Добыча поневоле, или пособия по выживанию!

Тот, кто хорошо осведомлен о прошлом, никогда не станет отчаиваться по поводу настоящего. Томас Бабингтон Маколей

POV Рэйдэн

       Мы плыли на кораблях по реке, которая называется Нака. С того времени, как я сел на этот корабль, который направлялся в сторону ковчега (попросту говоря города), прошло около двух-трёх часов, за это время я успел выяснить и изучить многое из разговора окружающих людей: конечно же, большинство из них бредили, проклинали, яростно крича про некого Леви, который обязательно отомстит...       Мне жаль всех этих людей, их постигла участь намного хуже, чем смерть, как человеку который прошёл не мало битв, мне это ясно без лишних слов. Смерть, она приносит лишь темноту и пустоту для тебя, а для окружающих нестерпимую боль, многие сходят с ума, когда дорогой для тебя человек умирает, а ты на это беспомощно смотришь.       Боюсь ли я смерти? Парадоксально прозвучит, но меня ничто не держит в этом мире. Поэтому, умирать мне не страшно, однако, закончить своё существование так и не познав смысла жизни, это не тот путь, по которому я иду, это не мой путь. А если смерть это то, что я так ищу... меня гложет лишь эта мысль.       Вскоре моё внимание своим действием привлёк один паренёк, ребёнок, практический ни чем не отличавшийся от других людей, которые стоят на паромах. Он сидел, склонив голову, однако, последующее его действие, его взгляд меня очень заинтересовали, он встал — подошёл к краю палубы, и, подняв руку, произнёс: —"Я перебью всех гигантов, каждого отправлю в ад!". Мне эти слова напомнили мои, а перед глазами пронёсся тот роковой день... Во мне как будто загорелось пламя, я почувствовал его ярость, злобу, как будто бы, наконец, сломалась та самая броня из безразличности, которую я построил в тот день... Я подхожу к своей униженной матери. Решение, которое я должен принять прямо в эту секунду, не из легких. Но я запрещаю себе о чем либо думать, все мысли, чувства, я наглухо запечатываю в своем сознании, попросту заблокировав их. Недолго думая, я лишаю её жизни, пробивая сердце клинком из молнии. Затем, я падаю на колени... — Клянусь, я уничтожу всех Сенджу, до последнего, — холодно говорю я. Надо ли говорить, что в эту минуту я ненавижу весь этот чертов мир..?!       Я проникся его словами всего на минуту, но этого хватило. Возможно, этот парень стал бы хорошим инициатором, ведь даже я воспринял его монолог близко к сердцу. Я не смог убить всех Сенджу, но возможно, если у меня будет шанс, то почему бы и нет? Я помогу этим людям, и этому ребёнку!       Я так отчаянно искал смысл жизни, после стольких смертей, что я видел в моей жизни..! А позже я встретил её... но, и её я потерял. Порой, даже в голове не укладывается, что я так и не смогу увидеть своего сына... Поэтому, нет ничего удивительного в том, что я захотел помочь этому миру, мне просто хочется узнать и познать всё.

***

       Первые полчаса все люди косились на меня одновременно со страхом, и с любопытством, необычные глаза пугали, но в то же время, завораживали людей. Вскоре они продолжили ныть и рыдать о своих потерях. Чтобы как-то провести время, я начал рассуждать о сложившейся ситуации.        На данный момент человечество находилось в плачевном состоянии, они потеряли большую часть населения, а именно ту, которая обеспечивала другую, попросту говоря, крестьян. Крестьяне выращивали еду, животных, шили одежду, поставляли металл, газ и множество других полезных вещей, и потерять эту часть населения для человечества — это сильный удар, начало конца.        Меня больше беспокоит то, что мой шаринган смог приспособиться к энергии этого мира, благодаря чему мои способности глаз увеличились многократно, однако, моя чакра, почему-то, не пополняется... Мне не выжить в этом мире в одиночку, я должен стать одним из этих солдат, а так же, должен узнать про тех особых Людей-Титанов: зачем они разрушили стену, каково происхождение титанов? Почему они жрут лишь людей? Вопросов много, ответов мало.        Это точно другой мир, похоже, я либо умер, либо переместился... Жаль, если вдруг я... Нет, история не любит сослагательного. Есть только настоящее и будущее, не стоит мне строить несбыточные мечты по поводу прошлого, мне нужно двигаться вперёд. Чтобы выжить в этом мире, мне нужно узнать про этот мир абсолютно всё.        Обернувшись назад, я наткнулся взглядом на девочку. Это была она, та самая гигантская тварь без пола, но напоминающая внешне женщину, я уверен, это она. Я использовал на ней Аматерасу, однако, она жива, видимо она была внутри титана, а именно в шее. Все люди и титаны излучают эту странную энергию, только у некоторых людей она намного сильнее, а у титанов же энергия как будто происходит, или вырабатывается с шеи. Возможно, там прячутся люди. У большинства мною замеченных титанов были силуэты энергии в виде человека, однако, у женской особи титана и у бронированного титана, были не только силуэты, но и отчетливо виднелась энергия человека.        Без сомнений, те, кто разрушил стену, нет, ворота стен, это люди, способные превращаться в титанов, хотя будет правильнее сказать, формировать оболочку титана, которую они способны контролировать. Только сейчас я задумался, почему стены излучают мощную энергию, такую, как у титанов-людей?       Мои мысли прервал ребенок. Не знаю, что ей двигало, но ко мне подошла одна девочка, она взяла в руки мою ладонь и сжала ее, это было необычно. Я перевёл взгляд на неё, чёрные волосы спадали на лицо, закрывая довольно красивое личико, возможно мои хмурые глаза подействовали на неё устрашающе, она вздрогнула, и отпустила мою ладонь.       ― Что такое? — вопросительно подняв бровь спросил я. Её дрожащие руки, которые сжимали край грязного платья, заплаканное лицо, вызвали во мне ранее не знакомые для меня чувства, моё хмурое лицо в этот момент разгладилось.       — Я подумала... что тебе... нужна поддержка... — невинно произнесла девочка. Мне показалось, что она ищет поддержку.       — Почему именно ко мне ты подошла? — удивленно произнёс я, — вокруг столько людей, которым куда больше нужна помощь, чем мне...       — Все вокруг показывают эмоции... — воскликнула девочка, как будто бы это было плохо, — нельзя хранить эмоции внутри! Мне говорила мама: ''Спокойствие сильнее эмоций. Молчание громче крика. Равнодушие страшнее драки''!       — И ты поняла смысл этих слов? — не выражая ни одной эмоции, произнёс я.       — Да! — воскликнула она, даже на миг не сомневаясь.       — Ты такая наивная, — впервые за долгое время у меня на лице появилась искренняя улыбка. Положив на её голову руку я взъерошил ей волосы, как когда-то делал Изуне. Наверно, со стороны это выглядело комично и мило, она была почти моего роста, но не возраста, она чиста и наивна, этот мир ещё не погубил её веру в человечество, — если не скрывать эмоции, то однажды они погубят тебя.       — Как мою мать? — склонив голову, произнесла она. Её голос дрожал, не знаю почему, но моё сердце сжалось, и я, повинуясь внезапному порыву, просто обнял её. — Она погибла из-за меня, когда я увидела титана, я встала на одном месте от страха, меня уже почти съел этот титан, но в последний момент меня оттолкнула мать...       Я уже хотел было ответить ей, но всех нас отвлёк один паренёк, он подбежал к краю палубы и закричал:       — Нам не выжить! Нас всех ждёт смерть! Титаны сожрут нас, как свиней! — прокричав эти слова, он спрыгнул в воду.       — Спаси его! Пожалуйста! — закричала девочка, которую все еще я обнимал, она стала пытаться вырваться из моих рук.       — Он выбрал свой путь, не мне решать жить ему или нет, он не хочет умереть от рук титанов, — спокойно ответив, я сжал её по-сильнее в объятиях.       — Что же теперь, нам всем умереть? — спросила спокойно девочка, разжав объятия, я немного отошёл от нее, и рукой указал на край палубы.       — Это твой выбор, бороться до последнего, или умереть, даже не попытавшись, — повернувшись, бросил я, не оборачиваясь на нее.       — Нет! Смерть — это пустота, конец дружбы, конец любви. Я остаюсь здесь, на грешной земле, совершенно одна, с моей печалью. Что я получаю от смерти? Ничего! Поэтому, пока бьётся моё сердце, я буду бороться! — прокричала девочка вслед мне. Улыбнувшись, я подошёл к противоположной стороне парома. Вскоре достали того суицидника из воды, он чуть не захлебнулся в реке. Всё это произошедшее навело на меня грустные мысли, рассуждения...        И пока я рассуждал, мы приплыли к внешним воротам города Трост. Его вид был шикарен: солнце уже почти садилось, освещая красными лучами верхнюю часть величественно выставленных стен, справа от реки, которая проникала за стену через решетки, раскинулся многовековой лес, размеры деревьев поражали, они были в ширину около десяти метров, а в высоту, примерно семьдесят.        Спустившись на землю с палубы корабля, я последовал за людьми. Перед воротами скопились повозки, корабли на реках, и люди. Их было десятки тысяч, на лицах бедолаг застыли гримасы боли, злобы. Потихоньку обходя людей, я встал спереди основной массы людей, которые входили за стену через ворота, точнее я так думал, а на деле какой-то сектант встал по-середине дороги и кричал, что мы все прокляты, и если мы проникнем за стену Троста, то он падёт.        Я как-то помню одного фанатика какого-то кровавого бога, к нему я чувствовал лишь презрение! Ведь богов не существует, и если даже они есть, то я не собираюсь посвящать свою жизнь им, и прислуживать! Но вот в этом мире фанатики дошли до своего апогея, ведь тут был целый Культ-Стен, и по названию понятно, то, что они поклоняются стенам. Конечно, стены имеют какую-то особую энергию, и даже больше, они как-то связаны с титанами, но это ведь не повод посвящать свою жизнь... стенам?!       Я с интересом и любопытством наблюдал за ним, он мне казался интересной игрушкой, которую я был бы не прочь убить. Не знаю, сколько бы это продолжалось, пока та, ранее подходившая, девочка не крикнула ему в лицо, что он мудак и не врезала бы ему в лицо, это меня рассмешило. Но вот дальше мне было не до смеха, солдаты, что поклялись защищать мирных жителей встали на сторону этого морального урода, они расположились в полукруг перед ним, а тем временем, этот урод схватил девочку за волосы и что-то кричал. В этот момент для меня как будто бы время остановилось, мысли исчезли с головы.       Больше не теряя ни секунды, я побежал к этим уродам, выхватив у первого попавшегося клинок из-за пояса, я воткнул его ему под ребро, не подготовленные к такому солдаты погибали один за другим, вокруг меня сложилась маленькая кучка из пятнадцати трупов. Вскоре мне удалось добежать до девочки, я схватил ее, вырвав ребенка вместе с руками толстого урода.       Никто даже не заметил, как я отделил ему руки клинком и забрал девочку, поставив её на землю, пока она стояла в состоянии шока, я подошёл к плачущему сектанту и распорол ему брюхо клинком, только после того, как эйфория спала, я заметил, что клинок был без рукояти, он порезал мне руку до костей. Однако, толпа людей, что видела всё происходящее вдруг побежала вперёд, не обращая на нас больше никого внимания. Я оглянулся — вдалеке показались титаны. Чтобы не оказаться раздавленными обезумевшими людьми, я схватил девочку за руку и потащил внутрь города, спасибо и на том, что ворота открыты.

***

      Сейчас, в данный момент, я стоял в огромной очереди, тысячи людей выстроились в десять рядов и потихоньку записывались. Пока очередь мучительно долго продвигалась, мы молча стояли, до тех пор, пока я не решил спросить её имя.       — Так как тебя зовут? — спросил я у девочки, она показалась мне милой.       — Азуми, — произнесла она тихо, и опустила голову, тем самым немного затруднив отслеживание продвижения нашей очереди. Вдруг она произнесла слова, которых я совсем не ждал: — ты ведь меня не бросишь?       — ... — я растерялся. Пауза была всего лишь несколько секунд, но для нас обоих как будто прошла целая вечность, в конце концов я произнёс: — нет!       — Ты же защитишь меня? — невинно произнесла она, скорее утверждая, чем спрашивая. Вскоре, она не дожидаясь ответа прижала меня к себе сильнее.       — Обещаю, тебя никто не тронет! — пообещал я.       — Почему люди такие жестокие?       Я мог сказать многое по поводу этого, например то, что люди жестокие по своей натуре. Только человек может ради забавы убивать, насиловать, обманывать; люди пренебрежительно относятся к другим, на самом же деле, даже животные куда лучше, чем люди, они всего лишь выживают. Урок жестокости нам не дают неизвестные существа или монстры, это делают лишь люди. Даже тут, в этом мире до атаки титанов, было насилие, жестокость и убийства. Природа человека остается такой независимо от места, мира, или вселенной, где бы он не появился — человек несет в себе зло.       Не существует совершенно чистых людей. Каждый имеет на себе чёрные пятна. У кого-то это маленькое пятнышко на животе, а у кого-то пятно уже разрослось на всё тело, полностью поглотив его. Имея хотя бы чуть-чуть грязи в себе, человек видит лишь темень окружающих и старается осуждениями доказать, что он лучше их, оправдать себя.       Как-то однажды Минору мне рассказал про Рим. В этой империи жажда кровавых побоищ и зрелища чужих страданий была неутолима, она была безгранична. Запертых в клетках зверей держали в подземных тюрьмах, расположенных под главной ареной. До смерти испуганных животных из этих ям извлекали наверх. И не только животных — людей тоже, рабов, преступников, военнопленных. И эти живые создания, один за другим, оказывались на арене — ради того, чтобы публика смогла упиться зрелищем чудовищной кровавой бойни.       Мир не жесток, а вот люди, что без спроса, как саранча, нападают и строят свои правила, они, очень жестокие. Если постоянно быть хорошими и кроткими с теми, кто жесток и несправедлив, дурные люди начнут добиваться своего, уничтожая других, теряя всякий страх перед беззащитными, и поэтому не только не станут меняться к лучшему, а наоборот, будут делаться все хуже и хуже. Можно вытащить человека из грязи, но грязь из человека — никогда.       Но вместо всех этих слов я решил тактично промолчать, просто обняв её. Клянусь своей жизнью, я защищу её, даже если ради этого потребуется умереть.       За то время, что я обдумывал ответ, наконец-то дошла и наша очередь. Мы встали перед приёмной: за столом сидели трое, два парня и девушка. Они достали бланк и начали расспрашивать нас, задавая стандартные вопросы.       — Имя и фамилия? — устало спросил, по центру сидящий, парень с отличительным знаком лейтенанта.       — Рэйдэн Учиха, — равнодушно ответил я.       — А тебя? — девушка перевела взгляд с меня на мою спутницу, задав вопрос Азуми.       — Азуми Хосэгаме, — уверенно произнесла она, выглядывая из-за моей спины.       — Лейтенант! — прокричал кто-то позади меня, я почувствовал, как на меня направили клинок, — этот парнишка убийца! Он убил наших товарищей и священника Сэма!       Я сразу напрягся из-за его слов, словно пружина, был готов в любой момент начать их убивать. На моём лице сама по себе появилась пренебрежительная улыбка, склонив голову на бок, и одарив их надменным взглядом, я сделал шаг вперёд, намереваясь всех, кто выйдет против меня — проучить. Однако, моим намерениям не суждено было исполнится, Азуми, будто предчувствуя, обняла меня со спины, крепко вцепившись своими руками в меня. Её жест подействовал на меня так, будто меня окатили с головы до ног ледяной водой, я замер на одном месте.       — Спасибо, — произнесла она мне шёпотом, как раз перед тем, как заговорил их лейтенант.       — Это правда? — недоверчиво спросил лейтенант.       — Да, — бесстрастно ответил я, более не намереваясь сопротивляться или обманывать.       — Не может быть! — изумлённо воскликнула шатенка, что сидела рядом с лейтенантом, — ребёнок не способен на такое!       — Нам придётся взять тебя под стражу. Скажу сразу лучше тебе не сопротивляться, — произнёс лейтенант, затем кивнул своему напарнику.       — Я пойду с ним! — безапелляционно заявила Азуми, пока меня связывали.

***

      В карцере я просидел целых три дня, я не пытался что либо доказывать, ведь это было бесполезно. Тот безумный сектант по имени Сэм, оказался братом очень богатого чиновника этого города, будь даже на моём месте не виновный человек, его бы просто так не выпустили.       Каждый день меня навещала Азуми с той самой девушкой из приёмной комиссии, поэтому за неё можно было не переживать, одной проблемой меньше. С этой девушкой я общался лично, вполне хорошая, даже, возможно, не потребовалось бы на ней использовать временное подчинение при помощи шарингана, а именно, она должна заботиться о девочке как о своей дочери, но при этом, не привязываясь к ней. Хоть она и сама взяла под свою опеку Азуми, но даже так, я не могу рисковать жизнью дорогого для меня человека. Мне не просто довериться кому-то. Доверие сравнимо со смертным приговором в моём мире. Это как будто даешь в руки человеку нож — им он может защитить тебя, или же убить. Такова цена доверия.

***

      Не знаю, сколько мне еще придется сидеть в карцере, но я, вообще-то, был даже доволен своим положением. В моём временном местожительстве кормили ежедневно два раза в день, одним хлебом да водой, но на себя мне было плевать, сейчас главное то, что, Азуми была цела, одета, сыта и что не менее важно, она под хорошим присмотром.       Никогда бы не подумал, что так быстро привяжусь к ребёнку, которого вижу впервые, мы с ней толком не знакомы. Мы провели не так много времени вместе, однако, этого было достаточно, чтобы мы привязались друг другу. Это то меня и сломило, подкупило, её наивная и чистая преданность, верность и вера в меня...       Уследить за временем и сутками с карцера, куда едва попадают редкие лучики солнца, где воняет как в канаве, было практически невозможно. Поэтому, я не мог сказать точно, сколько прошло времени.       Карцер был скромного размера, в нём всё было очень мрачно, иногда открывалось маленькое окошко в двери, откуда просовывали еду. Единственное, что делали регулярно мои тюремщики, это то, что, они с помощью маленького глазного отверстия наблюдали за мной. В некоторых глазах я замечал печаль, их не устраивало то, что, ребёнка держали так, но разве могли они пойти против приказа..?       Однажды, сидя в карцере и читая книгу, что любезно мне подкинули после того, как я попросил... да, вы правы, мне настолько наскучило сидеть тут, что я даже начал пытаться общаться с тюремщиками! Но все они молчали, как партизаны. Хотя, были среди них и другие индивидуумы, которые разными способами пытались заткнуть мне рот. Так вот, в один из обычных будней я услышал женский крик на всю тюрьму, ко мне в карцер вбежала одна особа женского пола.       Девушка была среднего роста, с каштановыми волосами, собранными в высокий конский хвост. У неё карие глаза, даже очки не помешали разглядеть их.       — Выпустите его! Он же ребёнок! — сходу закричала она, как только заметила меня.       — Мы знакомы? — без особого энтузиазма спросил я.       — Извини, меня зовут Ханджи Зоэ! А тебя, я так понимаю, зовут — Рэйдэн?       — Зачем спрашивать, если вы и так прочли моё досье? — вздохнув, ответил я.       — А ты смышлёный мальчик, я попытаюсь тебя в... — не успела она договорить, как вошли ещё трое.       — Мы не можем его просто так выпустить, — произнёс парень довольно низкого роста. У него были короткие чёрные прямые волосы, грубо постриженные, с чёлкой, разделённой прямым пробором. А также, узкие хмурые глаза серо-голубого цвета с чёрными кругами под ними.       — Меня зовут Кис Шадис, и ты не представляешь, как долго мне пришлось упрашивать нужных людей, чтобы нам дали возможность тебя завербовать! — хмуро бросил мужчина высокого роста, представившийся как Кис.       — Что этим вы хотите сказать? — безучастно спросил я.       — Если хочешь выбраться отсюда, то ты должен вступить в Разведку! — подал голос последний из шайки. Его внешность очень сильно бросалась в глаза, в отличии от двух его соратников, он выглядел как мужчина средних лет со светлыми короткими волосами, которые были уложены аккуратно, соответствовали его образу и его голубые глаза. — Ну-у так что? Не хочешь выйти отсюда, вступив в разведку?!