15. Пять раз, когда охотник тяжело вздохнул и один, когда олененок спросил.
1 января 2021 г., 21:25
Подул приятный ветерок, слегка потрепывая кудряшки шатена, Сайфер смотрел на того с грустью, восторгом и… влюблённостью. Он помнил свое прошлое слишком хорошо и понимал олененка сейчас как никто. Поняв, что он сильно долго смотрит на Диппер, и тот уже вопросительно смотрит на него в ответ, он вздохнул, как ему показалось слишком тяжело. Чтобы у олененка не появились лишние вопросы, блондин, выдохнув уже более сдержанно, улыбнулся ему в ответ.
Пайнс был в шоке. Такая искренне грустная улыбка. Желание обнять охотника возросло раз в сто, но порыв удалось удержать, а точнее прийти в себя им дала повод Мэйбл.
Она громко хлопнул в ладоши, так что ребята вздрогнул от неожиданности, и затараторила что-то о девчачьем. До вечера оставалось время, поэтому посидев так ещё немного они попрощались, обещая увидится друг другу в скором времени вновь, и, увидев как русалка скрывается под водой уплывая прочь, ребята тоже двинулись в сторону дома.
От мысли, что они идут домой, вместе олененок не мог не заулыбаться, но услышав во второй раз от Билла слишком глубокий вздох, как будто тот пытался удержать чувства, мысли, переживания, да вообще все, он глянул на него, но тот заговорил, так и не дав Дипперу задать вопрос.
— Смотри, там поле цветов, — он указал вперёд, проследив за его рукой Диппер охнул.
Такое обилие света, вся поляна была усыпана белыми цветами, которые купались в лучах вечернего солнца. Ноги сами понесли олененка вперед, подойдя ближе, он присел на корточки и начал вдыхать приятный аромат. Сзади подошел Билл и сел с ним рядом, но уже по-турецки.
— Красиво, да? — это был скорее даже не вопрос, но шатен все равно кивнул и повернулся к охотнику. В глазах блондина отражались цветы, но они не светились от счастья и умиротворенными тоже не были, скорее в них была печаль и тоска, которая начала поглощать и самого Диппера. Пайнс даже не сразу понял, что непрерывно смотрит и тонет в яркой желтизне, но в себя его приводит третий тяжелый вздох, который рождает слова:
— Может сорвем немного себе?
Возражений не последовало, поэтому собрав небольшой букет волшебных белых цветов, они двинулись дальше. Всю оставшуюся дорого никто не проронил ни слова.
Дом их встретил темнотой и тишиной. На душе у Сайфера стало еще тяжелей, он сам не заметил, как перестал дышать, поэтому вдохнул, как ему снова показалось, слишком напряженно, это было в четвертый раз за вечер, раз который Пайнс не заметил.
Но Диппер не дал ему погрузиться в печаль с головой, стоило подойти к двери, он ее шустро распахнул, врубил свет и бегом, направившись к шкафам, засмеялся. Билл так и остался стоять у порога, пораженный таким приятным звуком и картиной представшей перед ним. Обернувшись и лучезарно улыбнувшись — Билл тогда подумал, что его солнце явно не в небе, а стоит сейчас прямо перед ним — продемонстрировал какую-то бутылку.
— Будет вазой! — заявил мальчишка.
Билл, наконец, зашевелился. И подошел к шатену, который из ковшика переливал воду в бутылку. Они поставили цветы в импровизированную вазу и бухнулись на кровать. Не прошло и минуты, тишину нарушил уже пятый тяжелый вздох. Для шатена это был придел. Он резко повернулся и крепко обнял Билла. Тот чуть не подпрыгнул от неожиданности.
— Ты чего? — ошарашенно спросил он.
Шатен быстро спросил, пряча лицо в рубашке у Билла:
— Билл, что тебя беспокоит? Ты можешь мне рассказать.
В ответ последовала тишина, но олененок заметил, как участились удары сердца блондина.
— Я заметил, как после моего рассказа ты начал о чем-то задумываться и… тяжело вздыхать, — он не стал упоминать ту улыбку, которая больше указывала на состояние отчаяния и так и непролившихся слез, чем на радость. — Билл, может я сделал что-то не так?
Этот вопрос заставил замереть не только Сайфера, но и самого Диппера, его очень волновало отношение охотника к себе, но показывать это было еще волнительней.
— Нет, дело не в этом, ты все делаешь правильно и хорошо, — похвала пустила легкую дрожь по телу олененка, но это было не то, чего он добивался.
— Тогда в чем причина твоей грусти? — он должен поговорить с Биллом о том, что того беспокоит, иначе охотник замкнется в себе навсегда и Диппер останется в стороне, его это не устраивало.
Тишина была долгой, но она была не ответом, она была началом, подготовкой к нему. Диппер не отпускал охотника ни на секунду, он сжал его в талии покрепче и еще ближе прижался к груди, где сердце начало возвращать привычно-спокойный ритм. Когда прошло довольно много времени, как показалось мальчишке — на самом деле минут десять — Билл медленно начал рассказывать свою историю
— Это было давно… но я помню очень хорошо… Как и ты, я рос в одиночестве… мои родители умерли, когда мне было около десяти лет…
***
Мама велела спрятаться в кухонном шкафу маленькому мальчику. Он сидел там очень тихо, щелочка давала небольшой обзор, было видно ножку стула и впереди стол, накрытый желтой скатертью. «Мамин любимый цвет» — подумал мальчик. — Что вам нужно? — голос мамы был твердым, но нотки беспокойства все равно проявлялись, — Кларка здесь нет. — Хм… Да? — голос был хриплым и низким. — А если проверим? — Можете проверять, сколько хотите, но его здесь нет и точка. Мама явно была зла на пришедших, как потом узнал мальчик, их было двое. — Тогда пошли смотреть, — раздался мамин крик, и она потребовала отпустить ее, но уже другой голос пригрозил ей и явно ударил. Билл хотел вылезти, но ему не дали, на стул который мама поставила напротив кухонного шкафа, сел мужчина, видно было только высокие шнурованные ботики и штаны болотного цвета. — Наверху пусто, — отрапортовал второй мужчина, скорее даже парень, голос был молодым. — Так говоришь, что его нет? И правда, не вижу… Что же делать? Может нам его позвать? Клааарк! — заорал он, как резаный, и крик его перерос в ржач. — Не выходит, — в его словах чувствовался оскал, мужчина получал явное удовольствие от этого разговора. Мама молчала, что заставляло беспокоиться мальчишку. — Нам тут сказали, что Рим нашел очень интересную вещичку, ты наверняка в курсе, но так же Рим, после тесного разговора с нами, — он жестом руки показала на себя и парня, — сказал, что отдал ее твоему мужу. Хм?.. — Первый раз об этом слышу! — мама была возмущена и напугана, но старалась не подавать виду, ведь Билл здесь, он уже испугался, что случится, если и она ударится в панику. — Не ври, стерва! — послышался глухой удар, и мальчик увидел, как мама упала на пол между столом и мужчиной, сидевшем на стуле. Мальчик испуганно вздохнул, но никто этого не услышал. Он встретился взглядом с мамой, она ели заметно покачала головой, он с силой зажал себе рот, чтобы не издать ни единого звука. — Начнем разговор сначала, — явно теряя терпение, сказал мужчина. — Где твой муж?! — он с силой топнул ногой. — Я уже сказала, что я не знаю, — спокойно повторила мама. — Сволочь, долго собираешься покрывать своего муженька?! — он схватил маму за волосы — Да с такой ценностью он уже пади улепетывает от нас на все четыре стороны, а ты тут одна осталась, черт! — с силой дернув волосы, он оттолкнул женщину от себя. — Вся деревня утверждает, что артефакт у вас! Все тыкают пальцем в ваш дом, а ты ни сном, ни духом?! — мужик начал орать во все горло, второй же низко наклонился к маме и приставил нож к ее горлу. Нож, которым мама обычно нарезала им с папой хлеб по утрам. У мальчика по щеке покатилась слеза, но он ни издал и звука. — Так, либо ты сейчас нам все выкладываешь, либо мы разбираемся с тобой, а потом и с твоим мужем. Как тебе? — мужчина встал со стула и подошел к маме, смотря на нее сверху вниз, и с силой наступил ей на руку, она застонала, пытаясь вырвать руку, у нее это получилось, когда мужчина переместил вес на другую ногу. Мама прижала руку к груди и со злостью посмотрела на нападавшего. — И не смотри так на меня, — за словами раздалась звонкая пощечина, и на пол начали падать капли крови. — Черт! — выругался мужчина, — Нож не мог подальше от горла держать, она же еще не рассказала, куда делся ее муженек! — наорал он на своего напарника. Мальчик прижался спиной к стене и с силой зажимал себе рот, его глаза раскрылись так широко от ужаса, он почти не моргал. Мужик отошёл в сторону, что-то продолжая говорить, но мальчик мог видеть только маму, держащуюся за горло, кровь продолжала капать на пол, а она пыталась судорожно зажать рану. Поймав ее взгляд, мальчик понял, она с ним прощается… В глазах полных любви начала распространяться пустота, и через считанные секунды мама упала на пол, из уголка глаза потекла слеза, а потом они медленно закрылись, будто не хотели прощаться с этим миром, но судьба решила наоборот, им пора было сомкнуться навсегда. — Эй, — тело мамы пнули грязным сапогом, мальчик чуть не всхлипнул, — кажется, она того, — сказал тот, что все это время почти не подавал голоса. Мужчина, который явно являлся главным в их дуэте, обернулся и стремительно подошел к женщине. — Ты что, придурок, наделал?! — заорал он, — Ты ее убил?! — Нет, просто видимо, когда ты ее ударил, нож глубоко порезал ей горло, — кровь еще продолжала растекаться по полу, а мужчина в болотных штанах явно начинал злиться. — Черт, черт, черт! Теперь хрен пойми, где искать этого Кларка и артефакт! — он топнул ногой. Долго ждать не пришлось, мужчине даже не удалось договорить, как дверь распахнулась, и в дом зашел отец… Для того, чтобы понять, что произошло, ему понадобилось не больше минуты. Мальчик хотел выскочить из убежища, но последние слова и действия мамы остановили его. Папа выронил сетку с чем-то тяжелым из рук и уставился на двух мужчин. — О! Как удачно, — прервал тишину главный мужик, — Нам не придется тебя искать, ты сам явился. А я уже начал переживать, что из твоей женки ничего не вытрясли. — К-кто вы?.. — голос отца был таким… непередаваемо тяжелым, в ужасе, отчаянии, страхе и гневе. — Мы-то? А ты сам догадайся… — последовала длительная пауза, а за ней приказ, — Отдай нам артефакт, который забрал у Рима, и мы разойдемся… по-хорошему. — По-хорошему уже не получится… — тихо сказал отец, но мальчик услышал, все в комнате услышали. — Я не знаю, о чем вы говорите, никакой артефакт, никто мне не отдавал. — Так я и не говорю, что тебе его отдавали, — усмехнулся мужик, — ты его украл у Рима, а теперь отпираешься. Вон, твоя женушка тоже все отрицала, и смотри, чем все закончилось, ха! — он явно что-то сделал, наверное, жестом указал, что делать своему напарнику, и тот начал медленно подходить к папе. — Вы явно что-то напутали, я не знаю никакого Рима, ублюдки, — выплюнул отец, послышался щелчок, а после выстрел, мужик в болотных штанах успел отшатнуться, оперившись на стол он застонал и заорал что-то второму. Мальчишку оглушило, он сидел и смотрел в щель на маму, которая перестала шевелиться. Всего несколько часов назад, она гладила его по голове нежными руками, которые сейчас были в крови, сегодня утром она собирала отцу в дорогу обед, этими самыми нежными во всем мире руками, которые сейчас лежали в луже крови. Раздались звуки драки, что-то упало и разбилось, потом послышалось нечто похожее на «хватай его сзади!» и снова звуки борьбы. Сколько прошло времени, мальчик не знал, лишь спустя эту вечность он увидел как чья-то — он догадался — кровь брызнула на скатерть, а через пару мгновений рядом с мамой упал и папа. Боль в груди мальчишки превратилась в черную дыру, заглатывая его всего, голова кружилась, ему казалось, что он рыдает, но на деле мальчик не издал и звука. — Черт, он попал в меня, я смотрю, он и тебя задел, скотина, — мужик сплюнул на пол, — Как теперь найти этот гребаный артефакт, черт! Осмотри здесь все! — в воздухе повисла пауза, — немедленно! Кто-то начал рыться в шкафах и ящиках папиного стола, перерыл все мамины вещи, задрали ковер, выкинули все книги из стеллажа, но ничего не нашли. Весь этот беспорядок мальчик увидел только поздно ночью, потому что опомнился он только поздно ночью и выбрался из своего укрытия. Мужчины ушли намного раньше, но оцепенение во всем теле сковывало и не давало пошевелиться. Перед глазами была только маленькая щелка, в которой виднелись мертвые родители, но мальчик старался на них не смотреть. Все время он видел только капли крови на скатерти желтого цвета, который так любила мама…***
Последние слова Сайфер сказал ели слышным шепотом, казалось, что двигались лишь губы, но шатен все услышал и все понял. Диппер не отпускал его ни на минуту, кошмар, пережитый им в детстве, не шел в сравнение ни с чем, что пережил парень. Его сердце билось так часто, что казалось, олененок расплачется немедленно. Но он держался, плакать нужно Биллу, ему это было нужно уже очень давно, еще в тот самый день… — Билл, — тихо позвал шатен, но никто не ответил, охотник вдруг обмяк в его объятьях, все это время он был так напряжён, каждая мышца казалась деревянной. Выдох был резким и очень тяжёлым. Он расслабился, а следом на щеку шатена упала капля. Диппер не стал поднимать голову, он знал, что Биллу это не понравится. Он только сильнее прижался и гладил охотника по груди, все гладил и гладил, не останавливаясь. Как оказалось, после того, как маленький Билл выбрался из шкафа, он сбежал. Спустя год жизни скитальца и затворника, он выяснил, что Рим это наемный воришка, после кражи, он решил оставить артефакт себе, что за артефакт Билл так и не узнал, но так же он догадался, что подстроить все, таким образом, для воришки было проще и лучше некуда. Пока наемники искали артефакт у его родителей, он дал деру. Оказалось, что отец перешел этому Риму дорогу когда-то еще в юности, а тот не забыл, подвернулся случай и вор этим воспользовался, отомстил и нажился. Позже Сайфер узнал, что его все же выследили, пытали, а потом вздернули. Но это не вернет ему родителей, папиных шуточных подзатыльников, маминых нежных поцелуев… — Билл, я… — олененок хотел передать, как ему жаль и как ему больно, что эту боль он готов разделить, но слова никак не шли в голову и не подбирались, охотник часто задышал и послышался ели различимый всхлип, очень тихий, Диппер даже подумал, что ему показалось. — Билл, я с тобой, слышишь?.. Я рядом, ты больше не один в той комнате, в том кошмаре, слышишь, Билл, — олененок все-таки не смог сдержать слез, они полились из глаз сами, их было уже не удержать. Сайфер быстро схватил того за лицо и поднял на уровень своего. В тусклом свете были видны мокрые дорожки, но охотник не подал виду, что только что он сам плакал. А вот шатен не сдержался и всхлипнул пару раз. — Ты чего ревешь, а? — такой безобидный вопрос заданный очень спокойно, но в душе блондина явно творилось что-то ужасное, в глазах плескалась боль. — Билл, пожалуйста, все что угодно, только не держи это в себе, не страдай в одиночестве, пожалуйста, — шатен чуть не умолял Билла, зашмыгал носом и снова обнял его еще крепче. Сайфер шокированный, в смятении продолжал смотреть на это существо, которое продолжало лезть в его мир, не давая покоя и волнуя его сердце и душе. Мальчишка не переставал плакать, хотя сам Сайфер уже успокоился и пришел в свою норму, почти норму. Он так и не выпустил лицо шатена из своих ладоней, а поэтому, чтобы тот успокоился, легонько коснулся своими губами его лба. Шатен замер. Слезы мгновенно прекратили литься, а зрачки расширились. В голове все смешалось, мысли перепутались окончательно. — Билл? — Не плачь, глупыш. Все уже хорош, — спокойно проговорил блондин, — спасибо… Повисла тишина, а потом мальчишка заерзал, не успел Билл и глазом моргнуть, как он приблизился к его лицу и чмокнул в лоб, как Сайфер только что сделал сам. — Билл, все будет хорошо, я теперь с тобой, — он снова прижался к блондину. Прошло минут десять, пока они сидели в тишине. Они оба потихоньку съехали по стеночке и завалились на бок. Шатен уже сопел на плече у Билла, поэтому охотник аккуратно выпрямил его ноги, сам лег рядом и накрыл их одеялом. Все плохое позади, напомнил он себе, теперь у него был Диппер, его лекарство и солнце, только его. Так они оба уснули этой неспокойной ночью, после такого страшного откровения. На столе стаяла бутылка, наполовину наполненная водой, в которой раскинулся букет белых сказочных цветов. Их аромат распространился по всему дому, навевая непростые сны двум парням…
