Что ты хочешь, чтобы я приготовил?

- Ты слишком много со мной… играешь. Нет, заигрываешь. Лука радостно фыркает, продолжает держать чашку с дымящимся напитком перед недоумевающим Яном. - Ты кофе-то возьми. - Хорошо. Иногда Янцзу начинает думать, что если бы Лука попробовал накормить его чем-то сладким, но собственноручно приготовленным, он бы съел. И ему бы понравилось. Столько чистой энергии… как ему хватает делиться со всеми? И ни капли не уменьшается… - Так что ты говорил про «играешь»? - Слишком часто. Это нелояльно по отношению к… - «твоему работодателю». Но Ян не знает, платит ли Повелитель геноцида хосту в денежном эквиваленте. Или оплата услуг выражается в чем-либо еще. Вот, например, жизнь – это отличная цена для любой услуги. – К Зэну. - С твоим начальником позаигрываешь… кстати, хочешь, скажу, как будет точнее? - Да. - Звучит как «флиртовать». Так вот, с твоим начальником пофлиртуешь – ядом обольет. И сверху вишенкой украсит. Для пущего эстетизма. - Тогда почему ты продолжаешь с ним встречаться? – Янцзу даже готов признаться, что он любопытен. Чем таким провинился хост перед Повелителем геноцида?... Рю Зэн ни разу не платил Луке. По крайней мере, Янцзу ни разу не видел. - Хм, ну, давай подумаем, - неожиданно охотно согласился итальянец с навязанной темой. Огреб собеседника за плечи, отпил из чужой кружки, которую сам же и принес. – Потому что Дзиэн – ходячий секс-символ с перчинкой в виде эпатажа? - Он тебя убьет, если будешь так произносить его имя. - А, пока не убил, - отмахнулся Лука куда как более беспечно, чем следовало бы. – давай дальше думать. Потому что у меня от него в постели крышу сносит? Или потому, что крышу у меня от сносит от того, как он мое имя произносит?... Ян успешно подавился и постарался откашляться. Итальянец вроде бы и не пошлил, но звучало адски интимно. - Лука, - попробовал Ян для профилактики собственных сомнений. - Я произношу твое имя так же. - Мне нравится, - столь же беспечно подтвердили над ухом. Еще и носом ткнулись с пофыркиванием куда-то за него… бывший наследник Байше непроизвольно передернул плечами. – Кстати, Дзиэн меня уверял, что ты к мужчинам равнодушен, цитата, «к сногсшибательным мужчинам вроде меня – тем более». А ты мне отвечаешь. - «Равнодушен» и «неприятно вплоть до омерзения» - разные вещи. Разве нет? - Верно, разные, - неожиданно серьезным тоном подтвердил итальянец. Обнял со спины, притянул к себе. Ян, впрочем, не очень-то и сопротивлялся. – Но иногда мне кажется, что, пока я с тобой флиртую, ты думаешь о ком-то другом, а не о том, насколько тебе неприятен или безразличен я. Так? Начальник службы безопасности «Dragon Head» только плечами пожал. К чему отрицать очевидное? - Есть кто-то, без кого ты очень скучаешь? – продолжал приставать с расспросами неугомонный блондин. Очень захотелось ответить искренне. Дальний родственник его одержимость младшим братом не осуждал, но высмеивал нещадно. Это раздражало. Это держало в тонусе. Это было почти отлично - а захотелось отчего-то понимания. Глупое чувство. Видимо, это все влияние Луки. - Есть. - Вот как, - надо же, Лука умеет говорить серьезно. – Очень сильно скучаешь, да, Ян? На сей раз молчал Янцзу гораздо дольше. Оценивал, можно ли описать таким коротким и емким словом весь спектр испытываемых к Фейлону чувств. Получалось – можно. - Да. - Это значит, что если я тебе предложу что-то большее, чем сейчас, ты откажешься. Верно? Ян развернулся, оперся ладонями о подоконник, предварительно отодвинув к косяку наполовину пустую чашку с кофе. Оглядел вечно смешливого хоста, которые смотрел своими голубыми глазищами проникновенно и серьезно. И совершенно честно качнул головой. - Не знаю. Явно не ожидавший такого Лука озадаченно наморщил нос. - Эт-тооо… не понимаю. - Ты же спросил, есть ли кто-то, без кого я очень скучаю. А не обязался ли я хранить кому-то верность… дурь, конечно, но не спросил же? - Эт-то… поясни мне? – прижмурил итальянец один глаз. Стал выглядеть дурашливо и заигрывающее. Как там иногда говорят… мило. Наверное. - Мой младший брат. – Размеренно и ровно пояснил Ян. Тяжело словами расспросы оборвал. В грозу сорвется или продолжит говорить – и самому было непонятно, что произойдет. – Зэн не устает мне напоминать, что я не умею заботиться о нем. Что я должен научиться – или проиграю… потеряю его снова. Еще – что любые действия, которые я предлагаю небезразличному мне человеку, я должен быть в состоянии перенести сам. Или быть осведомлен, к каким последствиям они приведут. Физическим, эмоциональным. Любым. - Ну… правильно говорит, - подтвердил Лука, перед которым такой проблемы в принципе не вставало. Луке нравилось, когда партнеру – или партнерше – с ним комфортно. Весело. Безопасно. А тут… попробуй разобраться с тем, что в мыслях у этого китайского серпентария. Что у Повелителя геноцида, с которым Лука Беллини общий я зык мог найти только в плане секса, а все остальные аспекты бытия вызывали разногласия вплоть до военного конфликта, что его начальник службы безопасности. Хотя выглядят оба вменяемо. До поры до времени. - Я думаю, что ты – наиболее подходящая кандидатура, которая может мне… объяснить. Или показать. - А Зэн не может? Янцзу слегка скривил губы в усмешке. - Моему младшему брату понравился бы твой стиль общения с гораздо большей вероятностью, чем… - Чем то, как ведет себя Дзиэн? - Пожалуй. Янцзу свято уверен в том, что прекрасный цветок Байше вряд ли оценит манеру Зэна целоваться через лезвие ножа. Острейшее лезвие. Поцелуй со вкусом крови и металла. И еще опасности, если не выдержат нервы у кого-то из них двоих… …вряд ли можно успеть пережать разрезанную артерию на щеке. Но смотрелось бы красиво. Зрелищно. Хотя и недолго. Поэтому Янцзу встряхивает головой, ловя себя на том, как жадно он облизывает губы – это от воспоминаний о Фейлоне или о вкусе крови с металлом? Дальний родственник, бесспорно, прав, требуя изменений. Но в том, что хочет узнать Янцзу, лучшей кандидатурой пока видится именно Лука. В конце концов, Яна, как и его непосредственного начальника, «инцест мало интересует».