Побочный эффект: секс

Джесси Маккри в курсе того, что Габриэль Рейес спит с Джеком Моррисоном. Он невовремя сунулся в кабинет к начальству, которое не позаботилось закрыть дверь достаточно плотно. Если честно, Джесси на это наплевать, главное, что у этих двоих все складывается: натрахавшийся Рейес рычит меньше обычного, а Моррисон улыбается, часто невпопад, но эта улыбка здорово подымает боевой дух всех агентов. — У вас на шее что-то, — иногда говорит Джесси Габриэлю. — Что, у Джека проснулась жажда крови подчиненных или это просто засос? Ой, правда, вас кто-то засосал, шеф. Тот отвешивает подзатыльник, но Джесси замечает, как он на мгновение ухмыляется. Шляпа смягчает удар, Джесси придерживает ее и убегает, хохоча во все горло. Ему весело, он беззаботен и так и сыплет шутками (довольно невинными) про отношения двух командующих, огребая от них обоих. А потом что-то ломается между этими двумя. Джек мрачен как туча, больше не улыбается, смотрит на всех волком, а Габриэль рычит сквозь зубы, не скупится на мат в адрес всех, а на тренировке бьет Джесси так, что Гэндзи приходится его оттаскивать от стонущего приятеля. — Извини, — выплевывает сквозь зубы Габриэль и отходит, что-то злобно бормоча на испанском. Джесси болезненно всхлипывает, придерживая помятую руку, поднимается и плетется в медпункт, где — под влиянием лекарств, не иначе — у него появляется план того, как все вернуть на место. План безумен, но чем дальше Джесси его обдумывает, тем больше он ему нравится. Остается только подговорить Гэндзи поучаствовать. Не во всем плане, конечно, только в самой первой части. — Коммандер Рейес, сэ-э-эр, мне что-то совсем плохо, — рыдания в коммуникатор получаются совершенно натуральными, горло перехватывает вполне по-настоящему, от ужаса от того, что он собирается сделать, конечно же. — Принесите мне воды. — Коммандер Моррисон, — в это же самое время говорит Гэндзи. — Джесси просил вас зайти, это очень срочно и важно. Прямо сейчас. Нет, не знаю, что случилось. А потом что-то идет не так… Да, Моррисон является в комнату Маккри, следом является Рейес. Джесси пытается выскочить из комнаты, его заносит, когда подводит координация, он в дверях сталкивается с Габриэлем, который несет стакан воды. — Пиздец, — задумчиво шепчет Джесси, наблюдая, как вода стекает по замку, блокируя его намертво. Он очень сильно постарался — кровать застелил свежим бельем, подмел пол, выкинул весь мусор, убрал в шкаф одежду, проветрил комнату, приволок бутылку вина, пачку презервативов, смазку, все разложил, стикерами с пояснениями снабдил. Вот только по плану он должен был быть снаружи, объяснять по коммуникатору, что эти двое отсюда не выберутся, пока не уладят свои неурядицы. Сейчас Джесси Маккри заперт внутри в компании Моррисона и Рейеса. — Джесси, какого черта? Джесси смотрит на Рейеса, тяжело вздыхает, отмахивается, потом сгребает это самое вино и тупо смотрит на пробку. Штопора нет. — О, — Моррисон рассматривает сервировку стола. — Штопора нет, — Джесси старается сосредоточиться только на этой проблеме. — Забыл… — Мозгов у тебя нет, — Рейес копается в замке. Джесси ставит вино на стол, хватает Рейеса за руку и тащит за собой, упираясь в ковер ногами, подволакивает его к Моррисону, сердито смотрит на обоих. Они отворачиваются друг от друга. — Немедленно миритесь! — орет Джесси. — Это не так легко, как ты думаешь, — сквозь зубы отвечает кто-то из них. — Так хотя бы потрахайтесь. Два подзатыльника прилетают слаженно. — Не лезь не в свое дело, Джесси, — говорит Рейес. — Не в свое? — Джесси сдирает с себя футболку, тычет пальцем в свой бок, по которому расплывается черное пятно. — Посмотри, что ты со мной сделал, идиот неудовлетворенный. Джек, а ты тоже посмотри, к чему приводят ваши терки. Он меня использует как грушу, еще и ногами добивает, ты посмотри, я весь в синяках, у меня их только на челюсти нет. Посмотри, я сказал! — Я смотрю, — Джек косится на Габриэля. — Мне подуть на твои ушибы, чтобы меньше болели? — Я принял таблетку обезболивающего, так что они не болят. — Джесси, — почти ласково говорит Габриэль. — И как ты себе представляешь это наше примирение? Лекарства оказывают странное воздействие, в голове вроде бы все ясно, но Джесси чувствует себя так, словно выхлестал бутылку виски залпом. Наверное, новое обезболивающее имеет какой-то странный побочный эффект. Или оно плохо совмещается с кофе. Или той маленькой баночкой пива, которую Джесси выпил, пока обдумывал свой план. Или надо было принимать половинную дозу. Но в любом случае, в мозгах сейчас один за другим слетают какие-то блоки. — Показываю! — орет Джесси и напрыгивает на Джека, обхватывая того ногами за бедра, а потом целует. Джек ориентируется в ситуации мгновенно, но вместо того, чтобы оторвать Джесси от себя, отвечает на этот поцелуй. — Я вешу побольше, чем ты, малец, — сухо говорит Габриэль и отходит к двери. Джесси отрывается было от губ Джека, но сказать ничего не успевает, когда Джек приземляется на постель так, что Джесси оказывается сидящим на нем. — Итог предсказать не берусь, малыш, но процесс мне нравится, — Джек внимательно смотрит. Можно с него спрыгнуть, попытаться все обратить в шутку, сказать что-то вроде «Ну, дальше вы разберетесь». Но Джесси обдолбан лекарствами, а еще в свои восемнадцать лет у него стоит на все, что хоть немного проявляет к нему интерес, а целоваться Джек Моррисон умеет очень возбуждающе. Поэтому Джесси нетерпеливо ерзает, тянется к штанам Джека. Сзади злобно рычат, на плечо ложится рука. — Я и тебя поцеловать могу, если хочешь, — бездумно говорит Джесси, запрокидывая голову. Габриэль оттягивает ему верхнее веко, смотрит в глаза. — Что ты принял, идиот? — Не знаю, мне что-то дали в медпункте. Но побочное действие препарата — даже ты выглядишь сексуальным. Это чистая правда. Джесси почему-то кажется жизненно важным добиться от своего командира ласки, он поднимает руку, касается щеки того, опасно выгнувшись назад, не догадываясь повернуться. — Идиотизм, — уже не так убежденно говорит Габриэль. Джесси удается ухватить его за пояс и потянуть на себя. Силы — усиленной лекарствами дури, помноженной на возбуждение — у него хватает, так что ради спасения штанов Габриэль вынужденно приближается. Джек поднимается, придерживает одной рукой за пояс Джесси, не позволяя тому грохнуться на пол, а второй рукой хватает Габриэля и дергает на себя, так что тот приземляется на кровать. — Вау, — непонятно на что реагирует Джесси. — Круто. — Отделаться от него мы не сможем, может, его вырубить? Джек хмыкает, встряхивает Джесси, поворачивается, так что тот оказывается зажат между ними. — Есть предложение получше: дать ему то, что он хочет, — и стаскивает с себя штаны вместе с трусами, потом отправляет в полет футболку. — На что нарывается, — уточняет Рейес, однако начинает раздеваться. Джесси сглатывает, раздумывая, как бы ему теперь самому раздеться и при этом не упустить ни единого момента этого тепла двух тел. Помогает ему Джек, разбирается с пряжкой ремня, снимает все, потом приподнимается, смотрит на Рейеса и, перегнувшись через Джесси, целует. Рейес отвечает долгим стоном. — Маккри, свали отсюда. Я тебя потом индивидуально… А сейчас свали. — Нет уж! Не дождешься, — отвечает Джесси. Он понимает, что зажат между двумя голыми и возбужденными мужчинами. В иное время Джесси бы испугался, ну или хотя б задумался о своих действиях, но сейчас он трется о них обоих разом, коротко постанывая. Ему просто тепло, хорошо от этого соседства, ему нравится прижиматься к их телам. — Мать твою, — стонет ему в загривок Рейес. — Малолетний придурок… Кретин обдолбанный. — Тшшш, Габ, — просит Джек. Их пальцы сталкиваются где-то на бедре Джесси, почти обжигая. — Джек, ты же не предлагаешь… — Ну, восемнадцать лет ему уже есть, так что это уже не совращение малолетнего. — Совращение малолетним, Джек, вот что это! Мы тебе, что, секс-тренажеры? — Ага, — соглашается Джесси, трется о Рейеса так, что тот давится следующей репликой. Это все лекарства, не иначе. Во всяком случае, в здравом уме, трезвой памяти и при наличии хоть немного соображающего мозга он бы точно не попытался отсосать Джеку Моррисону. Который, наверное тоже у себя в кабинете потихоньку с горя мешал экстази с текилой, иначе чем объяснить то, что он позволил это сделать? Хорошо, хоть у Рейеса мозги на месте… Если трахаться с Джеком Моррисоном в присутствии Джесси — это показатель нормального соображения, конечно. У лекарства еще одно побочное действие, которое оказывается для Джесси неприятным сюрпризом. Пока примирившиеся коммандеры мирно отдыхают в объятиях друг друга, Джесси, облизав от семени Джека губы, задумчиво разглядывает свой член, который стоит как факел у Статуи Свободы. — Точно пиздец, — меланхолично решает он. — Какие волшебные таблетки… — Что это вообще было? — Рейес внимательно смотрит на него. — Обезболивающее. — Срочно распоряжусь, чтобы выкинули всю партию. — Ага, — вздыхает Джесси. — Отвернитесь, а? Мне стыдно. — Ах, теперь тебе стыдно? — взвивается Рейес. — Габ, — негромко увещевает его Джек. — Пожалуйста, перестань издеваться над несчастным мальчиком. — Это не несчастный мальчик, это секс-террорист. — Это совсем не помогает, шеф, знаете ли, — несчастно говорит Джесси. — Так, может, мне тебе помочь? — рычит Рейес. Джесси мотает головой и вытаскивает из-под Джека одеяло, в него хотя б можно завернуться, отгородившись от этих двоих. — Ценю ваше предложение, шеф, — говорит он, пытаясь сказать это вежливо, получается ядовито. — Боюсь, в процессе оторвете. — Может, я тебе помогу? — Нет уж, дважды спасибо, тогда шеф точно все оторвет. Ответом служит тяжкий вздох, потом под одеяло пробирается уверенная рука, обхватывает член. Джесси прикрывает глаза, кусает губы, пытаясь расценивать это все как обычную медицинскую процедуру, при которой стонать как-то не особо прилично. Джек что-то шепчет. — Это я-то плохо стараюсь? — возмущается Рейес. — Да я себе так не стараюсь, как этому обдолбанному. Джесси хорошо, безумно хорошо, так что приходится закусить угол одеяла, которое у него отнимают, несчастное и изрядно пожеванное. — Габ, у меня тут один вопрос, — голос Джека звучит уже не над головой, а потом его дыхание касается бедра Джесси. — Ты меня вроде ненамного старше, а уже потерял сноровку. Или такой юный любовник твоему мексиканскому темпераменту уже не под силу? — Сука! — припечатывает его Рейес. — Нет уж, я все еще молодой и задорный кобель. Убери уже свои грабли. Когда Джек приступает к минету, из груди Джесси все-таки вылетает стон. Приходится зажать рот ладонью. Все, Рейес его точно за такое прикончит. — Да перестань ты уже зажиматься, расслабься и наслаждайся, — говорит ему на ухо низкий голос, от которого по спине пробегают мурашки. — Уж что-что, а отсасывать Джек умеет отлично. Джесси все-таки удерживается от того, чтобы кивнуть. Потому что да, отлично. Как будто коммандер Моррисон хоть что-то умеет делать не отлично. — Смотреть на вас обоих — одно удовольствие, — продолжает негромко комментировать Рейес. — Хорошо выглядите. Кстати, не хочешь ли полюбоваться редким зрелищем нашего идеального коммандера? Джесси, завороженный его голосом, открывает глаза, смотрит вниз, потом зажимает рот ладонью еще крепче и зажмуривается до рези в глазах. — Понравилось? Черт, Джесси, да что с тобой? Зачем ты вообще закинулся, не мог потерпеть, сопляк? — Больно же было, — стонет он в ладонь. — Расслабься. Если ты не начнешь просто получать удовольствие, мы отсюда никогда не выберемся. Потом ладонь Джесси убирают в сторону, следует поцелуй, который словно душу вытягивает, вокруг становится холодно, только в самом низу живота болезненно пульсирует комок огня, который все-таки выплескивается, заставляя выгнуться так, что только руки обоих коммандеров не дают сломать позвоночник. Потом его несчастное измученное тело накрывают одеялом и оставляют в покое. Джесси обнимает подушку и просто лежит, предоставляя Джеку с Габриэлем разбираться с дверью и друг с другом. — Предлагаю больше не ссориться, — Моррисон обнимает Рейеса за пояс и легко целует в шею. — Иначе Джесси нас затрахает попытками помирить. Буквально. — Еще одна такая выходка — и он навсегда заречется провоцировать нас. Я ведь могу и перепутать, кого из вас двоих следует со всем прилежанием втрахивать в постель. Джесси смотрит на них, но пошевелиться не может. Джек одевается, подходит к нему, гладит по волосам. — Тебе хотя бы понравилось? — Ага, — вяло говорит Джесси. — Устал, бедный? — Габриэль Рейес ухмыляется. — А запивал ты эти таблетки чем, кстати, что тебя так вштырило? — интересуется Моррисон, отходя к двери и помогая Рейесу с замком. — Кофе. — Чем? — Пивом, — поправляется Джесси. В комнате воцаряется зловещее молчание, итогом которого становится жалобный взвизг замка и стук закрывшейся двери. Джесси прикрывает глаза и его перестают волновать все проблемы мира, из сна не вырывает даже изумленный вскрик Гэндзи, который пытается прорваться в комнату, но оказывается оттащен от нее коммандерами.