За гранью

Всё утро Ваня потратил на бесконечные магазинные очереди. Пока его сосед валялся в постели, брюнет уже успел купить все продукты к праздничному столу. Когда вымотанный утренним походом парень завалился в квартиру, то увидел картину маслом. Даня всё ещё лежал в постели, а рядом с ним разлёгся котёнок. — Соня, вставай, — Иванов оставил пакеты на кухне и принялся тихонько толкать парня в плечо, но его сосед даже не собирался вставать. — Новый год уже через каких-то двенадцать часов, — резонно заметил Ваня, надеясь, что это сойдёт за веский повод начать делать дела. Но светловолосый лишь пробурчал что-то себе под нос и накрыл голову одеялом. — Ну ты и сволочуга, Иванов, — Ваня ухватил одеяло за край и резко потянул на себя. Данила очень быстро размотался из своего кокона и начал недовольно поглядывать по сторонам в поисках того, кто нарушил его сон. — Ты сбрендил? — Даня демонстративно покрутил рукой у виска. — Быть может, — брюнет по-турецки сел на диван около парня, скомкал в руках одеяло и положил на него голову, — но я не собираюсь готовиться к Новому году в одиночку. — Очень зря, — фыркнул Даня, — можешь взять с собой Нарцисса. — Что, прости? — Ваня откинул от себя одеяло. — Ты назвал нашего кота Нарциссом? — Ну да, — равнодушно пожал плечами светловолосый, — ты же его притащил, вот и назвал в честь тебя. — Ах ты ж, — Ваня схватил подушку и кинул её в светловолосого, не скрывая улыбки. — Хочешь войны? — Даня оживился и в свою очередь раздобыл подушку и для себя. — Я буду сражаться за свою честь и достоинство, — Ваня встал на диван и демонстративно занёс валик от дивана за спину. — У тебя нет шансов, — после этого валик приземлился ровно на то место, где ещё недавно сидел светловолосый, но тот вовремя уклонился и перебежал ближе к противнику. — Защищайся, — Даня ударил подушкой соседа сзади по голове, вырывая из груди того недовольный и удивлённый вздох. Парни сцепились в шутливой драке, опрокидывая ногами и руками все предметы в ближайшем окружении дивана. Мальчики приземлились на пол, а точнее исключительно Даня, потому что брюнет просто лежал на соседе сверху, наслаждаясь его гримасой при болезненном столкновении с полом. — Так ты поможешь мне? — спросил Ваня, находясь в нескольких сантиметрах от лица светловолосого, немного щекоча лицо того своими длинными прядями. — Напомни, почему мы дружим? — беззлобно проговорил Данила, переводя взгляд с чужих губ на зелёные глаза, которые находились в паре сантиметров от его лица. — Потому что я прелесть, — дыхание брюнета сбилось, и он с трудом контролировал себя, чтобы не впиться жадным поцелуем в розовые приоткрытые губы напротив, — и потому что я готовлю тебе еду, конечно же, — Даня улыбнулся уголком губ. — Ну ладно, слезай с меня, — Даня легонько толкнул парня в плечо. Ваня поднялся с парня и протянул соседу свою руку, чтобы помочь тому встать. Даня крепко ухватился за чужую ладонь и поднялся. — Ладно, с учётом того, что ты не умеешь готовить, я займусь праздничным столом, а ты пока просто… — брюнет растерянно посмотрел на сидящего на стуле соседа, который активно хрустел чищенной морковкой, задумчиво смотря в окно, — просто будь. — Легко, — Даня протянул руку к следующему корнеплоду, но тут же отхватил лёгкий удар от Вани, — хей, я хочу кушать. — Как приготовлю, так сразу, — парень закатил глаза, а брюнет выложил продукты из холодильника на стол. Даня с любопытством заглянул в заполненный холодильник, натыкаясь на банку с маслинами. Пока Ваня пыхтел над курицей, светловолосый у него за спиной поглощал чёрные оливки одну за другой. — Ты чё, офигел? — брюнет возмущённо посмотрел на парня, который от неожиданности чуть не подавился очередной оливкой. — Мне жаль, — Даня расстроенно посмотрел на дно пустой банки. — «Мне жаль» не вернёт мне банку маслин, — резонно заметил кулинар, — руки в ноги и марш в магазин рядом с домом. — Ладно, — протяжно выдал светловолосый, накидывая куртку. — Шапку одень, — крикнул Ваня. — Надень, — Даня скептически взглянул на своего «образованного» соседа. — Да, одень, — губы брюнета растянулись в нахальной улыбке, когда Данила окинул его рассерженным взглядом. Ване доставляло моральное и физическое удовольствие доводить своего вспыльчивого соседа. Брюнет был уверен, что на его обиженные сжатые пухлые губки и сведенные брови он мог бы смотреть всю свою жизнь наравне с водой и огнём.

***

Ваня тяжело упал на диван и прикрыл глаза. Он закинул ноги на спинку кресла, потому что те начали неприятно ныть от продолжительной готовки. Парень свесил голову с дивана, и его волосы почти коснулись белого ковра. В таком виде Ваня встретил окоченевшего друга с банкой маслин в руках, который стучал зубами от холода. — Ты за маслинами сгонял в Италию? — не меняя положения тела, поинтересовался Ваня. — Встретил Женька, мы заговорились, сам понимаешь, — Даня стягивал с себя промокшие ботинки. — Давай я гирлянду включу? — щёки светловолосого были покрыты румянцем, а после шапки волосы были взлохмаченные. Ваня наслаждался этой картиной вверх тормашками, но от этого она не становилась менее прекрасной. — Включи, — брюнет начал ощущать, как к его голове начала активно приливать кровь. Даня включил длинную гирлянду, которая окаймляла большое зеркало на стене, и яркие огоньки поочередно замигали. — Что с едой? — Даня с любопытством заглянул в кухню, но увидел лишь скворчащие кастрюли. — И где аккуратно порезанные салаты? — А это уже будет твоя заслуга, — Ваня поднялся с дивана. На удивлённый взгляд Данилы, брюнет усмехнулся. — Ты порежешь, — пояснил Ваня и нацепил фартук на возмущённого парня. — Хоть это ты умеешь? — шутливо поинтересовался Иванов. — Умею, — обиженно проворчал Даня, вызывая улыбку на лице соседа. Длинные рукава рубашки светловолосого плотно закрывали его руки, снизу застёгиваясь пуговицами. Заметив это, Ваня невольно вспомнил о вчерашнем инциденте. — Слушай, — брюнет сел напротив друга, который стоял над горой сваренных овощей и с трудом нарезал картошку кубиками, — ты ничего не хочешь мне рассказать? — О чём ты? — Данила непонимающе взглянул на Ваню, который как-то сурово глядел то на лицо светловолосого, то на его закрытые руки. — У тебя всё в порядке? — Ваня начинал волноваться, понимая, что затрагивает нечто слишком личное и интимное. — Ну да, — замялся парень, и его дрожащая рука с ножом прошлась мимо картофеля, сталкиваясь с деревянной доской и тем самым выдавая его волнение. — А что? — резко добавил Данила, скидывая порезанные кусочки в большую фиолетовую миску. — Ничего, просто спросил, — Иванов скептически взглянул на своего друга, который продолжал строгать салат, иногда посматривая на своего соседа. Когда с салатами было покончено, за окном уже было темно. — Чем займёмся? — Ваня с разбегу плюхнулся на диван, из-за чего Нарцисс испуганно взвизгнул. — Я посплю, — Даня завалился на диван рядом с парнем, накрываясь одеялом. — Ни в коем случае, — Ваня на секунду задумался, — мы пойдём салют запускать. — Я привык смотреть его из окна, — Даня подвинул к себе подушку, — нельзя нарушать традиции. К тому же, где мы его возьмём? — Дурачина, я его отхватил на рынке вместе с овощами. — На рынке? — Даня скептически посмотрел на счастливого соседа, — тот, что у магазина? Ты уверен, что этот салют нас заодно с тобой в воздух не поднимет? — Конечно уверен, поднимайся, — Ваня побежал в прихожую и принялся надевать ботинки, — давай же. — Что бы я без тебя делал? — Даня недовольно прошлёпал к своей куртке.

***

— Ну давай, гений, делай красиво, — Даня подстёбывал своего соседа уже пятнадцать минут, пока тот с потерянным видом вертел коробку в руках. — Не мешай, — шикнул на друга брюнет, доставая из кармана зажигалку. — Я прожил не такую уж долгую жизнь, — Даня демонстративно поднял глаза к небу. — Я понял, — брюнет отскочил от разноцветной коробки в сторону, утаскивая друга за рукав на отдалённое расстояние. Когда светловолосый недовольно бурчал уже поодаль от брюнета, парень начал зажигать фитиль. — Приготовься восторгаться. Парни стояли и смотрели, как первый красный шарик вылетел из картонной коробки. Но вместе того, чтобы разорваться и осветить собой небо, он подлетел на не очень высокое расстояние и также грустно опустился обратно. — Давно так не восторгался, — съязвил Даня, наблюдая за растерянными лицом своего друга. — Технические неполадки, — брюнет развёл руками в стороны, — сейчас всё будет, не сомневайся во мне. Иванов вплотную подошёл к коробке и почти засунул свой нос внутрь, как в воздух взлетела вторая порция разноцветного салюта. Причём так резко, что брюнет свалился назад. — Ты живой? — послышался приглушённый голос сзади. В то время, как салют красивыми зелёными крапинками разлетелся по ночному небу. — Порядок, — утвердительно мотнул головой брюнет. Парень подошёл к Дане и только сейчас заметил, как светятся его глаза. — Это круто, — восторженно сказал светловолосый в перерыве между выстрелами. — Да, — также воодушевлённо ответил Ваня, хотя в его семье салюты запускали каждый праздник. Когда небо снова затянулось однотонной тёмной пеленой, Даня ещё несколько секунд стоял на месте с запрокинутой головой, и на его лицо медленно оседали снежинки. Парень окончательно сошёлся с нирваной, но из этого состояния его вывел снежок, который ударился об его спину. Даня резко повернулся назад, замечая ржущего друга, который уже лепил следующий боевой снаряд. — Как по-взрослому, ты бы луч… — договорить Даня не смог, так как снежный комок прилетел ему прямо в лицо. Острое покалывание в нижней части лица окончательно вывело светловолосого из себя, и он резко кинулся к сугробу, чтобы сделать снежок. Ваня в это время стоял к соседу спиной, соскребая снег с высокого сугроба. Даня угодил другу прямо за шиворот, поэтому брюнет начал дёргаться, пытаясь рукой убрать снег с шеи и спины. На этот раз смеялся уже Иванов, наблюдая за судорожно корячащимся Ваней. — Мне холодно, — заныл брюнет, скорчив несчастную физиономию, — помоги мне. — Сам же начал, дурачина, — Даня подошёл к соседу, осматривая ворот чужого пальто. Но не успев ничего сделать, Даня почувствовал, как его шапка лёгким движением руки слетела с его головы, а на её место пришёлся снежный ком. — Говнюк! — в сердцах воскликнул Даня и начал стряхивать со светлых волос снежные хлопья. — Ну не обижайся, — брюнет подошёл к недовольному соседу и помог ему стряхнуть с волос остатки снега. — Домой? — Ваня приобнял за плечи друга, поворачивая его в сторону подъезда. Но из объятий Даня быстро вырвался и резко толкнул брюнета в большой сугроб. Не успев насладиться победой, Даня почувствовал, как в рукав его куртки мёртвой хваткой вцепился Ваня, утягивая парня за собой. Даня упал на брюнета, крепко хватаясь за его пальто. Ваня просто лежал в снегу, его волосы пропитывались влагой от тающего снега, но он перестал обращать на это внимание, а лишь смотрел в улыбающиеся глаза напротив. Даня поднёс красную от холода ладонь к лицу друга и аккуратно прошёлся пальцами по мокрым темным волосам. — Ты весь промок, идём домой, — скомандовал Даня и резко поднялся, утягивая за собой друга.

***

По всему дому распространился слегка уловимый запах корицы и готовой еды. Парни сидели на кухне и распивали мятный чай, который неожиданно нашёлся в доме Иванова. Ваня сидел в больших тёплых Даниных носках, и на его шее красовался шерстяной шарф. — От игры в снежки никто не умирал, — недовольно заметил Ваня, допивая чай, — зачем ты это на меня надел? Мне жарко. — Не хватало мне твоей пневмонии, потерпи, — Даня опустил руку на тёмные волосы, легонько взъерошивая их. — У нас два часа, — немного поднимая голову, выдал Ваня, смотря на соседа. — Пора накрыв… — Иванов не успел договорить, как его друг в один момент оказался около салатов с ложкой в руке. — Только попробуй, морда косячная, начать сейчас есть, — Даня непонимающе и разочарованно поглядел на парня, откладывая металлический столовый прибор в сторону. Парни накрыли небольшой деревянный стол белой скатертью. Следом на столе оказалась бутылка шампанского и два бокала. Рядом с этим незамысловатым набором оказалась и еда. Когда стол ломился от разнообразных блюд, парни уселись на стулья. Даня барабанил пальцами по столу около своей пустой тарелки, недовольно поглядывая на своего соседа, который открывал бутылку шампанского. — Давай я, — Даня нетерпеливо протянул руки к бутылке. — Не знаю, как ты, но я хочу пережить этот Новый год, — не отрываясь от шампанского, выдал Ваня, напоминая соседу о старом инциденте. — Ты мне всю жизнь будешь это припоминать? — Почему бы и нет, — Ваня улыбнулся, а Даня тяжело вздохнул. Ваня управился с бутылкой, и шипящая жидкость наполнила бокалы. Даня залпом залил в себя напиток, не замечая поражённого брюнета, который не успел даже взять в руку бокал. — Давай не нажираться в этот раз или тебя жизнь ничему не учит? — съязвил Ваня, а Даня выставил вперёд руку, показывая, что всё под контролем. Из-за отсутствия телевизора на стол был поставлен ноутбук, который транслировал первый канал. До Нового года оставался час. Парни полулёжа разместились на своих стульях, тяжесть в желудке от количества съеденного ощутимо прижимала к земле. — Кто ж тебя просил столько готовить, изверг? — Даня тяжело встал и упал на диван. — Кто тебя просил столько жрать? Даня занял половину дивана, раскинув руки в стороны, а брюнет скромно присел на край. — Слушай, нам нужно поговорить, — Ваня заметно сосредоточился и серьёзно посмотрел на расслабленного друга. — Ты меня бросаешь? — Даня усмехнулся от собственной шутки, чему способствовало три бокала шампанского. — Очень смешно, — Ваня недовольно посмотрел на соседа, — ты не в порядке. — И это даже не вопрос? — Даня приподнялся на локтях и посмотрел на брюнета. — И с каких это пор ты мой личный психолог? — С тех пор, как мы дружим, — Ваня нахмурил брови и заметно напрягся. — Ой, нет, — Даня зажмурился, размахивая руками, — не надо, очень прошу. Светловолосый подключил всю свою ироничную натуру, чтобы Ваня отстал от него со своими вопросами. — Как скажешь, — глаза брюнета загорелись какими-то злыми огоньками, и в один момент он с силой дёрнул наверх рукав друга, оголяя кожу. Под светом гирлянды шрамы приобретали разноцветные оттенки, но даже при приглушенном освещении они были достаточно видны. Даня резко отдернул руку, будто обжигаясь, и прижал её к груди. — Какого хрена ты творишь? — Данина наигранная веселость резко сменилась на страх и агрессию. — Это у тебя спросить надо, — Ваня сурово взглянул на друга, который сбивчиво дышал, будто после пробежки. — Это не твоё дело, — огрызнулся светловолосый, натягивая обратно на руку белую ткань рубашки, — не лезь в мою жизнь. — Поздняк метаться, — заметил брюнет и резким движением притянул Данилу к себе, поднимая того с дивана за собой. — Объяснись, блять, какого хуя ты творишь? — Ваня буквально закипал от злости, прожигая взглядом светловолосого, который просто стоял с открытым ртом, будто рыба, выброшенная на берег. — Да пошёл ты, — к парню вернулся дар речи. Его заполнила некая обида, а местами даже стыд. Ему было неловко от того, что кто-то узнал о его привычном ритуале, о единственном действенном методе избавления от тяжёлых душевных ран. — Я же сказал, не твоё дело, — добавил светловолосый и попытался вырваться из цепкой хватки. — Знаешь что, сучёныш? — Ваня осуждающе посмотрел на соседа, повышая голос. — Ты осточертел со своим безразличным отношением к собственной персоне. Мудила, если забиваешь на себя, дай помочь себе другим, — Ваня буквально кричал эти слова в лицо Дани, не отпуская его рубашку, — все вокруг прыгают вокруг тебя: «Данечка, как ты? Что с тобой?», — Ваня начал жестикулировать и отпустил парня. — Ты — эгоистичный идиот, который думает только о себе. Взгляни вокруг, ты удивишься, но ты в этом мире не один, блять. Не хотят тебе зла, пойми ты это. Просто доверься людям вокруг тебя, — Ваня стал говорить тише, замечая напуганный вид парня. — Я понимаю, что ты не привык к заботе родителей, — Даня опустился на пол и накрыл голову руками, закрывая лицо, — но другие люди могут тебе дать это, скорее всего, не в таком объёме, но могут, — Ваня опустился на корточки перед сидящем парнем и взял его ладони в свои руки, открывая лицо. — Нет, — Даня поднял стеклянные глаза на брюнета, — я не заслуживаю любви, ты не понима… Даня не смог договорить, потому что его рот накрыли чужие тёплые губы. Иванов взял лицо растерянного парня в свои ладони и притянул к себе. Первые несколько секунд парень прижимался своими губами к чужим потрескавшимся губам, его сердце болезненно сжималось, предугадывая последствия такой выходки. Но почему-то в этот момент его уже не трогали общепринятые стереотипные мнения, даже точка зрения его соседа на этот счёт его уже не волновала. Он просто хотел, чтобы тот замолчал. Перестал говорить то, от чего больно им обоим. Среди гробовой тишины можно было различить лишь громкое сердцебиение и салют за окном. Ваня отпрянул от Данилы, но на небольшое расстояние, касаясь кончиком носа его щеки и ощущая дыхание на своей шее. Брюнет уже был готов к крикам, ссорам и дракам, но какая-то последняя надежда всё-таки теплилась внутри него, не давая просто уйти и забыть этот адрес. Ваня почувствовал холодную ладонь на своей шее, и по его спине моментально пробежали мурашки, а сердцебиение предательски участилось. Он увидел перед собой зелёные глаза, застланные пеленой удовольствия и желания. Даня также аккуратно коснулся чуть припухлых от поцелуя губ. Парни выпали из новогодней суеты, да и реальности в целом. Они просто сидели на полу, освещённые яркими разноцветными огоньками в кромешной темноте, и наслаждались присутствием друг друга. Через пару секунд парни оторвались друг от друга, переводя дыхание. Внимание соседей привлёк ноутбук, который приглушённо показывал куранты, а затем и лицо президента. После ежегодной речи Даня потянул на себя полупустую бутылку и бокал. Ваня сидел напротив Данилы за столом и рассеяно наблюдал за его действиями. Даня был каким-то дёрганным, его накрывала трезвая и объективная оценка происходящего. Он наполнил один бокал и вежливо передал его другу, на что получил благодарный кивок. Вместо бокала сам Даня предпочёл бутылку и поднял её донышком кверху, глотая прохладную шипучую жидкость. Брюнет отставил полный бокал и вдруг заулыбался. За окном послышались салюты, а люди по всей стране уже отмечали наступивший праздник. — Говорят, — прервал тишину Данила, вытирая тыльной стороной ладони влажные губы, — как Новый год встретишь, так его и проведёшь. — Я не против целоваться с тобой весь год, — заявил Ваня и загадочно посмотрел в глаза парню. — Ты… ты фильмы какие-то закачал, вроде бы, — замялся Даня, понимая, что жутко краснеет. — Точно, — Ваня схватил ноутбук и прыгнул на диван. — Слушай, — Даня оказался около дивана, не решаясь залезть за парнем следом, — мы теперь встречаемся, так что ли? — С чего ты взял? — опешил брюнет, — я просто по-дружески тебя засосал, — Ваня равнодушно пожал плечами и снова принялся искать фильм в ноутбуке. — Эм, — Даня удивлённо поднял брови, не сразу различая иронию друга. — Ох, запрыгивай давай, — брюнет легонько похлопал по месту около себя. — Ах да, — Даня уже сел рядом с Ваней, заглядывая в ноутбук, — возьми мандарины. Иванов чертыхнулся и пошёл на кухню за миской мандаринов. — Вот теперь прекрасно, — Ваня включил свой любимый фильм «Один дома» и расположил миску с фруктами на ногах своего соседа. Даня цокнул, но не сдвинулся. Парни несильно прижимались друг к другу плечами. Фильм начинался со всем знакомой сцены, но оба парня не могли спокойно наслаждаться новогодней комедией, чувствуя как некомфортно и непонятно каждому из них. Как только Даня в полной мере сосредотачивался на фильме, то непременно переводил взгляд на соседа и снова терялся в потоке своих мыслей. «Столько вопросов и никаких ответов» — вспомнил Даня цитату персонажа из мультфильма. Его раздражало непоколебимое и крайне спокойное лицо Вани, который с упоением, как будто впервые, с интересом наблюдал за сюжетом фильма. Даню трясло, он ощущал тепло чужого плеча и невольно вздрагивал, когда его друг смеялся. Это ненормально. Это неправильно. Борьба разума и сердца, наверное, самая ожесточенная борьба. Будто ребёнок и взрослый остаются наедине. Маленькая девочка тянется к упаковке шоколада, хотя знает, что у неё на него аллергия. Взрослый её останавливает, но она продолжает свои попытки его забрать. Через какое-то время Ваня потянул руку к миске, не отрываясь от экрана монитора. Выудив оттуда мандарин, парень принялся его очищать. Но пальцы то и дело соскакивали с плотной кожуры, и получалось лишь царапать оранжевую оболочку. Недовольно фыркнув, брюнет откинул мандарин обратно. Даня заметил тщетные попытки соседа и усмехнулся. — Тебе почистить? — Ваня удивленно посмотрел на светловолосого, а затем легко кивнул. Даня быстро управился с кожурой и протянул Ване несколько долек фрукта. Брюнет неправильно истолковал данный жест и аккуратно ухватил дольку губами, поспешно съедая. Даня замер, но затем протянул соседу следующую дольку. Он ощущал такую приятную тяжесть в груди. Некий страх и волнение, но вместе с тем и нежность. Такие чувства, совершенно несвойственные ему. Маленькая девочка внутри него всё-таки победила. Через час Даню начало клонить в сон. Светловолосый отчаянно пытался не закрывать глаза, но голова предательски повалилась вниз, а затем и на чужое плечо. — Дань, — нежно шепнул брюнет, аккуратно подталкивая соседа. Даня проснулся и сонно посмотрел на брюнета. — Я подарок приготовил, — Даня напрягся, осознавая, что из-за своей депрессии он не успел подготовить ничего к празднику. — Слушай, — начал Данила, замечая украшенную коробочку в руках друга, — я не… — Я знаю, ничего страшного, — брюнет понимающе улыбнулся, — он для нас двоих. Ваня протянул коробку Дане. Под слоями разноцветной оберточной упаковки и картона оказались два серебряных кулона. Один представлял собой луну, а другой — солнце. — Можешь взять себе любой, — Ваня расплылся в улыбке, замечая восторженный взгляд парня. Даня моментально протянул солнечный кулон соседу, забирая себе мрачную луну. Отложив подарок, Даня аккуратно приобнял Ваню. Но как-то иначе. Оба парня ощущали некую неловкость в отношениях друг с другом. Но несмотря на эту неопределённость, Даня положил голову на чужое плечо и стиснул в объятиях тощее тело сильнее. Парень хватался за Ваню, как за спасательный круг. В независимости от статуса их отношений, парень понимал, что не представляет своей дальнейшей жизни в одиночестве, без этого чудаковатого парня. — Ладно, ложись спать, — Ваня похлопал соседа по спине, кивая головой в сторону дивана. — А ты? — быстро выпалил Даня. — Я покурить. — Как знаешь, — Даня не удосужился даже раздеться, а просто повалился на матрас, накрываясь одеялом. Брюнет вышел на балкон, закрыв за собой дверь. Окно было открыто, поэтому прохладный воздух тотчас же окутал разгоряченное тело брюнета. Но Ваня не чувствовал дискомфорта, ему действительно стоило остыть и проветриться. Длинные пальцы открыли упаковку, где покоилась последняя сигарета. Выудив никотиновую палочку, брюнет зажал её губами и осмотрел небольшой балкон в поисках своей зажигалки. С первыми никотиновыми парами, окутавшими лёгкие парня, а заодно и небольшое балконное помещение, Ваня почувствовал, как приходит в себя. Сейчас его переполняли эмоции — начиная со страха и заканчивая самой настоящей детской радостью. Но сильнее всего Ваня ощущал некую боль, засевшую занозой в сердце. Он чувствовал себя обделённым. Недосказанность поддушивала парня. Он вспомнил инцидент, когда его родители хотели вручить ему новенький ноутбук, но вдруг передумали. Парню пришлось ходить с неприятным осадком, ведь по праву компьютер действительно принадлежал ему, но из-за неудовлетворительного поведения не был подарен. Горизонт пестрил разноцветными огоньками. Под окнами слышались чьи-то пьяные крики. Парень усмехнулся и затушил сигарету. Кровать прогнулась под весом брюнета, и он аккуратно лёг возле Данилы. Иванов подумал, что правильнее будет взять себе другое одеяло. Но в том, чтобы обнять парня, брюнет себе отказать не смог. Поэтому очень быстро длинные руки обвили сонное тело. Ване сейчас было глубоко всё равно на то, что происходило между ними двумя, ему было достаточно и того, что на шее светловолосого висел подаренный кулон.