Давайте перепишем Вселенные? Отказы не принимаются

Куклы глупы, молчаливы... и скучны. Но вы не такая, вы только притворяетесь. Вот ведь забавно... Вы, живая девочка, можете притворяться куклой, а кукла никогда не сможет притворяться живой девочкой. Какая несправедливость. А. Андерсон

***

      Театр Кукол－не лучшее место для времяпрепровождения юной благовоспитанной барышни. Ужасно давящая атмосфера.       Ах, если бы мама знала, в какой переплёт угодила её обыкновенно благоразумная дочь. И ведь не могла, никак не могла проигнорировать просьбу Холста. Даже несмотря на то, что разошлись с делами они, поругавшись до обоюдной истерики, а потом стыдливо и неохотно здоровались, встречаясь на улице, перекидывались мемами в сухой переписке со скобочками, деловито обсуждали особенности обучения в медах...       Окрылённая надеждой на восстановление не столько собственного душевного равновесия, сколько многолетней дружбы, Фейт, не раздумывая, согласилась на опасную авантюру. Но как, как могли опытные мироходцы до мелочей продумать лучистые пути отступления от плана, оставив в центре зияющую чёрную дыру? И не то что бы Холст был виноват.... но да, он был виноват.       Преодолев коридор гримерок, Фейт осторожно заглянула за сцену. Зловещий полумрак театра не внушал доверия, заставляя тщательно прислушиваться к любому дуновению случайного ветерка. Выдохнуть и отбросить страх. Выдохнуть и приступить к делу. Пусто. Ну что ж, можно выбираться. Стоп. Подсказки! Нужно хорошенько поискать.       Почему-то ей казалось, что её вопрос важен, очевиден, в какой-то степени наиболее верен, ведь успех миссии напрямую зависел от возможности вернуть их способности, ослабевшие от долгого неиспользования. Однако "как вернуть наши способности" ей предстоит узнать в одиночку. Планомерно проверяя все помещения театра по очереди при помощи одного из своих немногочисленных по-прежнему рабочих трюков с умением видеть истинную суть вещей, она добралась и до стенда с куклами, которые после смерти владельца, организованной парой других путешественников, остались лишь бездушными игрушками.       Тут с осмотром пришлось повозиться: если раньше достаточно было открыть дверь и окинуть взглядом полупустое помещение, чтобы понять－стоит ли игра свеч, то здесь каждую жуткую куклу пришлось осматривать отдельно. И даже учитывая, что они потеряли те искры жизни, которые были заложены в них Злобным Гением, ощущение мерзко-липкой неприязни всё не желало уходить. Подцепляя пальцами первую куклу для осмотра, Фейт ощутила покалывающе-прохладные движения воздуха и, вздрогнув, мысленно приготовилась обороняться, отринув нежелание причинять боль. Но кажется всё обошлось－отвратительная атмосфера Театра Кукол, где некогда творились бесчинства, будто сама способствовала пробуждению глубинных переживаний. Как будто сотни маленьких колких глаз отовсюду смотрят. Передернув плечами, она приступила к исследованию.       С возвращением последней игрушки на стенд, из груди девушки вырвался вздох облегчения, а взгляд выхватил едва выглядывавшую из-под него игральную карту. Джокер. Слишком необычно.       Следуя беспричинному зову, Фейт подняла её с пола. На обороте красовалось "на всякий случай (неприкосновенный запас)", выведенное до боли знакомым корявым почерком. По пальцам электричеством пронеслось известное ощущение, а голова налилась свинцом, чтобы затем стать невыносимо легкой. Перед глазами стробоскопом замелькали картины прошлого, объединенные образом счастливого Гладиатора, лучащегося энергией. Много улыбок, задорных глаз, радостных песен, гиперболистичных кривляний, сумасшедших танцев, невнятных шепотков... Видение прошло так же быстро, как и возникло, оставляя после себя зудящую боль в висках. Как непривычно вновь ощущать это! Ответ пришёл сам собой. Пока его швыряет из стороны в сторону на эмоциональных качелях, распределяемая на способности группы энергия идёт с перебоями. Всё же это было очень глупо изначально завязывать всё на одного человека, ведь даже самый сильный может сломаться под давлением сотни. Оставалось лишь придумать как это исправить.       Плана действий не было. Резко развернувшись, Фейт проследовала по коридору мимо сцены через зрительный зал к выходу из театра, отвергнув чувство уставленных ей в спину взглядов. Отодвигая портьеру, ей пришлось наклониться, чтобы компенсировать свой высокий рост, а затем слегка задержаться, выпутывая наэлектризованные длинные чёрные волосы с выбеленной прядью из тяжёлой ткани. Ощущение слежения не хотело отпускать девушку, но вдруг нехотя разжало фантомные щупальца, будто позволяя уйти под залог, чтобы затем внезапно вернуться с подлыми намерениями. Улица встретила её слепящим светом и непривычным обилием запахов, контрастировавших с затхлой пустотой закулисья. Сверившись с визуализированной картой, Фейт вышла на нужный вектор движения и ненадолго отвлеклась, чтобы выйти в личное ментальное поле.       "Прости, я поняла, что это было невежливо с моей стороны оставлять тебя без поддержки, когда Олеся отправилась в свободное плавание"－протараторила она, чтобы быстрее избавиться от гнетущего чувства. "Забей"－незамедлительно откликнулся Холст－"Сам виноват" "Я больше не допущу этого. Никогда"－твёрдо продолжила Фейт "Спасибо. Мне действительно приятно это слышать. До встречи"－коротко ответил он и отключился. Какое облегчение приносят слова, так долго лежавшие на душе каменным грузом. Гораздо приятнее теперь направляться на встречу новой опасности.       Гордо подняв голову, девушка зашагала в направлении Бранного Поля. Изнутри бушевала уверенность, разрывая оковы неловкости и иррациональных страхов. "Теперь всё будет так, как и должно. У нас получится"－вдохновенно скандировало самосознание, чем побудило Фейт впервые за долгое время искренне улыбнуться, почувствовав облегчение.