Vampire

от лица Майи Ммм, как же не хочется вставать, опять эти нудные рожи учителей, вечные взгляды одноклассников и просто левых ребят. А здесь перспектива намного приятней: мягкая кроватка, тёплое одеялко и удобненькая подушечка. Вот только холодное прикосновение простыни к коже заставило меня резко открыть глаза, застонав от головной боли. И не зря, ведь насколько я понимаю, простынь — чистый шёлк, а у меня дома натуральный хлопок, да и к тому же у меня постельное бельё бежевое с овечками, а здесь синее. Быстро сев на кровать, я оглядела внимательно комнату, в которой нахожусь, пытаясь найти хоть какое-то объяснение моего присутствия здесь. К сожалению большое количество алкоголя, выпитого мною вчера, не дало мне хоть как-то сконцентрироваться на разумных мыслях. Но одно я знала точно: в этой комнате я не была раньше, но интерьер мне был знаком, хотя, возможно, показалось. Поджав под себя ноги, я сжала руками виски, пытаясь предотвратить головную боль, помогло. Теперь же я хоть как-то, но смогла вспомнить отрывки из вчерашнего вечера. Помню, как мы собирались на школьную дискотеку, помню опять огромное количество какого-то пойла, потом были танцы, очень много танцев, а дальше мне было душно. Больше я ничего не помню, возможно, я упала в обморок, и меня пожалел какой-нибудь богатенький очкарик и отнёс к себе. Черт, в жизни больше не соглашусь на сумашедшие идейки Райли, мало того, что она одела меня, как девушку лёгкого поведения, так ещё и пропала куда-то по приходу на дискотеку. Но стоп, насколько я помню, а я помню, на мне вчера была совершенно другая одежда, нежели сейчас. Сейчас же на мне была всего лишь длинная мужская футболка красного цвета, явно брендовая. Что ж, мне остаётся лишь надеяться, что тот, у кого я сейчас дома, не является конченным извращенцем, ну или хотя бы будет мне знаком, на крайний случай я бы его хоть раз видела на улице. Решив, что сидеть здесь и раздумывать по поводу и без будет бессмысленно, я решилась на такой важный шаг, как выйти из комнаты и встретиться лицом к лицу с неизвестным мне человеком. Приведя себя в порядок, а именно расчесав волосы и умывшись, я поправила футболку. Заправив кровать, чтобы хотя бы выглядеть по-нормальному, а не как дикарь, я вышла из комнаты. — О, чёрт. — это единственное, что я смогла произнести, завидя знакомый коридор. Какого хера я вновь оказалась дома у этого извращенца и знакомого мне человека? Значит, я всего лишь находилась в другой комнате, поэтому не смогла узнать, где я. Ах, почему я вечно влипаю в эту задницу под названием Джошуа Минкус? Мысленно, а иногда и вслух, я спускалась по лестнице, тихо матерясь. Наконец, зайдя в просторную и знакомую гостиную, я оглядела её. Но из всего живого я нашла там лишь весьма жирного белого кота, который мне сразу же понравился. Решив, что я ещё успею надрать зад Минкусу, я метнулась к дивану, дабы потискать этого пушистика. Мряяяяяу. Мяяяяяяу. Мяяяяяяяя. Мяяяяяя. — Ну что ты, зайка, я же всего лишь хочу тебя потискать. — почему-то этот малыш не захотел приветствовать меня также сильно как я. Поэтому как только я с бешенными глазами подбежала к нему, он мгновенно спрятался под диван. Вот блохастый комок шерсти, весь в хозяина. Я бы ещё долго доставала это существо из-под дивана, желая добиться цели, если бы не смешок, раздавшийся сзади меня. Мгновенно обернувшись, я наткнулась на довольную рожу шатена, которому явно смешно от моих действий. Сложив руки на груди, я медленно выпрямилась из своего положения. Видеть его было не только больно, но и ужасно обидно от сказанных им раньше слов. — Харт, не смей приставать к Виски. — кошачьей походкой Минкус прошёл к дивану, и уселся на него. И что меня удивило, из-под предмета мебели выполз пушистый комок, тут же запрыгнувший на колени к Джошу, начиная мурлыкать. Мне хотелось как маленькой топнуть ногой от, накатившего порыва возмущения. Но я всего лишь надула щёчки, хотя бы показывая своё недовольство. — Виски? — повторив сказанное ранее им слова, я выдавила из себя усмешку. Мне послышалось, или его кота зовут, как алкогольный напиток? Алкаш хренов. — Да, этого белого пиздюка зовут Виски. — хрипло рассмеявшись, Джош запустил свою руку в шерсть кота, начиная плавно гладить. Чёрт была бы я на месте этого животного, давно бы уже мурлыкала от наслаждения. — Серьёзно, Минкус? Почему сразу не водка, или не Шампусик? — громко заржав, я согнулась пополам от боли в животе. Нет, ну конечно, у меня был раньше хомячок Киндер, но чёрт, мне было всего лишь пять лет, и долго думать мне не хотелось. — Фу, Харт, что за дешёвое пойло? Тем более, я назвал его так в честь проспоренного мне Фарклом ящика виски, но почему-то получил этого пиздюка. — очередная волна смеха накрыла меня, от недовольного тона Минкуса. Бедняга, если бы мне вместо ящика например вина подарили пушистика, я бы сначала наматерилась вдоволь, и уже потом пошла бы кормить питомца. Хотя, глядя на эту белую атомную бомбу, можно точно сказать, что голодом его здесь не морят. — Эм, ну я это, пойду наверное. — переминаясь с ноги на ногу, тихо сказала я. И пусть мне хотелось бы сейчас оказаться в руках этого красивого черта, но осозновать, что я всего лишь игрушка, я не готова. — Стоять, куда это ты направилась, малышка Харт? Мы ещё не поговорили. — всё так же продолжая гладить Виски, протянул Джошуа. Его тон был спокоен, но всё же нотки злости можно было услышать. Он злится, на что? — О чём? — тихо пискнув, я зажмурила глаза, ожидая худшего. И не зря.... — Ну как же, не хочешь мне сказать, почему ты вчера была так одета? — отодвигает кота, — почему ты вчера пошла на эту фиговую дискотеку? — медленно встаёт и идёт ко мне, — какого хуя ты позволяла смотреть на тебя, они тебя чуть в мыслях не трахнули. — прижимает меня к себе, горячо дыша в шею, — Какого фига мне приходится забирать тебя пьяную в хлам? — аккуратно сжимает подбородок, поднимая его вверх, — какого хуя, Харт? — плотоядно улыбается, впиваясь в мои губы. Внутри как будто стадо бабочек вспорхнуло, поднимая меня и вознося к небесам. От одного лишь касания его губ мне сносит крышу, лишь одно касание заменяет мне всё. Он медленно просунул свой язычок внутрь, сплетая его с моим. Жадно посасывая мою нижнюю губу, он слегка кусал её. — Я жду, Майа. — отстранившись от меня, он с вызовом посмотрел. — У меня была депрессия. Что ты от меня хочешь? Между прочим, в этом ты виноват. — надув губы, я отвернулась от него, затаив обиду. — Прости, Майа, я не знаю что на меня нашло. Просто я не хочу лишать тебя человеческой жизни, не хочу лишать тебя этой радости. Пойми Майа, ты потом будешь жалеть об этом. — виновато смотря на меня, Минкус прижал моё тельце к себе. — Как ты не поймёшь, что я хочу быть с тобой! Мне не нужна эта жизнь без тебя! — вырываясь из его объятий, я пыталась сдержать слёзы. — Майа, я люблю тебя, и действительно не представляю свою жизнь без тебя. Я зависим от твоей улыбки, и сейчас стою и признаюсь тебе, как глупый мальчишка. Никогда бы не подумал, что смогу влюбиться в человека, кидающегося помидорами в людей. — спустив смешок, Джош крепче обнял меня. — Джош, это правда, что ты сейчас сказал? — мои глаза заблестели в ожидании, а сердце так хотело услышать "да". — Да, Майа, я люблю тебя. — я видела, что ему было вновинку говорить такие слова, и чёрт, краснеющий Минкус— это самое лучшее, что я когда-либо видела. — Докажи, обрати меня. — я никогда не стану отступать, и даже сейчас я добьюсь того, чего хочу. — Нет, Харт. — Прощай, Джош. *** Вытирая поток слёз, я скидывала все имеющиеся вещи в чемодан. С меня довольно этих мучений, мне надоело то, как он мной играет. Он говорит, что любит, а сам не может сделать полностью своей. Значит, просто лжёт, глядя в глаза. Я никому не говорила, что уезжаю, так будет лучше. Просто уеду куда-нибудь подальше от этих проблем, без каких-либо происшествий. До самолёта осталось два часа, через десять минут подъедет такси. Дзииинь. Дзииииинь. Хм, кого это принесло? Неужели это Минкус? Хотя, какое ему дело до тебя, Харт, скорее всего он уже нежится в чужих объятиях. Райли? Она слишком занята Фарклом. Кто тогда? Открыв дверь, я увидела перед сбой странного мужчину в плаще. Острые скулы, зелёные глаза и большой шрам над правой бровью. Не нравится мне он, совсем. — Майа Пенелопа Харт? — громкий бас раздался по всей лестничной клетке, неприятно отдаваясь эхом. — Да. Больно.Темно.Страшно.