За гранью

Даня зажмурился и сел в кровати, прогоняя остатки сна. Через какое-то время парень почувствовал приятный аромат чего-то вкусного и пошлёпал босиком по паркету в одних домашних штанах и растянутой майке. На кухне во всю орудовал брюнет, ловко подкидывая лопаточкой поджаренное тесто, успевая даже пританцовывать под музыку, доносящуюся из наушников. Его пучок забавно дергался от каждого движения в такт мелодии. Даня тихо присел на край стула и стал наблюдать за брюнетом, который стоял к нему спиной. Ваня легко подцепил тарелку с готовыми оладушками и грациозно развернулся к столу. Увидев соседа, брюнет дёрнулся, и его лицо резко сменилась на удивлённо-смущённое. — Ты моей смерти хочешь? — Ваня поставил тарелку перед парнем, переводя дыхание, — у меня сердце слабое, могу и инфаркт схватить. — Люди с инфарктами так не пляшут на чужих кухнях, — язвительно заметил Даня и с неподдельным аппетитом откусил половину оладушка. Ваня же поставил чайник и посмотрел на наручные часы. — У нас 30 минут до выхода, — сообщил брюнет, наблюдая за объедающимся соседом, — вкусно хоть? — Очень, — с набитым ртом выдал Даня, с радостью принимая из рук парня пакет с молоком, — я и не думал, что ты такая хозяюшка. — Приходится, когда живешь с криворуким соседом, — с усмешкой выдал Ваня, распуская волосы. — Мне хватает моих навыков готовки, — резонно заметил светловолосый, отставив от себя пустую тарелку. — Чай и бутерброды — это не готовка. — И… — продолжил Данила. — Ах да, ещё и яичница со скорлупками, — Даня удовлетворённо улыбнулся. Послышалась трель дверного звонка. Ваня в предвкушении закатил глаза, а Даня окрылённый побежал открывать дверь своей девушке. Иванов с Элей успели помириться и начать встречаться, а Ване оставалось лишь порадоваться за друга. — Ты под дверью что ли сидела караулила, Фрекен Бок? — но «радоваться за друга» выходило у Вани, откровенно говоря, херово. — Ха-ха, — девушка зашла в квартиру и сразу потянулась к своему парню за поцелуем. — Ты бы сказал, что у нас гости, — обратился к соседу брюнет, презрительно скривив губы. — Ты бы прибрался? — саркастично бросила девушка, которой пришлось перешагивать через кучу коробок из-под фастфуда и одежды на полу, чтобы добраться до кухни. — Я бы свалил, — Ваня улыбнулся во все свои тридцать два зуба, в упор смотря на Элю. — Девочки, не ссорьтесь, — Даня засмеялся, — пора на работу. — Я с вами, — быстро прощебетала брюнетка, ожидая одобрения. — Конечно, — быстро выдал светловолосый, чмокнув девушку в лоб. На что брюнет громко цокнул языком и отправился одеваться.

***

Ребят встретил администратор, широко улыбаясь Эле. — Добро пожаловать, — мужчина отодвинул стул для девушки, глазами показывая парням в сторону раздевалки. Завалившись в помещение, Даня сонно поплёлся к своему шкафчику. А брюнет с большим энтузиазмом стянул с себя майку, доставая с полки белоснежную рубашку. Даня устало свалился на скамейку и стал наблюдать за действиями Вани. Светловолосый поймал себя на мысли, что торс Вани можно вставлять в рекламу как фитнес, так и стриптиз клуба без каких-либо проблем. — О чём задумался? — усмехнулся брюнет, заметив на себе пристальный взгляд парня. — Ни о чём, — светловолосый неестественно резко поднялся и полез в свой шкафчик за формой. Когда парни оделись, Даня тот час же подлетел к Эле, принимая у неё заказ. Ване повезло чуть меньше, его позвала женщина за сорок, задорно улыбаясь. Встретились парни у стойки, где Даня ожидал латте с ванильным сиропом, а Ваня — клубничный милкшейк. — По-моему, ты ей понравился, — усмехаясь, выдал Даня, смотря на подмигивающую Ване брюнетку. — Меня сглазили, — уверенно заключил брюнет и печально посмотрел на Даню. Парни дождались своих заказов и разошлись в разные стороны. Эля быстро расправилась со своим напитком и вскочила со своего места, вспомнив об обязательной явке в своём вузе сегодня. — Чёрт, совсем из головы вылетело. У меня свободное посещение кончилось, надо на пары, — бросила девушка. Отец брюнетки был достаточно влиятельным человеком, поэтому выбить для любимой дочурки такую мелочь, как справку от врача, было пустяком. — Я закинула тебе в рюкзак свой телефон, — вспомнила Эля. Девушка быстро вытащила свой мобильный из рюкзака и бросила себе в сумочку, поспешно целуя парня в щеку. Ваня стоял неподалёку, развлекаясь пантомимой. Когда Эля ретировалась, брюнет поднёс к приоткрытому рту два пальца, показывая, что от девушки своего друга его уже порядком подташнивает. Даня резко спохватился, замечая телефон девушки в своем рюкзаке и отсутствие своего. — Эль, — крикнул Данила, но девушка уже ушла. Ваня молча наблюдал за всем происходящим, а затем просиял и кинулся искать что-то в своем телефоне. — Почему она тебе так не нравится? — подал голос светловолосый. — Да мне больше блондинки и русые нравятся, — на автомате буркнул брюнет, не отрываясь от телефона, а затем отошёл от растерянного Данилы.

***

Даня пустым взглядом посмотрел на салат перед собой. — Он сам себя не подаст, Иванов, — насмешливо заметила девушка-повар. — Да-да, я сейчас, — Даня поставил красивое блюдо себе на поднос и вышел в зал. Посетителей сегодня было не так много, поэтому парень краем глаза сразу заметил кучку мужчин кавказской внешности у входа в ресторан, которые были одеты в деловые костюмы. Отдав салат, Даня метнулся к новым посетителям, на бегу хватая книжечки с меню. Даня проговорил стандартные фразы и ждал, когда мужчины определятся с заказом. Пока Иванов записывал блюда, он невольно подслушал часть разговора за столиком. — Брат, мне так жаль, это тяжело, — с неподдельным пониманием и сочувствием сказал один из сидящих и положил своему «брату» руку на плечо, несильно похлопывая. — Она была мне как мать, — мужчина был истощён и разбит, его глаза были покрасневшими. — Только бы найти эту тварь с его купленными правами, — посетитель сильно ударил кулаком по столу, от чего Данила невольно отшатнулся и испуганно округлил глаза. — Тихо ты, найдём, — продолжил успокаивать мужчину друг, — мы все уважали твою бабушку, она была и нам, как семья. Отправимся на кладбище сразу после обеда. Даня поспешил ретироваться подальше от эмоционально нестабильного гостя и столкнулся с Ваней. — Чем ты его так довёл? — поинтересовался брюнет, а затем посмотрел в сторону того столика. — Это не я, у него бабушка умерла, сбили, — констатировал Даня, устало потирая переносицу. — Бывает, — задумчиво выдал брюнет и быстро проскочил Дане за спину, опуская свои руки ему на плечи. — Скоро этот злосчастный день закончится, и мы пойдём домой смотреть фильмец, — Ваня активно массировал Дане плечи, перемещая руки на нижнюю часть шеи. — Слушай, — Даня расслабленно откинул голову назад, чувствуя, как его мышцы расслабляются, — сегодня не получится, мы с Элей договорились сходить кое-куда. Ваня с силой прихватил Даню за плечи. — Ауч, — светловолосый дёрнулся и отпрянул. — Ты обещал! — в сердцах воскликнул Ваня, гневно смотря на соседа, — в субботу вечером мы говорили о том, чтобы посмотреть «Криминальное чтиво» в понедельник. А сегодня, кхм, — брюнет сделал задумчивое выражение лица, — ебучий понедельник, не поверишь. — Вань, остынь, никуда не денется твой фильм, посмотрим завтра, — Даня устало зевнул и пошёл за своим заказом, оставив закипающего брюнета.

***

— А тут она ещё молодая, — мужчины столпились вокруг несчастного внука и внимательно смотрели в маленькой экранчик телефона, тяжело вздыхая время от времени. Даня тихо подошёл к скорбящим сзади, пытаясь посмотреть на лицо погибшей старушки. Попробовав встать на цыпочки, светловолосый недовольно нахмурился и постарался стать ещё чуть повыше, поднимаясь на носочках ещё сильнее, совсем забыв про поднос с супом. Тарелка, не теряя времени, ловко соскочила на спину сидящего мужчины с телефоном, а затем разбилась прямо под ногами Данилы. Светловолосый неловко ухватился за пустой поднос, убирая его себе за спину. Неожиданно взявшийся не пойми откуда, Ваня, как на эстафете, словно по сигналу, выхватил у Дани поднос и отпихнул того в сторону. Кавказец медленно встал, нагнетая обстановку ещё больше, и также медленно повернулся к растерянному брюнету, а следом и все его друзья. — Мне жаль, — быстро выпалил Иванов, выставляя поднос перед собой в качестве щита, — очень жаль, — для большого эффекта добавил Иванов. — Давай выйдем поговорим, малой, — мнение Вани на этот счёт никого особо не интересовало. Парня буквально за шиворот потащили за собой, словно тряпичную куклу, по направлению к выходу. Даня ошарашено смотрел на происходящее. — Ваня, — в попытках остановить мужчин, Данила прихватил одного из посетителей за предплечье, но его резко отпихнули. Администратор наблюдал за этой картиной, кусая локти и молясь, чтобы кровопролитие не началось в зале. Облегчённо выдохнув на уходящих мужчин, администратор преградил путь бегущему светловолосому, который несмотря на преграду, пытался увидеть траекторию движения посетителей через большие стеклянные окна. — Стоять, — Даня скептически взглянул на мужчину, — не лезь, у тебя есть заказы. — Его же побьют, а он даже не виноват, — громко запротестовал Даня, привлекая к себе внимание посетителей. — Я сказал работать, — сурово отчеканил мужчина, поправив свой галстук. Даня ещё несколько секунд прожигал мужчину перед собой взглядом, но затем покорно мотнул головой и развернулся. Администратор торжествующе ухмыльнулся и отошёл от дверей к своему рабочему месту. Не теряя ни секунды, Иванов резко развернулся на сто восемьдесят градусов и вылетел из ресторана, потерянно смотря по сторонам. Обежав заведение, Даня нашёл парня сидящим на снегу за рестораном. Ваня просто восседал на снегу и выкуривал сигарету, задумчиво смотря перед собой. Его красивые скулы были разбиты, губы были расшиблены в кровь, а под левым глазом расцветал фингал. — Твою ж мать, — сам себе сказал Даня, привлекая внимание брюнета. Ваня ничего не сказал, а лишь только попробовал выдавить улыбку, но кровоточащие губы начали болеть ещё сильнее, и брюнет болезненно нахмурился. Даня аккуратно подошёл к парню и присел на корточки возле него, осматривая лицо друга. — Встать сможешь? — осведомился светловолосый, вставая и протягивая в сторону брюнета руки. — А надо? — скорбно поинтересовался брюнет, отбрасывая окурок в сторону. — Надо раны твои обработать, Тайлер Дёрден, — светловолосый помог парню встать и облокотиться на себя. — Первое правило Бойцовского Клуба… — Ваня зашипел от тянущей боли в ноге, не договорив. — Заткнись, — беззлобно выдал Даня, аккуратно наступая на землю, поглядывая на выражение лица друга, висящего на нём. Когда парни дошли до двери, благо служебный вход был недалеко, Даня зашёл в помещение и проволок брюнета до скамьи, а затем аккуратно посадил того на деревянную поверхность. — И на будущее, — Даня рыскал по шкафам раздевалки в поисках аптечки, — не лезь в чужие разборки, ладно? — Но… — Ваня уже собирался сказать пару слов в своё оправдание, но его перебил Даня, продолжая выплёскивать все эмоции в своих нотациях. — А что, если бы тебе сломали что-то? Или вообще, — Даня прочистил горло, — убили. Что тобой руководило вообще, когда ты заступался за меня? — гневно вскричал Даня, кидая аптечку рядом с Ваней. — Тебе не пойдут шрамы, — без доли иронии выдал брюнет и скептически посмотрел в сторону белой коробочки с красным ярким крестом. Даня ничего не ответил и открыл аптечку, вынимая оттуда бинты, мази, пластыри и дезинфицирующие средства. Даня делал все предельно аккуратно, стараясь не доставить брюнету ещё больший букет неприятных ощущений. Иванов затянул пластырем рассечение на лбу, а затем принялся обрабатывать перекисью повреждённые участки на скулах парня. Ваня зашипел, отклонив голову. Светловолосый закатил глаза, но затем терпеливо стал дуть на саднящую кожу парня. Брюнет внимательно следил за каждым движением друга, не делая больше ни одного движения. Когда Даня закончил, он взглянул на своё творение не без улыбки. Ваня был облеплён со всех сторон пластырями, что мешало его шикарной мимике проявлять себя, поэтому парень сидел с недовольным прищуром, поджимая губы. Когда Даня отнёс аптечку, он снова взглянул на обиженного судьбой брюнета и уже откровенно заржал, вызывая улыбку и у самого больного. — Не смей ржать, отклеится, — не переставая смеяться, Даня подбежал к брюнету, прилепляя обратно пластырь на щеке. — В зал тебе тогда лучше не выходить, — Данила сел рядом с брюнетом, поднося к глазам его руку с наручными часами, — чёрт, я пойду, а ты здесь посиди, ладно? — Ваня утвердительно кивнул, показывая парню рукой в сторону двери. Как только Даня убежал обратно в зал, Ваня подошёл к зеркалу и снял с себя добрую половину лейкопластырей, позволяя лицу снова хоть немного двигаться.

***

— Идиоты, — голос администратора эхом раздался по пустому помещению ресторана, — они так и не заплатили за обед, ссылаясь на твою рукожопость, — мужчина забавно погрозил пальцем перед носом Вани. — А ты куда полез? — обратился администратор к Дане, — посетители ковыряли вилками в пустых тарелках за твоими столиками. Вам это просто так с рук не сойдёт, знаете ли, — мужчина перевёл дыхание и отпил немного воды из бутылки, — вы останетесь здесь и будете украшать зал всю ночь. — Какого? — недовольно начал Иванов. — Сейчас договоришься и будешь делать то же самое в костюме рождественского оленя, чтобы к утру так и встречать посетителей. — Как символично, — иронично заметил Даня, на что Ваня недовольно покосился на друга, пихая того локтем в бок. — Поняли меня? — парни синхронно кивнули и проводили ворчавшего администратора взглядом. — Ну пойдём, Бэмби, — Даня отправился в сторону подсобки. — Ой, завали, — улыбаясь бросил Ваня, следуя за другом. Когда перед парнями открылся шикарный вид на двадцать больших картонных коробок, Ваня протяжно застонал. — Давай на камень-ножницы-бумага, а? — А давай ты закроешь хлеборезку и возьмёшь свои десять коробок, умник? — Даня мужественно взвалил на себя коробку с гирляндами и понёс её в зал. Следом плёлся недовольный Ваня, который нёс на своём горбу высокую стремянку. — Сюда, — Даня показал пальцем на небольшую расчищенную площадку около большого окна, — вешать будем на окна, залазь, — Даня равнодушно кивнул головой в сторону лестницы. — Неа, я боюсь высоты, — Ваня отрицательно замотал головой, отходя от металлической стремянки на безопасное расстояние. — Пфф, с твоим то ростом? — издевательски добавил Иванов, но заметив на лице брюнета неподдельный испуг, осёкся. — Бля, Вань, ты серьёзно? — Иванов опять помотал головой, но уже в знак согласия. — Я не достану до верха, ради всего святого, давай быстро с этим разберёмся и пойдём домой? — Ваня все ещё стоял в оцепенении, со страхом смотря на самую высокую ступеньку. — Я ведь могу упасть, — резонно заметил Ваня. — Я придержу тебя, ладно? — Даня с надеждой посмотрел в зелёные глаза напротив. Ваня ещё немного поколебался, но доверился другу. Поставив ногу на первую ступень, Ваня тяжело сглотнул. Медленно переступая, брюнет добрался до верха стремянки и, не опуская глаза вниз, протянул Дане руку. Иванов вложил в протянутую ладонь свёрнутый клубок из гирлянды и, на всякий случай, прихватил Ваню за лодыжку. Когда гирлянда красиво повисла на стекле, Даня облегченно выдохнул, а Ваня готов был целовать пол. У следующего окна Ваня нервничал меньше, поэтому Даня позволил себе немного качнуть стремянку, на что получил отчаянный визг, смешанный с матом. Когда гирлянда равномерно разместилась по всему периметру зала, парни принялись собирать искусственную ёлку. — Слушай, — Ваня сидел на полу с закатанными рукавами и пытался примостить одну из веток к основанию дерева, — у вас с Элей все серьёзно? Даня сидел напротив парня и доставал из коробки оставшиеся части елки. — Ну да, я полагаю, а что? — Да ничего, — Ваня потянулся к остальным веткам около светловолосого. — То есть, — брюнет на секунду замолк, — ты её любишь? — Не знаю, — быстро и небрежно выдал Даня, закрепляя верхнюю часть дерева, — она мне нравится, и время проводить с ней мне нравится. Но я не уверен, что это можно назвать таким громким словом. Ваня непонимающе взглянул на Даню, пытаясь понять его концепцию. — Когда нравится проводить с человеком время, то это дружба, а отношения подразумевают любовь, разве нет? — Ваня выжидающе посмотрел парню в глаза. — Ну значит, люблю, — равнодушно пожал плечами Даня, подвигая к себе следующую коробку с ёлочными игрушками. — Ну в смысле «ну значит, люблю», — не унимался брюнет, — зачем тогда всё это? — Вань, — мягко начал Данила, надевая на ёлку белый шарик, — любовь — это очень сильное чувство, я не люблю применять её без надобности. Для меня это самое наивысшее чувство, которое только можно испытывать к человеку. Может быть, через какое-то время я смогу уверенно сказать это Эле, но не сейчас, — брюнет вслед за Даней начал вешать на ветку игрушки. — Вот, например, — Даня как-то задумчиво посмотрел перед собой, — я могу сказать, что люблю своих родителей, — Ваня остановился и посмотрел на друга. — Моя мама, — Даня тепло улыбнулся, — она самая красивая, самая мудрая и самая лучезарная женщина в мире, — улыбка резко сошла с лица Дани, — была, она была такой, — мрачно добавил Иванов, продолжая наряжать ёлку. — Что с ней случилось? — осторожно спросил Ваня, смотря на шар в руках Дани. — Авиакатастрофа, — тихо сказал светловолосый, — они с отцом были в самолёте, возвращались после отпуска, а я был дома с бабушкой, — парень сглотнул, — мы узнали об этом в новостях, я верил до последнего, что они среди пяти выживших, но, — Данил тяжело вздохнул, — но я не знал этих пятерых людей. Всё это время Ваня сдерживал в себе порыв прижать к себе парня. Его сердце больно сжималось, когда он слышал слова Дани и видел, как тот мрачнеет после каждого последующего слова. Иванов посмотрел на брюнета, который растерянно глядел то на коробку с игрушками, то на парня. А затем Ваня резким движением прижал к себе Даню и крепко обнял, поглаживая того рукой по макушке. Они простояли так около нескольких минут, но из этого транса парней вывел характерный звук сообщения, и Даня выудил из кармана телефон девушки. Быстрым нажатием парень открыл сообщение, совсем забыв про то, что делать этого вовсе и не следовало бы. Лицо Дани резко изменилось и стало куда более мрачнее, а Ваня вспомнил о сегодняшнем дне, чуть ли не заехав себе ладонью по лбу. После того инцидента с телефонами, Ваня задумал выкурить Элю из их квартиры одним способом. Позвонив приятелю, Ваня попросил его отослать со своего номера несколько сообщений на телефон Эли в определённое время. В сообщениях было несколько слов, якобы от «любовника» брюнетки, а для большей уверенности снизу подкреплялась фотография Эли в полуобнаженном виде, а на её бюстгальтере красовалась мужская рука. — Дань, что-то случилось? — Ваня сочувственно взглянул на светловолосого. — Ничего, — сухо ответил Даня и на скорую руку набросал на ёлку оставшиеся игрушки. Когда парни опустошили все коробки, Даня быстрым шагом покинул ресторан, а Ваня побежал за ним. — Дань, да что случилось? — Ваня остановился около соседа, переводя дыхание. — Мне изменила Эля, — холодно сказал Иванов и ступил за порог квартиры в ночной полумрак.