Я тебя догоню

1. Отвратительно. Ривай скривился от мерзкой тошноты, волной поднимавшейся от живота к горлу. Он не для того приехал в общагу, вытаскивать из после экзаменационного запоя своего любовника, чтобы увидеть, как тот сосется со своим крашенным дружком Жаном Кирштейном. Черт, да, он совсем не ожидал увидеть подобную мерзость. Закинув руки на шею сокурсника, Эрен самозабвенно целовался с ним, прижимаясь всем своим соблазнительным гибким телом к Жану едва ли не умоляя трахнуть его на этом самом месте. Отвратительно. Слегка отстранившись, Эрен медленно облизал покрасневшие губы, оставив на них влажно-поблескивающую дорожку и улыбнулся. Улыбнулся так, как мог улыбаться только Эрен — задорной, яркой, попробуй-возьми-меня-или-я-возьму-тебя улыбкой. Ривая она заводила с пол-оборота, раньше, но теперь ему показалось, что еще немного — и его вырвет прямо на пол. Никто бы и не заметил. Комната была заполнена кучей пьяных, укуренных студентов, празднующих сдачу зимних экзаменов. Эрен что-то сказал Жану и засмеялся, а потом посмотрел прямо на него, Ривая, и тут же замер, мигом меняясь в лице. Даже сквозь ужасное мигающее освещение было видно, как тот побледнел и стушевался, мгновенно отдернув руки от своего дружка-пижона и уставился на Леви немигающим взглядом. Заметил таки. Аккерман позволил себе улыбнуться Эрену, представляя сколько дел ему теперь предстоит. Выбить всю дурь из, уже бывшего, любовника. Выбить не только дурь, но и дух из говнюка Жана. Собрать шмотки малолетнего ублюдка в своей квартире и вышвырнуть их за дверь. Ривай не любил зря тратить время, а потому развернулся на каблуках и направился к выходу из кампуса — он хотел сразу заняться третьим пунктом плана, пока чертов Эрен не очнулся и не начал лепетать свои бессмысленные оправдания. К скрытому разочарованию Ривая — Йегер не догнал его, пока он шел к машине. Черт, ему совсем не хотелось выслушивать жалкие извинения, но он бы совсем не отказался от возможности размазать пацана по тротуару без лишних свидетелей. Мальчишке повезло, что он такой тормоз. А теперь Риваю очень хотелось принять душ. Они давно не были близки с Эреном — тот усиленно готовился к экзаменам (или трахался с Жаном) пообещав наверстать упущенное после. Ривай смирился с этим, хоть и не одобрял беспричинное воздержание, но сейчас это казалось удачей — как же много может изменить точка зрения! И всё же, неизвестно как долго Йегер водил его за нос. Эрен стал его любовником будучи девственником: из-за своего феноменального чистоплюйства Ривай не потерпел бы в своей постели никого другого. Но теперь… Черт, ему срочно требовалась гребаная дезинфекция. Кирштейн был стажером в его, Ривая, компании и он знал, какой бабник этот ушлепок — не пропустил ни одной юбки, а может и брюк. Одна мысль о том, как они лизались с Йегером доводила Леви до бешенства. Решено. Сначала душ с антибактериальным мылом — потом сбор вещей и генеральная уборка. А если Эрен припрется нести чушь о том, что это было всего раз и они просто были в стельку пьяные — ему будет полезно поползать под дверью. Новогодняя вечеринка компании «Крылья свободы» была в самом разгаре. Президента Аккермана всегда раздражала эта традиция — слишком много шумных людей в одном месте, затянутых в яркие наряды и пьющих спиртное, но его помощник, Эрд Джин, говорил, что эти собрания полезны для работников. Ривай был готов терпеть редкие неудобства, если они позволяли сотрудникам работать эффективнее и, обычно, праздники не вызывали у него сильных приступов раздражения. Обычно. Но не сегодня. Потому что, если он будет пялиться на Жана Киршейна и дальше — Ривай знал — им обоим придется записаться к стоматологу. Просто потому, что Леви уже сточил как минимум половину зубов от злости, а пижону он их просто повыбивает. Чертов любовничек его любовничка. «Бывшего», — поправил себя Леви. Поведение Жана ничуть не изменилось: весь вечер это трепло обхаживало цыпочек, угощая всех напитками, флиртуя направо и на лево, едва ли не выпрыгивая из собственных штанов от возбуждения. Было удивительно, что ему еще не удалось затащить кого-нибудь в укромную кабинку туалета и там же нагнуть. Значит, Эрен не рассказал дружку о том, что Ривай их застукал — весьма опрометчиво, если учесть где Жан стажировался, но пока они на официальном корпоративном вечере, Леви не собирался распускать руки. Впрочем, и после — тоже. В тот вечер ему каким-то чудом удалось сдержать себя в руках. Аккерман не ошибся — Эрен действительно явился, правда аж через час, весь зеленый, растрепанный и с омерзительным пивным запахом от одежды. Леви даже на секунду задумался, почему он приехал так поздно и не успел ли он покувыркаться с Жаном, раз уж их прервали в самый горячий момент, но быстро откинул эту мысль, пока не появилось снова навязчивое желание принять ванну. Стоило Риваю вышвырнуть его пожитки за дверь, как мальчишка молча взял сумку, даже не подняв на него взгляда и ушел, не попытавшись хоть как-нибудь оправдаться. Наверное, именно это позволило Леви так просто его отпустить, хоть руки немилосердно чесались: уж если этот мелкий говнюк был способен порвать отношения без истерик, то он, взрослый мужчина, точно может сдержаться. — Снова Кирштейн? — Раздался самый несносный голос сзади, Леви даже не попытался обернуться, — ты как сыч пасешь его уже неделю. Что случилось? — Не твоё дело, очкастая. — Как всегда, очень любезен. Ханджи подошла ближе, замерев рядом и так же взглянув на Жана — тот миловался с Энни, или, скорее, пытался миловаться с Энни — девчонка была слишком умна, чтобы клевать на крашеного придурка с кашей вместо мозга. — Что он натворил в этот раз, украл твоего миленького Эрена? — Попыталась пошутить женщина. Леви окаменел, не донеся бокал до губ. — Серьёзно?! — Заткнись. — А я-то думала, с чего бы тебе его так загружать работой. — Хохотнула не знающая тормозов Зое, — после такого марафона ни у кого силенок бы не хватило устраивать по ночам родео, а? — Закрой рот. — Леви сжал ножку бокала, опасно сузив глаза и смерив болтушку злым взглядом. К сожалению — или уж к счастью, он на нее не действовал, иначе бы Ханджи давно уволилась. Но у Ривая не было желания думать об этом. Одна мысль, что ночами, возможно, Эрен стонет в его объятиях… — Черт! Леви совершенно забыл, что у него в руке шампанское. Неудачно развернувшись, напиток выплеснулся ему на грудь, оставив некрасивое пятно на белоснежной накрахмаленной рубашке. Зло отставив бокал на ближайший столик, Аккерман направился в туалет, приводить себя в порядок. Рубашка была безнадежно испорчена, замены не было, но ходить с мокро-прилипающей к животу тканью он точно не собирался. Уж лучше совсем избавиться от лишней детали туалета, пиджака вполне хватит, чтобы доехать до дома. Отличный повод чтобы смотаться с вечеринки. Ривай замер перед зеркалом, всматриваясь в отражение. Раньше этим поводом был Эрен. — Мистер Аккерман? — Откуда ни возьмись появился Жан, с радостной улыбкой подходя к умывальникам, — как я удачно вас встретил! — Очень удачно. — Пробормотал под нос Ривай, не сочтя нужным повернуться. Он смотрел на своё отражение в зеркале — мрачноватый мужчина с мешками под глазами и плотно сжатыми губами никак не выглядел дружелюбным, на месте Жана он бы не приставал к подобному типу. Особенно если бы втихую трахался с его любовником. — Президент, я бы хотел поговорить с вами, — продолжал тот, как ни в чем не бывало, — последнее время вы стали… по-другому ко мне относиться. Конечно я не против сверхурочной работы, правда, ваша компания — отличный шанс для такого как я, но… Если это из-за Эрена то, честно, я совсем не виноват в том, что он стал таким. Эти его попойки — это слишком, понимаете? Я совсем не заставляю его это делать! — Заткнись! — Зашипел Ривай, резко развернувшись и хватая того за грудки, — ты что, решил, что надо мной можно поиздеваться?! — Я? — Жан испуганно отшатнулся от разъяренного мужчины и попытался вжаться в стену, — простите, президент, я не понимаю… — Ты, ублюдок… — выдохнул сквозь зубы Аккерман, чувствуя, что и без того шаткое самообладание его покидает, — не прикидывайся, я видел, как вы сосались в кампусе как гребаные пылесосы. — Мы что?! — Удивленно округлил глаза Кирштейн и глупо сложив губы колечком, — ах это.! — Да, это. — Я сам ничего не понял! — Жалко залепетал парень, — я же натурал, стопроцентный, понимаете? Я не... по этой части. А этот козел сначала набросился целоваться, а потом сбежал чистить зубы, как будто это я, а не он сам… — Что ты сказал? Серо-голубые глаза опасно сузились. 2. Голова ужасно гудела. Прошедшая ночью пьянка с друзьями давала о себе знать — Эрен не мог пошевелить и пальцем, чтобы не вызвать очередное головокружение. Каждый день он думает, что надо взять себя в руки, но к вечеру его зовут в клуб, бильярд или еще куда-нибудь и мысли улетучиваются. Раньше у него всегда были планы на вечер, теперь… ему больше некуда было идти. Уж лучше пить, чем валяться лицом в подушку и думать-думать-думать о том, что было и о том, что могло бы быть. Уже ничего не вернуть. В животе заурчало. Преодолев звенящую в висках острую боль, Йегер поднялся с кровати, тут же споткнувшись от подвернувшуюся под ноги пивную бутылку. Схватившись за голову, парень сел обратно на кровать и окинул мутным взглядом комнату. Мусор был повсюду: пустые бутылки, пепельницы с окурками и окурки без пепельниц, пакетики из-под сухих закусок, грязные носки и подгоревшие клочки бумаги от косяков. Черт, он говорил этим придуркам, чтобы они не курили свою дрянь в его комнате, Эрен еще не настолько опустился, чтобы пристраститься к наркотикам и не хотел, чтобы наступило «настолько». Брезгливо скривившись, он снова поднялся и уверенно пошел к мине-кухне, по дороге раскидывая ногами мешавшийся мусор. Неделю назад он бы бросился убирать. Неделю — но не сейчас. Ривай терпеть не мог общежития, тут повсюду была грязь: запах дешевой выпивки и кальяна, сигаретный дым, пыль в коридоре и плесень на стенах. Действительно, это было самое худшее место для Ривая, но иногда, совсем редко, он всё же заходил за Эреном, а тот ни за что не хотел, чтобы его возлюбленный чувствовал себя неуютно. Йегер старался поддерживать в комнате идеальный порядок, ну, насколько это вообще было возможно с его заурядными способностями к самоорганизации, но Леви эти попытки нравились. Он всегда немного снисходительно, но тепло улыбался, стоило ему переступить порог и взглядом тщательно проинспектировать каждую поверхность в комнате. Скорее всего он просто сравнивал жилище Эрена с тем, что творилось снаружи и находил контраст приемлемым. Теперь же Йегер со странным сладким чувством мазохизма позволял себе зарастать грязью. Повернув ручку, Эрен напился воды прямо из-под крана, с наслаждением глотая прохладную жидкость. «Стоит всё же поменьше пить», — подумал он. Стук в дверь раздался абсолютно неожиданно, и парень рывком прикрыл воду, на ходу вытирая полотенцем лицо. Он понятия не имел, кого к нему могло принести в обеденное время — все его дружки должны были еще дрыхнуть после вчерашнего веселья. Ну, видимо не все. — Что за?.. Едва он открыл комнату, кто-то грубо втолкнул Эрена обратно и с треском захлопнул за собой дверь. — Это я должен спрашивать: «Что за?!» — Ответил ему знакомый низкий голос и Эрен вздрогнул от нахлынувшего чувства облегчения, он слишком долго не слышал его, чтобы сейчас, всего после пары слов, почувствовать себя гораздо лучше. Даже голова, раскалывающаяся минуту назад, ощутимо полегчала. Ривай! Ривай стоял прям перед ним — весь такой вылизанный, ухоженный, в кашемировом черном пальто и с идеально причесанными блестящими волосами. В создавшейся обстановке он выглядел как топ-модель посреди свалки, что, в общем-то, было недалеко от истины. Окинув жилище Йегера презрительным взглядом, Аккерман остановил свой взгляд на Эрене, буквально пригвоздив того к полу и медленно направился к нему, стуча по полу идеально натертыми до блеска ботинками. — Я тут твоего дружка на днях встретил, с которым ты якобы трахался у меня за спиной и узнал интересную вещь. — Обманчиво мягко проговорил Ривай, хватая парня ладонью за лицо и с силой сжимая пальцами его подбородок, — отвечай, какого хера ты выкинул? Решил избавиться от меня путем засоса этого чмыря? Эрен вздрогнул и опустил взгляд, не в силах вырваться из его хватки, да и, если на то пошло, и без особого желания это делать. Крепкие пальцы были такими теплыми и так привычно обхватывали его подбородок — как перед поцелуем, что Эрен совершенно точно не мог просто взять и разрушить эту мимолетную иллюзию. — Отвечай, блять! — Вспылил Леви, второй рукой хватая Йегера за волосы и с силой откидывая его голову назад, пытаясь поймать его взгляд, — ты спал с ним? Или с каким-нибудь другим ублюдком, ну?! — Нет. — Тогда какого черта? Ты решил надо мной поприкалываться? Однажды проснулся и подумал, а не засосать ли тебе своего кореша, блять, у меня на глазах? Зачем ты, черт тебя побери, это сделал?! — Всё из-за вас! Эрен дернулся, вырываясь из рук Ривая и отступая назад, бросив воинственный и, черт, немного ранимый взгляд на возлюбленного. — Жан всё рассказал мне, «Крылья свободы» на грани банкротства… — Мы сейчас не об этом говорим, пацан. — Мрачно проговорил Леви, — какого хера ты… — Об этом! Мы говорим об этом. — Перебил его парень, — я знаю, что вы ходили на встречу с президентом «VP» мистером Ралом, если бы вы женились на его дочери Петре… Вы бы смогли вытащить «Крылья свободы» из ямы… Я мешался вам! Ривай замирает, как если бы наткнулся на невидимую стену и огромными удивленными глазами смотрит на Эрена. Перебрав в голове тысячи вариантов, переварив всё услышанное от Жана, пережив взрыв гребаной ядерной бомбы в своей голове Аккерман и представить не мог, что причина была в его компании. Не из-за Жана. Не из-за него, Ривая. Из-за компании. Блять, глупее и не придумаешь. Эрен отступает к стене, не обращая внимания на мешающийся под ногами мусор и неловко жмется к ней спиной. Всё так же не поднимая голову, он сползает на пол и прячет лицо в коленях, силясь не заплакать от скопившего за неделю напряжения. — Завтра, в шесть вечера, ресторан «Старинный замок». — Стальным голосом бросил Леви, — жду тебя там. И не смей отпираться, иначе я приеду и лично тебя поволоку за шкирку, поверь мне на слово, пацан. Витавшее в воздухе напряжение можно было черпать ложкой. Сидя напротив Ривая в огражденной зоне дорогущего ресторана, Эрен чувствовал себя неуютно. Аккерман был показательно вежливым и абсолютно безразличным — холодным как ледники в Арктике. Он спокойно листал меню, не бросив на Йегера ни единого взгляда и, кажется, его вовсе не волновало, что Эрен так и не притронулся к книге. Сделав заказ за них обоих, Ривай откинулся на спинку кресла и всё так же игнорируя Эрена отвел взгляд к окну, из которого открывался поразительный вид на ночной город. — Я заказал номер, — будничным тоном проронил Ривай, нарушая повисшую тишину, — сейчас мы поедим, а после я тебя оттрахаю так, что ты сутки сидеть не сможешь и больше никогда, слышишь, никогда не посмеешь сбежать от меня. — Я против. — Сквозь зубы процедил Эрен, едва отойдя от удивления, пораженный прямолинейностью Леви; к его грубости он давно уже привык, — мы больше не любовники! — А я тебя не спрашивал, — ничуть не удивленный таким поворотом обронил его спутник и, наконец-то, перевел взгляд на Эрена, — ты разыграл целое ебучее представление, чтобы меня кинуть и моё мнение в тот момент тебя не волновало. Ты поднимешься со мной в номер, иначе я отымею тебя прямо в этой комнате, усек? Никогда еще время не тянулось для Эрена так долго. Он совсем не хотел, чтобы Ривай воплотил свои обещания в реальность, и, вместе с тем — хотел больше всего в жизни. У него дрожали руки от мысли, что они скоро окажутся наедине в номере: голые, возбужденные, так близко, что ближе уже некуда. Снова будут вместе. Разве это возможно? Разве они не должны были расстаться ради «Крыльев свободы»? Эрен совсем не хотел, чтобы компания Ривая развалилась только потому, что он не смог отпустить возлюбленного. «Одна ночь», — решил Эрен, украдкой бросив взгляд на Леви, — «одна ночь и всё закончится, я не позволю Риваю рисковать всем из-за моих чувств». — Тебе лучше не думать. — С усмешкой бросил Аккерман, ловко цепляя салат вилкой, — работа мысли — не твоё, Эрен. Ешь. Он принялся за еду, а что ему еще оставалось? И всё же, в номер заходил Йегер с некой опаской. — Прими душ, — велел Ривай, направляясь к бару. Дождавшись шума воды из ванной, Леви расслабленно стянул пиджак и галстук. Сделав глоток виски, он принялся методично расстегивать пуговицы рубашки. В голове было поразительно пусто — он собирался вернуть себе Эрена, в этот раз навсегда и не позволить ему уйти снова. Возможно, его методы не всегда были идеальными, но к особенно тупым людям требовался такой же особенный подход. Ривай признавал, что зря скрывал от Эрена дела компании, не желая волновать любовника мелочами, но и Эрен мог бы поговорить с ним, а не принимать решение, толкнувшее их обоих на неделю мучительного ада. Теперь он всё исправит. — Ривай? — Эрен вышел из душа в пушистом белом халате, как всегда не до конца высушив волосы и замер напротив мужчины. — Ждешь особого приглашения? — Усмехнулся тот, сузив глаза, и кивнул на кровать: — располагайся. Дрожащими руками взявшись за узел халатного пояса, Эрен быстро его развязал и сбросил последнюю одежду, представ перед взглядом Ривая абсолютно обнаженным. Он был всё так же прекрасен: бледная, словно мраморная кожа, без единого изъяна, без единого пятнышка, даже на вид — безумно нежная, просто созданная для того, чтобы к ней прикасались. Рывком поднявшись из кресла, Леви подошел ближе и толкнул Эрена в грудь, заставляя того спиной упасть на кровать, а сам остался стоять, рассматривая хрупкое еще совсем юное тело. — Подними руки вверх. Эрен безропотно повиновался, наблюдая за мужчиной с нарастающим азартным возбуждением. Ривай забрался ногами на кровать, сжав коленями бедра парня, величественно возвышаясь сверху и повел плечами, сбрасывая рубашку. Его руки скользнули по животу Эрена, его бокам, коснулись сосков и быстро вернулись обратно. — Закрой глаза. Громкий щелчок заставил Эрена вздрогнуть и распахнуть глаза, а увидев перед собой удовлетворенное лицо Ривая — тут же дернуться, в попытке опустить руки. — Это… какая-то шутка? — Сцепив зубы выдавил Эрен, обнаружив на запястьях наручники. — Я не разрешал тебе смотреть. Ладонью зачесав упавшие на лицо волосы назад, Ривай схватил Эрена за подбородок, как раньше и сильно надавил, заставляя того приоткрыть губы. Юркий язык скользнул внутрь, коснулся чужого языка и продолжил исследование дальше, заставляя Йегера всё шире открывать ротик. Второй рукой Ривай скользнул вниз вдоль подрагивающего тела, безошибочно находя чувствительные точки, известные только ему. Губы Эрена были удивительно мягкими, гладкими, созданными для поцелуев и Ривай пил их как чистейший источник, жадно сминая своими губами. С трудом оторвавшись от них, Леви скользнул поцелуем на шею, оставив влажный горячий след и двинулся еще ниже, чертя дорожку из поцелуев-покусываний до самого соска. — Ривай! — Простонал Эрен, ужом извиваясь под ним, — Ривай, сними наручники. — Молчи. Лизнув сосок, Леви подул на него и укусил затвердевшую вершинку-бусинку. Эрен выгнулся, тяжело задышал, дернул бедрами пытаясь потереться о мужчину возбужденным членом, изнемогая от бессилия. Надавив парню на живот, Леви заставил того лечь и лукаво взглянул на любовника. Еще было слишком рано, чтобы переходить к главному блюду. Оставив в покое покрасневшие соски, Ривай в последний раз прикусил кожу под самой вершинкой и скользнул ниже, мягко обхватывая каменный член Эрена, дрожащий и сочащийся смазкой. Обхватив его ладонью у самого основания, Леви с силой провел кулаком вверх до самой вершины, словно желая выдавить каждую капельку семенной жидкости и размашисто лизнул головку, собирая выступившую влагу языком. Эрен охнул, задержал дыхание, из последних сил стараясь сдерживать пошлые стоны, то и дело прорывавшиеся из горла. — Имей терпение. — Сладко прошептал мужчина. Его язык скользнул вдоль всего ствола — лишь кончиком, поддразнивая любовника, поддел крайнюю плоть, зарываясь в узкую щель между ней и членом, игриво описал круг вокруг уретры. — Ривай быстрее… — Заткнись. Сжав член у основания ладонью, Ривай обхватил его губами, медленно и сладко опустившись на него своим ртом, заглатывая возбужденную плоть так глубоко, как только было возможно. В тесноте его рта было так тепло и узко, что Эрен не смог сдержать гортанного обрывочного стона и томно толкнулся вверх, навстречу наслаждению. — Не так быстро. — Усмехнулся Леви, выпустив изо рта член и, смотря прямо в глаза Эрену, не спеша облизал пальцы, обильно смачивая их слюной, — мы давно этого не делали, ты, должно быть, чертовски узкий. Не отпуская основание члена одной рукой, как будто стреноживая Эрена и заставляя его не шевелиться, Ривай коснулся влажными пальцами дрожащей дырочки и скользнул одним из них внутрь. Там было так же горячо и мягко, как он помнил. Мужчину охватило почти неконтролируемое желание как можно скорее войти в Эрена, соединиться с ним плоть к плоти, привязать его к себе и никогда-никогда-никогда больше не отпускать. Закусив от напряжения губу, Ривай нетерпеливо скользнул в попку Эрена вторым пальцем, массируя внутренние стенки и растопыривая их, пытаясь как можно скорее растянуть вход и оказаться внутри желанного тела. Следом пошел и третий, а Йегер, до этого замерший и покорно прислушивающийся к ощущениям, снова задергался, застонал, пытаясь насадиться на ловкие пальцы сильнее, ощутить их глубже. Вытащив пальцы из любовника, Ривай отпустил его и рывком спустился с кровати. — Ты ведь не думаешь, что я оставил бы спасение своей компании какому-то пацану? — С налетом раздражения смешанного с возбуждением пробормотал Леви, поспешно расстегивая и снимая штаны, — как будто я допустил бы подобное. — Но как же… — Молчи Эрен, клянусь богом, если ты не заткнешься… Избавившись от последней одежды, Ривай снова лег на Эрена, вдавив парня в постель всем своим весом, с силой потеревшись о его член своей возбужденной плотью. — Я уже всё решил, без надуманной тобой женитьбы. — Шепнул мужчина и, приставив головку члена к растянутому входу стремительно вошел в него под глубокий, будоражащий сотню мурашек стон любовника. Его движения были точно рассчитанными, неторопливыми — Ривай много раз мог наблюдать за Эреном и точно знал, как именно стоит входить в него. Он выходил почти полностью, оставляя внутри только головку, а затем с силой толкался внутрь, вминая разгоряченное возбуждением тело любовника в постель. Удерживая на руках свой вес, Леви наклонил голову, чтобы впиться в шею Эрена болезненным поцелуем. Он никогда раньше не оставлял на нем свои метки, считая, что это глупо и слишком по-детски — метить свою территорию, но теперь эта идея не казалось мужчине такой уж и глупой. В очередной раз слишком резко толкнувшись, заставив Эрена выгнуться напряженной дугой, Леви укусил его за шею, до крови царапая кожу зубами и тут же зализывая образовавшиеся ранки. — Ривай… Ривай… — Стонал парень, зажмурив глаза и полностью отдавшись нарастающему ритму, — сейчас! Я сейчас.! Оторвавшись от шеи любовника, Леви впился в его губы страстным, мокрым поцелуем, продолжая ритмично вдалбливаться в изнеможенное ласками тело. Ощутив вкус собственной крови, Эрен протяжно застонал, выгнулся, прижавшись к телу возлюбленного, потерся о его живот зажатым между ними членом и бурно кончил, падая на кровать безвольной куклой. Риваю этого хватило — болезненно-приятное сокращение внутри Эрена довело его до оргазма почти сразу же после парня. Последний раз толкнувшись внутрь, Леви остановился, уткнувшись лбом в плечо любовника и напряженно замер, смакуя каждое мгновенье острого наслаждения. — Ты мой, — устало прошептал Ривай спустя несколько минут, приподнявшись над полубессознательным Эреном и неспешно зализывая собственный укус на белоснежной шее, — как бы далеко ты ни был, куда бы не бежал — я догоню тебя, Эрен.