Бодроперцовый Зельевар

11 сентября 1994 года, Хогвартс Огромные буквы заголовка в «Ежедневном пророке» тряслись, едва не выпрыгивали со страницы «Люциус Малфой сошел с ума!» Как стало известно Пророку, вчера вечером, перед самым закрытием банка «Гринготтс» в него ворвался известный маг Люциус Малфой, и начал требовать предоставить ему доступ к сейфу семейства Лестрейндж. По словам одного из гоблинов, работающих в банке, требования мистера Малфоя основывались на том, что он женат на Нарциссе Малфой, в девичестве Блэк, и являющейся сестрой небезызвестной Пожирательницы Смерти и приспешницы Того-Кого-Нельзя-Называть, Беллатрикс Лестрейндж, в девичестве Блэк. В ответ на отказ, мистер Малфой повел себя крайне неадекватно, выхватил палочку и начал крушить все вокруг, а также убивать гоблинов - сотрудников банка и находящихся там посетителей. Со слов выжившего свидетеля, мистер Малфой кричал о том, что гоблины его подвели, что он выполнил свою часть сделки. Гоблины отрицают данные слова, и выдвинули ответную претензию, указав на то, что имей сотрудники банка палочки, им не пришлось бы ждать прибытия группы магов из Министерства, и что они смогли бы сами нейтрализовать мистера Малфоя. Девять гоблинов и два посетителя было убито, еще трое находятся на лечении в госпитале св. Мунго. Группа магов Министерства нейтрализовала мистера Малфоя, но тот сумел покончить с собой, применив какую-то Темную Магию. Здесь же присутствовал снимок – лежащий неподвижно на полу вестибюля «Гринготтса» Люциус. Волосы растрепаны, мантия, съехавшая на бок, застывшее на лице презрение. Снейп усмехнулся, и перевернул страницу. Темная Магия! Идиоты! Всего лишь зелье Последнего Выдоха, с добавленным красителем, придающим выдоху зеленоватый оттенок. Один посмертный удар, мелкое проклятье, но в сочетании с выкриками Люциуса, все прошло именно так, как и задумывалось. Темная Магия, выдох в форме «Метки», после этого маги не могли не осмотреть Люциуса и конечно же нашли Метку на его руке. В сочетании с тем, что было после финала мирового чемпионата по Квиддичу, и упоминанием Люциуса о Лестрейнджах, можно было не сомневаться, что подумают и решат в Министерстве. Бывшие Пожиратели что-то замышляют, плетут заговор с гоблинами, поэтому Министерство обрушится на коротышек, и так им и надо! В глазах Дамблдора Люциус и так был оболган, так что с этой стороны все тоже было прикрыто. И финальный штрих… Как сообщила репортеру Пророка Нарцисса Малфой, ее покойный муж последние несколько недель был чем-то подавлен, мало общался с семьей, и занимался какими-то делами, о которых не сообщал жене. По словам мадам Малфой, это могло быть связано с деньгами, загадочными кредиторами и долгами, якобы угрожающими разорением семье Малфой. Снейп еще раз усмехнулся, Нарцисса сказала все, как надо. След к гоблинам брошен, пусть выкручиваются и отрицают, кто им поверит? Денег у Малфоев, разумеется, хватало, но потом это уже никого не будет интересовать, и слова о разорении можно списать на сумасшествие Люциуса. Северус посмотрел на снимок Нарциссы в траурном одеянии, и ощутил, как в нем поднимается новая волна возбуждения, при воспоминании о вчерашней секс — вакханалии. Нарцисса не превратилась в Лили, конечно, но хватило и осознания, что он трахает жену Люциуса (изрядно доставшего Снейпа за все эти годы), а та умоляет не прекращать. Теперь, конечно, придется регулярно навещать Нарциссу, но это... – Я требую объяснений!! Драко Малфой влетел в кабинет Снейпа с криком, грохнул дверью, даже не подумав ее придержать, и топоча, как безмозглый Уизли, подбежал к столу, за которым сидел Северус. – И я тоже, - процедил Снейп, сквозь зубы, крайне недовольный, что его размышления прервали. Ему хотелось заорать, но он заметил заглядывающих в дверь неизменных спутников Драко – Винсента Крэбба и Грегори Гойла. Новая идея вспыхнула в голове Снейпа, отличная, великолепная, чудесная идея, требующая лишь немного магии и дерзости в осуществлении, но чего бояться тому, кто уже однажды умер? – По какому праву вы, мистер Малфой, влетаете в мой кабинет, даже не постучавшись? - процедил Северус, прикидывая последние детали. – По какому праву? – заорал Драко, еще раз шлепая газетой по столу. Северус посмотрел – ну да, это был тот же сегодняшний номер «Пророка», чтением которого он только что наслаждался сам. – Кажется, я еще пока декан Слизерина! – Северус встал, сверкая глазами. – Мистер Крэбб и мистер Гойл, не прячьтесь, заходите! Северус слегка опасался, что они побегут, и тогда придется за ними гоняться. Что тут происходит, догадаться было нетрудно. Драко написал отцу, тот вызвал Северуса, и теперь такие «горячие» новости. Потеряв голову, Драко прибежал разбираться, и это было хорошо, это давало шанс Снейпу уладить все без шума. – Сейчас вы, мистер Малфой, - Снейп взглядом заткнул, уже открывшего было рот Драко, - отправитесь на похороны своего отца, с профессорами и директором я вопрос вашего отсутствия улажу. Пока вы будете пребывать там, потрудитесь расспросить вашу матушку, Нарциссу Малфой, о том, что стоит говорить, где и кому. Разумеется, с Нарциссой он данный вопрос согласовал, в перерывах между подходами к снаряду. Появление Метки на финале чемпионата мира по квиддичу, и вот, Люциус мертв. Официальный след указывает на гоблинов, неофициальный же будет указывать на тех, кто боролся с Пожирателями в свое время. После такого объяснения, Драко в Хогвартсе будет молчать. Оставались Крэбб и Гойл, тонко намекать им было бесполезно, прямо говорить — чревато подозрениями потом. Даже самые тупые из учеников смогут сложить два и два, если через них пригласить их родителей на встречу, а потом этих же родителей найдут мертвыми. – Вам, мистер Крэбб, и вам, мистер Гойл, тоже следует освежить знания о том, что стоит говорить, где и кому, особенно здесь, в Хогвартсе и особенно после недавних событий. Если сами не сообразите, спросите у родителей, уверен, они смогут вам растолковать, что к чему. – Но, профессор, разве вы..., - робко начал присмиревший Драко. – Вначале съездите домой, мистер Малфой, - ледяным тоном отрезал Снейп. Метки, Волдеморт и прочие темные дела всегда были вещами, о которых Пожиратели после падения своего Лорда предпочитали говорить вскользь, без конкретики. Северус был уверен, после отповеди от Нарциссы, Драко все поймет, как нужно, что его отца убили враги Пожирателей. Также, можно было ожидать, что отцы Крэбба и Гойла, поймут недосказанное и найдут способ связаться со Снейпом, назначат встречу вне Хогвартса по поводу Волдеморта и вот там... откроются новые возможности, как с Люциусом. – И потрудитесь не хлопать дверью, выходя из кабинета, - нанес Северус добивающий удар. 12 сентября 1994 года, Хогвартс Хорошо поразмыслив, Северус пришел к выводу, что, как в древней поговорке «удача сопутствует смелым». Лилиборотка версии 1 давала верность без изменений внешности, в таком виде зелье и следовало оставить, даже, пожалуй, уменьшить в несколько раз порцию волос Лили в зелье. Превращения и верность будет давать Лилиборотка версии 2, но чтобы безбоязненно ей пользоваться, Северусу вначале следовало обезопасить себя. Попросту говоря, убить всех врагов, обеспечить поддержку и взять власть. Гоблинов он уже подставил и планировал еще подставить, если выгорит затея с Крэббогойлами. Дамблдор получил проклятье, но все еще был активен, а откровенно травить его вместо медленного опаивания было опасно. Волдеморта можно было прибить — теоретически. На практике мешалось пророчество, и это требовало отдельного обдумывания. Мысли о пророчестве натолкнули Северуса на идею. Трелони! Порция Лилиборотки и она поддержит его, выдаст такое пророчество, что у Дамблдора борода сама завяжется узлом от страха. Это будет полезно и правильно, плюс репутация, никто никогда не подумает, что Снейп сошелся с Трелони. Вишенка на торте: месть за то пророчество, подслушанное Северусом, и сгубившее Лили. Разумеется, с ней придется спать, но на что еще нужны возбуждающие зелья? После них можно будет смело трахать кого угодно, даже Плаксу Миртл прямо в туалете — кстати, Плаксу тоже следовало устранить, сделал себе пометку Снейп на будущее. Тайная Комната и ему самому пригодится, равно, как и Выручай-Комната. Если правильно разыграть карты, никто ничего не заподозрит, а Дамблдору будет не до Хогвартса и не до сования носа в дела Северуса. И Министерство, его тоже следовало ослабить и сделать самого Снейпа Министром. Во-первых, месть за их бездействие в первой войне, а во-вторых, став Министром, он сможет безбоязненно заниматься развитием Лилиборотки, приберет к рукам Отдел Тайн, особенно часть с Маховиками Времени, и, возможно, сумеет повторить свой предсмертный подвиг. Ему не нужны будут подделки, если в его руках окажется оригинал, ведь так? 13 сентября 1994 года, Хогвартс Следовало еще обезопасить себя, и Снейп обезопасил: зашел в башню Гриффиндора во время уроков и изъял Карту Мародеров. Извлечь пароли к Тайной Комнате из головы Рона Уизли (или Гарри Поттера) можно было и потом, после решения проблемы Миртл, и нагнетания жути с пророчествами и Волдемортами. Теперь можно было браться за Трелони, но Снейп решил перенести обработку на завтра. Следовало навестить Нарциссу, подпитать зелье пару раз, убедиться, что разговор с Драко прошел как надо. Младший Малфой вернулся в Хогвартс молчаливый и потухший, и самому заводить разговоры означало усилить подозрения, так что Снейп решил зайти с заднего хода в этом вопросе. Это уже не говоря о том, что еще следовало продумать план, как подставить Дамблдора перед Министерством, да так, чтобы подозрения прошлого года снова вспыхнули, а в Хогвартс приехала инспектор Амбридж. Ей Северус, стиснув зубы и собрав яйца в кулак, собирался посвятить третью порцию Лилиборотки — исключительно в интересах дела, разумеется. Пускай сейчас ему придется, образно говоря, давиться сухарями, вроде Амбридж (Северус пометил себе в плане удвоить количество возбуждающих и стимулирующих зелий на приготовление), зато потом, благодаря этому, он сможет наслаждаться роскошным тортом — Лили. Ничего, он терпел больше десяти лет в прошлый раз, потерпит пару месяцев в этот. С этими мыслями, Снейп улыбнулся и начал готовиться к визиту к Нарциссе, опять ощущая нездоровое возбуждение. Пожалуй, в план с Крэббами и Гойлами стоит внести пару приятных изменений. Но помечать эту мысль Северус уже не стал.