Инквизиторские новеллы.

Уже несколько дней подряд Инквизитор бросал косые взгляды на свой письменный стол в надежде найти сил начать читать "подаренную" Варриком книгу. Это был действительно сложный шаг, ведь где-то в глубине души было понятно, что в словах оппонента есть зерно истины. Сложно оставаться трезвым, когда рядом находится такое искушение, как любовь. Картер часто думал о том, что его никто не спрашивал о согласии стать надеждой всего живого. Может он совершенно не тот, кто должен думать о пользе мира и принимать судьбоносные решения? Это всегда получалось как-то играючи, словно нужные действия подсказывал кто-то другой, а Вестник только озвучивал их в слух. Принимать такой груз было сложно и до встречи с Дорианом, а теперь всё стало ещё более непонятно и запутанно. Инквизитор провёл двумя пальцами левой руки по столу. Пыль собралась на подушечках его пальцев и предала им немного бархатной текстуры. -Не мешало бы наконец-то убраться, -шепнул Картер. Абсурд этой ситуации заключался в том, что герой стал невольным заложником обстоятельств, где любопытство и долг вели неравный бой. С одной стороны – этот дневник был ценным артефактом и бы мог открыть глаза на точку отчёта начала войны между магами и храмовниками, а с другой стороны на страницах рукописи пряталось послание. Это помогло бы ответить на множество личных вопросов и, возможно, развеять часть смятений связанных с сердечными терзаниями. Книга раздражала Картера, он даже закопал её в куче других бумаг и старался лишний раз не обращать внимание на неё. Так продолжать больше не могло. Нужно было как-то успокоится и перевести дух – отлечь себя от ненужных мыслей. Инквизитор медленно подошёл к небольшому зеркалу и начал себя разглядывать. Он положил руки на свои щёки и сжал ими лицо, словно это должно как-то поменять его вечно хмурое выражение лица. Война не щадит людей. Она забирает из них всю жизнь и оставляет в душе только бесконечную пустоту. Глядя на своё лицо Картер думал, что начал выцветать. Может это покажется кому-то забавным, но за последнее время бледность стала весьма распространённым явлением среди инквизиции. Можно даже сказать, что оно было не просто бледным, а серым. Возможно, это было связано с отсутствием тепла и невообразимо сложными условиями жизни, а может и просто с отсутствием в крепости необходимой провизии. На фоне тусклой кожи тёмно-синие глаза выглядели особенно яркими и глубокими, а татуировки под глазами казались совершенно новыми, хотя сделали их уже больше двадцати лет назад. Это было смелое решение – украсить подобным образом лицо. Пол лица занимали старинные руны, их значение было утрачено давным-давно. Учителя говорили, что они использовались для увеличения силы духа, но прямых доказательств этим фактам не было. Такие рисунки очень выделяли инквизиторв во время его пребывания в Кругу магов, обычно ученикам наносят орнаменты на руки или спину. По узору можно сказать к какой фракции относится тот или иной маг или какие школы волшебных искусств наиболее интересны. Узоры в виде растений свидетельствовали о принадлежности к природе, проклятиям, порчам и прорицательству. Красные или синие разводы, похожие на царапины, наносили ученики изучавшие разрушительные силы, чаще всего связанные со стихиями. Чёрные тонкие линии и геометрические фигуры говорят об изучении энергии разума, интеллекта и алхимии. Инквизитор был универсальный маг. Для таких, как он существовали специальные орнаменты – спирали и завитки. Помимо серости, большую грусть в сердце вызывала короткая стрижка, пришедшая на смену длинным тёмным волосам. Так было удобно в полевых условиях, да и вши обходили стороной. Все эти перемены прибавляли возраст и какую-то необыкновенную воинскую стать – красивую и ужасную одновременно. -Да, жизнь тебя потрепала. Только посмотри на себя! Выглядишь так, словно на тебе лежит проклятие гниения. Где же те беззаботные дни, когда ты занимался учениями и читал пыльные книги? Помнишь, что самое прекрасное было в те моменты? Да... Запах старой бумаги и тишина. Никаких "Инквизитор то, инквизитор это! Пе-пе-пе, да бла-бла-бла", -улыбаясь произнёс Картер. -Теперь ты стоишь в грязных доспехах и разговариваешь со своим отражением! Кто бы мог подумать? Надеюсь, что скоро это всё закончится. Сразу же построю себе библиотеку где-нибудь на окраине мира. Закрою дверь изнутри, а ключ съем! В след за лирической минутой уединения со своим собственным «Я», в голове всплыло то, что сегодня была назначена встреча с начальником гарнизона и искательницей. Давно нужно было обсудить решение проблемы с мародёрами и дезертирами, которые доставляли много неудобств окрестным землям Скайхолда. Собрание проходило в кабинете расположенным в северном крыле. Это была самая нелюбимая часть крепости у всех её обитателей. Через эту часть проходил «коридор молчания». Его окрестили так из-за того, что всех пленников вели на казнь именно через него. Каменная кладка создавала эхо, нарушая тишину звуком идущих ног. Сто тридцать шагов и деревянный помост ведущий к петле или топору (зависит от злодеяний). Картер достаточно быстро дошёл до кабинета военной ставки. Там было весьма простое убранство – стулья, большой прямоугольный стол с картами и разными фигурками для тактических обозначений. Парочка шкафов и свечная люстра. За столом сидела Искательница Кассандра Пентагаст. Она пристально смотрела на одну из карт и хмурила брови. Увидев, что в комнату зашёл Инквизитор, она подняла голову и приветствовала его кивком. -Каллен приносит свои извинения. Он придёт немного позже. Один из его солдат сообщил о подозрительных следах около замка. Говорят, словно их оставил какой-то сумасшедший. Будто он бегал по кругу. Нужно проверить что за чертовщина, -доложила Искательница. В комнате было достаточно темно и это доставляло неудобства при работе с документами. Картер поднял руку на уровне пояса и соединил большой палец с указательным и слегка дёрнул рукой вверх. -Ignis atti. После этих слов в комнате загорелись все свечи. Глаза искательницы поднялись вверх и пристально посмотрели на Инквизитора. -Да, я знаю, что ты ненавидишь нас и совершенно нетерпимо относишься к проявлению нашей силы, постарайся воздерживаться от этих тяжёлых взглядов, -сухо подметил маг. -Это не так! Просто представителям твоего класса нужно всегда помнить, что не человек должен служить магии, а маги должна служить человеку. Ты тратишь свои силы и умения на бесполезные вещи. Концентрация и смирение – два идеала для настоящего лидера. Ты маг, а это значит, что с тебя и спрос двойной. - Кассандра, даже не думай начинать этот спор заново. Мы уже много раз обсуждали моё отношение к этим вещам. Меч в руках идиота представляет не меньше опасности, чем магия. С самого детства меня заставляют чувствовать себя каким-то неполноценным из-за того, чем меня наградил создатель. В кругу магов храмовники то и дело обижали моих братьев и сестёр. Я сотни раз становился свидетелем произвола и жестокости со стороны служителей «святой» церкви. -Травмы прошлого беспокоят? -Маги не любят вспоминать о том, как они попали в круг. Меня отняли у родителей сразу после того, как первый раз проявились мои "способности". Я совсем не помню маму и папу. Знаю только лишь то, что они были из благородной семьи и жили в Орлее. -Это уже не мало. Многие маги не могут похвастаться даже этим. Всем известно, что в кругу никто не раскрывает тайны происхождения, чтоб свести к минимуму желание совершить побег. -Золотая клетка: дорогие мантии, редкие свитки, сакральные знания и бесконечные унижения. Нас обучали древнему искусству днём, а вечером во время службы рассказывали о то, что мы опасны и всю жизнь должны прислуживать церкви, - пренебрежительным тоном ответил Картер. -После того, как ты покинул круг, ты пробовал найти своих родителей? -Перед тем, как стать выпускником мне посчастливилось дежурить в библиотеке преподавательского крыла. Я слышал, что в запрещённом отделе хранятся досье всех учеников. Я давно смерился с тем, что ничего не знаю о своей семье, но в тот момент любопытство нанесло коварный удар. -Даже боюсь представить, что было дальше, -сказала Искательница и опёрлась локтями на стол, показав всем своим видом заинтересованность в этой истории. В её глазах появился блеск азарта и какое-то детское ребячество. Словно собеседники были не двое взрослых людей, а дворовая шпана, которая травит байки о своих детских подвигах. -Моё сердце билось так сильно, словно я увидел собственными глазами Создателя и он заговорил со мной. Это были одни из самых сильных эмоций в моей жизни. Я нашёл нужный мне шкаф и выбрал книгу с первыми тремя буквами моего имени и номером соответствующим комнате, где я жил. Но всё было не так просто, как оказалось на первый взгляд. Следовало ожидать, что должна быть какая-то ловушка. -И что же это было? -Очень просто! Заклинание паралича. Стоило мне открыть нужную мне страницу, как меня парализовало и я не смог сдвинуться с места. Глупый молодой маг угодил в самую элементарную ловушку. Несколько часов я смотрел в злополучную книгу и видел лишь то, что я поступил на служение кругу в Орлее. Имена и родословная были на следующей странице. -Представляю, как обидно быть в шаге от истины и не иметь возможность прикоснуться к ней, -досадно поджав губы заключила Искательница. -Это было отвратительно. За время ожидания я ненавидел, злился, каялся и сожалел. Меня расколдовал смотритель библиотеки, который пришёл принимать выполненное дежурство. -Наказание было строгим? -Думаю, что оно было справедливым. Меня определили на службу в один из пяти священных монастырей. Там меня должны были сделать усмирённым. А что было дальше ты знаешь не хуже меня – побег, восстание магов и встреча с вами. Оживлённая беседа продолжалась до появления Каллена. Рыцарь ворвался в комнату резко открыв дверь. Его глаза были словно у загнанного зверя, они метались из стороны в сторону и искали помощи. Кровь на доспехах и щите свидетельствовала о том, что в крепости случилось что-то непредвиденное и требует срочного решения. Кассандра схватилась за спрятанный в ножне клинок и вытащив его с характерным металлическим лязгом сказала: -Что случилось? -Одержимый. Нашего солдата прокляли отступники. Много крови...