Огонь

      Огонь горит во сне. Он, ненасытный, пожирает мою плоть, обнажая душу и ребра. Я рыдаю от стыда и боли, пытаясь потухнуть. Но от этого огня нет спасения.       Огонь горит под формой. Под синим пеплом, затягивающим кровавые угли поутру, ровно посередине между душем и чашкой несладкого чая. Остро выглаженные углы скрывают израненное тело, и мне иногда кажется, что они способны будут однажды раздавить мятежные языки. Пламени.       Огонь горит в чашке. Тонкая пленка пара с хрустом горелой кожи сжимается над поверхностью кофе, что я неизменно ставлю на край вашего стола каждое утро. Смешно, но вы, бывает, даже благодарите меня. Каждый третий, а иногда пятый раз.       Огонь горит извне. Он горит в опадающей листве, пощечинах автомобильных фар, блеклых вывесках города. Я чувствую — в который раз! — невероятную гармонию с этим миром. Он, как и я, бездымно сгорает, зализывает растравленные шрамы.       В моих снах армия захлебывается в холодных песках и гильзах. Псы рвутся с цепи, а по извилистым улочкам течет кровь. В этом ночном бреду ставлю на вас капканы, а днем раздираю их беспомощно-стальные пасти. Я смотрю на вас, ведь никто больше не может гореть заживо в вашем пламени. Однажды и вы сгорите, полковник Мустанг.       Ведь этот огонь горит и в вас.