Солнечный лучик

      Неестественного светло-фиолетового цвета глаза отчаянно вглядывались в зеркало. Казалось, будто время остановилось. За считанные секунды Кенни несколько раз от и до пробежался взглядом по собственному отражению, подмечая незначительные особенности лица. Собравшись с мыслями, блондин сжал кусок белой ткани и медленным движением начал опускать ворот вниз. Сердце пропустило удар, когда подросток заметил красную отметину на ключицах. Однако появившаяся на миллисекунды улыбка в миг исчезла, как только Маккормик обнаружил рядом с отметиной еще одну. Опустив майку ниже, парень отыскал еще четыре похожих пятна фиолетового оттенка.       Подросток обеими руками оперся о раковину, опустив голову, в тот же момент он нервно усмехнулся. Конечно, это был не первый раз, когда парня воротило от собственного отражения, но именно сейчас у него появилось желание со всей силы ударить самого себя. На что он рассчитывал, доверяя словам малознакомого одноклассника? Надежда, появившаяся в его сердце, умерла так же быстро, как и зародилась. Ему был противен тот факт, что он действительно поверил. Баттерс — его лучик, невинный и беспомощный белый котенок, никогда бы не сделал с ним нечто подобное. Эта душевная боль будто разъедала его изнутри. Кенни сам поставил конкретные рамки, но при первом же подвернувшемся случае был готов выйти за их пределы. Блондин корил самого себя, изо всех сил пытался возвратиться в реальность, где он и Лео никогда бы не смогли быть вместе.       За спиной послышался звук смывающейся воды. Дверца кабинки, что была прямо за спиной Маккормика, со скрипом отворилась. Блондин был слишком занят самобичеванием, чтобы узнать личность неожиданного свидетеля его подавленного состояния. Подросток еще сильнее вцепился в раковину, боясь упасть от неожиданно появившегося легкого головокружения. Этот эффект значительно усилился, когда сзади послышался знакомый голос. — О! Кенни! Не думал, что ты явишься в школу после вчерашнего, — удивленно произнес Баттерс, резко остановившись.       Тон одноклассника прекрасно давал понять, что Стотч не чувствовал никакой неловкости, а даже наоборот чувствовал себя достаточно уверенно. Слова блондина окончательно сбили Маккормика с толку. Подросток быстро поднял голову, перед собой он в первую очередь заметил собственное ошарашенное лицо и только после этого обратил внимание на Лео. Минута молчания и вот уже вся картина полностью прорисовывалась в голове запутавшегося подростка. Одна деталь, которая расставила все по своим местам, именно ее Кенни заметил не сразу. На Баттерсе была майка с надписью "Я имел смерть". Блондин никогда не носил подобных вещей, тем более эта вещица была ему явно не по размеру. Кенни сразу понял, что это была именно его майка. — Совсем фигово себя чувствуешь, да приятель? Надо было дома оставаться. Это всяко лучше, чем все занятия в школьном туалете просиживать, — заботливо сказал Стотч, мягко опустив ладонь на плечо одноклассника.       На лице блондина вновь появилась эта глупая улыбка, которую все так ненавидели, все кроме Кенни... Маккормик все еще не мог отойти от шока. Ему попросту не верилось, что это не его очередная галлюцинация. "А вдруг это и есть мираж, который создал мой разум, чтобы хоть как-то утихомирить боль?" Подросток медленно повернул голову в сторону чересчур болтливого одноклассника и посмотрел ему прямо в глаза, будто пытаясь отыскать в них ответ.       Трудно было заметить, что именно скрывалось за безобидной улыбкой Баттерса. Подросток и сам не мог до конца разобраться в собственных эмоциях, которые ему успешно удавалось подавлять. В помещении воцарилась тишина, конечно, в таких случаях младший Стотч всегда мешает появлению подобных неловких моментов, но в этот раз он молчал. Да, в его голове крутились тысячи различных слов, вопросов, даже неуместных фраз, однако блондин не проронил ни слова. Его тяжелый взгляд медленно прошелся по ключицам Маккормика. Бедняга будто чувствовал, как его кожу пронзают кинжалы, каждый раз, когда Лео натыкался на новую красную отметку. 11… Именно это число пронеслось в его мыслях, когда взгляды парней вновь пересеклись. Улыбка исчезла с лица блондина, губы вытянулись в тонкую линию, рука не спеша отпрянула от чужого плеча. Баттерс не выглядел расстроенным, скорее разочарованным и поникшим.       Очередной болезненный кинжал в области груди. Стотч развернулся к однокласснику спиной и сделал шаг в сторону выхода. Кенни был в растерянности, он потерял контроль над телом, беспомощно застыв на месте, а его разум буквально вопил: "Не дай ему уйти! Не позволяй ему уйти! Не смей и дальше молча стоять в стороне!" В какой-то момент голос в голове закричал, и подросток ринулся вперед.

***

      Кайл не видел куда именно он бежал, навернувшиеся на глазах слезы попросту не позволяли ему, он лишь чувствовал, как поднимается все выше и выше, как его ноги спотыкались. В какой-то момент рыжеволосый остановился и оперся рукой о стену, при этом вытирая рукавом мокрые щеки. Подросток не слышал шагов, ведь в ушах ужасно громко пульсировала кровь. Брофловски и так прекрасно понимал, что Эрик следует по пятам и не отпустит его так легко. Он прекрасно понимал, что еще немного и ему придется вновь остаться один на один с Картманом, однако бежать дальше он был попросту не в силах. Единственным решением в подобной ситуации было спрятаться.       Зеленые глаза тщетно пытались отыскать хоть какой-нибудь темный закоулок, но лестница была как на ладони, даже спрятаться за разорванными в клочья оконными занавесками не было возможности. Правую руку молодого еврея вдруг схватили и с силой потянули к себе, заставив рыжеволосого повернуться лицом к его преследователю. Кайл даже не пытался вырваться, ведь бежать было некуда, рано или поздно шатен бы настиг его, так что не было никакого смысла метаться. — Отпусти меня. Не хочу видеть тебя! — злобно пробубнил Брофловски, отвернувшись от Эрика. Подросток также попытался высвободить свою руку, но шатен только сильнее сжал кисть, не позволив ему сделать задуманного. — Хах. Никогда бы не подумал, что мой жид окажется таким ревнивым. Знаешь, вырванная из контекста фраза – не повод для подобных сцен, — произнес Картман, разглядывая недовольное лицо одноклассника. — Ты меня отчитывать тут собрался? — Кайл перебил собеседника, свободной рукой отталкивая шатена от себя. — Выслушай меня! — не выдержав, крикнул Эрик, схватив и вторую ладонь рыжеволосого. — Там… Я и Клайд. Мы говорили о Хайди, а не о тебе.       "Вечно преследует меня, ведет себя как сучка. Я уже не могу терпеть это дерьмо, еще немного и я сойду с ума" – всплыли в разуме Кайла слова Картмана. "Только давай никому об этом, особенно Кайлу, я сам с этим разберусь". Брофловски поднял взгляд и одарил подростка рассерженным взглядом. — Тогда почему скрывал это от меня? — Как видишь, ты та еще ревнивая сука, Кайл, — усмехнулся шатен, сразу после чего получил удар коленом в живот. Картман обеими руками схватился за живот, отпустив рыжеволосого, однако парень никуда не убежал, только скрестил руки на уровне груди и сверлил одноклассника злобным взглядом. — Кайл, я…       Парень выпрямился и приложил ладони к щекам еврея. Большим пальцем он аккуратно смахнул соленую влагу с его глаз, после чего притянул ближе смущенное лицо рыжеволосого, заставив их лбы соприкоснуться. — Я никогда раньше не испытывал ничего подобного. Не уверен, что это любовь или какое-то другое сопливое гейское чувство, но… — Картман выдержал паузу, чтобы лишний раз не сморозить чушь, а действительно попытаться понятно сформулировать свои мысли. — Я привязан к тебе. Не знаю почему, но я постоянно думаю о тебе, жажду встречи, а когда ты не рядом, — подросток приложил ладонь к груди, после чего продолжил. — Тут становится неспокойно.       Кайл был поражен откровенностью, которой с ним поделился Картман. В какой-то момент рыжеволосый поймал себя на мысли, что это скомканное выражение чувств действительно тронуло его. Эрик пытался быть с ним максимально честным и открытым, произнося эти слова. Конечно, это не признание в любви, которого так жаждал Брофловски, это что-то нечто большее. — Эрик…       Рыжеволосому удалось привлечь внимание шатена. Не задумываясь не на секунду, парень нежно прильнул к губам одноклассника, смело приблизившись к нему всем телом. Кайл целовал так, будто боялся, что это их последний поцелуй. Ох, он даже представить себе не мог насколько его опасения были ничтожны.

***

      Маккормик схватил Баттерса обеими руками и заключил в крепкие объятья. Блондин прижимал парня к себе так, будто если он его отпустит, то больше никогда не увидит человека, покорившего его сердце. Будучи не в силах сказать и слова, подросток уткнулся носом в чужое плечо. Тот самый запах, сводивший его с ума этим утром, заиграл новыми комбинациями ароматов. У Кенни закружилась голова, когда подросток осознал, что одним из этих ароматов был запах самого Маккормика. — Моя майка… — вдруг прошипел Кенни. — Верни ее мне, — подросток еще сильнее прижал к себе одноклассника, касаясь кончиком носа его затылка. — Я… Я-я отдам! Честно, Кенни! — взвыл Баттерс, чувствуя, как его щеки начали постепенно розоветь. — Сразу после уроков я принесу ее тебе, обещаю! — Не-а, — сладко протянул Маккормик. — Я хочу забрать ее прямо сейчас.       Младший Стотч хотел было возразить, но вместо этого лишь недовольно пискнул. Блондин попросту потерял дар речи, ведь Кенни неожиданно лизнул его шею, а его руки пытались лишить Баттерса верхней части одежды. Лео отчаянно пытался остановить назойливого одноклассника, но, к сожалению, он заметно уступал ему в силе. Баттерс был все это время в таком замешательстве, что пришел в себя только когда любимая майка Маккормика валялась на грязном полу, а он сам был прижат к одной из кабинок. — Ты хотел забрать майку, тогда зачем превращать ее в половую тряпку? — голос смущенного Баттерса не позволил этому вопросу прозвучать серьезно. Кенни попросту проигнорировал его, полностью сосредоточив свое внимание на слегка подрагивающем от холода теле. — Этим утром. Я знаю, что ты был в моей комнате, — спокойно произнес Маккормик, переведя взгляд на губы Стотча. — И я чувствовал все, что ты делал.       Ноги в момент будто стали ватными, и Лео чуть было не рухнул на землю, но сильные руки одноклассника не позволили ему упасть. Блондин был ужасно смущен, он закрыл лицо ладонями и бормотал что-то невнятное. Ему хотелось сбежать, как можно скорее забыть об этой неловкой ситуации, однако для него уже было слишком поздно. Маленький котенок уже угодил в клетку и только у непредсказуемого Кенни Маккормика был от нее ключ, которым он не спешил воспользоваться. — Т-ты говорил, что ни за какие деньги не сделаешь этого со мной… — Поэтому ты решил воспользоваться моментом, пока я был в отключке? — поддразнивал блондин и без того испуганного паренька. — Это не так! Я не сделал ничего… — Лео вдруг остановился на полуслове и отвел взгляд в пол. — Ничего неприличного? — закончил за одноклассником фразу Маккормик, как-то непристойно пошло улыбнувшись.       Лео кивнул, не решаясь поднять взгляда, он почувствовал, как его руки коснулась чужая. Кенни не спеша отвел руку от лица Баттерса и дотронулся губами его пальцев. Пораженный столь мягким жестом, Стотч повернул голову в сторону одноклассника. — Лео, с тобой даже мимолетный поцелуй в щеку будет для меня неприличным.       Подросток попросту не знал, как отреагировать на подобное заявление. Должен ли он разозлиться, ударить его под дых и мчаться прочь со всех ног? Или же обнять и не отпускать до тех пор, пока его тело не превратиться в фарш от неконтролируемых ударов разъяренного одноклассника? Нет, Кенни бы никогда не ударил его, разве что просто оттолкнул. Баттерсу не пришлось долго теряться в догадках, за него все решил сам Маккормик.       Чужие губы коснулись шеи Леопольда, медленно поднимаясь вверх. Кенни просто не мог отказать себе в удовольствии, вновь прикоснуться к манящей, практически белоснежной, коже. Его руки будто пытались пройти сквозь податливое тело, проверить, не является ли объект его потаенных мечтаний очередным сном. Когда же их губы, соприкоснулись и сплелись в неуклюжем поцелуе, Маккормик вдруг почувствовал, что его сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Баттерс неуверенно и неумело пытался отвечать на поцелуй, даже старался использовать язык, однако сколько бы он не старался, ничего путного у него не получалось. Блондину такой поцелуй был совсем не по душе, как минимум отвратительное дыхание Маккормика, отдающее перегаром, да и запах сигарет тоже был лишним в подобной ситуации. Однако даже так Стотч не желал отпускать подростка.       Самым неожиданным в подобной ситуации, пожалуй, оказалась вдруг возникшая инициатива со стороны Баттерса. Лео коснулся груди Маккормика, стараясь сквозь одежду почувствовать рельеф худощавого тела, а затем резко переместил их на пояс штанов. Кенни не смог сдержать улыбки, когда тонкие пальцы возлюбленного нерешительно задели резинку трусов. Еще пару секунд Стотч сомневался, но после решительно продолжил.       Оторвавшись от желанных губ, Кенни положил одну руку на щеку партнера, а другую опустил на его бедро. На пару секунд Маккормик убрал руку от лица возлюбленного, но только для того, чтобы пошло облизать подушечки пальцы, а затем вновь вернуть ее на место. Влажные пальцы, не торопясь, прошлись по нижней губе блондина, а после мягко скользнули на горячий язык. Баттерсу даже не пришлось ничего делать, Маккормику и самому вполне удачно удавалось играть с языком подростка, покрывая собственные пальцы вязкой слюной. Вторая рука Кенни так же не осталась без дела. Несколько раз ласково погладив талию, парень позволил ей спуститься чуть ниже, протиснуться под тонкую ткань джинс и нещадно вцепиться в ягодицы.       В то время как Баттерс оказался полностью голым, Маккормик все так же стоял со спущенными штанами. Подросток никогда не думал, что кто-либо сможет возбудить его видом своего тела или пронзительным, но при этом полным стеснения взглядом. Стотч ломал абсолютно все предпочтения блондина, вычеркивая пунктик на пышную грудь и вписывая в освободившееся место свои собственные параметры. Подростку вновь захотелось прикоснуться к партнеру, что он тут же и сделал. Его движения уже не были невесомыми и легкими, они стали твердыми и настойчивыми. Вскоре на теле Лео не осталось ни одного места, которого бы не опорочили “грязные” руки Маккормика.       Смазанные слюной пальцы коснулись сжатого колечка мышц, заставив Баттерса испуганно вздрогнуть и уткнуться лбом в грудь Кенни. Свободной рукой блондин успокаивающе провел по волосам возлюбленного. Чтобы отвлечь подростка от неприятных ощущений, Маккормик слегка прикусил ушко одноклассника и нашептывал приятные слова. Сначала палец, затем второй, процесс приготовления самому Лео практически не запомнился, любые ощущения перекрывались диким смущением от осознания пошлости сложившейся ситуации. Школьный туалет – не самое романтичное место для первого раза, но даже если бы и мог, парень не стал бы жаловаться.       Возбуждение болезненно тянуло, но Кенни не мог позволить себе бесконтрольно начать вдалбливаться в столь желанное и безумно любимое тело. Долгие ласки, мокрые поцелуи, пожалуй, это было самая долгая в его жизни прелюдия, но при этом и самая лучшая. Почувствовав, что Баттерс уже достаточно растянут, Маккормик подхватил блондина и одним движением усадил его на раковину.       Лео покорно развел ноги, ну а Кенни, не теряя ни секунды тут же приставил головку члена к влажной дырочке. Изо всех сил сдерживая собственные желания, блондин медленно входил в податливое тело, не останавливаясь до тех пор, пока не вошел до конца. Стотч вцепился в плечи Маккормика, ну, а сам подросток чуть ли не задыхался от новых, непривычных для него ощущений. Блондин дал партнеру минуту, чтобы тот привык, больше он попросту не мог ему дать, злополучный комок возбуждения с каждой секундой делал боль все острее, выносить подобное было физически невозможно.       Темп заметно ускорялся, Кенни все еще сдерживал себя, не хотел причинить боль любимому человеку. Конечно, поначалу Баттерс не получал никакого удовольствия, а даже наоборот появилось жгучее, будто готовое вот-вот воспламениться, ощущение, вспыхнувшее ниже живота сразу же после первого толчка. Однако в какой-то момент Маккормик случайно что-то задел внутри него, этим действием он заставил блондина издать вожделенный стон. Ноги в этот момент будто затекли и Лео был безумно счастлив, что его партнер не заставил его заниматься сексом в стоящей позе. Кенни хитро улыбнулся и вот уже каждый его толчок сопровождался неконтролируемым возгласом.       Стоны становились все громче, Стотч даже прикрывал рот рукой, стыдясь собственного голоса. После руку подменили губы Маккормика, к слову говоря, не самый лучший подавитель стонов. Чувствуя, что он уже почти готов кончить, Кенни начал помогать Лео рукой, умело массируя возбужденный член. Подросток разрывает поцелуй, ему и без него дышать становится до ужаса трудно. Несколько быстрых и глубоких толчков, за которым следуют судорожные подергивания Леопольда. Баттерс переходит на крик, чем еще сильнее возбуждает партнера, после этого они бурно и долго кончают.       Время перестает поддаваться привычным законам, парни даже не осознавали, что около десяти минут просто восстанавливали дыхание, вглядываясь в лица друг друга, изредка одаривая щеки, нос и губы невесомыми поцелуями. Не так представлял себе свой первый сексуальный опыт Стотч. Оказался ли он хуже ожидаемого? Ответ очевиден. Нет. Все-таки для блондина был важнее не сам факт произошедшего, а человек, с которым он разделил столь важное событие в своей жизни. Ревность всегда будет в его душе, он это прекрасно понимает, Кенни не сможет отказаться от своего стиля жизни ради него. Но Баттерс не против, он готов каждый раз убивать в себе это гнетущее чувство, лишь бы быть рядом с человеком, которого по-настоящему любит.       Маккормик только сейчас осознал реальность происходящего. Единственное, что он знал наверняка это то, что он хотел еще, желал большего. Теперь, когда подросток полностью овладел Леопольдом, он осознал, что каким бы грязным, пошлым, неправильным он ни был, его лучик солнца всегда будет чистым, непорочным, светлым. Почему-то, после осознания этой очевидной истины, Кенни по-настоящему захотелось замарать Баттерса Стотча.