«Массажист»

      День Рождения лучшей подруги — очень важное событие, и Леви начала готовиться к нему аж за два месяца. Настолько, насколько позволяли обстоятельства и свободное время.       МакГарден сама вызвалась устроить праздничную вечеринку, пригласить гостей, выбрать меню, развлечения, место, время, даже тематику!       Но вот как девушка могла так просраться с подарком — загадка.       Банально — она просто забыла про него, и вспомнила лишь мимоходом, утром двадцать второго июля, когда складывала в огромный пакет из супермаркета упаковки воздушных шаров, разноцветные блестящие колпаки, сменную одежду, шарики для литр-болла, а до начала празднования оставались какие-то семь часов. Теоретически, Леви, в общем-то, успела бы прикупить что-то дельное и полезное — ну, то, что полагается дарить лучшим подругам — но телефон МакГарден разрывался от входящих звонков хостеса клуба, доставщика пиццы, ди-джея, которого Леви еле откопала через знакомых друзей знакомых, мамы…       МакГарден рыла себе могилу, буквально закидывая в багажник машины целые мешки всякой тусячной атрибутики, и билась головой о руль, стоя в пробке.       — Эрза, убей меня! — провыла девушка в трубку подруге, когда та позвонила узнать, где же носит главного организатора. — Я забыла про подарок!       Пару секунд стояла тишина — не считая раздражённых бибиканий окружающих автомобилей — а после полился отборный мат, миксированный междометиями и вздохами.       — Ладно, придумаем что-нибудь, — выдохнула Скарлет, когда выдала весь свой запас нецензурного лексикона. — Не киснуть! Слышишь меня?! Выбирайся из пробки и несись сюда! В крайнем случае — напоим Хартфилию, что она и не вспомнит про подарки.       На том и порешили. МакГарден абсолютно не нравилась эта затея, но всяко лучше, чем прийти к имениннику и развести руками с виноватой улыбкой. Особенно, если именинник — твоя лучшая подруга с шестнадцати лет. А сейчас вам по двадцать шесть.       Время не стояло на месте, часики тикали, и Леви уже прикидывала, кому там нужно молиться, чтобы не опоздать? Лоховскому Богу? Божеству пробок и нелепых ситуаций?       Господи, да хоть самому Сатане, если это хоть как-то сдвинет поток жаждущих крови автомобилистов!       То ли молитвы возымели успех, то ли просто те идиоты, что «поцеловались» бамперами на развилке моста, наконец-то уступили дорогу, но гудки прекратились, а стройные ряды четырёхполосного движения потянулись вереницей вперёд.       Леви успела не то что вовремя, а даже на двадцать минут раньше начала (опустим тот момент, что МакГарден должна была быть на месте уже как полтора часа) — на пороге арендованного на всю ночь клуба уже стояла Эрза со сложенными руками, Джувия, что нервно постукивала ножкой, флегматично курящий Джерар и ещё несколько человек.       МакГарден не успела до конца припарковаться, как к окну подлетела Скарлет, тарабаня по стеклу.       — Через две улицы СПА-салон, адрес скинула смской, Люси ещё нет. Поехала!       Леви успела лишь обернуться назад, как увидела закрывающийся багажник машины, из которого друзья уже выудили всё необходимое для вечеринки, и крепко вцепилась в руль, резко сдавая назад и выворачивая автомобиль на дорогу. Шины жалобно взвизгнули, оставляя на земле чёрные полосы, но девушка даже не обратила внимания на такую мелочь, так как уже забивала адрес в навигатор.       Она так неистово давила по газам, будто её жизнь от этого зависела. Да она даже не припарковалась! Просто выскочила из машины, хлопнув дверцей на всю округу, и залетела через стеклянные двери в красиво оформленный мраморный холл.       — Здравствуйте!.. У вас… Уф… Абонементы подарочные… есть?       Девушка за стойкой удивлённо окинула взглядом запыхавшуюся гостью и чуть заторможено кивнула.       — Самый дорогой, пожалуйста!       — Конечно, одну секунду.       Администратор дала МакГарден какой-то лист, на котором даже не глядя расписалась, а после достала золотую пластиковую карточку.       — Это комплекс процедур, сюда входят грязевое обёртывание, чистка лица, педикюр, маникюр, — Леви нервно тарабанила пальцами по столешнице, пока девушка за стойкой упаковывала абонемент в красивый конверт, одновременно рассказывая об услугах, — горячее обёртывание для волос…       — Спасибо! — выпалила гостья, даже не дослушав до конца, и буквально вырвала конверт из рук администратора, выбегая из салона.       Слава Богу. Она приедет с подарком.

***

      Хартфилия с трудом вспоминала события её Дня Рождения, на что убила почти полдня, однако полностью восстановить картинку не смогла. Что, в принципе, и к лучшему, ведь Люси в глубине души абсолютно не хотела знать, что было в промежутке между тем, как она залезла на пульт ди-джея с текилой в руке, и тем, как официант закидывал её брыкающиеся ноги на сидения такси.       Повеселились — и хватит. Работа, как говорится, не волк, но и Пушкин за неё писать статьи не будет.       После жёсткого отходняка, трёх таблеток от головной боли, двух походов в душ и двух с половиной литров воды вчерашняя именинница решилась разобрать подарки.       Вот так сходу, да? Ни привета, ни разогрева — первым из мешка с подарками Хартфилия выудила пикантный бордовый комплект белья с чёрной окантовкой. Эрза, цветовая гамма — её почерк. Уже не надеясь на адекватные подарки, Люси запустила руку в кучу, не глядя вытаскивая… Книгу. Леви, что ли? А, нет, коллега с работы. Дальше. Набор помад и палетка теней — спасибо, Джувия, это действительно мило. Фирменные часы, это Джерар постарался. Элитный виски, тут и к гадалке не ходи — Альберона. Золотая подвеска — чёртов Локи, знает же, чем брать! Флёр, Юкино, Джет и Дрой…       На дне Люси нашла небольшой слегка помятый конверт. Абонемент в СПА-салон. От Леви.

Насладись всем по полной программе! ;)

      Да уж. Спасибо, Леви.

***

      — Ну, а почему бы и нет? — пожала плечами Хартфилия и прошла в стеклянные двери.       Не то чтобы она рвалась на эти процедуры, просто волею судеб встреча с партнёром, у которого журналистка должна была взять интервью, сорвалась резко именно в тот момент, когда Люси шла мимо. Как раз в её сумке уже месяц пылился этот несчастный абонемент. В конце концов, может она потратить один вечер на себя любимую?       Люси просто отдала конверт администратору, и через пару минут блондинку провели в первый кабинет, где занялись кожей лица. Спустя полчаса девушка чувствовала себя так, будто заново родилась. А ведь ей предстоял ещё целый список процедур.       Обёртывания, сауна, маникюр-педикюр, уход за волосами, джакузи…       Уже абсолютно счастливая и невесомая Хартфилия впорхнула в последний кабинет, предвкушая самое вкусненькое.       Массаж.       В уютном помещении с приглушённым светом и кружащим голову ароматом свеч никого не было, и Люси прошлёпала своими белыми пушистыми тапочками, которые уже стали так близки её сердцу, что журналистка всерьёз подумывала как-нибудь купить их на ресепшене (именно те, что на ней, и никакие другие!), к массажному столу, с умиротворением на лице ложась на живот, пытаясь прикрыть попу полотенцем.       — Не стоит, Вам неудобно. Я сам, — раздался мужской голос, и Люси послушно убрала руки под голову, позволяя, по всей видимости, массажисту аккуратно прикрыть её филейную часть. — Вам удобно?       — Не представляете даже насколько, — разомлевшим голосом ответила девушка, и мужской голос довольно хмыкнул. — Сколько времени длится массаж?       — Час.       — Ого, так много, — удивилась Люси, а мужчина усмехнулся:       — Вы ещё сами попросите не прекращать.       Хартфилия в своей голове подумала, что фраза звучит довольно двусмысленно, но откинула все эти мысли, готовясь к вознесению в небеса.       Надо отдать должное, атмосфера невероятно расслабляла: приглушённый свет, чарующий аромат, лёгкая музыка, приятный глазу интерьер придавали всему процессу какой-то интимности, нотки волшебства, а когда Люси кожей спины почувствовала льющееся на неё тёплое масло…       О-о-о, она едва не застонала вслух, когда чужие руки стали растирать и поглаживать спину и плечи, прощупывать мышцы, позвонки…       — Вы бывали раньше на подобных процедурах? — спросил массажист, умелыми движениями массируя аккуратные пальчики ног Хартфилии.       — Нет, впервые, — честно созналась журналистка и тихонько мурлыкнула, когда мужчина каким-то волшебным движением огладил щиколотку. — И это потрясающе.       — Тогда я, как настоящий мужчина, обязан сделать этот первый раз незабываемым, — прозвучал весёлый ответ.       Люси бы обратила внимание на эту фразу, если бы не падала в какую-то мягкую нирвану безмятежности и наслаждения, полностью отдавая себя в умелые руки массажиста, что уже перешёл на икры ног, а после поднялся выше, на бёдра.       Выше и выше, выше и выше — мужские руки мнут кожу уже у самой границы полотенца…       — А Вы не могли бы спереди? Ну, я перевернусь, а Вы меня помнёте.       — Конечно.       Люси раскрыла так уютно смеженные веки и с титаническими усилиями заставила себя перевернуться, аккуратно придерживая полотенце. Однако о кое-чём она всё же не подумала, и лежала на спине, как-то глупо таращась на массажиста, который выжидающе смотрел на неё.       Спустя секунд десять он вздохнул.       — Расслабьтесь, — он улыбнулся, аккуратно разводя руки Хартфилии от своей обнажённой груди. — Я массажист, и это моя работа. Не нужно меня стесняться. Представьте, что Вы на осмотре у доктора.       — Ну, у доктора не так приятно находиться, — попыталась отшутиться журналистка, сглатывая ком напряжения.       Массажист тихо хохотнул.       — Сочту за комплимент.       Мужчину звали Нацу — его с потрохами выдал собственный бейджик — и он был обладателем необычного цвета волос. В приглушённом свете они отливали сиреневым, так что Хартфилия выдвинула предположение, что они… розовые? Нет, конечно, сам по себе розовый цвет волос не странен — у Хартфилии на работе две коллеги с такими же данными, да и у Джувии двоюродная сестра розоволосая — но мужчин с хотя бы приблизительно таким оттенком журналистке ещё не доводилось видеть. Брюнеты, блондины, синие волосы, красные, да даже зелёные — но ни одного розового.       На вид Нацу был чуть старше Люси, и Хартфилия с интересом разглядывала массажиста. Смуглокожий, с зелёными раскосыми глазами, расслабленным выражением лица и приподнятыми уголками губ, среднего телосложения, в меру подкаченный.       Чёрт, симпатичный же ей массажист достался!       И Люси даже постеснялась бы собственных мыслей — она лежит перед незнакомым мужчиной почти в неглиже, думая о том, какой он привлекательный — если бы всё это не вынесло из головы одним простым прикосновением к её стопам.       Нацу снова начал с ног. Аккуратно размял пальчики, огладил пятки, промял подъём, поднялся выше, к щиколоткам, дальше — по голени, дошёл до коленей, снова вернулся к бёдрам.       А дальше скользнул на живот.       Ох-х-х, Люси казалось, что она умирает и её душа покидает тело, становясь сгустком чистой энергии.       Господи, да чтоб во время оргазмов было так!       Руки массажиста тем временем скользнули на рёбра, поднялись к плечам, не касаясь груди, спустились к ладоням. Хартфилия затаила дыхание, когда чужие пальцы мягко и тягуче-сладко провели по её собственным, и, Боже, это так неловко, но она, мать вашу, завелась…       Да, посмотрела бы Люси на других, если бы их вот так же дразнили прикосновениями. Она ещё молодцом держится, что в голос не стонет!       Не стонала. Потому что тело предательски повело себя, испуская интимный выдох, когда мужчина скользнул подушечками пальцев по кистям и выше, невесомо очерчивая вены.       Массажист, которого, кстати, полностью именовали Нацу Драгнил, внимательно смотрел за реакцией девушки, отмечая про себя то, что её тело очень чутко реагирует на контакт. И ему это нравилось. Отдача. От этой блондинки он чувствовал эмоциональную отдачу, и это неимоверно радовало, ведь частенько попадались совершенно «деревянные» клиенты. Всё равно что тесто месишь.       А сейчас под своими руками он чувствовал трепещущую от его прикосновений девушку, и это, блять, заставляло течь мысли в совершенно не то русло.       Люси рвано вдохнула и расслабленно выдохнула, закусывая губу, когда Нацу огладил выступающие ключицы.       Драгнил подумал о том, что будет ждать его дальше, и моргнул.       Так, тряпка! Соберись! Ты профессионал с многолетним опытом, а не какой-то там девственник, в первый раз видящий обнажённую женщину!       Обнажённую женщину с дрожащими ресницами, закусанными губами, вздымающейся грудью с затвердевшими горошинами сосков…       Блять, у него встал. Слава Богу, что свободная рабочая одежда прикрывает этот позор…       Давай, Драгнил, соберись. Возьми себя в руки и доведи сеанс до конца, чего бы тебе это ни стоило.       Руки опустились ниже, и блондинка резко распахнула глаза, отпихивая от себя мужчину.       — Вы что делаете?! — завопила девушка на ошарашенного Драгнила, что тупо смотрел на взбеленившуюся клиентку.       — Массаж, — как-то неуверенно ответил он, и Люси зарделась от негодования и смущения.       — Вы меня облапали! Вы облапали мою грудь! Извращенец!       Нацу и слова не успел сказать, как девушка буквально впрыгнула в свои тапочки, на ходу надевая халат, и практически выбежала из кабинета, крича что-то о жалобе и бесстыдстве.       Драгнил же впал в прострацию и выпал из неё только через какое-то время, чертыхнулся и побежал следом за заведённой блондинкой.       Та нашлась у ресепшена — Драгнил шёл на её гневный возмущённый крик. Брюнетка-администратор испуганно слушала размахивающую руками Хартфилию, а после, завидев Нацу, перевела на него беспомощный взгляд.       — Это же отвратительно и выходит за все рамки приличия! Я понимаю, что массаж — это дело тонкое, но это было чистой воды домогательство!       — М-мисс, я всё понимаю…       — А он просто нахально схватил меня за грудь, понимаете?! За моё женское достоинство! Взял своими загребущими лапами!       — Мисс, но…       — А потом ещё так невинно заявил мне, что это «массаж»! Ничего себе у вас «массажи» в салоне! Я вообще не понимаю, как у вас клиенты после такого остаются!       Нацу ещё несколько минут слушал этот бурный поток ругательств, скрестив руки на груди и облокотившись рядом о стену, и лишь пожимал плечами на отчаянный взгляд коллеги.       В конце концов администратор набралась смелости и, слегка сжавшись в ожидании реакции, почти шёпотом перебила Хартфилию:       — Но, мисс, это эротический массаж…       Люси, что уже подняла указательный палец и открыла рот для возражений, так и застыла в такой нелепой позе, зависая на несколько секунд.       — Что? — выдавила она с трудом спустя время, а брюнетка за стойкой приветливо улыбнулась и протянула карточку-абонемент, на котором подробно были расписаны прилагающиеся процедуры.       Люси похолодела, прочитав последнюю строчку.       Точнехонько после «распаривания» и перед «ждём Вас снова» вклинились всего два слова.       Э-ро-ти-чес-кий. Мас-саж.       Блять.       — Видимо, Вы не были в курсе полного комплекса процедур.       Журналистка на автомате кивнула.       — Если хотите, мы можем заменить эту процедуру на другую, более, э-э, подходящую Вам. Бесплатно!       Люси сглотнула и вежливо отказалась, положив абонемент на стойку. Затем повернулась к Драгнилу, что следил за ней с довольной ухмылкой, которую безрезультатно пытался спрятать, и кое-как выдавила из себя извинения.       — Да ничего, — махнул рукой мужчина и почесал затылок. — И не такое в жизни бывает! Ну, пройдёмте в кабинет?       Люси снова кивнула, деревянной походкой направляясь обратно в кабинет эротического массажа, словно на эшафот.       Ну, Леви…       Драгнил закрыл за собой дверь и налил девушке стакан воды, которую та благодарно приняла и выпила залпом.       — Боже, никогда не чувствовала себя более глупо, — вздохнула журналистка, прикрывая глаза ладонью. — Простите, ради Бога! Мне так неловко!       — Не стоит, э-э…       — Люси. Люси Хартфилия.       — Не стоит, Люси. Я же сказал, и не такое бывает. К тому же, будет, что вспомнить! — на этих словах Люси побагровела. — Да ладно Вам, не накручивайте себя. Любой бы на Вашем месте растерялся. Хотите, продолжим? Обычный массаж, ничего смущающего. У нас ещё есть минут двадцать.       Журналистка потопталсь на месте, по-детски заведя руки за спину, и смущённо кивнула. Скованно сняла с себя халат и легла на живот, после чего Нацу заботливо накрыл её пятую точку полотенцем.       И снова здорово. Масло, скользящие движения, аромат свечей…       Люси даже умудрилась забыть о неловком инциденте, пока мужчина не добрался до её слабого места — пальцев ног.       Нацу удивлённо выгнул бровь, когда услышал тихий всхлип Хартфилии. Однако не плаксивый или жалостливый, а… удовлетворённый.       Тогда массажист, смекнув что к чему, повторил действие. И выдохнул, прикрывая глаза.       Ну что за нахрен? Неужели так хорошо?       Нет, ему безумно льстит, что девушка пытается сдержать стон от его таких простых действий, вот только недавно опавшая эрекция решила снова заявить о себе.       Ну, да, ему нравится этот её приглушённый выдох! Это нормально — он же мужчина, в конце концов…       Нет, не нормально. Сейчас он, в первую очередь, массажист, профессионал своего дела, и то, что у него встаёт хер от того, как клиентка реагирует на обычный массаж — ненормально.       Теперь и Нацу неловко, и он решил перестать ходить по лезвию ножа, перемещая руки на икры Хартфилии.       Несколько минут всё оставалось спокойный: Нацу полностью погрузился в работу, Люси расслаблялась. И всё так и продолжалось бы, если бы в какой-то момент, когда массаж проходил на уровне середины бёдер, Хартфилия вдруг не заговорила:       — Нацу, можно Вас спросить?       — Разумеется.       — Вам нравится Ваша работа?       Драгнил хмыкнул, проминая мягкую плоть руками, и усмехнулся.       — Вообще, да. Хотя многое зависит от клиентов.       — В каком плане?       — Есть люди, больше предрасположенные к расслаблению. Есть те, кого почти нереально заставить расслабиться. А без релаксации хороший массаж не сделаешь. Отсюда и выходит, что моя работа нравится или не нравится в зависимости о того, какой клиент попался.       Хартфилия пожевала губу.       — Я — хороший клиент?       Драгнил на секунду остановился, ухмыльнулся, задел одну из слабых точек Хартфилии.       — Нарываетесь на комплимент.       — По слабому бьёте!       — Это моя работа, что ж поделать.       — То есть Вам нравится делать мне массаж?       — Точно нарываетесь.       — Всего лишь интересуюсь. Я журналист, мне положено задавать вопросы. Так что… Ах!       Люси запоздало прикрыла рот рукой, но слово — не воробей, а стон — тем более. Нацу лишь проказливо ухмыльнулся, найдя ещё одну эрогенную зону блондинки — у самого верха ног, почти у самой попы…       Кровь хлынула по венам, и шальная мысль пронеслась в мозгу.       — Не хотите попробовать? — спросил мужчина каким-то изменившимся тоном, что немного напрягло Люси, и та нахмурилась. — Полный комплекс процедур.       О-о, Хартфилия поняла, о чём он говорит — за неё говорили её пунцовые уши. Но ответа Драгнил так и не дождался, поэтому лишь провёл кончиками пальцев по той самой точке, отчего та рвано выдохнула.       — Просто попробуем. Не понравится — тут же вернёмся к традиционному массажу. Даже шею Вам разомну. В конце концов, это же моя специальность.       Люси снова промолчала, и мужчина про себя вздохнул, решив, что нет — так нет. Пока женская рука не скинула с себя полотенце.       — Начинайте.       Драгнил переглотнул, размял пальцы и положил руки на ноги, чуть ниже границы попы, чтобы плавно скользнуть ладонями вверх и закрепить новое положение на открывшейся территории.       Жамк — и Нацу чувствует, как вздрогнуло женское тело.       Жамк — и кровь пульсирует в члене так быстро, что блять.       Да что с ним за хрень?!       Он уже столько лет делает этот чёртов массаж, что с уверенностью и гордостью может сказать: на работе не встаёт! Ни на сисястых, ни на жопастых, ни на таких, что сами чуть ли не просят их трахнуть прям на массажном столе…       Нельзя сказать, что подобного опыта у Драгнила не было. Было. В начале карьеры. Да и надо ли говорить, что доводить себя до оргазма с клиенткой он позволял себе только тогда, когда к нему на работу заскакивала его девушка?       Бывшая, если что.       А тут не просто стояк. Тут целый вихрь эмоций и желания впиться зубами в мягкую плоть под пальцами.       Да и сама Хартфилия масла в огонь подливает. Он ведь просто гладит её, а она дрожит как осиновый лист.       Шумно сглотнула, задышав через рот.       Драгнил рискнул пойти дальше, скользнув пальцами между ног девушки, нежно гладя кожу между бёдер.       — Н-нацу…       Ох, дьявол.       Он сам сглотнул. Спокойно, приятель. Делай свою работу и получай эстетическое наслаждение от созерцания разомлевшей от твоих ласк девушки.       — Ниже… Погладь ниже…       Тс-с-с, рано.       Мужчина аккуратно взял женские плечи и помог девушке перевернуться на спину, отчего ему будто бошку простелили.       Вот это взгляд. Чёрт. Как же хочется подрочить.       — Нацу, — снова позвала журналистка, и Драгнил вспомнил, что он, вообще-то, на работе.       Руки легли на мягкую женскую грудь, из-за которой и начался весь этот инцидент, сжали, отпустили и огладили. Люси прикрыла глаза, в наплывающем на неё наслаждении заёрзала бёдрами, накрыла мужские ладони своими.       Она тихо-тихо шевелила губами, будто бы звала его по имени (или так оно и было?), и Нацу подумал: а что, если поцеловать её?       Это, конечно, не массаж, но он ведь просто сделает такую малость, исполнит такую шалость. Ему так хочется…       Ох, засранка, укусила его. Зализала место укуса, простонала ему в рот, когда он опустил одну руку вниз по плоскому животу и прошёлся самым кончиком пальца по половым губам.       Мокрая.       Давай, Драгнил, вспоминай, как там это делается. Ты же профи.       Сначала простимулировать клитор. Довести девушку до того состояния, когда она с удовольствием и без каких-то проблем сможет принять его в себе. Круговые движения, гладящие, тут чуть больше надавить, тут — меньше…       — Боже, — выдохнула Хартфилия, выгибаясь в спине, и Нацу тут же присосался к бьющейся жилке на шее.       Дружище, ты перегибаешь палку. Это уже не массаж, Нацу. НЕ МАССАЖ.       ТЫ ЕЁ СЕЙЧАС ТРАХНЕШЬ, ДУРЕНЬ.       — Нацу!       Чёрт, трахнет! Ещё как, блять, трахнет!       Терпение испарилось, будто его и не было: Драгнил сделал всего пару поступательных движений пальцами внутри Люси, чтобы окончательно убедиться, что та готова, и спустил с себя штаны.       Ох, блять, она сама раздвинула ноги в приглашении!       Забавно, что женщины — такие хрупкие создания от природы — с таким удовольствием принимают на себя вес нелёгкого мужского тела. Нацу навалился на девушку, погружаясь в неё, пытаясь утихомирить сердце.       Всё, трындец. Драгнил сдох и попал в Рай.       Когда у него последний раз был секс? Не особо давно, но сейчас он хотел всю оставшуюся жизнь провести в таком положении, не двигаясь.       Люси, правда, не разделяла позиции мужчины, поэтому сама двинула бёдрами настолько, насколько было возможно.       И до Нацу дошло, что движения — это жизнь.       А ещё охереть какой кайф.       Боже, он трахал свою клиентку прямо на массажном столе, даже не доделав условленную программу, прямо с размаху вдалбливал её в мягкую поверхность, периодически набрасываясь то на женские губы, то на шею, то на мочку уха…       Люси, конечно, летала, но в космос ей мешала выйти одна простая деталь. Хренова мужская форма. Кажется, она порвала её по шву, когда яростно стаскивала нелюбимицу с тела мужчины, но, в конце концов, это он виноват — сам довёл её до такого состояния…       — Поцелуй. Поцелуй меня, — выхрипела Хартфилия, и Драгнил исполнил её просьбу, терзая её губы и набирая большую амплитуду движений.       Мужские руки ловко проникли под вспотевшую тонкую спину и рванули тело на себя, усаживая к себе на колени. Журналистка обвила его плечи, прижимаясь лбом к покрытому испариной лбу массажиста и принимая бразды правления в свои руки.       Настал её черед рулить кораблём. Движение бёдрами наверх — и вниз. Наверх. Вниз. Наве-е-ерх…       С каждым разом всё медленнее, более чувственно. Если Драгнил берёт скоростью и резкостью, то Люси наоборот. Её конёк — это гибкость, плавность движений, возможность смаковать каждый миллиметр соприкасавшейся кожи…       Нацу сжал её ягодицы и толкнулся навстречу, облизывая пересохшие губы.       Ох, блять, если он не сдохнет от кайфа — это будет чудо.       Спустя время Драгнил снова уложил девушку на стол, но, не дав той опомниться, перевернул её спиной к себе, слегка приподнимая женские бёдра.       — Не томи, — проскулила Люси, когда розоволосый, тяжело дыша, позволил себе полюбоваться видом, оглаживая красивые ягодицы Хартфилии руками. — Не уходи от меня.       — Я здесь, — горячо и обнадёживающе шепнул он на ухо удовлетворённо закусившей губу девушке, погружая в её тепло член. Нацу ласково взял одной рукой её горло, сжимая — совсем чуть-чуть — и поцеловал в мочку, в щёку, в приоткрытые в стоне губы.       Они двигались вместе. Люси выгибалась, подставляя распухшие от секса губы для поцелуев, а Нацу помогал ей удерживаться в таком положении, бережно, но властно сжимая её горло, пока он снова набирал скорость, втрахивая Хартфилию в стол.       Она кончила первая, что очень льстило Драгнилу, но по-настоящему счастливым он ощутил себя тогда, когда Люси на негнущихся ногах опустилась перед ним на колени, ласково вбирая в рот требующий любви член.       Ох, чёрт. Нацу давно не делали минет.       Она проглотила всё, даже не поморщившись, лишь случайно пропустила пару капель, которые попали на подбородок и шею.       Без каких-либо слов они рухнули на многострадальный массажный стол, восстанавливая дыхание, и Драгнил аккуратно стёр остатки спермы с раскрасневшейся кожи.       Сил говорить не было, но по взглядам и так было всё понятно.       Нацу научит Люси эротическому массажу.