Будни универсалов

      -И ВЫ ЕЩЕ ПОТОМ ПРИХОДИТЕ И НОЕТЕ О ТОМ, ЧТО У ВАС ЧЕТВЕРТОЙ НЕТ?!       В классе пахло хлоркой, и если ученики уже привыкли, то вот я никак нет. Сидя за своим учительским столом и утыкаясь в телефон, слушал в пол уха о том, как мой коллега орет на моих же подопечных. Чему я, впрочем, не удивлен ни капли. Просто у Максима вечно так. Пришел, затем наорал, дальше пошел к себе, немного выпил и вновь он тут. Сейчас это было самое начало, когда организм парня был еще не под влиянием обжигающего горло алкоголя.       Вообще, хоть тот и выглядит как великий ЗОЖ'ник и частый посетитель спортзалов, но пьет он все же частенько. Скорее только тогда, когда к нему на урок приходят мои ученики. Ну, что поделать, он еще шестой "г" не видал. Точнее, видал, но он просто зашел за документами, а там я и орда маленьких монстров, что готова разорвать тебя, лишь бы не учиться. Калязин, после того, как посмотрел на меня, что выволакивал одного обнаглевшего в коридор, долго рассказывал о том, что он готов достать свой калаш и задать детишкам трепку. Жаль только, что никто этого особо не оценит, а отсидеть тюремный срок парню не очень хочется.       Так вот, что-то я от темы совсем отошел. Макс еще раз что-то говорит кричит*, пока половина класса пытается хоть как-то спрятаться, а другая уже глотает свои слезы и пишет предсмертную записку. Я же люблю за этим наблюдать, но мне не нравится, когда кто-то орет на моих осатаневших уродцев кроме меня, потому как "Какое ты имеешь право так на них орать? Это только моя привилегия и я за такое тебя готов указкой отпиздить". Калязин об этом еще не знает, но вот сегодня я решился сказать ему об этом. Почему именно "решился"? А потому что этот парень может тебя одним взглядом к стене прибить или походным ножом просквозить в твоем теле дыру.       Я вздыхаю, когда парень уходит, и опять начинаю болтать с учениками, что после такого вот иногда запинались.       Дети же были довольно ум- Нет, умными они не были, просто иногда казалось, что в их головах не то, что формулы, а сразу схема создания ядерной бомбы, потому как в момент, когда между ними перепалки, они обычно готовы эту бомбу на коленках смастерить. Вот опять двое начинают свои весёлые словесные оскорбления, которые обычно переходят в некое рукоприкладство, а после на них орет еще пол класса, что вызывает дикий шум и теперь уже мой ор. Когда в помещении вновь становится тихо, я злобно прохожусь по каждому взглядом и с величием гордого орла начинаю вырисовывать на доске трапецию. Оборачиваюсь к затихшим восьмиклассникам, что сразу начинают ныть о том, что в учебниках всякая дичь и даже по этому рисунку ясно, что тут либо никакой логики, либо у них этой логики нет, потому что они не видят в этом возможных доказательств равенства Δβ и Ćβ. А я опять пытаюсь им доказать, что доказательства есть и даже не одно.       Вообщем, все последующие сорок минут я просто сижу с документами, которые нужно сдать к утру, пока в класс врывается свежий воздух и выветривает запах хлорки, что уже въелся в мою одежду, я уверен. Голова начинает болеть, что вызывает раздражение, а в голову ударяет прекрасная мысль. Пойти и доказать Максиму о своем "господстве" над восьмым, потому как тот привык вот так пугать их, а это, все-таки, моя работа! -ДА ЧТОБ Я ЕЩЕ РАЗ ВАМ ПЕРЕСДАТЬ ДАЛ!       Калязин как обычно кричит на детей, которые через следующие пять секунд освобождают кабинет, вызывая довольное хмыканье у обж-шника.       Парень отпивает еще немного воды из бутылки и кивает мне, уходя в подсобку. -Чего пришел? Разве у тебя сейчас не завал с бумагами?       Макс нагибается к нижней полке шкафчика и отставляет бутылку, начиная рыться в тетрадках. Меня же это побуждает прикрыть дверь и сунув руки в карманы своих синих брюк, подойти к обж-шнику сзади, хмыкая и прижимаясь к тому. На это я слышу недовольное ворчание и ничего более. -Может больше не будешь кричать так на моих восьмиклассников? -С чего это? Они у меня по предмету отхватили двоек сегодня, вот я и наорал.       Фыркнув, Калязин встает и оборачивается, смотря на какую-то тетрадь. Но его ответ меня устроить никак не мог, потому что я ждал, и до сих пор жду, его хоть каких-нибудь извинений на этот счет.       Когда парень уже желает уйти, я перекрываю ему путь своими руками с обеих сторон, на что тот хмурится и смотрит на меня злобно. Вот только его трюк сейчас уже точно не прокатит, потому как пелена агрессии немного затуманила разум, а точнее мою кнопку с надписью "Бежать". Парень пытается убрать мою руку, но взяв парня за воротник рубашки и прижав к шкафу, я кивнул тому. -Не кричи больше на моих уроках и на моих учеников в целом. -Да пошел ты ле-       Макс кривится и руками пытается отодвинуть меня от него, только вот от удивления у того явно сил убавилось и я сейчас просто впивался в его кожу на шее, пока он шипел и руками упирался в мою грудь.       Отпускать его просто так уже не было смысла. Он не извинился, да еще и послал, а это уже значит, что он меня ни капли вот не боится. Ну, что ж, может пора исправлять это? "Свержение главы" должно пройти на ура, потому я ухмыляюсь и сжимаю чужое горло, конечно, не так сильно, как хотелось бы. Но тот смотрит на меня с мольбой и кивает в сторону двери. Однако я уже давно выучил тот трюк и на дверь не смотрю, как бы не хотелось. Максим рычит и своими руками впивается в мою, сжимая ее, а с ними сжимается и моя конечность, что "обволакивает" чужую шею.       Возможно это больно, точнее, да, точно больно. Уж он тоже так мне делал. Да и не только такое. Чего там не было! Он то душил меня, то заставлял просто плакать и умолять. Всё-таки это небольшое "свержение главы" мне нравится. Не хочу я больше быть беспомощным и не способным дать Калязину пиздюлей в ответ, потому что тот особо сил на меня никогда не жалел. А я разве жмот и не буду давать ему люлей в ответ? Не в этой жизни и не в этот раз!       Из класса доносится голос учительницы истории, что после заходит в подсобку, но находит лишь мирно листающего тетрадь обж-шника и меня, что облокотившись о стол и скрестив ноги, копался в телефоне. На приход девушки я реагирую как обычно. Просто смотрю на ту и киваю ей, спрашивая, что ей нужно. Она же просто предупреждает, что уходит и отдает ключи от этого класса Калязину, кидая их тому. А тот гад, хоть и не смотрел, но поймал. (не) Маленький придурок.        Дверь хлопает и я опять смотрю на Макса, что поправляет галстук и смотрит в ответ с удивлением и раздражением, потому что не любит, когда портят его прикид. Но я готов сегодня испортить не только прикид, но и другие места на его теле. Фыркаю и убираю телефон, но парень решает, что пора бы приподать мне еще один урок. А я что? Я уворачиваюсь ( хотя это вышло самую малость случайно) и теперь уже прижимаю темноволосого к столу, ногу ставя тому меж ног и фыркая. -И какого черта сейчас происходит?!       Калязин явно просто так это не оставит, да еще и желания у него вот так просто мириться с моими действиями, как видно, нет. Парень опять пытается вырваться и даже успевает своим локтем вмазать мне в бок. Я примечаю веревку, что была принесена физруком ( в зале она была не нужна, сейчас очень кстати покоилась в углу стола ).       Обж-шник давно материт меня всеми словами на свете, придумывая новые уже который раз и просто не останавливаясь. Сидеть на столе со связанными руками, да еще и с почти стянутой рубашкой, для него было не очень приятно. Ну, не я виноват, что он не может перестать орать на моих уродцев ( все это, конечно, в шутку, просто привык их так называть и все). -Да какого хуя, Равиль, блять?! Просто отпусти меня сейчас же, дабы я дал тебе в рожу твою прекрасную!       Появляется желание врезать тому, но я закатываю глаза и иду закрывать дверь, потому как не собираюсь я потом терять работу из-за этого мудака, что только о своем благополучии и думает.       Делать с водой мне особо нечего, потому чуть отпиваю ее и начинаю выливать на Калязина, что сразу фыркает как кот и пытается увернуться. Но я же тут хочу доказать свое господство. Беру парня за его подбородок и лью воду маленькой струйкой на лицо. Тот негодует, впрочем, я сам не знаю, для чего занят сейчас именно этим, а не чертовыми бумагами, которые намного важнее всего этого.       Смотрю на Макса, что опустив голову, тихо дышит, пока вода стекает по его телу и впитывается в одежду, оставляя мокрые следы. -А ты мог просто сразу извиниться и сказать: "Да, больше не буду". Но ты упрямый, а я это в таких ситуациях не люблю.       Хмыкнув, оставляю парня одного, уходя и довольно улыбаясь. И хотя Макс , скорее всего, все равно не послушается, но я хоть буду знать, что он получил. Может и не по заслугам, но получил и уже хорошо.       В кабинете опять тихо, что отзывается спокойным сердцебиением и возобновляемыми нервами, что по одной крупице, медленно и мнотонно, создавались вновь и оправлялись после рабочей недели и понимания того, что вот они, каникулы, которых ждут все.       Но, как бы не хотелось, а Макс приходит ко мне тогда, когда я уже собираю сумку. И хотя я ожидаю его "небольших" всплесков эмоций, но он выдавливает из себя тихое такое, чуть хриплое и еле слышное "Прости". А у меня из-под ног убирают просто все, давая моему телу провалиться сквозь все, что можно и летать в открытом космосе, совсем не понимая, что сейчас сказал обж-шник. -Чего? -П... Да ну тебя!       Парень странно обижается и причем даже особо не ясно на что. Но самое главное, почему он вообще извинился. За его поведение? Ну, как бы то ни было, а я уже рад тому, что эта гора силы, злости и ора, наконец сломилась и дала мне взобраться на самую высокую точку, чему я безумно рад.       Но домой я ухожу не один. Да и не к себе. Да и не за отдыхом. Калязин как всегда быстро принял опрятный вид и сейчас звал в сторону своего дома. Это же всегла заканчивалось чем-то особенным у него в квартире, а сейчас я даже и на такое готов.       Сладкое "Прости" просто убило и продолжает добивать каждый раз, когда я думаю об этом.