Один на один.

      В комнате пахнет страстью. Неприкрытое возбуждение. Ритмичные, мокрые шлепки бедер о бедра. Тихое, заглушенное рукой поскуливание отражающееся от стен комнаты, увешанной плакатами Всесильного. Он плачет. И уже не ясно от чего по его веснушчатому лицу текут крупные, соленые, прозрачные копья, которые царапают и без того измождённое сердце блондина. Деку давно не сопротивляется жестокому проникновению, грубым «ласкам», синякам и кровавым собственническим меткам. Он лишь жадно хватает воздух в перерывах от стонов, подставляя зад под таким углом, чтобы избежать боли или получить малую каплю удовольствия от процесса. Если это вообще возможно...

Начальная школа.

      Впервые мальчик испытал чувство сексуального возбуждения, летом в последнем классе младшей школы. Сладко. От его соседа по парте исходил одурманивающий, вязкий, оседающий на дне легких запах шоколада, цедры цитрусовых и свежей нотки мелиссы, щекочущей горло. Было чертовски тяжело сидеть рядом с ним на протяжении пяти уроков. Летняя жара. Голова идет кругом, возникло желание вцепиться зубами в белоснежную, полупрозрачную, фарфоровую кожу, усыпанную яркими поцелуями солнца, чтобы проверить так же ли она хороша на вкус, как он слышит рвано и жадно вдыхая. Ни секунды покоя, только желание. Слюна комом встала в горле мешая глотать, но при этом не переставала скапливаться в ротовой полости. Бакуго склонился к парте положив свою голову на правую руку, а левой закрыл обзор на «него». Сердце заходится в бешеном ритме. Остался лишь классный час. - Каччан, ты как? - Слегка освободив себе обзор Катсуки увидел обеспокоенный взгляд Изуку, который потянулся своей маленькой ручкой к лицу друга детства смахнув холодными пальчиками в сторону прилипшую от пота прядь светлых волос и проведя мягкой ладонью по мокрому лбу отстранился. - У тебя все лицо красное... - Заткнись. Мне жарко, не хочу тратить силы на разговор с тобой идиот-Деку. - Отмахнулся Катсуки. Этот поганый запах отаку сидящего совсем рядом сводит с ума. От голоса зеленоволосого легко потянуло и свело низ живота. - Будешь разговаривать со мной я заражусь твоей глупостью. - Давай зайдем в мед. пункт после классного часа. - Всё никак не мог успокоиться Изуку. - Заткнись. - Катсуки начал закипать от непонятных клокочущих в грудной клетке и желудке ощущений. Терпеть уже не было сил. Все органы тянет, а от запахов в классе начинает тошнить. - Ненадолго. - Закрой рот. - Хорошо? - Я сказал тебе замолчать! - Каччан резко поднялся со своего места. Так, что его стул с грохотом ударился о парту сидящего за ним, а после со скрипом упал на пол. - Д. Е. К. У!       Весь класс замер в ожидании ужаса. Катсуки одним движением смел все, что лежало на его столе в портфель, что-то из канцелярских принадлежностей слетело и звонкой дробью ударилось о ламинат, но ему все равно. Он направился на выход. В дверях блондин столкнулся с молоденькой учительницей, недавно ставшей их классным руководителем. - Бакуго-кун, ты куда? - Но ее вопрос остался без ответа. Мальчишка просто прошел мимо, завернул за угол и пропал в коридорах начальной школы.       Парень пришел домой. Никого нет. Митсуки скорее всего ушла по магазинам за продуктами для ужина, а отец на работе. Катсуки кинул свою сумку в угол и упал на не застеленную с утра кровать, уткнувшись носом в подушку.       Зеленые, большие, наивные, добрые глаза, обрамленные мягкими ресницами, которые смотрят прямо без стеснения и преград. Вспомнив обеспокоенный взгляд Изуку Катсуки снова почувствовал то самое напряжение внизу живота. Мальчик все еще отчетливо помнит запах Деку преследующий его. Он знает, что это возбуждение. Его первый, осознанный стояк и он понимает, что нужно что-то сделать. Но что?       Получить разрядку не получается. Все саднит. По щекам текут слезы. Во всем виноват этот зеленоголовый идиот. Спустя 30 с лишним минут манипуляций все же происходит желаемое, расслабление. Оно разливается по телу легкой дрожью, импульсами прилива жара и небольшого ощущения щекотки, что длится секунд 10, концентрируется в члене и выходит наружу. И все, не понятно почему взрослые так щепетильно относятся к этому процессу. Напряженное, как гитарная струна тело свело судорогой, которая в буквальном смысле заставила свернуться в позу эмбриона, поджимая до хруста в суставах пальцы на ногах. Мерзкое ни с чем не сравнимое чувство в момент, когда струйка спермы холодеет, стекая по ладоням.

Средняя школа.

      На прошлой неделе раздали конверты с результатами на гендер-тест. Результат класса оказался практически стопроцентными бетами, что в общем то и не удивительно. Альфы обычно учатся в элитных академиях, для богатеньких или получают индивидуальное образование, а омеги- диковинки, на которых можно полюбоваться только в журналах для взрослых. В реальной жизни людей с ошейником «целомудрия» практически не встретишь.       Бакуго Катсуки- бета, что очень даже неплохо, но не для него. Этого мало. Он всегда хотел большего, лучшего,- того, что достойного его силы и харизмы. Он привык быть в центре внимания. Быть номером один, побеждать и ловить восхищенные взгляды вот чего он хочет. - Бакуго-кун, какой у тебя результат на гендер? – Кокетничая поинтересовалась, какая-то лошадиномордая одноклассница. – Было бы здорово окажись ты альфой. Тебе определённо подходит. - Может быть, но я не с серебряной ложкой в заднице родился. – Оскалился на нее красноглазый от чего та немного ошарашенно сжалась и отошла на полшага. - Моя старуха альфа, но это рецессивный ген так, что нет. - Тогда, может Мидория у нас альфа? - Хохотнул кто-то из подпевал Бакуго.- Хотя нет, ты скорее омега, вечно пахнешь мерзко, даже стоять рядом с тобой противно.- От этих слов лицо Мидории приобрело сначала полотно-белый, а потом и зеленоватый оттенок. Зеленоглазый подросток еще не успел распечатать свой смятый конверт.       Дело близится к выпуску из средней школы и сдача экзаменов не за горами, а все, о чем думает Катсуки- это то, что ботан-Деку становиться чертовски привлекательным. Он определенно омега, не трудно было догадаться. Детское личико стало приобретать более острые, но в тоже время мягкие черты придавая чувственности в его образе. Стройное телосложение имеет изящные изгибы, а длинные руки и ноги при невысоком росте напоминают ветви сакуры. Голос Изуку стал понемногу ломаться и иногда срывался в хрипотце- сексуально. Раздражает, невозможно не на чем сосредоточиться, только эта зеленая макушка замаячит перед глазами. А тем временем не о чем не подозревающий объект мук и бессонных ночей Каччана с головой ушёл в свое новое хобби- дневники с досье на героев: причуды, их преимущества и слабости. Бесит. Бесит, что Деку интересуется другими. - «Смотри только на меня придурок!» - Подумал в очередной раз Бакуго, доводя Изуку до слез.- Какое интересное хобби для беспричудного задрота. Тебе никогда не стать одним из героев этих корявых записей. - Сказал он, подрывая очередную тетрадь с трудами, превращая ее в пепел. - «Сдайся. Ты только мой.» - Это не тебе решать, Каччан! - Крикнул Деку, роняя слезы обиды. Взгляд его дерзкий и прямой, возникло такое чувство, что он может никогда не лишится надежды.       Когда Изуку раз в несколько месяцев пропадает на пару дней или даже неделю. Классрук попросит Катсуки отнести ему распечатки с заданиями «- так как они соседи и ему все равно по пути»; блондин ни разу не отказался. Передавая очередную стопку заданий в руки Инко, даже стоя за порогом квартиры он чувствует,- манящий его аромат феромона.       Бакуго представлял, как зеленоволосый принимает горькие подавители и плачет, удовлетворяя себя. Пока лучше способа для скорейшего завершения течки не придумали. Уже второй час ночи, а свет в комнате Изуку все еще горит. Красноглазый в очередной раз кончает в ладонь думая о том, как Деку неуклюже широко расставив ноги пытается себя растянуть и вставить поглубже пальцы в задницу, то как медленно по ногам стекает ароматная смазка, заполняя комнату сносящим крышу ароматом. Он кончает, сидя прижавшись спиной к холодной стене, тяжело дышит. Чувствует опустошенность, проклинает тот хренов день, когда впервые захотел чертова придурка-Деку. Изуку Мидория- омега. Во всем виноват он.       Чувства, которые Бакуго хранит глубоко в себе никогда не признает ни он, ни общество. Только альфа и омега, бетам в этой утопии делать нечего. От этого и кипит та неудержимая ненависть, ярость и обида к себе и всем остальным. Однажды появится человек, который может попробовать отобрать у него Мидорию. - «Пусть только сунется.»- Жарко выдохнул парень вытирая руки салфетками и погрузившись в свои мысли сжигает их квирком.- Живым, ты от меня точно не уйдешь…- Не понятно кому сейчас была адресована эта фраза, в доме царит полная тишина. Милый, добродушный парень с по-оленьи невинными, изумрудными глазами.- Мидория Изуку, уже похож на неизлечимую болезнь Бакуго Катсуки.

Старшая школа.

      Просматривая видео запись со вступительного экзамена в Юуэй, Катсуки лишился дара речи. Этот придурок каким-то чудом поступил на геройский факультет. А все из-за какой-то кругломордой суки, что разделила с ним вступительные баллы за практическую часть. Это вообще по правилам? - Какого хрена?! У Деку есть причуда?       Так не должно было случиться. Но времени что-то предпринять не было. Плотное расписание занятий, в основном практических, где Деку ломает пальцы на каком-то вшивом стандартном тестировании, а за ними руки и ноги, и просто в очередной раз выбивает из колеи все суставы, теряет сознание и литры крови. - Каччан, мы здесь с тобой на равных, и я не проиграю никому, даже тебе.- Отчаянно кричит Мидория, пытаясь донести до Катсуки свою точку зрения. - Заткнись, ты бесполезен, Деку! Не смей даже думать о том, что ты лучше меня! - У чертовых течных шлюх не должно быть такой самоуверенности.- «Прекрати привлекать столько внимания.» Все это время, ты мне врал! Весело было смеяться над тем, что все считали тебя без квирка. - Ты не прав…- В глазах веснушчатого читается лишь растерянность. - Захлопнись, чертов кусок дерьма.- Вспыльчивому парню все тяжелее сдерживать себя по отношению к брюнету.- «Хочу расчленить этого ублюдка и бережно хранить каждый его кусочек в своем теле, чтобы больше ни одна тварь не смогла сделать ему больно, даже он сам...»       Нападение Лиги злодеев во время тренировки класса 1-А на Всесильного и у Изуку снова травмы. Беспокойства никогда не найдут своего конца с таким глупым человеком, как Деку, еще и этот красноголовый- лохматый пес прицепился, но он тоже бета так, что с ним проблем не должно возникнуть. - Блядь... – Прорычал в зубы блондин, с пару-тройку часов наматывая круги в коридоре лазарета, где сейчас, после операции лежит Мидория. Всесильный и Исцеляющая леди сейчас на совещании с директором, скорее всего обсуждают произошедшее нападение на тренировочную арену. - Войдешь? – От этих слов, прозвучавших со спины, Катсуки практически в буквальном смысле подлетел на месте, а в его голове раздался немой вопль. Нет, он не испугался, просто не ожидал. Это была та самая кругломордая-бета и четырехглазый, они дружат с Деку.- Ты давно уже тут стоишь. Наверное, Мидория еще спит? - Я откуда могу знать, просто мимо проходил и решил сменить перевязку. - Начал было выкручиваться Бакуго, но быстро осек себя поймав на мысли, что ему не перед кем оправдываться. - А старушенция куда-то свалила. - Боже чувак, вот ты где, я уже все ноги по колено стер пока тебя искал, а ты все рядом с лазаретом. - Задорно эту недружелюбную компанию разбавил Киришима.- С тобой хотел Аизава-сенсей поговорить… - Закройся, дерьмоголовый, я помню! - Прошипел красноглазый блондин и поспешил удалиться. - Но он же, только что меня просил об этом. – Попытался было поправить Бакуго Красный бунтарь, но тот одарил его таким испепеляющим взглядом, что красноволосый в миг умолк. У парня появилось предчувствие, что если еще хоть один вздох вылетит из его рта, то даже квирк не сможет спасти юношу от неминуемой кровавой расправы. Через несколько секунд, наблюдая за удаляющейся фигурой Катсуки в дали коридора, Киришима гоготнув решил его сопроводить.- Ты же не знаешь куда идти, Бакуго. - Это не твое дело, мозговолосый. - Я провожу. - А это даже забавно.- Улыбнулась Урарака. - Что именно?- Поинтересовался Иида с упреком наблюдая за происходящим в больничном крыле академии хаосом. Бакуго пытался подорвать голову догнавшего его и заразительно смеющегося Эйджиро. - «Я о том, что на самом деле Мидория-кун нравится Бакуго.» Да так, ничего.- Она подошла к двери в лазарет и легким движением руки откатила ее.- Привет, Мидория-кун, как ты себя чувствуешь? - Привет, Очако-чан, Иида-кун. Не стоило приходить, со мной все хорошо, завтра вернусь на занятия…

Спортивный фестиваль Юуэй.

      В классе 1-А слишком много альф. Кто-то может узнать, что Деку омега, хоть он и неплохо скрывается маскирующими феромон средствами и принимает сильные подавители течки, фактора того, что зеленоголовый есть и будет омегой никто не отменял.       Мидория не носит ошейника «целомудрия», который в случае чрезвычайной, непредвиденной ситуации, сможет защитить его тонкую куриную шейку от похотливых клыков альф, и всего лишь чтобы не рассекретить себя.       В это же время Тодороки начинает смотреть на Изуку с неким неразделенным, но очень явным смыслом. Сын Старателя определённо имеет виды на причуду Деку, которая чем-то похожа на Всесильного. Еще и эта розовая, с соплями, душещипательная беседа перед матчем Мидори и Тодороки заставила все внутренности Катсуки сжаться в ком ярости и попустить в приступе бессилия.       Половинчатый использовал огонь против израненного от «большого» ума наследника Символа мира, который не сдавался до самого конца. Настойчивость и целеустремлённость одни из тех черт характера, что привлекают Катсуки в Изуку, но сейчас они мешают. - Не приближайся к нему, двумордый. Деку, принадлежит мне!- Агрессивно. С хрипотой переходящей на срыв прорычал Катсуки.- «Я не дам его у меня забрать.» Закатай свои загребущие ручонки в карманы и вали восвояси недо-альфа. - Ого, какая яростная ревность. Теперь мне стало все понятно, так вот в чем дело…- Спокойно и немного хладнокровно произнес Тодороки.- Ты знаешь, что Мидория омега, не так ли? - Даже если и так. Какая к черту разница? Просто меня не колышет, что там себе может на придумывать этот бесполезный задрот-Деку. Решим все сейчас, закомплексованный выродок Старателя. Условия на нашей стороне.- Постарался съехидничать красноглазый.- Это представление будет только для того, кто не знает, что нельзя трогать то, что принадлежит другим. Особенно мне. - Ты смешен, Бакуго. - Усмехнулся Шото, и в нос Катсуки ударил крепкий, удушающий запах: сосновой смолы, костра и петрикора (запах после дождя).- Я, лучшая кандидатура для него чем ты- бета. Мы- истинные. Даже тебе не разорвать эту связь, стоит оставить на нем метку. - Не неси ерунды, ублюдок.- Бакуго оскалился на Тодороки как загнанный, раненый зверь перед последним в своей жизни нападением. Да… Чувства, которое он тогда испытал- это ужас вперемешку с отчаяньем. Непонятные, давящее на сердце и все внутренние органы болезненные ощущения. - Это по-детски. Я, не собираюсь таким или любым другим образом делить с тобой Мидорию.- Харизма альфы как и его феромон буквально пытались задавить светловолосого в той злополучной комнате ожидания.- Он, может сам решить с кем хочет создать пару. Без твоей «легкой» подачи. - Тогда покажи мне все на, что ты способен, двулицый-урод.       Тодороки проиграл финал, по тому что так захотел. Этот надменный альфа не стал применять свою вторую причуду против Бакуго. Может Тодороки посчитал, что глупо использовать человека, который и так в любой момент сдастся на милость инстинктам и раздвинет под ним ноги? Ведь это натура всех омег. Тем более таким вульгарным способом, какой мог придумать только Бакуго. А второго места достаточно, у парня со шрамом и в мыслях не было быть №1 на этом детском спортивном фестивале. Блондин хотел победы? Он ее получил. Не зачем тратить силы на всякие глупости. - Ублюдок! Ты, смеешься надо мной?!- Катсуки схватил Тодороки за оставшийся кусок ткани, что раньше был частью толстовки спортивной формы Юуэй и занес руку для удара, но извращенному правосудию не дал свершиться Всесильный. - Тодороки-кун, Бакуго-кун, мальчики мои, сейчас будет награждение, пожалуйста пройдите на стадион.       Не таким образом Бакуго хотел победить. Катсуки, серьезно принял бой, а этот козел даже не всю силу использовал. Он втоптал в грязь все, что поставил на кон парень, в том числе и Изуку. Шото создал невидимые, ядовитые капканы вокруг Катсуки и метки, навечно связывающие его и Деку. Шрамы на правой руке омеги.

Ученики академии Юуэй заезжают в школьные общежития.

      Так было решено управлением академии Юуэй после очередного нападения Лиги злодеев на студентов геройского факультета во время тренировочного лагеря и похищения. Похищения, Бакуго, мать его,- Катсуки. Он, в очередной раз почувствовал себя таким беспомощным и жалким. Самобичевание парня уже становится дурной привычкой. Но самое страшное не это, а то, что тот, кто его спас был Мидория и другие ребята из класса в том числе и Тодороки.       Отделить этих двоих становиться все труднее. На уроках и в общежитии. Они липнут друг к другу и мило щебечут, обсуждая всякий идиотизм, что может быть «лучше». Теперь это уже вопрос времени, когда Катсуки застанет их трахающимися где-нибудь в подворотне.       Так и случилось в один из учебных будней. Часы показывают своими черными подрагивающими стрелками, что сейчас около семи вечера. Бакуго, оставил свою тренировочную форму в классе, лучше бы он забил на нее и забрал завтра. Тяжелый день его вымотал, а Изуку недавно обнажив свои острые зубки и сцепился с ним. Боже, как возбудился от этого Бакуго, во всех смыслах. Пришлось идти на несколько заходов, чтобы полностью отстреляться и уснуть. Потом, отстранение на неделю для Худшего чудо-дуэта от занятий. Каждый день, на протяжении пары недель ,только он и Деку. Все... Это было последней каплей и так трещавшего по швам самообладания вспыльчивого светловолосого.       В центре класса, среди сдвинутых в одну сторону парт, стоит пара. Альфа, своими крепкими руками нежно обнимает за талию далеко не хрупкого омегу. Уткнувшись носом в копну зеленых, мягких кудрей на макушке он медленно и глубоко вдыхает сладкий, еле слышный аромат желания, который заполнил почти весь этаж геройского отделения.       Отношения между Шото и Изуку в этот момент балансируют на пропасти между дружбой и чем-то большим. Только слепой бы не заметил, как они подходят друг другу. Со стороны они выглядят, так словно их тела созданы, чтобы творить гармонию и умиротворение. Когда между ними проскочит искра и половинчатый сделает свой ход? У Тодороки было много шансов и удачных обстоятельств. В том числе и сейчас, во время течки Мидории, когда омеге перестали помогать инъекционные подавители. Альфа благородно, не потеряв самообладания и аристократической выдержки помог перенести потерявшего сознание ботана к Исцеляющей леди. Пока Катсуки прижимал предательский стояк не в силах сдвинуться с места. Больше, из класса 1-А гендер Мидории Изуку ни для кого не секрет. Однако, Тодороки младший не торопился заполучить Деку только в свое единоличное распоряжение. Словно кот, играющий с уже пойманной с большим трудом добычей. Сейчас он решает его судьбу. Будет омега проглочен, весь, без остатка или ускользнет из цепких лап альфы. Съесть или растянуть момент, сладко смакуя мгновения,- парень испытывает свою удачу.       Душа Бакуго уже не переставала кровоточить от ран, нанесенных собственными руками в попытках издевательствами отдалить от себя Изуку. Сейчас Деку надо возненавидеть по-настоящему. Щемит в груди. Если сердце Катсуки сейчас разорвется на мелкие кусочки, ему больше нечего будет терять. Нужно отпустить, иначе снова будет больно, с каждым вздохом все сильней.       Он открыл дверь в кабинет, где смешались два запаха. Противоречивых, но так тонко и чувственно дополняющих друг друга. Деку от неожиданности подскочил на месте, ударив этой самой кудрявой макушкой Тодороки в нос и нервно обернулся на источник шума. Катсуки, медленно прошел мимо них к своей парте и снял с крючка сумку с формой. Мидория, тем временем окончательно освободился из объятий Тодороки, и не моргая наблюдал за каждым движением Каччана, который уже собирался уходить. - Каччан, подожди! - Изуку ринулся за ним, предварительно схватив свой рюкзак. - Мидория!- Шото поймал его за локоть.- Останься.- Спокойно и ровно, но в приказном тоне произнес альфа, распуская вокруг свой тяжелый и горький феромон с ноткой нежности.- Он не сможет, сделать тебя счастливым... - Тодороки-кун, я уже давно все решил, и ты это знаешь.- Деку осторожно освободился и направился в след за Катсуки, исчез из поля зрения своего истинного. Возможно сейчас он уже жалеет о своем выборе. Нежное сердце веснушчатого пропустил удар, и голова пошла кругом, а лицо залило краской до кончиков ушей. Тело Мидории отзывается на Шото, но не душа.- «Каччан, моя пара пусть и немного своенравный грубиян, но он на самом деле хороший. И плевать я хотел на все остальное. Еще с тех пор когда не знал, что такое мир, причуда, любовь и будь они прокляты,- истинные, он уже был со мной.»       Тодороки стоит в середине класса в гордом одиночестве, не чувствуя ровным счетом ничего. Это были не те чувства, которые он себе придумал, когда услышит ответ его пары на признание. Это были не те слова, которые он себе представлял, когда узнает ответ. Он посмотрел в окно на багровеющее небо. Цветом глаз, вспыльчивого придурка-беты. Бакуго вечно совал палки в колесо отношений, его и Мидории, от чего каждый раз хотелось смеяться, но гордый альфа сдерживался. Сначала Шото слегка, беззвучно усмехнулся; постепенно, набирая оборот, как сходящая со склона лавина его улыбка расползлась по лицу в жуткой гримасе и рвала обветренные губы, а парень захлебывался в истеричном смехе. Он думал, что обошел Бакуго во всем, но нет. Тодороки смеялся до тех пор, пока из глаз не покатились слезы и не перехватило остатки дыхания. Все же он проиграл. Проиграл в игре, в которой не принимал участия. С самого начала. Если оно вообще было. - Каччан, подожди меня.- Мидория быстро догнал Бакуго, который уже успел выйти в школьный двор со стороны стадиона.- Нам, нужно поговорить. - Какого черта? Не ходи за мной- засранец! - Рыкнул Бакуго не смотря на Изуку. - Катсуки. - Что тебе от меня нужно? - Они уже дошли до склада со спортивным инвентарем за общежитием Юуэй, а Каччан так и не посмотрел на Деку. Мидории это не понравилось, он схватил друга детства за правое плечо и с силой развернул к себе лицом. - Нам, нужно поговорить! Если не хочешь отвечать, просто выслушай! - Отчаянно взмолился зеленоволосый и прижал Катсуки к холодной и пыльной стене склада. - Хорошо.- Катсуки смахнул с себя руки Изуку. И посмотрел на него пустым взглядом исподлобья. Он окончательно закрыл свое сердце.- Я слушаю. - Я начну с того, что хотел сказать уже давно, и можешь потом ударить меня за это или накричать, как ты обычно это делаешь.- Большие, круглые глаза Изуку начали блестеть. Его голос, как и губы предательски задрожали, и он их поджал в попытке взять себя в руки так, что они побледнели. Катсуки знакомо это состояние друга детства, перед тем как он заплачет от бессилия, что-либо сделать. Давно он не видел это выражение на его лице, еще с детского сада.- Только не смотри на меня, как на пустое место… - Деку…- Невозможно было вообразить, как блядский выродок Тодороки трахает и ставит метку на Изуку, хватит и мерзкого шрама на руке. От этого, все внутри сжалось и захотелось, вновь, крича разбить в кровь кулаки. Выдрать собственное сердце и взорвать его на мелкие ошметки, чтобы оно перестало ныть каждый раз, когда взгляд зациклится на лучезарной улыбке и начинает всюду следовать за Деку. Но самые страшные мучения приносили настоящие слезы свихнувшегося на героях отаку.- Не реви, придурок! Я никому не скажу, что ты с двумордым. Успокойся! - Я, не собираюсь реветь.- Возмутился парень, а по щеке между забавными веснушками пробежала капля, но Катсуки быстро и грубо растер ее по щеке рукавом своего форменного пиджака.- Что значит твое: «… что ты с двумордым»? Ты, имеешь ввиду Тодороки-куна? Я, не понимаю тебя. Я, не понимаю!- Мидория склонил голову так, что густые волосы спрятали за собой глаза.- Ты всегда издевался над мной и оскорблял, но стоило это сделать кому-то другому и ты всегда заступался.- По щекам Мидории уже ручейками стекают слезы. - Я, никогда тебе помогать и не думал.- Щеки Бакуго охватил легкий румянец или может, это только показалось переполненному чувствами юноше.- Тебе привиделось, чертов задрот. Изуку протянул свои руки вперед, проскользнул ими под расстёгнутым пиджаком Катсуки от области ложных ребер к лопаткам и приобнял уткнувшись носом в районе ключиц. Горячие слезы моментально впитывались в хлопковую рубашку блондина и остывали, оставляя за собой колючую, холодную сырость. Сумка с спортивной формой Бакуго сползла с плеча и упала на грязный, потрескавшийся асфальт. - Ты, что творишь? - Попытался выбраться, пуская из своих ладоней небольшие взрывоопасные искры, Каччан.- Крыша совсем поехала, ботан-извращенец.- Бакуго сжал лицо Деку ладонями и поднял вверх оторвав от своей груди. Красное лицо, опухающие глаза, из носа текут сопли, а брови почти соединились, изображая непонятной траектории дуги. - Каччан, не навязывай мне то, чего сам не хочешь. Я, никогда не говорил о Тодороки-кун как о паре.- Полушепотом пробубнил Мидория и снова уткнулся в грудь ошалевшего от такой наглости Катсуки. Деку сделал глубокий вдох и легко отодвинул от себя парня.- Я, уже давно заметил, что ты слишком сильно рвешься все решать за меня, но я и сам это могу... Что мне делать, кем становиться и кого любить. Больше не твоего ума дело.       Мидория подобрал сумку Катсуки, сунул ее ему в руки и отправился в общежитие. Недоумевающий парень по-прежнему стоял на месте, как вкопанный и лишь смотрел за удаляющейся фигурой, сопровождаемую шлейфом шоколадного аромата с цитрусом и мелиссой. Как в детстве. -«Что этот придурок хотел этим сказать… Что все кончено?..» - Ноги Катсуки словно отмерзли от земли и он ринулся следом за Деку.- « Ничего еще и не начиналось. Чёртов трус! Не смей так себя со мной вести, а потом убегать. Я еще тебе ничего не высказал, дебил.» Деку! - Бакуго нагнал Мидорию в общем зале, но как только тот увидел Катсуки, бросился от него на утек.- Стой! Я не в догонялки с тобой играю, гаденыш. Мы, еще не договорили, чертов кусок задротства!- С пугающим выражением ярости и возмущения гаркнул вспыльчивый парень.       Блондин поймал зеленоглазого в дверном проеме комнаты Деку, когда тот пытался скрыться за единственной спасительной дверью, которая конечно вряд ли бы остановила прущего напролом Бакуго, но попытаться стоило. Взрывоопасный юноша схватил его под руку и сделал шаг внутрь, захлопнув за собой то, что пару секунд назад, казалось Деку, должно было послужить не плохим временным убежищем, а стало смертельным капканом. Все пути перекрыты. Больше отступать некуда. Мидория попытался вырваться из крепкой хватки, не боясь получить ожогов и синяков, но не смог. В отчаянном противостоянии Изуку, Каччан повалил его на пол и только рюкзак не дал затылку веснушчатого «поцеловать» ламинат. - Ай…- Пока парень прислушивается к своим ощущениям, Катсуки навис над ним прижав его всем весом к полу, зафиксировал кисти над головой.-Каччан…- Мидория залился краской, но вряд ли в полумраке прихожей комнаты Катсуки это заметил.- Прекрати.       Мидория сейчас лежит под красноглазым и особо не сопротивляется. Сколько раз Бакуго представлял этот момент, но почему-то сейчас все намного сложнее. Бешеный стук сердца звенит в ушах, мысли путаются. Если не сейчас, шанса может больше и не быть. Он решился, а этот засранец смотрит на него, не моргая. Смущает. Катсуки закрыл глаза Изуку свободной рукой и легко коснулся своими тонкими, пересохшими, шершавыми губами его щеки где-то рядом со ртом, но не совсем. - Умолкни. Деку.- Бакуго продолжил. Сначала, проложил легкую дорожку поцелуев, накрыл губы Деку своими, а затем принялся его облизывать и легонько прикусывать. Изуку вздрогнул, находясь под грозным хищником, и начал новую безрезультатную попытку своего освобождения. - Каччан, убери руки.- Выдохнул Мидория, слегка приоткрыв рот и этого было достаточно, чтобы Катсуки проник внутрь продолжая свое исследование.- Хва… тит… Отпусти. Эта шутка зашла слишком далеко. Я, укушу тебя.- Деку запротестовал, брыкаясь и мыча что-то. Спустя только какое-то время Изуку решил сдаться, по известной только ему причине.       Каччан и не думал останавливаться, в своей привычной и наглой манере. Проведя языком по зубам, очертив невидимые узоры на небе и погладив кончик языка Изуку Катсуки начал углублять поцелуй. Деку ответил, медленно, неуверенно, робко и вот они уже страстно сплелись языками в противостоянии влажного поцелуя, пробуя друг друга на вкус. Углекислый газ начал жечь легкие едким окислением заставляя рты расцепиться и жадно, прерывисто хватать кислород одними лишь губами. - Ах! Погоди, Каччан.- Пискнул Мидория, когда Катсуки убрал руку от глаз, найдя ей другое применение. Ловко, скользнув ладонью под одежду, парень начал изучать так давно желанное тело. Блондин зубами стягивает небрежно завязанный красный галстук и вырывает верхние пуговицы рубашки с мясом. Еще один головокружительный и страстный поцелуй, который получился намного смелее первого начал спускаться с губ ниже. Подбородок. Шея. Кадык, ключицы, грудь начали покрываться багровеющими засосами и слегка болезненными укусами. - М-м-не боль-но...       Парень быстро и ловко расстегивает крупные пуговицы пиджака и оставшиеся без внимания остатки с рубашки. Постепенно стягивая ненужную одежду с разгоряченного тела, продвигается вверх. Держать Деку больше нет необходимости. - "С ума сойти- это лучше, чем я себе представлял. Боже, я сейчас взорвусь!"- Холодные, большие, шершавые ладони скользнули от лобковой кости по прямой мышце живота переходя на косые и грудные. Жестокий блондин с ехидной ухмылкой прошелся пальцами по каждому ребру, огладил соски и, зайдя в подмышки, спустился обратно вниз, зная, как сильно Мидория с детства боится щекотки. Изуку сжался, нервно вдохнул в светлую макушку и обвил шею Катсуки руками, на что парень довольный собой продолжил; прильнув губами к груди, начал ласкать чувствительную кожу, иногда, покусывая набухшие, твердые соски. -"Да, стони громче. Цепляйся за меня сильнее. Умри, Деку." - Бледные веснушки по всему телу зеленоволосого, Каччан посчитал своим долгом, если не поцеловать, так хотя бы облизать каждую, без исключения и поблажек.       Комнату заполнил сладкий запах шоколада, что так сносит Бакуго крышу. Он отстранился тяжело дыша и начал рассматривать ЕГО Деку, как будто в первый раз видит этого смазливого, растрепанного мальчишку. Сейчас блондин еще сможет остановиться, но не знает надо ли. Изуку уже пребывает в приподнятом настроении иногда отираясь им о пах Катсуки, когда приподнимает бедра. Это природа омеги во время течки или Деку действительно хочет его, а не того альфу? Находясь в некотором смятении, Бакуго не заметил, как Изуку переманил инициативу в свои нежные, украшенные темными рубцами руки и теперь уже он оголяет торс беты. - Так не честно, Каччан, я не вещь, которую можно дергать как тебе хочется.- Катсуки уселся на бедра Деку, с вызовом приподнял бровь, гордо вскинув голову, оценивающе, и оскалился в хищной улыбке.- "Я не могу расстегнуть, эти дурацкие..."- Деку заметно занервничал, от чего Каччан довольно хмыкнул. Несколько простых движений и он помог успокоиться дрожащим рукам бесполезного задрота оголить свой торс. Накачанные грудные мышцы, бежевые соски, рельефный пресс и сексуальная родинка рядом с пупком. Красноглазый медленно, как грациозный дикий зверь навис над своей парой. Соскользнувшая с плеч верхняя часть формы блондина с тихим шелестом приземлилась где-то в сумраке тамбура. - "Божечки-кошечки,- Каччан, не упущу свой шанс, даже если потом пожалею."       Легкая и нежная, обжигающая и медленная, влажная дорожка поцелуев от мочки уха к груди Бакуго, окончательно убила его самообладание, но он позволяет Деку эту маленькую вольность.- "Хм... А у него неплохо получается."- Прорычал Катсуки и дурацкие, не свойственные натуре парня переживания вылетели из головы словно и не появлялись. Особенно, когда Изуку так призывно смотрит, обнимая его за лопатки, слегка впиваясь ногтями, раня и причиняя возбуждающую, боль. Прижимается возбужденным дрожащим телом, просит поцелуй. Деку, который сейчас лежит под Катсуки, дает понять, что все, что сейчас происходит не какой-то там очередной супер реалистичный мокрый сон или фантазия, а самое что ни на есть настоящее. - Ты и других так соблазняешь? - Позлорадствовал Катсуки, прекрасно зная, что это не так и скорее всего сейчас инстинкты омеги верховодят над разумом Изуку.- Выглядишь сейчас, как довольно опытная шлюха. -…- Он все так же умоляюще смотрел, но ответа на провокацию не последовало. - Как-то ты, подозрительно быстро сдался. Так хочется, чтобы тебя трахнули? - Раздраженно прорычал красноглазый прямо в ухо Мидории, от чего тот только сильнее прижался к нему. Возбуждение уже охватило юного Бакуго с головой и теперь неприятно упирается и трется о нижнее белье, приподымая ткань широких брюк школьной формы. - Заткнись.- Промямлил в ответ зеленоглазый парень восстанавливая сбившееся дыхание. Ему уже все равно какие гадости говорит «друг детства», и притянув за шею, накрывает поганый рот и острый язык беты поцелуем.- Ты, ядом захлебнешься, если скажешь что-нибудь нормальное? - Только если твоим.       Катсуки довольно усмехнувшись расстегнул ремень и брюки Изуку, засунул в них правую руку. Штаны, которые прятали уже мокрое насквозь белье от смазки с члена и анального отверстия Деку, медленно съехали по стройным ногам. Блондин провел двумя пальцами по твердому пенису омежки, оглаживая его, дразнит со всех сторон через влажную ткань боксеров. На что раздаются первые, сдавленные, настоящие стоны. Еще пара ловких и уверенных движений, и Изуку остался полностью раздетым, под одеждой было не разглядеть крепкой мускулатуры, которую он получил тяжелым физическим трудом, доводя себя до предела. - Нет, Каччан, остановись, это уже слишком…- Простонал Деку, иногда рвано вдыхая и выдыхая, пропустил пальцы в волосы Катсуки, массируя кожу головы.- Смущает… - Разведи ноги шире.- Приказал Бакуго и добрался до промежности Изуку. Подразнил кончиком языка спрятавшуюся за крайней плотью головку, отодвигая складку кожи в стороны, освобождая набухший и сочащийся кончик. Провёл пальцами от основания до самого конца ствола небольшого члена и обратно, сдвигая плоть и размазывая обильно стекающую смазку, смешавшуюся со слюной. Деку сжал непослушную, пушистую шевелюру блондина в предвкушении. Все еще тихо постанывая, подается бедрами вперед в такт действиям Каччана и шире раздвигает ноги показывая себя полностью, без защиты, смущаясь. Высунув язык Катсуки вбирает в рот весь член Деку, зарываясь носом в лобковый пушок, плотно обхватив ствол губами, медленно посасывая и заглатывая ускоряет темп до тех пор, пока не чувствует, что Изуку скоро кончит. Тогда, он сжимает основание у самого корня, не давая тому разрядиться, начинает играть с яичками вбирая их в рот, целуя и облизывая. Медленно проскальзывает средним пальцем в дырочку Деку. - Кач-чан, я сейчас кон-нчу... угх- С каждым миллиметром проникающего в него пальца, Изуку, как кошка прогибается в спине, крепче сжимает волосы Каччана и подается бедрами вперед в судороге пытаясь излиться, получить желанную разрядку. Палец внутри пульсирующими толчками засасывает глубже, а в комнате раздается хриплый, не сдержанный стон. - Странный вкус...- Пробасил Катсуки, с ухмылкой слизывая излившееся густое семя с уголков рта.- Думал, что оно будет таким же сладким как твоя кровь. - "Что он несет?!"- Покраснел еще сильнее и так побагровевший Мидория, а голова несется кругом, как после каруселей.       Все происходит так медленно. Бакуго уже готов взорваться в прямом смысле этого слова. Он ждал этого момента на протяжении пяти лет, но он не хочет больше оставлять болезненных шрамов в душе Деку, но и ждать больше нет сил. - Обхвати меня за шею. - Что? - Еще не до конца придя в себя после оргазма, переспросил Изуку, но выполнил просьбу. Катсуки подхватил его под бедра и поднял на руки.- Что?! - Уже с большим недоумением отреагировал зеленоглазый вцепившись крепче в спину и обхватив Бакуго ногами за талию.       Катсуки бодро прошагал до кровати и положил на нее Изуку. Свет из окна позволил парням рассмотреть четкие контуры тел партнера. Такими их создала не природа ,а собственные титанические усилия и тонны физической работы. Покрасневшие, потные, возбужденные. Их дыхание сбилось и не скоро придет в норму потому, что это только начало. Они дышат только ароматами от возбужденных тел в этой комнате, сейчас больше ничего не может существовать кроме них. Они зависят друг от друга.       Бакуго разместился между ног Мидории и смотрит ему прямо в глаза. Впервые за долгое время Деку дрожит не потому, что напуган тем, что Каччан так на него смотрит, а потому, что ждет. Ждет в предвкушении, что же еще может сотворить с ним красноглазый садист. Жаркие, жадные поцелуи с привкусом крови от потрескавшихся и искусанных губ. Без церемоний Бакуго вновь проникает в разгоряченное тело уже двумя пальцами, одновременно покрывая кожу новой порцией укусов с засосами. Брюнет же податливо раздвигает ноги шире, стонет, подрагивая от каждого движения пальцев, меняющих темп проникновения в хаотичном порядке, в нем их уже три и этого все еще мало. - Каччан… Пожалуйста…- Прошептал Изуку в ухо и начал облизывать раковину, проталкиваясь языком внутрь, посасывать мочку и спускаться к чувствительной шее оставляя дорожку из первых, еле заметных засов, из-за чего Бакуго недовольно простонал и резким движением перевернул зеленоглазого на живот. - Ты, много себе позволяешь.- Рычит Катсуки, наваливаясь всем весом на спину Мидории, сдавливает его бедра с такой силой, что скорее всего на этом месте появятся синяки. Начинает целовать и кусать его лопатки, облизывать шею широкими мазками до самой линии роста волос. - Надеюсь, не меньше, чем ты.- Хихикнул Мидория, потираясь мокрой от смазки задницей о возбужденный пах то напрягая, то расслабляя ягодицы. Довольно прогнувшись и замычав он закусил нижнюю губу выдыхая. Больше не в силах терпеть Деку прогибается еще, поднимая задницу вверх, теперь упираясь ей куда-то больше в живот Бакуго. - Уже в самый раз.- Каччан легонько закусил шею у основания не оставляя следов, слюна обильно стекает тонкими, прозрачными струйками с разных сторон до ключиц, груди и с истерзанных зубами сосков капает на белые простыни. Тяжело сдержаться и не сомкнуть челюсти со всей силы прокусывая нежный эпителий острыми клыками, но это еще не конец, значит, надо немного подождать. Все самое вкусное еще только впереди. - Я чувствую, как сильно он пульсирует даже через брюки, и кто еще из нас извращенец, Каччан? - Мидория уже замер, забыв, как дышать, как только почувствовал власть Катсуки над своим уязвимым местом. Натура омеги уже вопила о том, чтобы отдаться блондину без остатка и утонуть в этих ощущениях, но не тут-то было. Бакуго расстегивает брюки и стаскивает рукой вместе с нижним бельем вниз освобождая свой член из тесного плена. Он приставил свою набухшую, сочащуюся соком головку к колечку мышц заставляя их владельца сжаться от неожиданности. - Что такое? Неужели уже не так хочется все комментировать? - И одним резким,размашистым толчком загнал свой член до основания в узкое пространство по-хозяйски раздвигая плотные, горячие, гладкие стенки. Громкий визг, вперемешку со стоном и хрипом. Мидория прогнулся дугой выпрямив руки, которыми смял все простыни, наклонил голову вперед и начал опускать бедра тихо шипя от резкой боли, из его глаз потекли слезы и дыхание сперло. - Черт...       Катсуки не двигается, он понял, что совершил ту еще глупость и сейчас дает Изуку время привыкнуть к чувству заполненности. Размер у Каччана ни в чем не уступает некоторым бравым альфам, разве, что узла не хватает и этот факт он само собой учесть не успел, вторгаясь в чужое, девственное тело. Не долго напрягая свои извилины, парень пришел к выводу, что нужно отвлечь партнера от новых ощущений. Руками он, оглаживая торс спускается ниже к обмякшему члену по прежнему истекающему предэякулятом и начинает ласкать его. Левой, притягивает Изуку за подбородок для поцелуя и ждет пока рваное болезненное, поверхностное дыхание сквозь губы не выровняется, снова не превратится в мурлыкающие постанывание. Долго ждать не пришлось. Блондин сразу почувствовал, как мышцы Деку слегка расслабились и уже не так болезненно, но по-прежнему плотно обнимают его со всех сторон.       Первые, медленные, короткие толчки. Мидория напрягается, каждый раз болезненно сжимая Бакуго от чего тот хрипло и сдержанно стонет вслед за омегой, в очередной раз сминая бока Деку до покраснений с кровоподтеками. Толчок, толчок еще один, потом он почти выходит, оставляя лишь головку члена в уютном тепле давая телу пениса почувствовать разницу снаружи и внутри, всего на пару секунд, и снова входит до основания. Медленно. До тех пор, пока совсем не перестанет чувствовать напряжения и сопротивления с принимающей стороны. - Нормально? - Поинтересовался Каччан уже беспрепятственно, но по-прежнему, двигаясь «не в его темпе». И услышав какое-то нечленораздельное мычание вперемешку со стоном решил принять за согласие. Все. Пожалуй, хватит нежностей. Размашистым резким движение бедер он снова проникает внутрь до основания.       Это может продолжатся вечно. Сбрасывая темп с быстрого на медленный и наоборот, меняя длину проникновения и позы Каччан исследует податливое только ему тело. Получая и отвечая; поцелуями и ласками, он узнает, как приятно не только брать, но и отдавать в замен, чтобы скромный и милый Изуку, сам насаживался на его член задавая нужный ритм или двигался на встречу поддерживая желание Катсуки, проглатывая место их соединения в свое тело и плавя разум, заставляет раствориться в ощущениях. Пока они, не достигнув кульминации, желанной развязки, полностью удовлетворенные своим единственным, своей парой, в очередной раз не кончат, пачкая и без того измазанные выделениями простыни и тела друг друга. Без сил они уснут, обнимая разгоряченное, остывающее от страсти тело партнера и проснутся вместе. - Я, тебя ненавижу (/люблю сильнее, чем свою жизнь). Ты, самое отвратительное (/прекрасное), что я видел. Чертов Деку (/омега). Ты, только мой (/только мой).- Вяло и грозно заявляет красноглазый блондин, сгребая уставшее тело в свои руки, проваливаясь в тягучую дрему. - Ты, мне нравишься, Катсуки…- Робко шепчут ему в ответ от всего сердца, нежно сковывая в объятье и вдыхая аромат гари исходящий от тела.- «Я уже давно, только твой... Спасибо.»       Бета и омега- пара. Катсуки Бакуго ставит свою метку у основания шеи Изуку Мидории. Яркую, кровавую, саднящую метку, которая будет иметь значение лишь для них двоих в целом мире. Мидория Изуку носит ошейник вместо обручального кольца с именем- Катсуки Бакуго.       В комнате пахнет страстью. Неприкрытое возбуждение. Ритмичные, мокрые шлепки бедер о бедра, набирающие темп. Тихое, заглушенное рукой поскуливание превратилось в дикие неудержимые стоны и срывающееся с губ заветное имя, что отражается от стен комнаты увешанной плакатами Всесильного. Он плачет. И уже сразу понятно, от чего по его веснушчатому лицу текут крупные, соленые капли, которые затекают в трещины изможденного сердца блондина исцеляя его. Деку, уже никогда не будет сопротивляться «жестокому» проникновению, грубым ласкам и кровавым собственническим меткам. Он лишь жадно хватает ртом воздух в перерывах от стонов и поцелуев, подставляя зад выше, под углом для максимального получения удовольствия от их любви. Каччан никогда не сделает ему больно.