Солнечный лучик

      Очередной скучный учебный день еще не успел начаться, а Картман и Кенни уже успели продумать свой гнусный план до мельчайших деталей. В то время как их одноклассники сонно зевали и устало смотрели в пустоту, парни оживленно обсуждали план действия, проделывая какие-то подозрительные манипуляции с партой и стулом Брофловски. Кто бы сомневался, что очередной план Эрика будет касаться его еврейского друга? Стэн, как и большая часть класса, чувствовал дикую усталость, поэтому не обращал на эту парочку затейников никакого внимания. Если бы Марш не был так утомлен ночными приключениями в зачарованном мире компьютерных игр, то, скорее всего, помешал бы воплотить план Картмана в жизнь. Однако пока все задуманное подростком шло как по маслу.       Парни задорно хихикали, размазывая по стулу рыжеволосого какую-то прозрачную жидкость. По сути Кенни ничего не делал, его единственным заданием было следить за тем, чтобы их никто не спалил. — Черт, Кенни, это будет шикарно! — протянул Картман в своей манере, чем привлек внимание Стотча. — Ребята, а что вы делаете? Можно мне с вами? — вдруг неуверенно произнес Баттерс с задней парты, бросив заинтересованный взгляд в сторону парты Кайла.       Блондин поднялся с места и быстро подбежал к Эрику. Его глаза начали метаться из стороны в сторону, пытаясь зацепиться хоть за одну деталь, связанную с таинственным занятием одноклассников. Картман раздраженно закатил глаза, уже продумывая в голове список ругательств, которыми он осыплет Стотча, если тот не оставит их в покое в ближайшие две минуты. Взгляд Кенни в это время внимательно изучал каждое движение назойливого одноклассника.       Баттерс Стотч не простой человек. Порой кажется, что этот наивный блондин словно маленький лучик солнца в этой непроглядной тьме, называемой жизнью. По крайней мере, именно так всегда считал Кенни, чей жизненный путь являлся самым мрачным и несчастным. Грубого, пошлого и такого “грязного” парня как Маккормик нельзя было сравнивать с этим невинным парнем, весь внешний вид которого так и кричал о его беспомощности и неуверенности в себе. И Кенни прекрасно это понимал. — Баттерс, твою мать, почему ты вечно суешь нос в чужие дела? – озлобленно произнес Эрик решив все-таки уговорить парня свалить по-хорошему.       Стотч улыбнулся заметив суперклей размазанный по стулу Кайла и повернулся в сторону Маккормика. Их взгляды встретились буквально на долю секунды, но даже этого случайного действия хватило, чтобы заставить сердце Кенни биться чуть быстрее. Уловив этот момент, парень в парке отошел на пару шагов от Леопольда и уставился на Картмана. — Это же клей! Я прав, да? — вдруг выкрикнул Баттерс, и его рука потянулась к стулу.       На самом деле блондин лишь хотел удостоверится в правоте своих слов, ну, а Эрику показалось, что тот собирается помешать ему совершить задуманное. Картман никогда не позволит кому-либо рушить его планы, а тем более такому жалкому щенку, как Баттерс. Это буквально вывело жиртреста из себя. Картман выкрикнул какое-то ругательство и пихнул Баттерса в бок. Удар оказался настолько сильным, что несчастный буквально впечатался в рядом стоящего Маккормика. Кенни отшатнулся назад и, дабы не упасть на пол, схватился обеими руками за Стотча. — В последний раз предупреждаю, не лезь не в свое дело, уёбок! — рыкнул Эрик, угрожающе взмахнув кулаком.       Из-за угроз со стороны Картмана, Баттерс сильнее прижался к Маккормику, испуганно сощурив глаза. Парень был слишком напуган, поэтому даже не обратил внимание на то, как Кенни нежно приобнял его, устроив свой подбородок на макушке одноклассника. Это произошло рефлекторно, ведь в этот момент парень был похож не на шестнадцатилетнего подростка, а на беззащитного белого котенка. Именно с этим животным Кенни почему-то ассоциировал Леопольда. Скорее всего из-за бледной кожи и растрепанных во все стороны светлых волос. — Картман, полегче! Ты чуть не убил его, да и меня в придачу! — вдруг вступил в спор Маккормик, недовольно поморщив нос. — Так ты еще его и выгораживать будешь, грязная шкура? Да идите вы оба в жопу!       Грязный. Это слово будто врезалось в сознание Маккормика. А ведь действительно. Как вообще такой грязный человек, как он, мог прикоснуться к чему-то столь светлому и непорочному? Парень так аккуратно придерживал Баттерса, будто боясь навредить, опорочить, испортить. Маккормик не хотел случайно запачкать свой лучик света, но в это же время ему не хотелось его отпускать. Придя в себя, Кенни несильно оттолкнул от себя Стотча, после чего молча удалился на свое место, оставив Картмана и блондина стоять у парты Кайла в небольшом удивлении.       Прозвенел звонок, учитель зашел в кабинет и поприветствовал учеников. Кайл же забежал в класс сразу за учителем. По его внешнему виду было видно, что тот спешил на урок со всех ног. Как позже объяснил сам Брофловски, оказалось, что причиной его опоздания был незапланированный поход к врачу. Эрик довольно улыбнулся, выслушивая оправдания рыжеволосого, будто он с самого начала знал, о чем собирался говорить Кайл, впрочем, так и было, ведь именно благодаря ему всей семейке Брофловски пришлось посетить семейного психолога. Картман внимательно наблюдал за тем, как ничего не подозревающий еврей садится на свое место, достает из рюкзака учебники, принадлежности, после чего полностью сосредотачивается на рассказе учителя.       В то время как Эрик уже предвкушал вкус будущего успеха, Кенни все никак не мог прийти в себя. Его голова была забита не самыми радостными мыслями, даже несмотря на то, что в них фигурировал Стотч, его лучик света и надежды. Маккормик осознавал, что Баттерс пробыл в его объятьях считанные минуты, однако эти самые минуты растянулись, как ему казалось, на несколько часов. Кенни удалось уловить хоть и слабый, но такой приятный и дурманящий запах волос Стотча младшего, который подросток до сих пор пытался выкинуть из головы. Скорее всего он бы так и просидел остаток урока, погруженный в свои мысли, если бы не душераздирающий крик Брофловски. Рыжеволосого, как одного из самых смышленых учеников класса, вызвали к доске, а когда юный еврей осознал, что его зад намертво прилип к стулу, тот попытался подняться. К его огромному несчастью ножки стула были приклеены к полу, поэтому, когда Кайл резко поднялся с места, тишину в классе нарушил звук рвущейся ткани.       На несколько секунд в классе нависла неловкая пауза, однако сразу после нее весь класс поглотил неконтролируемый приступ смеха. Кто-то, словно маленький ребенок, тыкал пальцем на голую задницу Брофловски, а кто-то валился со стула от смеха. В сторону рыжеволосого летели разного вида обзывательства, многие из которых повторялись или были исковерканы до неузнаваемости. Виновник происходящего, в отличии от всех остальных, вел себя достаточно сдержано. Эрик лишь как-то тихо хихикал, прикрывая рот и часть глаз ладонью. Кайл же застыл на месте, а полная картина происходящего сформировалась в его разуме только спустя минуты две, это можно было заметить по красным от гнева и смущения щекам парня.       Удивительным в этой неловкой ситуации было то, что учитель не пытался успокоить взбесившийся класс, а, как и подавляющее большинство класса, смеялся во весь голос. Брофловски быстро снял с себя кофту и, прикрыв ей дырку в штанах, завязал рукава на поясе. Когда класс более-менее успокоился, Картман решил вставить свои пять копеек. — Ой, Кайл, как неудобно вышло, не правда ли?       Подлец тянул каждую гласную так, будто забывал какое именно слово хотел произнести. Этот тон заставил Брофловски еще сильнее выйти из себя. Действительно, почему рыжеволосый с самого начала не обвинил во всем этого придурка? — Ты покойник, жиртрест! — разгневано прорычал Кайл и буквально набросился на Эрика.

***

      Остаток учебного дня Эрик и Кайл точно проведут в медпункте. По крайней мере, именно так считал Кенни, вспоминая как парни вцепились в друг друга и начали кататься по полу, попутно осыпая своего противника всевозможными ругательствами. Блондин хоть и являлся соучастником, решил не ввязываться в их разборки, ведь проблем у него и так хватало. В какой-то момент Маккормику показалось, что Эрик давал отпор своему рыжеволосому другу с искренней улыбкой на лице. Вспоминая тот момент, подросток неосознанно скривил лицо. Почему же этот придурок тогда улыбался? Может, это была какая-то странная судорога?       От бесполезных мыслей и раздумий Кенни вдруг прервал Донован, подойдя к парте одноклассника и чуть наклонившись вперед. Решительный взгляд карих глаз прекрасно давал понять блондину, о чем именно сейчас его собирается попросить его дорогой одноклассник. — Готов поработать ротиком за 20 баксов? — спросил тот, как-то пошло облизнув обветренные и сухие губы. — Блять, чувак, я уже давно завязал с этим дерьмом. Денег из клуба мне вполне хватает, — резко ответил Маккормик, отстранившись от собеседника. — Да ладно тебе. Как насчет 30? — в ответ Клайд получил лишь холодный взгляд в свою сторону. — Лады. Уговорил. Давай за 50, но это уже конечная цена.       Кенни, мягко говоря, был поражен щедростью Клайда. В конце концов не каждый день за обычный отсос ему предлагают пол сотни. Маккормик считался одним из самых "дешевых" способов справиться с подобными проблемами, поэтому предложение Доновона было ну очень заманчивым. Кенни неосознанно бросил взгляд куда-то в сторону двери, размышляя над предложением одноклассника, и тут он заметил Баттерса. Взгляды парней встретились буквально на несколько секунд, после чего Стотч резко повернул голову в другую сторону. "Он следил за мной..." — вдруг пришел к выводу Кенни, подозрительно сощурив глаза. — Окей. Пошли, — неожиданно даже для самого себя согласился Маккормик, после чего резко поднялся с места и направился к выходу.       Довольный Клайд проследовал за ним. Как бы там ни было, Кенни не впервой проделывает подобное за деньги, да и Клайд является его "постоянным клиентом". Парни зашли в мужской туалет на третьем этаже, так как именно здесь люди появляются реже всего. Маккормик решил как можно быстрее покончить с этим и, забрав деньги, вернуться в класс еще до звонка, поэтому как только Донован переступил порог, Кенни тут же подтолкнул его к стене, а сам присел на колени. Руки блондина уже потянулись к ширинке, как вдруг Клайд прервал его. — Постой... Сделай это зубами, — скомандовал он, запустив одну руку в запутанные блондинистые волосы.       Кенни не стал отнекиваться или возмущаться, а лишь покорно кивнул. Подросток ловко подхватил кончиком языка пуллер и стиснул его зубами. Когда они разобрались с ширинкой, Донован приспустил штаны и ткнул Маккормика носом в собственный пах. Таким способом он показал парню, что уже готов приступать к действию.       Кенни уже было потянулся к резинке трусов, как вдруг кто-то зашел в туалет. Клайд резко отпихнул от себя Маккормика, отчего тот упал на пол. Лицо Донована покраснело от стыда, после чего парень натянул штаны и со скоростью звука выбежал из туалета. Блондина же ни капли не напугал случайный свидетель, ведь его репутация и так была на самом дне. Однако какого было удивление Маккормика, когда тот увидел перед собой Стотча. На лице Баттерса сияла привычная для него глупая улыбка, увидев которую Кенни вдруг захотелось провалиться сквозь землю. Парень любезно протягивал своему упавшему однокласснику руку, и это почему-то задело Маккормика. — Ты же прекрасно знал, что мы тут собираемся делать, так зачем проследовал за нами аж на третий этаж? — прямо спросил Кенни, отказавшись от помощи и поднявшись на ноги самостоятельно. — Ты делаешь это из-за денег, верно? — на несколько минут в туалете нависла тишина. Кенни явно не собирался отвечать на поставленный вопрос, так как еще не услышал ответа на собственный.       Маккормик как-то виновато отвел взгляд, после чего направился к выходу из туалета, однако путь ему преградил Баттерс. Он схватил блондина за рукав его парки и с силой потянул на себя. Таким образом Леопольду удалось встать между Кенни и дверью, вытянув руки в разные стороны. — Если дело только в деньгах, то давай я тебе заплачу! Ну же! Сколько ты обычно берешь за отсос? — кричащий во все горло Баттерс – редкое зрелище, которое в данный момент удалось лицезреть шокированному поведением одноклассника Кенни.       По лицу Баттерса можно было понять, что тот говорит совершенно серьезно. Более того еще немного и блондин бы расплакался как маленький ребенок. Кенни до последнего не хотелось верить, что подобные слова он слышит от его Баттерса. Да, именно от его Баттерса. От его милого и невинного белого котенка. Взгляд Маккормика медленно прошелся по всей фигуре парня, а его разум уже представлял, как он целиком и полностью овладевает этим хрупким и беззащитным тельцем. От этих похотливых мыслей Кенни стал сам себе противен. Почему именно Баттерс вызывает такую бурю эмоций, почему именно с ним ему действительно хочется заниматься всеми этими грязными вещами? Прогнуть этого беззащитного паренька под себя и заставить выкрикивать его имя до потери голоса. — Я... — начал через силу говорить Маккормик, пытаясь усмирить взбесившийся рассудок. — Я даже за миллиард долларов не позволю себе заняться с тобой чем-то подобным. Да даже за большую цену я все равно не соглашусь!       Кенни попросту не мог позволить себе такую роскошь. Он не разрешал себе осквернить остатки того света, что еще не угасли в его жизни. Он не хотел, чтобы Баттерс погряз в той же тьме, где каждую секунду своей жизни прибывает он сам.       Однако эти слова сильно задели Стотча до глубины души. Застыв на месте, блондин больше не смог выдавить из себя и слова, ведь из последних сил пытался сдержать навернувшиеся слезы. И как только Кенни вышел из туалета, закрыв за собой дверь, слезы буквально хлынули из глаз. Баттерс не понимал, почему Маккормик такое сказал. Неужели это из-за того, что он был противен ему на столько, что даже деньги были бессильны? Или это потому что он прервал его и Клайда? А может все дело в его излишней навязчивости, о которой с утра говорил Картман? В любом случае, какая бы не была причина, Баттерс все равно был бы расстроен. Ведь ему не жалко никаких денег, лишь бы только быть рядом с его возлюбленным. Однако, как сказал сам Кенни, он никогда не согласится на нечто подобное. И этот факт буквально доводит чувствительного подростка до слез.

***

      Громкая музыка била по ушам, заглушая собой все посторонние звуки. Кенни всегда нравилось это чувство отстраненности и нереальности, которое создавалось благодаря этой музыке. У него создавалось ощущение, что это не он, одетый в одни серебристые трусы, кружится вокруг шеста, завораживая своими отточенными движениями всех присутствующих. В клубе, в котором он работал, основными посетителями были женщины за сорок и геи, которые, кстати говоря, постоянно сидели у шеста Маккормика. Конечно за целый год работы в этом заведении у Кенни появились поклонники, которые приходили в этот клуб только в его рабочие дни. Эта активность посетителей очень понравилась владельцу клуба, поэтому блондину было разрешено иногда сходить с своего "пьедестала" и собирать в свои серебристые труселя запредельные чаевые. Работников, которые так же, как и Маккормик могли покидать свое рабочее место в любое время, было всего пять штук на весь клуб, включая самого Кенни. Поэтому и заработанных блондином в клубе денег хватало на все его прихоти.       Кенни, бросив игривый взгляд из-под прикрытых век, медленно спустился к своим зрителям. Парочка подвыпивших мужчин любезно просунули парню пару пятидолларовых купюр, которые тот машинально запихал в единственный элемент одежды. Пройдя чуть дальше, подросток установился у VIP столика, где, как правило, сидели самые симпатичные и молодые посетители клуба. Маккормик присел одному из парней на колени, после чего тот положил руки на талию блондина. Выгнув спину, Кенни повернул голову в сторону рядом сидящего парня. Четверо незнакомых подростку парней угощали его различными видами алкогольных напитков, а один из них даже положил на язык парниши какую-то белую таблетку.       До какого-то момента Маккормик действительно чувствовал себя расслаблено и беззаботно. Даже когда чужие руки начали бесстыдно изучать тело блондина, а незнакомые губы оставлять красные отметины в области пупка, парень не чувствовал дискомфорта. Вот Кенни вновь вовлекает в новый поцелуй незнакомый мужчина, и этот поцелуй жесткий, грубый и самый неприятный из предшествующих. Блондин хотел отстраниться, но хватка незнакомца была слишком сильной. Тогда Маккормик широко распахнул глаза и с силой оттолкнул от себя мужчину. Посетитель недовольно вякнул, но больше не стал прикасаться к подростку. Блондин поднялся на ноги и вытер остатки слюны со своего рта тыльной стороной ладони. Именно в этот момент Кенни вдруг заметил знакомую фигуру. Эти неуверенные шаги, длинные ноги и изящную шею парень узнал бы из миллиона.       Маккормику с трудом удалось выбраться из объятий поклонников, после чего подросток тут же побежал в сторону той самой знакомой фигуры. Блондин был готов поклясться, что буквально пару секунд назад он видел Баттерса. Пробираясь сквозь толпу людей и оглядываясь по сторонам, Кенни пытался вновь разглядеть знакомые черты.       В тот момент, когда Маккормик увидел знакомую макушку, его тело будто парализовало. В голове подростка начали возникать вопросы, на которые парень не хотел находить ответов. Что Стотч забыл в ночном клубе? Почему сторонился его? Неужели Кенни попросту начал сходить с ума и Баттерс ему тупо мерещится? Слишком много мыслей для не самой трезвой головы. Возможно это из-за тех странных таблеток, подаренных незнакомцем, голова Маккормика начала болезненно гудеть и чуть ли не раскалываться. В купе с головной болью начал болеть и живот, ноги подкосились и Кенни беспомощно повалился на пол. Обеими руками схватившись за живот, парень не мог даже пошевелиться. По всей видимости, его тело было парализовало не из-за нахлынувших эмоций, а из-за той дряни, что кто-то подсыпал ему в выпивку. — Л-Лео... — протянул Кенни из последних сил, когда его тяжелые веки закрылись.       Блондин не знал почему именно это имя он произнес перед тем как окончательно потерять сознание. Теперь музыка заполнявшая клуб уже не казалась такой приятной, как раньше. Уши болели настолько, что Кенни был готов поклясться, что из них вот-вот пойдет кровь. Через какое-то время даже громкая музыка полностью исчезла, оставив после себя ноющую и тупую боль.

***

      Сладкий и до боли знакомый запах вдруг словно окутал неподвижного Маккормика. Рук парня коснулось что-то холодное и нежное. Только через несколько секунд Кенни смог предположить, что его касаются чьи-то руки. Блондин все еще не мог пошевелиться или хотя бы издать какой-нибудь нечленораздельный звук. Он будто был заперт в собственном теле без возможности сделать хоть что-то. Кажется, головная боль начала понемногу пропадать, когда чужая рука медленно скользнула по щеке подростка. Все происходящее казалось нереальным, словно парень полностью погрузился в сон, из которого ему никак не выбраться. Как капли воды, падающие в умиротворенное озеро, прикосновения оставляли на теле Маккормика невидимые следы. Ключицы, шея, подбородок, скулы, веки. Губы. Дужки двух пальцев прошлись по губам блондина, в то время как вторая рука нежно обхватила кисть подростка.       Кенни больше не мог терпеть этих прикосновений, они были для него слишком мучительными. Слишком нежными, порой даже щекотными. Парень и сам не понимал почему его сердце так быстро бьется, в какой-то момент он даже забыл, как дышать. Блондин желал большего, чем простых прикосновений. Ему хотелось подняться с места и буквально вцепиться в своего мучителя, хотелось ощутить нежность не только его рук, хотелось вдыхать этот дурманящий запах бесконечно. И это желание болезненно разрасталось внутри него с каждой секундой. Парень изо всех сил пытался раскрыть глаза, дабы увидеть этого таинственного человека, однако все его попытки были тщетны.       Лица Маккормика вдруг коснулось чужое дыхание, такое теплое и приятное. “Ну же!” – крикнул про себя блондин, сгорая от желания. Долго ждать ему и не пришлось, чужие губы как-то неуверенно накрыли его. Теплая волна накрыла все тело подростка, оставив после себя чувство неудовлетворенности. Кенни все еще хотелось большего. Его губы болезненно ныли, желая ответить на этот по-детски нежный поцелуй. Только вот тело по-прежнему не желало ему подчиняться.       Парень ощутил, как незнакомые губы начали осыпать его лицо легкими, почти невесомыми поцелуями, постепенно опускаясь все ниже и ниже. Кажется, Маккормик даже еле слышно прохрипел, когда эти самые губы остановились на его ключицах. Только когда в этом месте начало покалывать, Кенни догадался, что его мучитель оставляет засос. Благодаря этой несущественной боли блондину все-таки удалось слегка приоткрыть веки. Однако к его большому разочарованию, этого было недостаточно, чтобы разглядеть незнакомца. Кисть, которую нежно держала чужая рука, вдруг дернулась. Это мимолетное действие заставило незнакомца резко отпрянуть от блондина.       По всей видимости, Кенни начал просыпаться ото сна, ведь то чувство нереальности, что было в начале, начало по-тихому сходить на нет. Однако парень совершенно не хотел просыпаться, ведь все те приятные прикосновения и дурманящий запах полностью испарились, не оставив после себя и следа.

***

      Маккормик проснулся с мыслью, что ему стоит закупиться той дурью, что подсунул ему парень в клубе. Ведь таких охуенных снов как сегодня ему раньше никогда не снились, а эту остроту ощущений его тело запомнит надолго. Даже былая боль полностью пропала, а тело и рассудок были полностью расслаблены. Разве что теснота в домашних штанах была не самым приятным моментом этого утра.       Поднявшись с места Кенни вдруг осознал, что находится в собственной комнате. Блондин даже понятия не имел, как именно он оказался дома или почему поверх серебристых трусов надеты его домашние штаны, да и знать ему не особо-то и хотелось. Бросив беглый взгляд в сторону настенных часов, подросток рассчитал, что до начала занятий оставалось еще целых тридцать минут. Конечно, после бурной ночи в ночном клубе с его стороны было бы логично лечь обратно в кровать и поспать еще немного или же вообще прогулять этот день, только вот Маккормику совсем не хотелось спать. Возможно одной из причин были полные мелочи и купюр труселя подростка.       Подросток встал с кровати и первым делом сменил всю свою одежду на новую, более-менее чистую. Поначалу блондин хотел надеть свою любимую майку с белым черепом и надписью: "Я имел смерть", которую он приобрел на днях с получением первой зарплаты, однако парень не смог ее отыскать в своем шкафу. — Странно... Готов поспорить, что оставил ее тут, — сказал он сам себе, все еще не теряя надежды отыскать любимый предмет одежды взглядом.       По итогу Маккормик быстро натянул на голый торc какую-то порванную майку, а поверх ее накинул старую куртку оранжевого цвета. Конечно, подросток бы с удовольствием надел свою обожаемую парку, однако та по всей видимости осталась в клубе, как и его последние не порванные джинсы. Переодевшись, парень покинул комнату и направился в сторону кухни. Спускаясь по лестнице, Кенни даже не обращал внимания на окружающую его обстановку. Ему было абсолютно плевать на очередную ссору его родителей, которые как всегда рвали глотки крича друг на друга, находясь в собственной спальне. А старые, местами потресканные стены, уже давно успели наскучить парню из бедной семьи.       Зайдя на кухню, блондин увидел свою сестренку, которая как раз заканчивала готовить завтрак. Карен одарила братца дружелюбной улыбкой, после чего разрезала приготовленную яичницу на две части и, разложив ее в побитые по краям тарелки, поставила на стол. — Спасибо, — поблагодарил младшую сестру Кенни и начал есть.       Только вот его сестра совсем не спешила приступать к еде. Девочка уставилась на брата, будто пыталась разглядеть в его внешнем виде какие-либо изменения. — Слушай, Кенни, в вашей же параллели учится один мальчик, ну, такой со светлыми волосами и голубыми глазами? Он еще как-то странно улыбается все время. — Ты о Леопольде? Ой, то есть я имел ввиду Баттерса. Ты говоришь о нем? — предположил подросток, бросив заинтересованный взгляд в сторону сестры. — Да, именно! Никак не могу запомнить его имя. — Ну, он учится со мной в одном классе, — произнес Маккормик без особого энтузиазма, закинув в рот еще один кусочек съестного. — Этот Баттерс... Вы с ним хорошо знакомы? — Ну, такое. А почему ты спрашиваешь? — Кенни поднял взгляд на сестру и даже насторожился, когда увидел ее серьезное выражение лица. — Я спрашиваю потому что...       Карен не успела закончить фразу, так как с верхнего этажа вдруг послышался женский душераздирающий крик, после которого послышался звук разбитого стекла. Девочка резко подскочила с места и побежала на второй этаж. Блондин же решил лишний раз не встревать в разборки родителей и спокойно продолжил доедать остатки яичницы. Он был абсолютно спокоен за Карен, ведь знал, что родители ни за что не продолжат ссору на ее глазах. Ну, а после громкой ссоры всегда следует бурное примирение, свидетелем которого парню хотелось быть меньше всего. Покончив с едой, парень накинул на голову капюшон и вышел из дома.

***

— Я убью тебя, жиртрест! — изо всех сил крикнул Кайл, впечатав Эрика в железные шкафчики.       Сразу после произошедшего вокруг этой парочки начал собираться народ. В конце концов не каждый день можно увидеть разъяренного Брофловски. Конечно, Картман и Кайл частенько дрались, однако в большинстве случаев драку затевал именно Эрик. — Эй, пархатый, ты че в конец ебанулся? — раздраженным тоном спросил подросток, отпихивая от себя неприятеля. — Это я еще и ебанулся?!       Рыжеволосый по всей видимости хотел еще что-то добавить к сказанному, однако после небольшой паузы передумал и с размаху заехал Картману по морде. Жиртрест не спешил размахивать кулаками в ответ, ведь частично признавал неправоту своего поступка. Пока парни выясняли отношения, вокруг них уже успело собраться пол школы. Даже некоторые учителя издали с интересом наблюдали за происходящим, действительно, чего же еще можно ожидать от этой странной школы. Кенни и Стэн же стояли в первых рядах, однако, так же, как и никудышные учителя, не спешили разнимать своих друзей.       Картман терпеливо пропускал удар за ударом. А взбешенный еврей остановился только тогда, когда Эрик упал на пол, не сумев устоять на ногах после очередного пропущенного беспощадного удара. В зеленых глазах отчетливо виднелась искра безумия и негодования. Брофловски вновь замахивается, готовясь нанести еще один удар. В этот же момент Эрик поднимает опущенную голову и взгляды подростков встречаются. Этот взгляд буквально заставил Кайла одуматься и бессильно опустить замахнувшуюся руку. Этим взглядом они будто общались друг с другом. Никакие слова, существующие в мире, не могли бы так передать чувства обоих, как удалось этому, казалось бы, простому на первый взгляд жесту. Картман медленно поднялся с места, держа руку на болевшем участке руки и не разрывая зрительного контакта. А на глазах рыжеволосого вдруг ни с того ни с сего навернулись слезы. — Как ты вообще смеешь говорить подобное после всего того, что между нами было? Неужели и тогда, в медпункте, ты мне нагло врал? — первым заговорил Брофловски, шмыгая носом. — Кайл, я... — только и успел поговорить Эрик подойдя к однокласснику, как вдруг тот резко развернулся и убежал в неизвестном направлении.       Картман, недолго думая, побежал вслед за Брофловски, оставляя любопытных зрителей без логического завершения потасовки. Конечно, больше всего вопросов осталось у Кенни и Стэна. — Чувак, что означало его "после всего того, что между нами было"? — с недоумением спросил Марш, ошарашено пялясь в одну точку. — Даже знать не хочу, что эти уроды опять сделали друг другу, — ответил Кенни, после чего по его телу пробежались мурашки, оставив после себя какое-то неприятное ощущение.       В то время как Стэн пытался переварить сложившуюся ситуацию, Маккормик решил вернуться в класс. Однако не успел блондин переступить порог кабинета, как его тут же остановил Твик Твик, который почему-то был очень взволнован. Это можно было понять по дергающемуся от напряжения глазу и пальцам, которые буквально вцепились в края мятой зеленой рубашки. — Кенни, с тобой все в порядке?! — вдруг спросил парень чуть повышенным тоном. — Да вроде жив. Пока что... А почему ты спрашиваешь? — Я и Твик вчера решили заглянуть в клуб, — начал говорить Такер, появившись из неоткуда и закинув руку на плечо своего парня. — Не успели мы подойти к барной стойке, как заметили тебя лежащего на полу без каких-либо признаков жизни.       Маккормик озадаченно свел брови, пытаясь вспомнить произошедшее. Хоть воспоминания и были расплывчатыми, подросток был уверен, что той ночью он не мог умереть от передоза, ведь такую важную информацию, как собственная смерть, он не смог бы забыть не под какими дурманящими препаратами. Кенни скрестил руки на уровне груди и одарил Крэйга недоверчивым взглядом. Такер же в свою очередь продолжил рассказ, при этом незаметно прижимая Твика к себе. — Мы побежали к тебе, дабы проверить твое состояние, но этот Стотч нас опередил. Он сказал нам, что сам с тобой разберется, после чего закинул твою тушку на спину и вышел из бара. Больше мы его не видели. — Лео? Ты сейчас серьезно, чувак? Что он-то забыл в таком месте? — усмехнувшись спросил Маккормик, закатив глаза. — Б-Баттерс был там! Я видел его собственными глазами! — вставил свои пять копеек Твик, после чего Крэйг взял его за руку и потащил за собой. — Твое дело верить мне или нет, но на твоем месте я бы как следует поблагодарил Стотча, ведь он, можно сказать, жизнь тебе спас вчера. Пойдем, Твик.       Парочка удалилась, оставив Маккормика в полном недоумении. Только сейчас парень вспомнил о том, как его сестра с утра спрашивала про парня с блондинистыми волосами и глупой улыбкой. Может ли быть, что именно Баттерс довел его до дома? А что если те прикосновения тоже были делом рук Стотча младшего? От подобных размышлений сердце Кенни болезненно екнуло, а щеки покрылись еле заметным румянцем.       "Если все, что мне приснилось было наяву, то от того самого засоса должен был остаться след!" — вдруг додумался блондин. Рука Кенни начала бродить по ключицам и груди. На ощупь ничего заметить не удалось, да и попытки рассмотреть красное пятно на собственной коже с треском провалились. В этой ситуации никак нельзя было справиться без зеркала. Маккормик, не задумываясь, ринулся в туалет, дабы проверить свои догадки. Не успел подросток открыть дверь, как вдруг прозвенел звонок на урок. Рука парня замерла в нескольких сантиметрах от дверной ручки.       Однако сомнения терзали блондина совсем недолго. Кенни был попросту обязан узнать было ли все сказанное Твиком и Крэйгом правдой или же нет. Одним резким движением Маккормик открыл дверь и буквально заскочил внутрь. Подросток встал прямо напротив грязного зеркала. В этот момент его сердце будто замерло. Что если Баттерс действительно тогда забрал его из клуба? А вдруг это окажется ложью? Маккормик даже не мог представить какой из возможных вариантов будет для него худшим. Взявшись за ворот своей старой и порванной майки, блондин еще долго стоял у зеркала, собираясь с мыслями.