История об оленёнке и охотнике, или "как мы к такому пришли?!"

      Настало утро, охотник опять покинул дом, чуть появился первый лучик солнца. И снова вернулся, когда на свой пост заступила луна. Так продолжалось с неделю. Нога постепенно заживала, а кость срасталась. На Пайнсе и так заживало все очень быстро, а с лекарствами, заботливо предоставленными Биллом, можно было не переживать о скорейшем выздоровлении.       За эти семь дней они разговаривали, но очень мало, лишь поглядывали искоса друг на друга изучающе только Диппер с опаской, а Билл равнодушно. Сайфер время от времени «шутил» свои несмешные шутки и этим пугал молодого оленя. Хотя был один разговор, он затронул вопрос о дальнейшей судьбе Диппера.       — Ты, маленький лентяй, — неожиданно заговорил Сайфер, зайдя в комнату с улицы — так не пойдёт, выходит, что ты нахлебник. Нога, я вижу, заживает как на дрожжах, — снова он оскалился, показывая свои белоснежные зубы, — завтра я опять уйду, — при этих словах он нахмурился и на секунду задумался о чем-то, но тут же снова растянулся в странной улыбке, — тебе придётся поработать по хозяйству и сделать… — он пробежался по комнате глазами.       «Что бы такое задать этому зверьку?» — не успел он придумать, как начал говорить до этого молчавший Диппер:       — Я могу починить одежду и приготовить ужин, и убраться в комнате и во дворе тоже, и…       — Нет!!! — резко оборвал его разозлившийся Билл.       «Наверное, я зря позволил себе так много. Как я мог подумать, что он будет относится ко мне нормально? Дурак! Диппер Пайнс, ты дурак!» — подумал шатен и оказался прав на все сто процентов, он позволил себе лишнее.       — Ты думаешь, я не знаю, что у тебя на уме? — охотник быстро приблизился к клетке и вцепился руками в решётку, подавшись вспышке гнева. — Я не дурак, мальчишка, и прекрасно понимаю, к чему ты ведёшь. Думаешь сбежать при первой же возможности, да ещё и прихватишь что-нибудь с собой или дом подожжёшь, да? — он уставился в широко распахнутые карие глаза, — Не умеешь ты врать, поэтому останешься здесь ещё недели на три, а потом, как поправишься, продам тебя какому-нибудь богачу и неплохо заработаю, — он зло ухмыльнулся, но в глазах было что-то другое не злость и не ненависть, но что? — Завтра останешься без еды! — с этими словами он ударил по клетке кулаком, шатен подскочил, его пульс зашкаливал, а дыхание участилось.       — Я… я… — начал дрожащим голосом говорить мальчишка, но уже мгновение спустя взял себя в руки и, подняв голову, смело посмотрел в единственный ярко-жёлтый глаз, — Я не собираюсь сбегать! — уверено начал говорить он, сам не понимая врёт или нет. — Я прошу прощение за свою дерзость… хозяин… Билл….       На несколько секунд повисла тишина, а после робкий голос:       — Но комната у Вас не в самом отличном состоянии и меня это лишь угнетает… Ммм… — замялся он. — А вас разве нет? Повсюду паутина и мусор, ступить некуда. И я… — пауза, подбирает слова, — приму за честь прибраться в вашем жилище. И… и Вы ходите постоянно в каком-то рванье, и питаетесь Вы тоже неправильно… И кстати Вы вообще питаетесь? — то запинаясь, то тараторя говорил Диппере, смотря в глаза златовласого охотника, но только сейчас начал замечать, как у того менялось выражение лица.       Он… он… улыбался?! А потом засмеялся во весь голос!       — Ха-ха-ха!!! — от такой прыти, проявленной этим мальчишкой, Сайфер разошёлся не на шутку, — Ты меня удивил… Ха-ха, — все ещё не мог остановиться он. — Простить ли тебя «за такую дерзость»? Так ты сказал? Ха-ха. Давно никто меня так не смешил, — обращаясь, наверное, уже к самому себе, после резко поднял голову и на мгновение замер, — ага…. Значит так, — атмосфера становилась угрожающей, — верить я тебе не собираюсь, мелкий нахал, — прекратив смеяться, сказал блондин. — Ещё раз такое повторится, и тебе не сносить головы! — коварная улыбка. — Отрежу твой язык и засушу… на счастье, — невесёлая усмешка.       «Я не поведусь на твои выходки. Ты лишь добыча, а охотник тут я. И меняться с тобой местами я не собираюсь», — подумал Билл, наблюдая за реакцией испуганного оленёнка.       А Диппер уже тысячу раз пожалел, что решил высказать свой протест. Это было, как помутнение рассудка.       — Ну-ну, что же ты так испугался? — с насмешкой в голосе. — Минуту назад ты ведь был таким смелым, — блондин снова ударил по клетке и, сказал напоследок. — Не указывай, что мне есть и тем более как жить, — он накрыл клетку большим покрывалом.       Стало темно. Ничего не видно. Страх. Диппера пробила в который раз мелкая дрожь. Он забился в угол и тихонько начал скулить так, чтобы Билл ничего не услышал, но он услышал. Разозлился, не понимая на что и на кого, на бесполезного мальчугана или же на себя и, махнув рукой на все это, задул свечу в фонаре, улёгся спать. Ещё некоторое время Диппер не мог успокоиться, но потом и сам не заметил, как провалился в небытие весь в слезах…       На следующий день шатен обнаружил рядом с клеткой кружку молока и пару булочек на блюдце. Бинты с раствором тоже стояли там.