Верни мне мое тело!

— На-ка, накинь, — Аллен снял свой плащ и одел его на мальчика. Он не хотел, что бы кто-то видел руку мальчика, пялился, обзывал его и т.д. Он понимал, что это такое. Сам такое пережил. Как Уолкера только не называли… и демоном, и посланником Бога, и великомучеником. Но чаще всего к Аллену испытывали отвращение и презрение. А все из-за его довольно-таки странной и экзотической внешности. — Спасибо, — промямлил мальчик, поудобнее закутываясь в плащ экзорциста. — Ну что, идем? — немного раздраженно спросил Канда. Ему НЕ нравилось, что Аллен таскается с этим пацаном, как с собственным ребенком… Ребенком… У Канды совершенно вылетело из головы то, что у Аллена было такое же детство. Выкинули, как щенка. А все из-за Чистой силы. Служители Бога блин…

***

— Уже поздно… — задумчиво сказал Аллен, смотря в окно, — Может с утра поедим?.. — Согласен, — ответил Канда, садясь на свою кровать. — Малой, ты как, согласен? — Малым он теперь называл Марка. Да, мальчишка представился, как некий Марк Уотсон. Запомните, Малой — Марк, Мелкий/Мояши/Стручок/Шпендель — Аллен. — Мне все равно, — ответил он, смотря себе в ноги. Он был удивлен и немного шокирован таким поведением к себе. Они общались с ним, как с равным. Как с другом или с членом семьи. От таких мыслей он расплакался. Не от грусти, нет, а от осознания того, что этот ад наконец то закончится, что у него появится свой Дом и своя Семья. — Эй, ты чего?! — перепуганный таким поведением Аллен быстро подскочил к мальчику. — Что-то болит? — в хорошо освященной комнате было видно, что слезы текут только из левого глаза, а правый…он ничего не выражал. Слеп.  — Что с твоим глазом?.. Не видит? — он аккуратно смахнул слезинки и посмотрел в его омуты. И правда… Не видит. Из-за раны, полученной от собственной матери он ослеп на один глаз. Он еще такой маленький, ребенок, а уже пережил такое. — Не плачь, все хорошо, — ласково сказал Канда и потрепал мальчика по волосам. Сейчас они были похожи на семью. Так показалось Юу и Аллену. У них обоих никогда не было настоящей семьи. Никогда. — Я просто, — всхлип, — счастлив, — снова всхлип, — простите… Простите меня… — Ничего, все хорошо, — успокаивающе ответил Канда. — Пошлите спать, а то завтра рано вставать придется, — нежно ответил Аллен. Было решено, что Марк будет спать на кровати Аллена, а сам Аллен как-нибудь поспит с Кандой.

***

— МАНА! — Канда услышал истошный детский крик. Открыв глаза он увидел маленького Аллена, который сидел на коленях перед умирающим мужчиной. — Аллен, не останавливайся и иди вперед, — тихим шепотом сказал он. — Нет…нет, Мана, не оставляй меня одного! НЕТ! — рука Маны безжизненно выскользнула из дрожащих ручек Аллена. Он закричал навзрыд. В сердце Юу появилось странное чувство, как сегодня с Марком. Захотелось подойти, обнять, сказать что все обязательно будет хорошо. Обязательно. Вдруг место действий сменилось на кладбище. Перед надгробием, в виде креста с надписью «Мана Уолкер», сидел Мелкий. Он поджал ноги к себе и обнял их руками. — Хочешь, я верну тебе Ману Уолкера? — раздался до боли знакомый голос. Тысячелетний Граф. — Э?.. — мальчик поднял взгляд на него. — Тебе всего лишь нужно позвать его… — тут же перед Алленом возникла металлическая кукла, подобие человеческого скелета с пентаграммой на лбу, — Ну же, смелей! Ты же хочешь его вернуть! Мальчишка несмело встал с запорошенной снегом земли, чуток помялся возле куклы и со слезами на глазах крикнул: — МАНА!!! — с неба прямо кукле в голову прилетела фиолетовая искара, а под пентаграммой появилось имя «Мана». — Аллен… Аллен, зачем ты из меня сделал акума?! — он замахнулся и ударил мальчика по левому глазу. Хлынула кровь, а волосы поседели, — Я проклинаю тебя! Вдруг ЧС мальчишки активировалась и под крики своего хозяина: «НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО!!! НЕТ! МАНА!!!» она (чс) убила акума. — Я люблю тебя, Аллен… — сказал напоследок Мана и исчез.

***

Аллен проснулся от странных стонов и просьб прекратить все это дерьмо. Все эти звуки издавал, прижавший Аллена к себе, Канда. И только тогда, когда он чуть отклонил голову, он увидел, что у Юу текут слезы. Именно у него. Они поменялись телами обратно. — Эй, Юу, ты чего? — тихо спросил Аллен, вытирая слезинки. Но Канда лишь сильнее прижал к себе Уолкера и уткнулся носом в его макушку.«Странный БаКанда… Чего это с ним?» — задался вопросом Аллен. Но не успев додумать до конца, провалился в сон. Было так тепло и…уютно? Чужие объятия грели не только тело, но и душу. На периферии сна, Аллен обнял Юу в ответ.

***

Наша небольшая компания сидела в поезде. Каждый думал о своем, глядя в окно, но только не Аллен. Его до сих пор мучают странные чувства из-за той сцены ночью, когда Канда прижал его к себе, как самое дорогое, что только у него было. Спросить, что это, черт возьми, было — смелости не хватало. Да и не при детях же такое узнавать. Мало ли что… — Хей, Марк, а расскажи о себе, — начал Аллен. Пока Марк будет говорить, Аллен потихоньку наберется смелости и все-таки спросит, почему Канда…обнял его. Мальчик неуверенно кивнул и начал свое повествование: — Однажды я полез в ту самую церковь на спор. Говорили, что придя туда в полночь и чуть постояв у алтаря, можно было услышать чей-то зовущий голос. Ну я и решил попробовать. Придя в нужное время и встав у алтаря, на меня обрушился потолок. Я подумал, что это конец, но вдруг услышал ласковый женский голос: — «Хочешь я помогу тебе?» — «Пожалуйста!» — «Но в обмен на мою помощь ты поможешь мне. Идет?» — «Да!» — и тут мою правую руку легонько кольнуло и я почувствовал, что с ней что-то происходит. Камни раздвинулись и поднялась пыль. Я быстро вылетел оттуда и помчался домой. Я думал, что все обойдется, а нет… По дороге я заметил, что моя рука почернела, да и ногти выросли. Я вбежал домой, встревожив маму. Она посмотрела на меня, а затем на руку… Так как она готовила и в ее руке оказался нож, она с криком: «ИЗЫДИ!» «перекрестила» меня им по глазу, — он горько усмехнулся, проведя пальцами ЧС по шраму. — Потом я сбежал обратно, немного начал контролировать ее. Еще я заметил, что когда активирую…ну, как там… Чистую силу, мои глаза горят золотом! — весело заявил мальчик. И правда, сейчас его глаза были цвета кофе-с-молоком, — Что-то я хочу кушать… Я пойду можно? — Давай я с тобой, — заявил Аллен. — Не надо… Я сам! — махнув напоследок рукой, он побежал вон из купе. Немного помолчав, Аллен все же спросил: — Эм, Канда… А…Это… Что тебе сегодня снилось? — начал издалека Уолкер. — Твое детство. На этот раз то, как ты обратил своего отца в акума, — Юу оторвался от созерцания пейзажей и посмотрел на Аллена. — А что? — Ну, ты сегодня ночью стонал я и подумал, — щеки Аллена чуть чуть покраснели, — А еще у тебя слезы текли и ты обнял меня. — Значит не приснилось, — Канда ухмыльнулся и дернул на себя Уолкера, порывисто обнимая. — Эй, ты чего?! — возник Аллен, но сопротивляться не стал. — Хм. Да, чувство похожее, — он поудобнее устроил блондина у себя на коленях, слушая его сердцебиение. — Черт, Канда, не шути так! — А я и не шучу, — он крепче прижал его себе. — Кстати, ты ведь меня ночью «Юу» назвал, да? И не страшно тебе, Мелкий? — он лукаво улыбнулся. — А чего страшного то… — не понял Аллен. Его щечки предательски покраснели. — Маленький стручек, — Канда легонько чмокнул его в губы, — Глупый и маленький… Мой Мояшка… — А ты как был БаКандой, так и остался, — буркнул Аллен, обнимая Канду в ответ. А Марк все это время стоял за дверью и тихо, зажав рот рукой, хихикал. — Взрослые такие глупые. Даже собственных чувств не знают и не понимают. Ай да Марк, ай да молодец! — победно шепнул Уотсон, уходя в сторону вагона-ресторана. Кушать хотелось неимоверно.