Бодроперцовый Зельевар

6 июня 1994 года, неподалеку от Хогвартса Свет полной луны холодил тело и раны, и тем самым немного да взбадривал Снейпа. Темные круги отступили, и Снейп, зажимая одной рукой рану на шее, другой вскинул палочку, чтобы запечатать кровь, не дать ей вытечь полностью. Голова моментально закружилась, и Северус пошатнулся, едва не рухнув в темную траву. Мимо пронесся луч заклинания, и Северус, не думая и не размышляя, ударил в ответ, точно таким же, невербальным Ступефаем. Огонь Феликс Фелицис растекался по телу, подталкивал и Северус быстрым шагом пошел вперед, стараясь не потерять равновесия. В голове звенело, в теле царила обманчивая легкость, и Снейп знал, что жить ему осталось не больше нескольких минут. Он был, в сущности, живым мертвецом, но сейчас это не имело никакого значения. Ночное небо подсветила яркая вспышка вдалеке, и разнесся тоскливый вой, на фоне луны пронеслось несколько теней. Холод забирался под мантию, оцепенял, и Снейп внезапно понял, что дело вовсе не в ранах, не в том, что вокруг царила ночь. Где-то неподалеку находились дементоры, причем не один и не два, много дементоров. Волна холода ударила сильнее, и Снейп вскинул палочку. – Экспекто Патронум! – возглас вышел совсем слабым. Вместо лани получилось нечто бесформенное, скорее сгусток света, нежели телесный Патронус. Тем не менее, сгусток ринулся вперед, проливая свет на тьму впереди. В траве лежал человек в очень знакомой мантии, и склонившиеся над ним несколько дементоров высасывали его душу, распространяя вокруг волны нестерпимого холода. Над лесом снова раскатился тоскливый вой, и внезапно Снейп все понял, настолько предельно отчетливо и ясно, что не выдержал и рухнул на колени, роняя палочку. Дементоры, отпрянувшие было от недо-Патронуса, снова начали приближаться, мучительно медленно, шелестя на ветру и насылая холод, оцепенение, тоску и отчаяние. Но в Северусе снова вспыхнула злоба. Готовя зелье из Маховиков, он рассчитывал вернуться обратно во времени, спасти Лили, жить долго и счастливо, и что он получил взамен? Возвращение в тот злосчастный день, когда его снова унизили! В день, когда в его руках были три Мародера, и он упустил их всех, всех! Ни спасения, ни избавления, ничего, даже хуже, он парализовал сам себя, молодого Снейпа, который только-только пришел в сознание. Он отчетливо помнил, как было дело: пришел в себя, отогнал нескольких дементоров, поспешил к Черному Озеру и все равно опоздал, но никаких магических нападений не было. В голове бешено вращающейся пластинкой крутилась совершенно идиотская мысль «Никто не должен видеть, и молодой я увидел меня и атаковал, это плохо». Дела и вправду обстояли плохо, дементоры снова приближались, и самый нетерпеливый из них снова склонился над молодым Снейпом, который даже не мог защищаться, ибо был парализован и оглушен Ступефаем своей старой версии, перенесшейся сюда из начала мая 1998 года. В Снейпе снова вспыхнула злоба – неужели ему суждено сгинуть именно в этот дерьмовый день? Не пожить, не спастись, не увидеть вновь Лили? Неужели он сбежал от Волдеморта, чтобы вот так по-идиотски подохнуть? От яда, потери крови, дементоров, высасывающих душу и оставляющих лишенную разума телесную оболочку? Сгинуть по вине Дамблдора, Волдеморта, этого идиота Поттера, неспособного даже прийти вовремя и принять последний вздох человека, посвятившего ему половину своей жизни? Эта вспышка прояснила сознание, сделала все вокруг кристально ясным и понятным, и Снейп поднялся на ноги, в движении подхватывая палочку, и ощущая, как бурлит в жилах Фелицис. Боль, страх, слабость, все отступило, и Снейп внезапно рассмеялся, осознав простую вещь. Чего бояться ему, живому мертвецу, который все равно сдохнет через несколько минут? – Экспекто Патронум! – твердым, уверенным в себе голосом, вызывая в мельчайших деталях счастливейшее из воспоминаний – Лили. Лань выметнулась серебристой стрелой, отбросила дементоров, разлетевшихся с тоскливым воем. В ответ со стороны Озера донесся такой же вой, только наполненный злобой, словно дементоры подали сигнал остальным своим собратьям, но теперь Снейп лишь презрительно рассмеялся. – Не вам, уродцам – баньши, меня запугивать! Он твердой походкой подошел к молодому себе, не столько думая, сколько следуя зову Фелициса. Плевать, что увидит! На все плевать! Он – живой мертвец, ему можно все! И Снейп, не думая, чуть дернул палочкой. – Фините! – отменяя собственный Ступефай. И тут же, упав на колено, припал к губам своей молодой версии, приподняв тому голову рукой. Дементоры приближались, завывая, но старый Снейп не торопился, спокойно, почти что хладнокровно продолжая поцелуй. Молодой не сопротивлялся, почти лишенный души, лишь вяло скреб ногами по траве, и Снейп мысленно произнес заклинание, затем еще одно. Пребывание рядом с Волдемортом даром не проходит, и сейчас обрывки знаний, ритуалов, заклинаний, слитые и спаянные удачей Фелициса, вели Снейпа вперед. Конечно, даже сам Темный Лорд не проделывал подобного, но какое это сейчас имело значение? Никакого, ведь живым мертвецам все равно, у них нет эмоций и страхов. Заклинание исторгло душу Северуса из тела, и она через рот вылетела в новое обиталище. Мгновенная дезориентация, вспышка темноты, и Снейп внезапно осознал, что теперь он лежит на земле, а над ним нависает другой Снейп. Переселение прошло успешно, и более молодое тело было полно сил, оно не было отравлено, не страдало от потери крови, оно просто было! Радость, почти наркотическая эйфория, была так сильна, что у Северуса закружилась голова, и он пихнул рукой свое старое тело, одновременно с этим отбирая у него палочку. Тело, лишенное души, не сопротивлялось, отлетело в траву и задергалось там, в предсмертных конвульсиях. – Экспекто Патронум! – еще раз изрыгнул Северус заклинание, вскочив на ноги. Налетавший со стороны Озера темный ком дементоров просто разбросало, разметало огромной ланью, едва не лопающейся от света и Снейп ощутил, что сам едва не лопается, от всего. Ощущения, что он снова живой, энергии, бурлящей в теле, счастья, что не дал самому себе сгинуть зазря, не в этот день, о нет! Снейпа накрыло светом, экстазом, оргазмом, и он заорал в небеса, выплескивая из себя накопившееся. – Я сумел!!! Правда, секунду спустя волна схлынула, и Снейп тут же устыдился такого проявления чувств, а потом испугался. Что, если кто-то слышал или видел? Он стремительно оглянулся, но нет, тишина вокруг, лишь в вышине едва слышно завывали дементоры. Он шагнул к своему старому телу, ощущая некоторую неловкость в движениях. Словно надел одежду, которую давно не носил – она впору, конечно, но ощущение неловкости и неудобства первое время все равно присутствует. Старый Снейп, перенесшийся во времени, лежал, раскинув руки, глядя на луну в небесах, и в нем не было ни души, ни жизни, лишь из снова открывшейся раны на шее нехотя вытекала кровь, с каждой секундой все медленнее. – А на вкус я был ничего, - утер Снейп губы и вскинул палочку. Несколько взмахов, и прежнее тело превратилось в кость, и было зарыто на глубине нескольких метров. Сентиментальность была опасна, и Снейп не стал ставить меток, надгробий, ограничившись лишь устной эпитафией. – Спи спокойно, ты был очень дорог мне. Также Снейп зарыл с костью и одну из своих палочек, решив, что не стоит зря дразнить время парадоксами и проверять, что будет, если соединить две одинаковые палочки, пришедшие из разных времен. Конечно, тела их соединились, но… кто знает? Сейчас было не до рискованных экспериментов, нужно было кое-что исправить, и в первую очередь самую большую из несправедливостей этой ночи: поймать всех Мародеров. Не дать сбежать Питтегрю, не дать сбежать и избежать казни Сириусу, аккуратно поймать Люпина, лучше всего в момент, когда тот будет кого-то грызть. Одним ударом – всех троих! Снейп вскинул уже палочку, но в этот момент его накрыло волной слабости, земля качнулась и прыгнула навстречу. Дементоры наверху взвыли, но так и не рискнули опуститься. Снейп, тяжело дыша, пытался подняться, пытался принудить новое тело – свое тело! – действовать, твердил мысленно, что дорога каждая секунда, но тело не слушалось. И Феликс остался в старом теле, а второго флакона у Снейпа с собой не было. Собрав в кучку разбегающиеся мысли, он примерно понял, в чем дело, в переселении души. Пускай и в собственное тело, пускай и новый «дом» был пуст, но какие-то остатки души еще оставались там, еще не были высосаны дементорами, и теперь тело сбоило, отражая состояние души. Снейп не знал, что с этим можно сделать, и боролся, чтобы не потерять сознание, понимая, что тогда его все же сожрут дементоры. Это была бы двойная, тройная насмешка со стороны судьбы, и в Северусе снова вспыхнула злоба, на все и вся. – Нет уж! – прошептал, почти прошипел он. – Вам меня не получить! Он пошел к Хогвартсу, пошатываясь, думая о том, что еще можно успеть, еще не все потеряно. Не всех, но часть Мародеров еще можно поймать, нужно лишь шире ставить ноги, быстрее шагать, успеть предупредить! Но закончилось это лишь тем, что он рухнул на пороге Хогвартса, даже не успев ничего рассказать. 10 июня 1994 года, Хогвартс – Благодарю вас, Поппи, - почти церемонно сказал Альбус Дамблдор и повернулся к Северусу. Они пошли по опустевшему Хогвартсу, в полном молчании. – Надеюсь, никаких глупостей, Северус? – спросил Дамблдор уже, когда они остановились возле ворот Хогвартса. Снейп помолчал секунду, глядя в сторону Хогсмида, и ощущая тоску и одиночество. Его не раскрыли, у него было время обдумать и подготовиться, пока он лежал в палате Поппи Помфри, но разве это делало жизнь лучше? Снова Паучий Тупик, снова жизнь в обычном мире, снова ебаный Хогвартс и пидарас Дамблдор, и тупые дети, и от этого злоба не просто вспыхнула, взвилась столбом в Северусе и опала. Ни одной мысли, ни одного оттенка не просочилось за его мысленные щиты, но теперь он знал, что делать, и с кого начать, нужно было лишь все как следует обдумать, и воспользоваться имеющимися преимуществами. – Разумеется, директор, - спокойно ответил Северус, - никаких глупостей этим летом.