! Возгласы ужаса сначала заглушил выкрик «Титан», а затем ещё один взрыв – осколки стены полетели в разные стороны, разрушая город. Страшное лицо титана Эрен запомнила на всю жизнь. Без кожи, с ртом от уха до уха буквально, с жутким взглядом. Его голова, выглядывающая из-за стены пугала до дрожи в коленях, до полного оцепенения. - Стена… Он пробил в ней дыру… - прошептал кто-то совсем рядом. Теперь никому не надо было объяснять – единственная защита от титанов только что исчезла. В панике люди начали бежать, сбивая всех на своем пути, готовые задавить детей и пожилых, стараясь спасти самих себя. Но Эрен поняла одну жуткую вещь – их мама, их дом совсем рядом к стене. Тело двинулось раньше, чем мозг до конца оформил команду. - Эрен! – Микаса рванула за ней, тщетно пытаясь пробиться сквозь толпу. - Мама! Осколки могли попасть в наш дом! «Конечно, она успела спастись. Сейчас мы завернем за угол, и увидим наш дом. Да, он будет стоять там, как и всегда». Но в действительности все было не так. Дом придавило огромным валуном, а под осколками лежала её мать. Дальше все было, как во сне. Бесполезные попытки помочь, Ханнес, выскочивший словно из ниоткуда, когда титан уже был на подходе. В тот момент Йегер даже показалось, что их конец близок, но мужчина пришел вовремя. А после, титан съел её мать. Она собственными глазами видела, как чудовище сжало хрупкое тельце Карлы в руке, как оно опускало женщину себе в рот, прекрасно помнила, как мама буквально сломалась после первого укуса. Титан съел её в два прикуса, словно это была закуска. Девочка до сих пор слышала, как истошно кричала мама. Тогда, сидя на корабле, она решила, что убьет их всех. Всех до единого. Ведь цена, которую пришлось заплатить человечеству за сто лет беззаботной жизни, была ужасна. Они не могли противопоставить титанам решительно ничего. И её собственная слабость убивала. Теперь, ничто не остановит её, ничто не оградит от принятого ею решения. Она будет убивать титанов. И точка.