Игрушка

За дверью слышаться шаги, и ты замираешь в предвкушении. Ведь его шаги ты узнаешь сразу. У тебя было много времени, чтобы научиться распознавать стремительную бесшумную походку своего мастера. Если бы тебя сейчас увидел кто-то из твоего выпуска, не узнал бы. Не поверил бы, что это ты. Растрепанные волосы, яркие зеленые глаза потускнели, с красивого лица пропало дерзкое выражение. Теперь оно выражает лишь обреченную покорность. Ты знаешь свое место — черный кожаный ошейник, охватывающий шею, указывает на твой статус более чем недвусмысленно. Он же является твоей единственной одеждой. Он войдет, а ты опустишься на колени, склонишь перед ним голову. Никогда не знаешь, как он ответит на приветствие, в каком настроениии вернется, приласкает или ударит. Что бы это ни было, ты подчинишься любому решению. Примешь от него и ласку, и боль. Шаги замерли у двери. У тебя еще несколько секунд. Ты слышишь, как он снимает охранные заклятия. Его голос, то глубокий и мягкий, то холодный и язвительный; ласкает подобно бархату или обжигает, как удар кнутом, когда мастер недоволен. Твоя жизнь в служении мастеру, исполнении любых его желаний. Ты ничто, всего лишь игрушка. У тебя уже давно не осталось стыда. Когда он желает взять тебя с собой, нанести визит знакомым, то пристегивает поводок к ошейнику, и это все, что ты наденешь. Секс в присутствии посторонних давно уже не проблема — ты отработанным движением опускаешься на колени, на четвереньки, или ложишься на спину и раздвигаешь ноги, не обращая внимания на остальных. Могло ли быть по другому? Возможно, если бы не одно «но». Когда рассеялась пыль над полем битвы, и чьи-то руки вытаскивали тебя из-под обломков, чей-то голос умолял не умирать, не бросать, вернуться, с твоих губ сорвалось чужое имя. Имя твоего любимого. Ласковый голос прервал признания в любви, на мгновение время застыло, а затем твою щеку обожгла пощечина. За ней вторая, третья, целый град ударов. Когда сознание вернулось, все тело ныло от боли, по бедрам текла кровь, и на тебе уже был его ошейник. Вы могли бы быть равны. Он мог бы стать возлюбленным, а не хозяином. Но не вовремя вырвавшееся имя сделало тебя его вещью. Он был жесток, вбивая это тебе в голову. Твое сопротивление захлебнулось в потоке унижений и боли, изощренных наказаний. Он ломал тебя и через секс тоже — теперь ты не знаешь иного способа выразить благодарность, да и любое другое чувство. Так ужасно боятся его, ненавидеть и все равно ждать его прикосновений. В итоге ты сейчас сидишь на полу в коридоре, ожидая его, и примешь от него все, что он захочет дать тебе. Он сломал тебя и возродил заново, переделав под себя, изгнав все воспоминания о прошлом. Нет, он не стирал тебе память, ты просто не хочешь помнить, что могла бы быть другая жизнь, в которой у тебя были друзья и любимый человек. Жизнь человека, а не бессловестной куклы. Вспоминать это больно. В той жизни, когда Тьма еще не победила, тебя звали Лили Поттер.