Together

Be with me Stay with me Just for now (©Hana Pestle – Need) Вечер опустился уже по дороге домой. Точнее тихий вечер сменился темной ночью за те несколько минут, пока он ехал домой, сметая последние границы солнечного дня и безлунной ночи. Темнота тяжелым покрывалом окутала аккуратный городок. Автомобиль стоял на подъездной дорожке с выключенными фарами и зажиганием, медленно остывая. Мужчина сидел все еще внутри, положив голову на скрещенные руки на руле, спрятав свое лицо и ища опоры. Линия напряженных плеч и глубокое дыхание, а также тишина, разлившаяся в салоне, и брови, сведенные к переносице – все выдавало его состояние. Минута, другая… Время не стояло на месте, оно летело, иногда спотыкаясь, но упорно двигаясь вперед, не заботясь ни о ком. А мужчина все сидел и сидел, о чем-то думая, и только размерено движущиеся грудная клетка и тихое сопение указывало на то, что он еще жив. * * * -Эй, красавица! – знакомый хриплый голос заставил остановиться в попытке нащупать ключи на дне ее сумки и улыбнуться. Она оглянулась, догадываясь, что за картина ей представиться. Так и есть, она опять оказалась права: мужчина стоял, облокотившись на автомобиль, его ладони, как и поясница, касались разогретого на солнце металла. Ветер путался в непослушных кудрях, а прищуренные карие глаза были спрятаны под солнечными очками, как всегда скрывающими их озорной блеск. Полные губы сложились в игривую улыбку. Возраст умело скрывала кожаная куртка и потертые джинсы. Кеды на ногах также не придавали солидности, давно положенной ему по статусу. Нет, мужчина даже не пытался выглядеть на свои 30 лет, предпочитая более молодежный и привычный стиль. И ему, как ни странно, это безумно подходило. Его лицо и фигура все еще были лишены признаков старения, лишь мужественная линия челюсти и упрямый подбородок, и немного резкости ощущалось в скулах и прямом носе, давно изгнавшие юношескую мягкость. -Эй, - улыбнулась девушка, откидывая длинные пряди, которые ветер раскидал по лицу, и разворачиваясь полностью. Она стояла на пороге своего дома, на втором этаже которого находилась ее небольшая квартира. Переложив бумажный пакет с продуктами из одной руки в другую, она сделала несколько шагов в его сторону. Мужчина тут же оторвался от машины и встретил ее на полпути, обвив сразу же руками ее стройное тело. Поймав губы друг друга, они нежно поцеловались, здороваясь после долгой разлуки. -Была в магазине? -Да, - ответила девушка, отдавая ему пакет в руки, чтобы все же найти ключ. Справившись, она обернулась к нему и улыбнулась. -Ты идешь? -Конечно, - кивнул мужчина, отправляясь вслед за ней в другой мир. Мир тепла, нежности и ласки. Итальянской кухни, горячей ванны и романтики. * * * Он поднял голову, всматриваясь в крыльцо большого дома. Его дома. Фонарь освещал входную дверь с железным молоточком. Деревянные перила и веранда с креслами и маленьким столиком. Зеленый свежий, только утром подстриженный, газон, на котором валяются несколько игрушечных машинок, и асфальтированная дорожка от гаража к входу. Его взгляд скользил по знакомому пейзажу, а лицо стало пустым, растеряв все эмоции, до этого наполнявшие его. Мимика исчезла, в то время как его пальцы сжали руль до побелевших костяшек. * * * -Ты мухлюешь! – притворно возмутилась девушка, откидываясь на стуле и складывая руки на груди. Надув губы, она всем своим видом показывала, что обиделась. Но в глазах, где-то на дне ее серо-зеленых глаз, он видел, что это все притворство. Его губы в который раз тронула улыбка. Он, конечно же, не мухлевал. Как он мог обманывать ее? Нет, он просто с детства привык выигрывать всегда и везде. Спорт, школа, университет и работа. Настольные игры постигла та же участь. Даже скраббл. -Ну, что ты! -Я не знала, что существует такое слово, - засопела девушка, смотря в сторону. Он поднялся из-за стола на маленькой уютной кухне. Обойдя вокруг него, мужчина прикоснулся к длинным чуть волнистым и растрепанным волосам сидящей девушки. Его пальцы скользнули вниз, зарываясь в локоны. Она вздохнула и посмотрела вверх на него. Ее распахнутые глаза и чуть приоткрытые пухлые губы. Наивность и детская непосредственность были главными ее качествами. Они поднимали волну нежности к их обладательнице, захлестывающую подобно девятому валу. Свист чайника, стоящего на плите, отвлек и разрушил их зрительный контакт. Девушка вздохнула и встала со стула, подходя к раздражающему фактору. Ее тонкие и изящные пальцы легли на ручку чайника, подхватывая его и ставя на деревянную подставку. После она потянулась за чашками, как обычно стоящими на верхней полке. Широкие рукава мягкого свитера обнажили нежную кожу ее рук, упав вниз к плечам. А его взгляд путешествовал дальше, открывая для себя заново ее стройные ноги. Их сейчас не скрывала ткань свитера, и из-под краешка выглядывало белье. Округлые ягодицы и маленькие ступни. Все было идеально. -Ой, - воскликнула она, почувствовав его губы на шее, а пальцы на бедрах. Но в ту же секунду испуг сменился желанием, и девушка откинулась в его руках, тая в его объятиях. А он, увлекшись, подбирался к самому сокровенному, спрятанному за шерстяной тканью. -А …чай? – выдохнула она, наслаждаясь его прикосновениями. -После… - прошептал мужчина ей на ухо, прикусывая мочку. * * * За окнами заметались тени. На первом этаже горели лампы, и он точно знал, что там происходит. Знал, но не хотел знать. Мужчина вздохнул глубоко, пытаясь заполнить пустоту внутри хотя бы воздухом, но аромат ее духов, оставшийся на его одежде, легкой нотой ворвался и смешал все мысли, уже почти упорядоченные в его голове. Он потер устало лицо, и, отняв руки, посмотрел на них, как будто видел впервые. Его глаза удивленно распахнулись, но тут же сощурились. Боль растекалась внутри, скручивая все в тугой морской узел. Она пыталась подняться и, затопляя его душу, вырваться наружу, стекая слезами по щекам, цеплявшимся за двухдневную щетину. Но сила воли, еще откуда-то взявшаяся, не позволила, подавляя эту боль, загоняя ее дальше и дальше. Глубже, чем та правда, что причиняла эту боль. У него оставалось не так много времени, пока телефон не начнет разрываться от настойчивых звонков. * * * Они лежали в постели, наслаждаясь ленивыми ласками. Их пальцы сплелись вместе, и он поднес их к лицу, разглядывая и целуя ее кожу. Ее смех, легкий и тихий, защекотал его грудь. Она подняла голову и, улыбаясь, посмотрела на него. Этот взгляд говорил все то, что каждый боялся сказать вслух. В ее серо-зеленых глазах цвета беспокойного океана плескалась и радость, обретенная от встречи с ним, и грусть их прощания, уже поджидавшая внизу и нетерпеливо смотрящая на часы. Он не мог не любить ее. Нежную, ранимую, веселую, обидчивую и такую наивную. Она безоговорочно верила всем его нелепым оправданиям и не заботилась обрывочности его слов. Она просто наслаждалась тем временем, что они проводили вдвоем. Не просила остаться, не спрашивала, когда он будет в следующий раз и искренне удивлялась, когда видела его возле своего дома, вечно оперевшегося на свою машину - мустанг цвета мокрого асфальта. -Мне пора, - тихо и с сожалением проговорил он. Девушка вздохнула и, нежно поцеловав, мимолетно коснувшись его губами, села в постели, пытаясь выбраться из его объятий. -Чай? – спросила она, но мужчина повалил ее снова, перекатываясь и подминая хрупкое тело под себя, нависая и разглаживая пальцами маленькую складку между бровями. Ее хохот наполнил тишину, отодвигая прощание еще на несколько минут. Несколько счастливых минут. * * * Его телефон подал голос, начав вибрировать на пассажирском сидении и привлекать внимание хозяина. Кисло посмотрев на номер, сразу же определившийся на дисплее, мужчина откинулся на сидении, запрокинув голову и разглядывая лобовое стекло, по которому теперь стекали крупные капли дождя, даже не делая попытки взять телефон и ответить на вызов. А капли падали, набирая скорость, плача вместе с его сердцем. Душа надрывалась, пытаясь вырваться и вернуться туда, откуда так поспешно уехал мужчина. Руки повисли вдоль тела, безвольно. И только взгляд, следивший за водяными дорожками, был живым во всем его теле. Телефон погас. Но он понимал, что ненадолго. Надо было встать и выйти из автомобиля, открыть дверь и войти в дом, но сил уже не осталось. Он собирался уже долго, но только терял остатки самообладания, которым славился во всей своей семье. Температура резко падала, и изо рта при выдохе вылетело облачко пара. Его пальцы правой руки судорожно сжали кулак, и в кожу впилось то, что там лежало. Холодное… * * * Чай, плескавшийся в чашках, одиноко стоящих на столешнице, был благополучно забыт и оставлен остывать. Мужчина держал девушку в объятиях, зарываясь носом в шелковистые волосы, все еще растрепанные после такого бурного время препровождения. Она цеплялась за него, пытаясь затянуть сцену прощания, но зная, что это не принесет плодов. Все было напрасно. Он возьмет свою сумку, перекинет ее через плечо и покинет ее маленькую квартирку, спускаясь по лестнице под ее грустным взглядом, провожающим его. Твердой походкой он оставит ее наедине со всеми страхами, поселившимися в ее душе. Выйдет на улицу, а она кинется к окну, чтобы помахать ему рукой. Эта традиция стала неотъемлемой частью их прощания. И он сядет в машину и исчезнет на день, неделю, месяц.… А она останется в своем мире. Будет ходить на работу и общаться с друзьями, терзаясь приступами истерики, если сообщение от него так и не придет или долгожданный хриплый голос не прозвучит из динамика ее телефона. Но все это будет после.… Но сейчас она снова искала его губы вслепую, зажмурившись, боясь открыть глаза и потерять последние крошки благоразумия, еще где-то обитавшие в ее голове. * * * Мужчина поднял правую руку и раскрыл кулак. На его ладони поблескивало в свете фонаря кольцо. Он вздохнул и надел его на палец, снова опутывая себя узами и цепями. Свобода была только миражем, мерцающим где-то далеко отсюда. Звучащая, как ее смех, пахнущая, как аромат ее духов и домашнего печенья. Его свобода была на ощупь, как ее нежная кожа. Но все когда-то заканчивается. Радость он оставлял там, в ее доме. В ее квартире, забитой старой мебелью, картинами и книгами. Она была его кусочком счастья, которое он не смел просить у Всевышнего. Он просто не имел на это право. Он не знал, что любовь существует, пока не столкнулся с ней лицом к лицу. Не знал всю силу этого чувства, пока боль не поселилась в его сердце. Пока редкие выходные, проведенные в ее квартире, не стали самым желанным в этом мире. Его взгляд скользнул от кольца на его безымянном пальце левой руки на окно первого этажа, в котором показалось обеспокоенное лицо. Мужчина вздохнул и открыл дверь, выходя под проливной дождь. Холодная вода никак не могла поторопить его. Медленно, дыша еще этими спокойными минутами, мужчина шел по дорожке к дому. Его шаги замедлялись, но неизбежное уже подкралось. И вот он поднялся на крыльцо и потянул дверь на себя, тут же придавая своему лицу выражение усталой радости. Он ненавидел себя в эту минуту сильнее, чем кто-либо был на это способен во всем мире. Ненавидел себя и свою жизнь. Он вошел в прихожую и закрыл дверь, погружаясь в атмосферу, пропитавшую его дом. На пол с него стекала вода, образуя лужи. Но он не заметил. Скинув куртку, повесил ее на крючок. -П-а-а-а-ап! – крикнула девчушка, скатываясь кубарем с лестницы и мчась к мужчине. Тот, почувствовав толчок в ноги, пошатнулся, но обернувшись, тут же подхватил дочь на руки и прижал к широкой груди. – Ты мокрый! Фу! -Конечно, я мокрый. Там же дождь, - мягко улыбнулся мужчина, перехватывая девочку поудобнее и направляясь на кухню. – Ну, как дела? -Ой, - девочка обняла мужчину за шею. – Представляешь, мне дали роль в школьном спектакле. Я буду играть Золушку. -Та, что туфельку потеряла? -Ага, - восторженно улыбнулась девочка. -О, я рад за тебя. -Так, ужин почти готов, - не оборачиваясь, брюнетка громко оповестила их, что-то помешивая в кастрюле у плиты. На ней были светлые джинсы, плотно обхватывающие ее бедра и светлый мужской свитер. Фартук, повязанный сверху, ограждал ее одежду от пятен при готовке ужина. Мужчина подошел и, опустив дочь на пол, поцеловал жену в подставленную щеку. Она критически оглядела его, поджав губы. -Давай, я пока накрываю, прими горячий душ и переоденься. А то промок сильно. Еще можешь заболеть. -Хорошо, Сел, – кивнул мужчина, разворачиваясь и выходя уже из комнаты. -И, Ник, давай поскорее. А то остынет. Дженни, папа сейчас вернется. Помоги мне лучше, - последнее, что услышал он, уже поднимаясь медленно по лестнице. Его ладонь ласково скользила по перилам. Он вернулся домой, пытаясь забыть ее. Забыть хотя бы на время ее лицо, голос, руки.… Забыть, иначе он мог свихнуться. Потерять рассудок от долгой разлуки. Но ради дочери, которую он любил, мужчина не мог разрушить свою уже несчастливую семью. Ему нужно забыть его любовь. До следующей «командировки». Через неделю, он снова будет ждать девушку, облокотившись на свой автомобиль. Ждать ее торопливые шаги, страстные и в то же время нежные поцелуи. Ждать поединков в шахматы, монополию и скраббл. Он вошел в спальню, освобождая себя от одежды, помня, как поспешно она стягивала материю, оголяя его тело под ее полные губы. Он вошел под горячий поток воды, помня, как ее пальцы умело массировали его мышцы в ее ванне. Он подставил лицо под струи, помня, как жадно она целовала его. Он не мог. Не смог…Дочь? Он слабак.… Это все жалкие оправдания… Упав на колени, мужчина дрожал, понимая, что вся его жизнь одна сплошная ложь. И его любовь, девушка, которая смогла растопить и тронуть его сердце, в одиночестве кутается в одеяло и думает о нем, согревая себя чаем. Пройдет жизнь, а он не сможет что-то изменить.… Не хватит сил, времени, смелости… Она уйдет, узнав правду… Дочь, жена… Она уйдет, не вынеся правды… Маленькая, честная, наивная.… И его сердце перестанет биться… Она… Майли…Его Майли…