Ярко-красный

- Извините, вы не видели тут юношу?.. - спрашивает Шарлотта у группы учеников на крыше. - Держите её! - мигом оживляется какая-то девушка. - Без спрея ты уже и не богиня всемогущая? - подхватывает парень - Ну и кем же ты себя считаешь? Принцессой голубых кровей? Рапунцель, может? В самом деле, кто она? Богиня? Но всё, что у неё есть - разлагающийся в разуме труп Оракула. Она даже позвать на помощь не может! Это до того абсурдно, что даже смеяться хочется. Но Шарлотта не смеётся. Ей не смешно. Она даже не всхлипнула. Замерла, как кукла, сломанная, та, которую давно стоило выкинуть. Они оставляют Шарлотту лежать среди остатков её некогда длинных волос. Во рту горький привкус чернил, девушку тошнит. А потом всё погружается во тьму. ... - ...каково тебе теперь без тумана? - интересуется Человек-Зонтик, позаимствовавший тело школьной медсестры. А без тумана отвратительно. Шарлотту печалило, что её разум затуманен, но теперь она считает, что лучше бы было, как раньше. Раньше... Но было ли всё таким всегда? Неужели она была настолько слепа? Не замечала очевидных вещей, блуждала в сгустках дымки, скрывающей многое - и плохое, и хорошее. Всё - школа, люди вокруг, да даже сам человек Человек-Зонтик. Он, оказывается, очень жесток. - Дорогая, я просто не подхожу на роль няньки. Вот и всё, - женщина усмехнулась. - Скажи, Человек с Зонтом, куда люди попадают после смерти? - сиплым голосом интересуется Шарлотта, прикрывая свои глаза. И он рассказывает ей о Созерцателях звёзд. Потеряв свою оболочку, они могут попасть в любое место Вселенной. Пройти тысячи миль за одно мгновение. Проживать чужие жизни, возможно, более интереснее, чем некогда были их собственные. Испытывать чувства других людей. - Звучит заманчиво, - улыбнулась девушка. - Но разве не ты ли говорила, что не хочешь торопиться на ту сторону? Тогда всё было по-другому. Туман застилал глаза, всё было расплывчато, нереально, фальшиво. Человек-Зонтик сообщает Шарлотте местонахождение ножниц и уходит. Она берёт их слегка дрожащими руками и спешит домой. Она стоит перед зеркалом, некрепко сжимая ножницы в правой руке. Вообще-то, она собиралась постричь волосы но... Металл поблескивает в тусклом свете лампы, такой холодный, такой заманчивый. Удар. Ещё один. С каждым новым на её коже распускаются цветы, такие очаровательные, не идущие в сравнение ни с какими другими цветами. Столь чудесные, разве что не пахнут. Она с бешеной силой наносит удары, один за другим и на коже распускаются милые бутоны. Ярко-красные.