Нравится. Хочется. Люблю

Темари злилась. Собственно, в этом не было ничего удивительно, с ней это случалось довольно часто, но в этот раз она злилась на себя. И пусть он это и заслужил, но лучше от этого не становилось. Бить Шикамару за собственные страхи, по меньшей мере, несправедливо, а если честно, то глупо. А Темари искренне считала, что вся глупость оставлена в прошлом. В далекой может никогда и не существующей для неё юности. По-хорошему, нужно было бы извиниться, но она наперёд знала, что гордость ей это не позволит. Да искренности в этом извинении не будет и толики. Она же права: альянс создавался для того, чтобы решать проблемы совместно, а вовсе не для того, чтобы посылать шпионов за собственными союзниками. В итоге: больше людей, больше времени, больше нервов. Бессмысленно растраченные ресурсы. Но потерь среди своих нет. Заслуга ли это его ума или её перестраховки? Она склоняется ко второму варианту, так ей спокойнее. Темари из-за самонадеянности одного шиноби Листа собрала все свободные кадры в Суне, и прихватила из Конохи и его напарников. Но не только из-за союза, именем которого прикрывали иногда прескверные дела, и во избежание отчётности перед шестым хокагэ. Темари надеялась, что в Шикамару проснётся совесть, видя осуждение в глазах лучшего друга, и он получит заслуженный нагоняй от Яманака. Как бы ни было стыдно признаться самой себе, но Ино куда лучше умела подбирать нужные слова убеждения, да и поддержки, если быть уж честной тоже. Но Чоджи оказался куда лояльней к лучшему другу, Яманака же подарила всё своё внимание и красноречие другому тёмноволосому коноховцу. Темари же отлично умела махать кулаками и бросаться колкостями. И те и другие били, как правило, в цель, бурлили чужую кровь и подталкивали к действию. Прекрасный и проверенный способ, особенно для подчинённых. Но не было у Темари желания подчинять Шикамару. Она вообще не строила никаких личных планов относительно Нары, но его недоверие, или может просто мальчишеское «разберусь во всём сам», вывело её из себя. Но признаться, как только всё разрешилось, и он получил от неё вторую за последний месяц и вообще в жизни оплеуху, злость ушла сама собой, и вернулось потерянное равновесие, но лишь до его слов. — Может, сходим куда-нибудь? Неожиданное предложение её удивило, с учётом того, что два их предыдущих диалога заканчивались размашистым ударом и встречей Шикамару с полом. Но сам факт кажется ей закономерным: Темари всегда знала, что она ему нравилась. А он понимал, что нравился ей. И они оба были в курсе этих вялотекущих из года в год «отношений», не выходящих за рамки прощально приветственных улыбок. Советов и наставлений. Его советов и её наставлений. Хотя чаще всего он молчал, и её реплики оставлял без ответа. Но что действительно было им делать с этим неопределённым «нравится»? Начать, как это говорят: «встречаться». Ходить за руку в её редкие приезды в Коноху? Между прочим, ни один из её визитов в Лист не был увеселительной прогулкой, все были заданием со строго-оговоренными временными рамками. Но редкие встречи можно было вполне стерпеть: жизнь шиноби не была богата на радостные события. А как быть, если это «встречаться» закончится чьи-то разбитым сердцем? А чаще всего так и бывает. Тогда Гааре придётся менять посланника, а Темари передавать дела кому-то ещё. Для того, чтобы излишнее эмоции не мешали делам и союзу Конохи и Суны. Да и сам Шикамару только год назад стал совершеннолетним, тогда как ей уже двадцать два. Как при таком раскладе должны были выглядеть это безобидное «встречаться» со стороны? Но несмотря, на очевидно-негласное «оно того не стоит». Это самое «нравится» не раз помогало им сгладить острые углы их характеров. Темари усмиряла вспыльчивость и неуместную гордость, Шикамару изо всех сил боролся с собственной ленью и никогда не кичился собственными интеллектуальными способностями, к которым Сабаку всегда питала тайную зависть. И действительно за что ему такое богатство? Но сейчас он вовсе не блистал своим интеллектом. С этим своим неловким чесанием собственного затылка и в сторону отведённым взглядом. И это успокоило, отчего ускорившийся бег сердца, и Темари искренне улыбнулась, пряча одновременно и смущение, и радость, что её вспыльчивость не разрушила хрупкого «нравится». Может теперь действительно самое время испытать их «нравится», когда она на любой выходной может спокойно отправится в Коноху, не ожидая неделями именного пропуска, подписанного лично хокагэ? — Готовься. Свиданье со мной — то ещё испытание. Она привычно бросает новую «шпильку» и уходит. Испытание для обоих: она никогда сама на свидании и не была. На подобные глупости времени никогда не было: нескончаемые миссии, союз с Конохой, экзамен на чунина, акацуки, война, альянс. Но раз она всё это смогла пережить, то уж с обычным свиданьем точно справится! И если другие события валились на неё нескончаемым потоком, то подготовиться к этому вообще-то пустяковому событию у неё обязательно будет. С согревающим «нравится» и беспричинной лёгкой улыбкой на губах, недоумением отражающейся в глазах братьях и подчинённых, проходят несколько обычных рабочих будней. Но всё случилось неожиданно быстро, чем она могла ожидать, и Гаара обрушил на неё поручение в Лист уже через неделю после миссии с коноховцами. Темари в волнениях переворачивает шкаф вверх дном, и запихивает в сумку новое платье и пару сандалий наиболее отличающихся от стандартной обуви шиноби. — Эй, Темари, — окликает её у выхода Канкуро. — Постепенно перевозишь вещи к Наре? — Думаешь, двух дней недостаточно? — оборачивается на неё Гаара. Братья, как специально, поджидали её, устроившись в гостиной. Один как обычно закопался в бумагах, второй разбирал марионетку. И если реплика Канкуро вполне понятна, со своей задачей подколоть её. То слова Гаары заставляют на несколько секунд застыть, обдумывая их истинный смысл. Она никогда, отправляясь в Коноху, с собой сумок не брала. Верный веер за спиной, несколько заточенных кунаев, немного денег, при необходимости документы. Тем более, как отметил Гаара, если всего на два дня. И Темари с удовольствием бы обрушила сумку на головы младшим братьям, которые заставляют её ещё больше нервничать, как перед первой миссией. Конечно, об этом «нравится» было известно не только ей и Шикамару. Её братья и его друзья догадывались о нём. И этот факт смущал её куда больше чем само чувство. — Вещи для Матсури, она просила, — она сама не знает, зачем опускается до столь глупой лжи. Но старается предать ей хоть долю правды, и делает огромный крюк перед выходом из деревни, чтобы зайти к Матсури. Приказала ошарашенной девушке завтра же показаться в кабинете Гаары в этом платье. Темари спешит покинуть Суны, задаваясь вопросом, зачем ей вообще понадобилось платье на это дурацкое свиданье? Она же не собирается покорять сердце Шикамару! Или ещё чего он вздумает - соблазнять его? Подумает ещё, что она влюблена в него по уши. И вообще это он её пригласил, вот пусть и поражает сам. А с неё простого присутствия хватит. Темари почти благодарна Канкуро за его замечание, когда у выхода из резиденции хокагэ её ожидал Шикамару в своём потёртом чунинском жилете и по привычке засунутыми руками в карманы штанов, ведавших ни одну тренировку, ни одну миссию. Поэтому дорожная пыль на её повседневной одежде, впервые в жизни радовала: как бы она сейчас себя чувствовала, стоя перед ним в новом платье и в туфлях? Губы Шикамару растянулись в немного усталой, но искренней улыбке, и вся чепуха о внешнем виде вылетает из головы. И свидание всё-таки состоялось. Они посидели в ближайшем к резиденции хокагэ кафе. Немного поговорили о делах и о работе в альянсе. Темари поинтересовалась их общими знакомыми, а потом Шикамару проводил её до гостиницы. Их свидание закончилось задолго до заката солнца. И больше напоминало их обычные рабочие будни. Резиденция, то же кафе, те же разговоры и прощанье у двери всё той же гостиницы. Единственное отличие — Шикамару оплатил счёт сам, Темари никогда не позволяла себя угощать. В этот раз аргументом послужило, что он сам её пригласил. И Темари, садясь на гостиничную кровать, которую по праву можно было назвать своей: спала на ней также часто, как на собственной, подумала, что свидание прошло даже отлично. Почти официально признанное «нравится» вовсе ничего не испортило, всё осталось по-прежнему. А она так волновалась, ждала каких-то не обратимых перемен. И тут Темари ощутила горький вкус разочарования. Она чего-то ждала от этого свиданья. Ждала перемен. Куноичи вскочила с кровати, нервно мерила шагами комнату. Темари их не ждала, она их хотела! Она желала, что его «нравится» отвоюет наконец-то для неё особое место в жизни Шикамару почти то, что он занимал и в её. Особенное. Та маленькая радость, что очередное задание заставляет её отправился в Лист, то чувство ожидание чего-то хорошего, когда календарная дата приближает очередной экзамен на чунина, та лёгкость пути до Конохи, где её всегда встречали ленивой, кривой, но искренней улыбкой. И она перестанет быть просто знакомой, которую считают симпатичной. Или как там мужчины понимают своё «нравится»? И так ли их чувства с Шикамару совпадают? Может ли быть «свиданье» просто извинением за предоставленное «беспокойство»? А она тут развела из пары песчинок и легкого ветра целую бурю. С того странного свиданья неопределённое «нравится» сменилось чётким «хочу». Правда конкретикой это желание тоже не отличалось, Темари просто хотела чего-то от Шикамару. Чего-то сильно и, чем скорее, тем лучше. Так она и уснула в ту ночь в непонятных тревогах, с быстро колотящимся сердцем и горящими от волнения ушами, просто вспоминая все моменты, которые провела с Нарой. И каждый, из которых, как оказалось, она помнила в излишних подробностях. Через три дня по возвращению в Суну, «хочу» никуда деваться не планировало. Оно горело огнём в сердце, не отпускало на волю её мысли. Иногда работа приносила спасение от неясного чувства, но стоило только кому-то вскользь упомянуть о Листе, да достаточно было упомянуть кого-то из коноховцев. А уж одно имя Узумаки Наруто звучало на каждом углу, а он друг Шикамару… И всё началось сначала: бесполезные метания по кровати, вдруг ставшей ужасно неудобной, и воздух в комнате становился нестерпимо душным, а небо манило россыпью крупных звёзд, куда больше чем необходимый отдых. При этом сна в два часа перед рассветом, вполне хватало, чтобы ощущать в себе силы сворачивать горы, хотя на деле всё валилось из рук. Два месяца ужаса «хочу» выматывали похуже работы. Ни отдыха, ни спасенья от которого нигде не находилось. — Эй, Темари, — вновь отвлекает её Канкуро. — Ты когда в последний раз ела нормально? Она неохотно выскальзывает из собственных мыслей, и замечает, что она в очередной раз ставила в раковину тарелку с нетронутым ужином. — Да, нормально я ем… — Два месяца назад, — перебивает её Гаара, аккуратно отрезая кусок говядины. Темари так и подрывает сказать излишне наблюдательному младшему брату: «Вам в Суне проблем маловато, Казекагэ-сама?!» Но это окончательно бы выдало её состояние. С каждым днём всё больше похожее на помешательство. — Отпуск дай ей, Гаара, — проговорил Канкуро и стащил с её тарелки кусок говядины. — Что ты так смотришь, Темари? Всё равно, есть не собиралась. Да кого волновало это мясо? Отпуск? Какой отпуск?! Тогда она точно свихнётся от своего «хочу», у которого всё так и нет конкретики. — Уже подписал, — Гаара кладёт бумагу на стол прямо рядом со своей тарелкой. — Собирайся, сестрёнка, завтра с утра в Коноху. Там, как раз начинается цветение сакуры. Романтика и все дела, — улыбнулся Канкуро. — Ни в какую Коноху, я не поеду! Тем более в отпуск, я и так туда постоянно мотаюсь, — категорично заявила Темари и отправилась в свою комнату подальше от навязчивой заботливости младших братьев. Утра она так и не дождалась, и в Лист отправилась, прямо на ночь глядя. *** Коноху уже полностью восстановили, и в ней всё по-прежнему жило и суетилось. Нескончаемый гул голосов с утра до поздней ночи. Чистый, чуть влажный воздух, наполненный ароматом весенних цветов. Всё это, несомненно, прекрасно. Но что тут делать без конкретной цели? Темари никогда не приезжала сюда просто так. Но отпуском эту странную поездку тоже назвать язык не поворачивался. Ну, что она тут забыла? Не Шикамару ли? Он, несомненно, в деревне, работа у него такая, раз Шестой здесь, то и его помощник на месте. И Темари также прекрасно известно, где живёт советник Какаши-сана, но за два дня, которые она здесь потратила в бессмысленных прочёсываниях Конохи, она его улицу за километр обходила, как и резиденцию хокагэ. Ну, что она ему скажет, если придёт к нему на работу или домой? Давай уже что-нибудь решим, а то я спать нормально не могу? Всё сегодня же обратно в Суну. Уж лучше вынужденный отпуск провести в своей комнате: почитает что-нибудь и займётся собственными тренировками, вместо гонения до седьмого пота по песчаному полигону нерадивых подчинённых. И эта мысль показалась настолько соблазнительной, что когда её окликнул знакомый голос, она испуганно обернулась, будто кто-то подслушал её трусливую мысль о бегстве. В толпе выделялась массивная фигура Акимичи Чоджи, а рядом… Впрочем, это было ожидаемо. Чоджи спешно пробирался к ней через толпу, люди, завидев внушительные размеры шиноби Листа, покорно уступали дорогу, а где-то за широким плечом маячил знакомый темноволосый хвост. А Темари уже покраснела, а сердце продолжало издеваться над своей хозяйкой, чуть приглушая окружающие звуки. Только бы взглядом сейчас не встретиться. Сначала успокоится. Так её очень заинтересовал товар, лежащий на ближайшей витрине. Ксо, мясная лавка! Вдох-выдох, она поднимает глаза на Чоджи, но встречает взгляд Шикамару. Теперь Темари была уверенна, что больна. И болезнь заразна: у Шикамару вон те же симптомы. В лучах дневного света румянец отчётливо горит и на его лице. И сказать у него что-то путное не выходит, зато его друг необычно словоохотлив и изрядно любопытен: — Темари, а ты здесь какими судьбами? И пока Темари старательно врёт, отвечая на вопрос Чоджи. Про собрание организаторов экзамена на чунина. Да и ничего страшного, что он только через полгода? Обсудить всегда же есть что. Что-то последнее время она завралась совсем, и ладно бы выполняла какую-то работу по шпионажу, а врёт то про всякую ерунду, да так неумело, что поймать её на лжи может Шикамару прямо сейчас. Он же советником хокагэ работает, и доступ к подобной информации имеет. Но Наре, кажется, всё равно каким ветром её занесло в Коноху. Он о чём-то шепотом спорит с Чоджи, при этом по резким жестам, видно, что нервничает. И в итоге, всё же выдает вполне внятное, но вообще неуместное: — Как ты относишься к медовому месяцу? Темари в первую секунду, кажется, что она ослышалась. Какой к чёрту «медовый месяц»?! У них вроде было всего одно свиданье. И неважно, что она тут после него места себе не находит. — Думаю, горячие источники, и ехать далеко не надо. Нормально? — продолжает Шикамару. — Нормально, — повторяет она. Да хоть в страну Снега бы предложил! Сейчас она всё равно с трудом может и пару слов связать. Темари просто была рада, что от неё не требовали какого-то развернутого и осмысленного ответа. Она там сходит с ума, значит, не знает, что и думать после их свиданья. А он тут их свадьбу планирует, правда начал с медового месяца. Или с самой церемонией он всё решил без неё? Да, что там и решать собственно официальной церемонии не меньше тысячи лет. Стоп, какая свадебная церемония? О чём она вообще? Бред, какой-то… Темари заставляет себя прислушаться к словам коноховцев. Что Шикамару там сказал? Идти что-то смотреть? Куда? — Ну, если ты не можешь. Я тогда как-нибудь сам… Постойте, что здесь вообще твориться?! Шикамару прямо сейчас их медовый месяц организовывать собрался? И опять без неё. Он хоть ей о дате сообщит или тоже сюрпризом будет? — Постой, — Темари хватает его за рукав, когда Шикамару уже собирается уходить. — Я с тобой. Темари следует за ним, молча, непривычно отставая на полшага, что заставляет Шикамару постоянно нервно оглядываться назад, как будто опасаясь, что его спутница потеряется где-то по дороге. Он несколько раз замедлял шаг, порываясь поравняться с ней, но Темари тут же останавливалась точно за его спиной, поэтому ему не осталось ничего другого, как постоянно озираться через плечо. Темари хоть ещё была способна воспринимать окружающую действительность, но отказывалась, хоть, сколько-нибудь понимать саму ситуацию. Самым логичным её предположением было из рода фантастики, что она каким-то образом забыла год своей жизни, где у них с Шикамару состоялось несколько прекрасных свиданий, а потом она получила в подарок обручальное кольцо. Тогда бы это могло объяснить нынешнюю ситуацию. Или она ни черта не смыслит в отношениях между мужчиной и женщиной! Свиданье состоялось, и прошло хорошо. И чего собственно тянуть? Жизнь шиноби коротка, с любого задания можно и не вернутся. Да и знакомы они уже более семи лет. Но даже это никак не объясняет такую спешку. Они уже шли по деревянному мостику, когда Темари, окончательно запутавшись в собственных мыслях, взглянула на идущего рядом парня, надеясь получить хоть какие-нибудь разъяснения. Шикамару по ходу волновался не меньше, и всё ещё продолжал украдкой бросать на неё обеспокоенные взгляды. И сердце пропускает удар. Но, не смотря на этот, то ли грипп, то ли предынфарктное состояние вкупе со странным поведением Шикамару. Темари была почти счастлива, он рядом с ней. И, по всей видимости, эти два месяца тоже думал о ней. Хотя Шикамару, несомненно, и перегнул палку, перескочив сразу несколько этапов их отношений, но он же собирается на ней жениться. Темари не была уверенна, что готова к этому, но устраивать разборки по этому вопросу не хотелось, Шикамару хоть сразу определился, чего от неё хочет, когда она сама так и ничего не решила. Темари почувствовала, что от незаданных вопросов, на которые она так и не смогла самостоятельно найти логичных и исчерпывающих ответов, голова просто взорвётся. И пока она сама не в состоянии задать их вслух, а по-видимому сам Шикамару считал, что объяснения данная ситуация вообще не требует, Темари решила отвлечься. А потом всё само утрясётся, ну или ответы она из него выбьет силой. У них вроде второе свиданье? Так почему бы не провести этот вечер весело? У неё отпуск как-никак. Она покрутила головой, и яркая вывеска «Тир» сразу бросилась в глаза. Что же, уж в этом-то она мастер! Пора поднимать самооценку! Выходила она из тира со смешанными чувствами, с одной стороны ни утвердиться в собственных глазах, ни выпустить пар ей так и не удалось, но с другой — парочку выигранных призов подняли настроение. Кунаи в тире оказались деревянными, и она бросила идею попасть в цель после третий попытки, а Шикамару, потратив довольно большую сумму денег, сумел немного приноровиться и выиграл для неё пару сувениров. Так и скажет, двоим оболтусам, что презенты от будущего зятя. И почему-то эта мысль особенно подняла настроение, и она искренне поблагодарила, озадачив и немного смутив Шикамару. И дальнейшая прогулка наполнилась весёлой болтовней ни о чём. И, пожалуй, её странное «хочу» получило-таки своё. Ворох тяжелых мыслей потонул в лёгкости их беседы и его улыбках. И этот вечер обещал оставить самые лучшие воспоминания, пока они не притормозили у входа гостиницы. У дверей им мило улыбался персонал, зазывая расслабиться в горячих источниках и рекламируя вкусный ужин. — Пойдём, — произнёс Нара, и уже хотел двинуться на приглашающие зовы, но заметив её замешку, притормозил. Вот такой подставы она от него вообще не ждала! Ещё утром они с Шикамару даже не встречались, а теперь идут вместе в гостиницу. Куда же он так спешит? Постойте, за кого он вообще её принимает?! Слёзы обиды готовы вырваться наружу, оголяя все её чувства. И Темари бежит без оглядки, насколько хватает сил. А её они подводят, Шикамару быстро настигает беглянку. Он ловит её руку, тянет к себе, приближает своё лицо к её. Он видимо сам не рассчитывал, что расстояние окажется столь мизерным: краска заливает его щёки. — Ты уверен, что именно я тебе нужна? Голос предательски дрожит, сама Темари теперь не уверенна, что вообще это возможно. Слишком много эмоций, она же рядом с ним ни дышать, ни разговаривать, ни думать нормально не может. Как они жить-то вместе будут? Если стоит им чуть приблизиться, они горят от стыда и смущения. Она окончательно запутывается, и ей только остаётся надеяться, что Шикамару сам сможет пролить свет на ситуацию. — Конечно, Темари. Мне без тебя никак… И лучше бы ему было на этом остановиться, ведь она после этих слов была готова согласиться. В его завораживающем голосе была просьба, в его чарующих глазах была искренность, в конце концов, она была уверенна, что ни за кем другим в такое место бы не пошла. Значит, всё правильно. Но он продолжал что-то ей объяснять. Женская половина, мужская половина. Оценить обстановку? Это как разведку местности произвести? Самое время ей уточнить, а о какой невесте собственно речь? Её как невесту вообще всё устраивает, главное чтобы этот горе-жених, её саму на их свадьбу не забыл позвать. А, собственно, чья свадьба? Наруто и Хинаты. И надо ведь быть такой дурой: приглашение сиротливо дожидалось её в Суне на прикроватной тумбочке. Темари в один миг почувствовала, что кожа больше не горит в предательском румянце. Её как будто окатили с ног до головы ледяной водой, и двухмесячный морок наконец-то спал. Темари почувствовала забытое облечение с накатывающей злостью. Поэтому её милая, чуть кокетливая улыбка, насквозь фальшива, но Шикамару ведётся и улыбается ей в ответ. Ему видимо кажется, что они наконец-то пришли к долгожданному консенсусу. Темари, раскрывая свой веер, продолжает улыбаться, а Шикамару всё ещё пьян сегодняшним вечером и не понимает всю «проблематичность» своего положения от слова совсем, и не успевает увернуться… В тот же вечер Темари, как и планировала, покидает дружественную деревню. Каждый шаг даётся легко, как будто она обрела в Конохе пару крыльев. Странное «хочу» больше не терзает измученный мозг. Она больше ничего не хочет, Темари просто любит, и, кажется, взаимно. И это больше, чем она смела желать. *** — Может как-нибудь без меня, Гаара? — спрашивает Темари. — Поссорилась со своим благоверным? — тут же влезает Канкуро. — Не ссорилась я с Шикамару, — злится Темари. И в этот раз не врёт. Они не ссорились, она его просто ударила. Ну, не совсем, конечно, её техника и убить может… — Кажется, я не уточнял имени. Но я рад, что мы понимаем, друг друга без слов, сестрёнка, — Канкуро просто светится. — Так у вас что-то произошло? — вежливо уточняет Гаара. — Я могу помочь? — Пойду собираться, — сдаётся Темари. Ей только не хватало того, что братья полезут в их отношения. А увидеть Шикамару ей хотелось, но вот что делать с той ситуацией? С одной стороны она виновата в его увечьях, а с другой ещё более неприятной — ей стыдно за своё поведение. Причём за весь тот день, а в этом виноват он. Неужели нельзя было всё объяснить нормально? Или хотя бы иметь совесть не краснеть и не нервничать в её присутствии, как будто он действительно предложение ей делать собирался. И сейчас совсем нелегче, Темари боялась встречи с ним, так как она совсем не знала, какие выводы он сделал из всей ситуации. Собственные же мысли по поводу, что она была готова согласиться на то, что он ей даже не думал предлагать, вводили в панику. Ворота Конохи Темари всё-таки пересекает, но на собрание пяти кагэ она не идёт. Шикамару же там обязательно будет, поэтому от неё вряд ли будет там какой-либо прок, а за пустоголовую болванку и Канкуро сгодится. Вместо этого она целый день торчит в номере гостиницы, и покидает её только перед возвращением братьев, чтобы создать видимость хоть какой-то деятельности, ну, а главное, чтобы Канкуро с Гаарой не догадались, что она провела весь день, тупо пялясь в потолок. Всё-таки Коноха восхитительна. Темари за прошедшие два послевоенных года успела побывать, и в туманной Киригакурэ, и в поднебесной Кумогакурэ, и побродить по каменной долине Ивагакурэ. Но именно это деревня всегда была для неё самой приветливой и красивой. Неспешно текущая река, растворяющая тёплые краски заката. Лёгкий весенний ветер приносит запах свежей листвы. Если бы у неё был выбор, где родится, она, несомненно, выбрала бы Коноху. Вечер обещал подарить ей умиротворение, пока по дороге не скользнула знакомая тень. Они проходят мимо друг друга, почти касаясь плечами. Они не смотрят друг на друга, но этого и не нужно, чтобы краска покрыла её щеки. — Прости за тот случай, — Шикамару первый переступает барьер неловкости, который представляйся ей непреодолимым препятствием. — Ты тоже извини… А вот и конец. Шикамару не захочет больше иметь с ней дело, а Темари лучше умрёт, чем будет ему навязываться. — Не хочешь съесть чего-нибудь? Темари понимает, что всё оказывается, не так страшно, когда она сидит напротив Шикамару. Разговор идёт своим чередом, он сегодня необычно словоохотлив, и весь вечер травит байки о похождениях его друзей, про подготовку к свадьбе Наруто и Хинаты, и мелких бытовых происшествиях на работе. Темари смеётся, говорить с ним оказывается легко. Он смотрит и улыбка почти не сходит с его губ, и это особенно непривычно, но неловкости не вызывает. Самым неловким моментом в тот вечер оказывается молоденька девушка-официантка, склонившаяся в извиняющемся поклоне и проговорившая о том, что их заведение через пять минут закрывается. Шикамару провожал её уже при свете звёзд. Их шаги всё короче, а движения всё медленнее по мери приближения к гостинице, а иногда они делали остановки, усердно делая вид, что их что-то заинтересовало на уже потухшей витрине магазина. Они не могли наговориться, поток слов не думал утихать, наоборот, с каждым новым предложением, казалось, что тем для разговора становится ещё больше. Они проговорили у дверей гостиницы, кажется ещё час, и только вдруг неожиданно прекратившийся в тишину гул потусторонних звуков, заставил их осознать приход глубокой ночи. Темари с нескрываемым разочарованием прощалась с Шикамару. А когда выглянула в окна из своей комнаты, он всё ещё стоял у входа, и, помахав ей на прощания, ушёл. Темари долго смотрела на пустую улицу, ей было безмерно жаль этого ушедшего дня, ведь следующая их встреча вполне может закончиться, как предыдущая… *** Гости усыпали всю поляну, как весенние цветы пестрят одежды приглашенных девушек. Темари незаметно оставила братьев, чтобы найти Шикамару. После бесполезного поиска наобум, она направилась к столам с закуской, там должен быть Акимичи, а уж они с Нарой точно пришли вместе. Темари оказывается права и Шикамару стоит рядом с Чоджи, внимательно изучающего закуски, но она не спешит прерывать диалог двух друзей. Чтобы подойти надо иметь что-то больше, чем взволнованное «здравствуй» и бешено колотящее от долгожданной встречи сердце. Темари напряжённо придумывает, а в итоге выдаёт какую-то ерунду о подружках невесты и парнях, которую услышала десять минут назад от Канкуро, мечтающего подцепить здесь «какую-нибудь красотку». Но Шикамару, кажется, вообще не волнует её колкость, прозвучавшая… О ужас, как банальная ревность! Он бубнит что-то про неё и проблематичность, и тянет её за руку подальше от шумных гостей. — Послушай, Темари. Потому что я на вряд ли смогу это повторить, — Шикамару выдохнул, чтобы потом скороговоркой произнести. — Мне нравится быть с тобой, и я хочу, чтобы ты осталась, потому что люблю. — Чёртов гений! — гневно восклицает она и снова чувствует, как предательская кровь приливает к щекам. И как он смог в одном предложение выразить все её чувства, мучавшие её последние три месяца?! Она места себе не находит, мечется между Суной и Конохой, гордостью и чувствами. А он тут сама очевидность и прямота. — Это да или нет? — нервозно спрашивает он, видимо пауза затягивалась. Она бросает на него сердитый взгляд, но руку вырывать из его пальцев и не пытается, хотя их ладони чуть влажны от соприкосновения. Темари всегда полагала, что признаваться в ответных чувствах легко и просто. Никто ведь и не вздумает отвергать или смеяться над твоими? Это почти сродни тому, когда на переговорах другая сторона сама вносит нужное предложение, и тебе только нужно сделать вид, что ты его хорошенько обдумываешь, перед тем как дать своё согласие. Но на деле ком стоял в горле, и захотелось всё обратить в шутку. И мысль, что она может своей резкой бестактностью всё прекратить, вовсе не пугала, потому что Темари знала: это уже не закончится. Между ними всегда будут молчаливые «нравится», «хочу», «люблю», выжившее вопреки «оно того не стоит». Так может Шикамару прав, и пора прекратить эту игру в шарады их чувств и желаний и дать их отношениям определённость? Её ответное твёрдое «да» вгоняет его в краску, и Темари рада что не одна она здесь будет выглядеть, как переспелый помидор. Но Шикамару, как читает её мысли, так и не выпускает её руки до окончания церемонии, заставляя весь день провести в счастливой неловкости…