Я - Демон!

      Они пошли в комнату Сиэля, не церемонясь с предложением чая или кофе. Сейчас было не до этого.       — Что это было, Михаэлис? Я требую объяснения, — Сказал Сиэль со строгим видом, садясь на кровать и взглядом подавая вид, чтобы собеседник тоже присел.       — Что ты конкретно хочешь от меня услышать?       — Во-первых — где ты был этот день? Во-вторых — почему уволился? Дай мне пожалуйста обоснованный ответ.       — Что же, раз на то пошло, давай поиграем в игру: ты задаешь вопрос, я честно отвечаю, я задаю вопрос, ты честно отвечаешь. Идет?       — Эх, ладно. Но первый начинаю я.       — Давай.       — Где ты был этим днем и ночью. Не знаю когда тебе взбрело вдруг уволиться и слинять с Лондона. По крайней мере мне говорили, что тебя в Лондоне нет.       — Да, это правда. Я не вижу смысла больше оставаться в Лондоне, когда человек… Кхм… Демон, которого ты любишь отверг тебя. Мне было противно, что сначала отверг его я сам же. Я не мог без боли в груди просто смотреть тебе в глаза каждый день. Поэтому я решил податься в мировое путешествие. Далеко я не убежал, был только по всей Великобритании и немного по городам Франции прогулялся. Я ответил на твой вопрос внятно? Отлично, — Ответил сам себе Себастьян так и не дав сказать ответ Сиэлю — теперь, моя очередь.       — Задавай вопрос. Мне нечего скрывать.       — Ты и правда любишь меня? Я имею ввиду, что ты сказал: «— какова вероятность того, что тобой не руководит чувство вины, что ты обидел дорогого тебе человека?» Так какова вероятность, Сиэль? После таких последствий из-за твоих слов… Должно быть ты точно почувствовал чувство вины.       — Знаешь, довольно-таки здравомыслящий вопрос. Я отвечу на него. Нет, я так не думаю. Не забывай, что я первый признался. Не думай, что так просто разлюбить кого-то за такое малое время, даже если тот отверг. Мне было невероятно плохо в этот день. Ты не представляешь насколько. И я понимаю, что эти чувства не может вызвать просто чувство вины. Возможно оно тоже участвует в этом, но нет… — Сиэль заметно покраснел — Нет, Себастьян, дело не в этом. Я люблю тебя.       — Ох, это так мило, когда ты краснеешь. Так и хочется зацеловать эти щёчки.       — Так, не переводи тему, на это у нас ещё будет время. Сейчас моя очередь. Почему ты уволился? Зачем ты это сделал? Где тебе теперь работать?       — Эм… Ну, ты возможно разозлишься, но я знал, что мы помиримся.       — Прости, что?       — Дело в том, что я предугадал, что ты всё ещё меня любишь и будешь мне звонить если я вдруг уеду и уволюсь после ссоры с тобой. «Немного драмы в эту жизнь, пожалуйста!» — сказал я сам себе, дабы вернуть тебя ко мне. Вот я и сделал немного драмы. Результат видишь на лицо. А устроиться на новую, даже лучшую работу я всегда смогу. Я стал учителем, только потому что у вас, детей, подростков, более взрослых детей, много "проблем", так ведь вы называете те пустяки, которые вас "преследуют на каждом шагу"? И многие в такие время любят что-то мистическое. Для них это что-то подобное игре, ну, а мне это что-то подобное еде.       — Хитрый волчонок. Ненавижу тебя. Испытывал моё терпение и нервы, а?       — Прости. Так получилось — пожал плечами Себастьян и усмехнулся дурацкой улыбкой — по другому ягненка было не вернуть в лес, только как принести ему в лес то, что он любит.       — Как мне тебя сейчас назвать, чтобы не обидеть?       — Прости. Ну что же, — быстро перевёл эту тему Себастьян, чтобы не продолжать оправдываться — теперь моя очередь задавать вопрос. Как там у тебя дела с Алоисом? Вы за то время, что ты присутствовал в школе не помирились? Я волнуюсь на счёт этого. Когда вы поссорились ты был таким подавленным. Я не мог смотреть на тебя без горечи и сожаления.       — Думаю, некий осадок ссоры ещё на дне остался, но он мне кое-что помог понять. Ягненок всегда будет ягнёнком, даже если он дикий. Я понял, что во мне всегда будет жить тот человечек, который скрылся во мне и раскрыл своё истинное лицо только сейчас, когда меня, как человека уже нет. По крайней мере я так думал, но нет. Я всегда где-то внутри буду чувствовать в себе что-то человечное. Это слишком духовно. Его в полной мере тяжело объяснить. Я понял это из-за него. Я подошел к нему, мы пообщались и извинились перед друг другом. Как ни как, кем бы он или я не были бы. Мы нужны друг другу.       — Ох, ты так мило это только что сказал. Поцелуй в щечку ещё в действии?       Боже, да поцелуй ты меня уже.       Себастьян, как волк на ягнёнка, накинулся на Сиэля. Он явно рассчитывал на что-то большее, чем невинный поцелуй в щечку. Себастьян чуть ли не кинул Сиэля на кровать, взяв руками его за запястья и жадно впился в губы Сиэля, с каждой секундой всё углубляя поцелуй. Когда у него не хватало воздуха, он отстранился и прошептал Сиэлю на ухо:       — Я тебе не Боженька и не невинный ангелочек, я самый настоящий демон во плоти.       — Я… Уже понял это.       Когда Себастьян чуть отстранился от Сиэля, чтобы созерцать его лицо, он заметил привычное красное лицо, что его не особо удивило, но несколько слезинок возле уголков глаз его всё-таки поразили.       — Ты чего плачешь? Я что-то не так сделал?       — Не знаю. Вроде всё и хорошо. Даже слишком хорошо. Настолько хорошо, что нет сил сдерживаться. Хочется ещё, чего-то большего. Но стоит мне идти на такое сейчас? Готов ли я? Нет. Я не думаю, что я готов.       — Сиэль… Сиэль, ты что? — притянул Себастьян юношу к себе — Я не сделаю ничего, пока ты не будешь к этому готов. Я не сделаю тебе ничего.       — Я верю тебе — Обнимая в ответ, сказал Сиэль.       Но всего хорошего по понемножку. Такой прекрасный момент, конечно же должны испортить, что и сделал стук дверей, который послышался с первого этажа.       — Вот же чёрт! — Глаза Сиэля так и округлились — Похоже это мама уже пришла. Сколько часов?!       Сиэль встал и посмотрел, где лежит телефон. Когда он его быстро нашёл на полу, он посмотрел время. На часах было 17:25.       — Ох, и правда. Мама обычно в пять приходит. Куда тебя спрятать?       — Зачем?       — Ну знаешь мне не очень хочется, чтобы мама увидела, как я тут с тобой обнимаюсь.       Сиэль осматривался по своей комнате так, как будто не знает здесь каждый уголочек и вообще первый раз в ней находится. Внимание Сиэля привлекло окно.       — Окно! — Крикнул он, указывая на него.       — Что? Хочешь, чтобы я через окно выпрыгнул? Эх, совсем ты меня не ценишь — С насмешкой сказал Себастьян, подходя к нему. Одарив Сиэля коротким поцелуем, который так и хотелось продлить, он быстро выпрыгнул в окно и ловко скрылся за горизонтом.       — Привет, мам — Поприветствовала Рейчел, запыхавшийся от нервов Сиэль.       — Привет, Сиэль, — Рейчел поставила пакеты с едой и посмотрела на сына. — что с тобой? Весь запыхался, рубашка мятая, сам ты красный.       Сиэль так бездумно спустился вниз, что даже не подумал, что сначала нужно посмотреть, что с его внешним видом, от чего ещё больше покраснел.       — Ох, подожди… Ты мне ничего не хочешь сказать? — Сказала Рейчел с некой ухмылкой. На миг в её лице он узнал Себастьяна. Он почти всегда так ухмыляется.       — Что? Нет, мам. Это не то, что ты подумала! — Стал оправдываться Сиэль от чего ещё больше стал под подозрением.       — Ахах, ну ладно. Я же всё равно всё выведаю.       Теперь Рейчел больше напоминала тётушку Эн.       — Сиэль, помоги мне разложить пакеты. Что ты хочешь на ужин?       — У нас ещё остался «Darjeeling»*       — Да, я знаю, как ты его любишь, но странно, что ты больше не просишь купить тебе «Earl grey». Когда ты был маленьким, ты так любил его.       — Да, я его и сейчас люблю. Если хочешь, можешь купить.       — Ладненько, тогда я куплю его в следующий раз. Так, что ты будешь? Не будешь же ты пить только… Сиэль? Ушёл и даже не сказал, что есть будет…

***

      Сиэль, конечно, не хотел обидеть мать, но телефонный звонок, который донесся с его комнаты не мог ждать. Он так надеялся, что это Себастьян, но увидев, что это Алоис на секунду расстроился, что его ожидания не оправдались, но снова улыбнулся. Это добрый знак, что Алоис позвонил ему сам.       — Да, Алоис.       — Привет, Сиэль, не поверишь, что случилось.       — Да, ты тоже — Вырвалось у Сиэля.       — Что? У тебя плохие новости? -Не совсем. Это на самом деле не очень таки важно. Рассказывай, что там у тебя случилось. -Только если после ты расскажешь мне, что у тебя случилось. Да ладно тебе, Сиэль. Зачем мирится, если всё равно ничего не расскажешь лучшему другу. А я обрадовался, позвонил тебе — Сказал с наигранной грустью Алоис.       — Ладно. Только если никому не расскажешь.       — Окей.       — Так. Ты мне что-то хотел рассказать?       — Ах. Да, точно. Как я мог забыть? Помнишь Лиззи?       — Как же я её забуду?       — А ну да, точно… Так вот, она призналась мне в любви и пригласила меня на свидание. Ну как тебе такое, а?       На секунду Сиэль удивился, но вспомнив, какой у него друг неудачник и оболтус он был уверен, что всё было наоборот.       — Не говори ерунды. Мы хоть и были в ссоре, но я знаю тебя слишком хорошо. Выдавай уже правду.       — Да это правда. Правда, это я ей признался в любви и пригласил её на свидание, — с грустью сказал Алоис, как будто всё должно быть не так — но она согласилась. Теперь мы встречаемся.       — Вау. У тебя кто-то появился раньше меня? Ах да, нет. Это же не так — Последнюю часть Сиэль сказал больше для себя, чем для Алоиса. И хотел он сказать её, скорее всего, не вслух.       — Что? Да ладно! У тебя кто-то есть?       — Нет. То есть да. То есть… Помнишь я говорил тебе, чтобы ты не кому не говорил про одну новость. На самом деле, она для меня очень важна. И возможно тебя она повергнет в шок и возможно ты опять со мной поссоришься, но я хочу доказать тебе мою верность, как лучший друг.       — Хорошо, я это учту. Так что случилось?       — Блин. Не знаю как сказать… Короче. Скажу напрямую. Я как бы немножко… С Себастьяном встречаюсь.       — Что, блять? — В порыве шока сказали в один голос Алоис через телефон и ворвавшаяся в комнату Рейчел.       — Ого, это что, твоя мама? Это фиаско, вот это ты спалился жёстко. Ладно, со мной об этом потом поговоришь, вижу у тебя похлеще проблемы.       — Я… Я перезвоню.       — Что ты сказал, солнышко? Ты с Себастьяном что делаешь?       — В… Встречаюсь… Немножко…       Рейчел подошла и ударила его по щеке.       — Ну, по крайнем мере заслужил. — Рейчел дала пощёчину по другой щеке.       — Ауч! А это за что?       — За то, что мне ничего раньше не сказал. И долго это творится за моей спиной?       — Нет.       — П-подожди… Только не говори, что с того самого момента, когда ты начал ходить на сеансы. У вас они вообще были? Или у вас было нечто другое?       — Что? Нет, мам. Не говори о таком. Я тебе хотел сказать, но не так. Это мы официально приняли только сегодня. Когда я должен был тебе сказать? Уж прости, что такой вырос. Я… Не виноват, ты должна это понимать. Тебе с отцом придётся только принять это. Извини…       — Я… Постараюсь, Сиэль. Но это будет не так быстро, как ты думаешь. Я говорила тебе, что буду любить тебя, чтобы не случилось. Так и есть. Ты — мой сын. И раз уж ты выбрал этот путь, я ничего не поделаю — Присела Рейчел, чтобы не упасть и закрыла лицо руками.       — Мам…       — Да?       — Ты ненавидишь меня теперь, да?       — Нет. Конечно, я не хочу, чтобы всё было вот так. Я мечтала о внучатах, но судя по всему… Мечты останутся мечтами — Подняла Рейчел заплаканное лицо.       — Прости мам, -присел возле Рейчел Сиэль и обнял её в знак поддержки — прими это, ладно. Мне тоже было не так уж просто это понять. Если бы ты знала всю ситуацию, если бы ты знала, почему именно он, но есть вещи, которые я не могу рассказать даже тебе.       — Ты же не скажешь в чём причина?       — Нет. Прости, не могу.       — Ты хоть представляешь, что по этому поводу папа скажет?       — Даже не представляю. Надеюсь, к тому моменту, как он узнает, я уже перееду.       — Нет. Он не станет тебя выгонять. Ты же его любимый сынок. Хоть вы и мало времени проводите, но он тебя безумно любит.       — Надеюсь, что это правда.       — Что… Между вами было? — Наконец отстранилась женщина, чтобы увидеть информацию в лице Сиэля.       — Ничего такого. Я не особо хочу разговаривать на эту тему. Не волнуйся, ничего неприличного не было.       — Что-то изменит то, что я скажу, чтобы его и не было?       — Нет. Рано или поздно это будет.       — И ты согласен на это?       — Пока что нет… Но…       — Можешь не продолжать, я тоже не особо не хочу на эту тему говорить. Что мне теперь делать, Сиэль?       — Смирись. И папа пусть смирится. Будете презирать — ничего. Я тоже с этим смирюсь и просто перееду.       — Вот как. Не думаю, что мы будем презирать тебя. Ты же наш сын.       — Но вы же не хотите такого сына себе. В любом случае я рано или поздно перееду.       — Ты… Точно определился с выбором? Ты действительно его любишь?       — Да, точно. Я люблю его, мам.       — Как же странно это слышать от тебя.       — Мне тоже странно это слышать от себя, но мы с этим смиримся. Всё будет хорошо, правда?       — Увидим, солнышко моё голубое, увидим.       — Мам! Что за солнышко голубое? — покраснел Сиэль — Солнышки не бывают голубыми!       — Знаешь, солнышко, я тоже так думала, но очевидно, что мы оба были не правы.