╠ Точка кипения ╣
22 марта 2025 г., 15:59
Я скучающе покачивала ногой, сидя на диване. Ребята были еще в школе, а Вика и Пачес – на дополнительных занятиях по математике. От одной только мысли об этом мне стало не по себе. Математика никогда не была моей сильной стороной, и, хотя в школе в России я с ней справлялась, в Америке она снова настигла меня. Прошло почти семь или восемь недель, и мы, в общем-то, ужились с автоботами – ну, почти со всеми. Но сегодня день выдался особенно тоскливым и отвратительным. Ультра Магнус забрал Клиффджампера и Смоукскрина в патруль, Балкхэд, Арси и Бамблби тоже куда-то ушли, а Уилджек пошел надоедать ворчливому Рэтчету. В итоге я осталась одна в главном зале, наедине со своими мыслями и видеоигрой на телевизоре.
“Включить телевизор, что ли?”
Я взяла пульт и, переключившись на телевидение, стала щелкать каналы один за другим. Вскоре за спиной послышались медленные, но тяжелые шаги. Повернувшись, я заметила вошедшего в главный зал Оптимуса. Он огляделся, будто искал кого-то.
— Привет, Оптимус. Если ищешь Рэтчета, он ушел куда-то вглубь базы, — ответила я, и он заметил меня.
— Здравствуй, Ульяна. Я думал, Ультра Магнус вернулся.
— Если ты продолжишь сидеть в четырех стенах, у тебя начнутся галлюцинации. Тебе не скучно постоянно оставаться наедине с собой?
— Почему мне должно быть скучно?
— Потому что мне, например, не нравится сидеть в одиночестве. Даже поболтать не с кем. А ты, как я понимаю, даже от шумных вечеринок можешь уйти. Мне Би рассказал, как, когда он прибыл на базу, у Балкхэда было такое веселье, — ответила я, отложив пульт на диван.
— Просто не люблю шум. Однако я не против, чтобы другие отдохнули от всей этой войны, даже если это ненадолго.
— А сам не отдыхаешь? Напоминаешь Вику. Она иногда засиживалась с домашкой чуть ли не до полуночи, а когда ее просили делать проекты, доходило и до часу ночи.
— Для вашего земного организма это весьма вредно, — вывел итог Прайм из моих слов, на что я пожала плечами, смотря на него.
— Да, но мы все равно идем на такие крайности. Тем более, я думаю, и для твоего организма это вредно, хоть вы и, ммм, роботизированные, так ведь можно?
— Думаю, пока Рэтчет не слышит, такая формулировка к нашей расе приемлема.
— Вот и отлично. Так что съезди как-нибудь утром на свежий воздух или просто разомнись с товарищами на тренировке, например.
— Я приму это к сведению, Ульяна.
— И еще кое-что: почему ты такой холодный с Викой? — поинтересовалась я, заметив, как он непонимающе на меня посмотрел. — Что?
— Почему ты решил, что я холоден по отношению к ней?
— Ну, а как еще описать то, как ты с ней себя ведешь? Ты ее напарник-автобот, а она твой земной гид-напарник, а оба ведете себя так, как будто просто знакомые. Причем, по большей части, я замечаю, что это исходит от тебя. Ты просто как должное принял, что у тебя появился друг.
— Хм, я не думал, что со стороны все это может выглядеть так.
— Ты серьезно? — я изогнула брови и тяжело вздохнула, покачав головой. — Вот дела. Не знаю, как это выглядело в твоих глазах, но мне за нее обидно. Она хочет получше узнать вас, но не тянется сильно, чтобы не надоедать и не казаться прилипалой. У меня создается ощущение, что ты даже на контакт не решился. Почему бы тебе не попробовать узнать ее получше как своего земного напарника?
— По большей части я вкладываю силы в то, чтобы помочь защитить всю команду и наших земных друзей, то есть вас. Однако, думаю, практика в общении с вами тоже будет полезна.
— Давай только назовем это не практикой, а способом научиться общаться с другом-человеком.
— Думаю, такое понятие лучше подходит к данной ситуации, — я улыбнулась словам Прайма и поняла, что он не такой уж и нелюдимый.
Я задумалась о том, как Оптимус, несмотря на свою мощь и авторитет, может быть не таким уж уверенным в общении.
“Смоукскрин как-то говорил, что раньше он был архивистом и первым учеником Альфа Триона. Неудивительно, что ему трудно заводить друзей. Наверняка, на Кибертроне ему тоже было сложно найти единомышленников”
— Итак, давай считать это, ммм, тайными занятиями по обучению общению со своим земным другом, — произнесла я, улыбнувшись.
— И как мне начать правильно общаться? — спросил он, приподняв одну из своих металлических бровей.
— Разговаривай в своей обычной манере, стандарта никакого нет. Попробуй просто отвезти её до школы или съездить на прогулку от базы до города. Хотя первое ещё получится, а вот последнее вряд ли. Она никогда так рано не проснётся в выходной.
— Почему же?
— Вика любит поспать подольше. Поднять её в 9 или 10 утра тяжело, а в 7 или 8 утра — вообще невозможно.
— Хм, никогда бы не подумал, что Виктория может быть с такой, как вы говорите, милой стороны.
— Ну да, это, думаю, зависит от восприятия. Когда человека знаешь с одной стороны, а потом выясняются довольно необычные подробности с другой.
“...Хэй, хоть он и робот, но довольно неплохой, интересный и всегда готов постоять за своих”
На моём лице невольно появилась улыбка. Я невинно посмотрела на Прайма, и у меня возникла цель. Мне стало интересно, получится ли её реализовать.
— Оптимус, а что бы ты хотел узнать о Вике ещё?
***
Выйдя из дома, я вдохнула свежий воздух раннего утра, достала наушники, надела их и стала листать плейлист. Выбрав нужную песню, я слегка постучала ногой о землю и, прибавив громкость, пошла вперёд. Я решила встать пораньше и просто насладиться прогулкой в компании музыки и немноголюдных улиц. Прошло около двух недель, и я уже более уверенно чувствовала себя рядом с автоботами. Конечно, с некоторыми было трудно самой идти на контакт, и быть занозой в их жизни тоже не хотелось. По большей части я общалась с ребятами и подругами на базе, иногда пересекались в городе. Однако мне стало интересно, каково это — проводить время со своим напарником. Наблюдая за друзьями, которые спокойно общались со своими автоботами, я порой умилялась этой картине. Ульяна и Клиффджампер находили интересные темы не только в гонках, но и в историях, которых у первого было множество, даже ситуаций с Земли. Пачес и Ультра Магнус продолжали свои непонятные для меня дружеские отношения, если это можно так назвать. Как я поняла, она больше любит говорить, а автобот в основном молча слушает, хотя, как по мне, он просто пытается показать ей своим видом, что ему неинтересно. Однако пока безуспешно. Что касается меня и Оптимуса, мы общаемся скорее как деловые партнёры или знакомые. Я не жалуюсь на это, просто отчасти ощущается атмосфера, будто я нахожусь с преподавателем в одном кабинете. Вот тут уже неприятные ощущения. Коснувшись наушников, я остановилась у светофора и в одиночестве стала слегка подбивать ритм песни ногой. Когда доходило дело до музыки, до меня нельзя было докричаться. Порой я даже теряла связь с реальностью. Это ощущение невесомости внутри, когда просто слушаешь музыку, позволяло в голове рисовать всякого рода сюжеты или просто становилось пусто. Музыка творит чудеса с нашим сознанием, словно отключая все мыслительные функции. Только собравшись перейти пешеходную дорожку, я решила осмотреться по сторонам по привычке, и не зря. С левой стороны на полной скорости неслась черная машина. Я успела отойти назад, и только ветер пронёсся передо мной. Честно, ощутила себя крайне везучей: в наушниках и не попасть под машину, при этом просто следуя старой привычке из России. “Брр, аж холодок по спине пробежался...” Вздохнув с облегчением, я наконец-то смогла перейти улицу. Войдя в пекарню, о которой узнала от Рафа, я была настроена скептически, но, посетив её на прошлой неделе, поняла, что не ошиблась. Запах, исходивший из этой пекарни, был просто восхитительным, и слюнки текли сами собой. Откусив булочку, аккуратно завернутую в салфетку, я просияла от того, какая она была вкусная. “Как это вкусно! Тесто такое мягкое и прямо тает во рту!” Снова откусив булочку, я пошла дальше, надев обратно наушники. Гуляя по городу, я осматривалась, наслаждаясь атмосферой, около 30-40 минут. На первый взгляд, городок действительно казался маленьким, но на деле его можно было исследовать за 3-4 дня. Хотя я и гуляла недавно, большинство мест я узнала благодаря Джека и Рафа. Когда музыка в наушниках закончилась, я остановилась и, доставая телефон, стала выбирать новую. В этот момент сзади раздался легкий гудок грузовика. Жуя булочку, я повернулась и увидела знакомый тягач, остановившийся у бордюра. “Оптимус? Так рано? Я не думала, что в 8 утра он может не спать” — Оптимус? Честно, я не ожидала тебя увидеть, — произнесла я, снимая наушник и опуская его на плечо. — Здравствуй, Виктория. Это мое обычное время патрулирования. Я немного удивлён увидеть тебя, ведь Ульяна упоминала, что ты обычно не встаёшь рано. — А, ну, просто я решила пораньше встать и прогуляться. В городе в это время тихо, тем более сегодня выходной, — я растерялась от его заявления и поправила челку. — А когда Ульяна тебе подобное рассказывала? — Она упомянула это как-то при моем вопросе. — Вот оно как. Что ж, как видишь, бывает, но редко, — я слегка улыбнулась, когда дверь передо мной приоткрылась. — Раз мы встретились, не хотела бы ты немного прокатиться по городу? — Но разве у тебя не патрулирование? — неуверенно уточнила я, быстро закинув в рот остатки булочки и выбросив упаковку в мусорку. — Думаю, патруль и простую поездку по городу ничто не мешает совместить, — ответил мне Прайм. Я слегка улыбнулась и залезла в авто, закрыв дверь. — Тогда вперед, я буду рада твоей компании, — сказала я, застёгивая ремень безопасности, и машина тронулась. — Оптимус, мне давно интересен один вопрос: с какой целью вы проводите патрулирование города? — Помнишь, как вы впервые встретились с десептиконами? — Конечно, такое не забудешь, — я слегка поежилась от воспоминаний, сжав руки в замке на коленях. — С этой целью и проводятся патрулирования. Десептиконы представляют опасность даже в своей маскировке от людей. Отчасти это патрулирование направлено на то, чтобы выявить десептиконов в городе и лучшим образом увезти их подальше от населения. — По большей части вы тайно защищаете людей, верно? — Можно сказать и так, хоть агент Фоулер и внедрил своих товарищей среди людей, даже им не всегда удается увидеть угрозу. — Это разумное решение лидера, — прокомментировала я, слегка улыбнувшись, глядя на руль. — Виктория, позволь, я задам немного личный вопрос. — Да, конечно, спрашивай. — Ты чувствуешь себя неуютно с нами сейчас? — Сейчас нет, но, честно, первое время да. Хоть Ульяна и Пачес меня подбадривали, я старалась подавлять свои неприятные ощущения, не хотела их расстраивать или напрягать своими проблемами, — ответила я, глядя в окно. — Я привыкла к такому. — Привыкла? — уточнил Прайм, и я поняла, что ляпнула лишнего. — А? Ха-ха, не обращай внимания, я порой говорю, не думая, — ответила я, посмотрев на руль и почесав затылок в досаде. Оптимус ничего не прокомментировал и не стал продолжать тему. Мы в тишине доехали до светофора, и рядом с нами остановилась машина едкого розового оттенка. Она посигналила нам. Я в недоумении взглянула на Оптимуса и жестом показала, что не стоит беспокоиться – я сама разберусь. Нажав на кнопку, я слегка опустила окно. — Простите? — окно напротив опустилось полностью, и на меня посмотрел парень с самодовольной улыбкой. — Воу, я думал, за рулем будет старик, а тут такая красотка в пассажирах. Как насчет прокатиться на этой сверхскоростной? — он слегка постучал по двери своей машины. — Спасибо за предложение, но я откажусь, — крайне вежливо ответила я, но он явно не воспринял мой ответ как отказ. Загорелся зеленый, и мы с Праймом поехали вперед. Вздохнув, я помассировала переносицу. — Ненавижу таких назойливых и наглых парней, — произнесла я, подперев голову рукой. — Почему он решил сделать это? — поинтересовался Оптимус, в голосе его слышалось любопытство. — Он хотел подколоть тебя, если проще – посмеяться, поиздеваться. Такие люди на модных и скоростных авто желают возвыситься за счет других. А заметив меня, он вообще решил начать флиртовать, как будто это на мою голову. Мой собеседник снова остановился на красный свет светофора, и рядом оказалась та же самая машина. Внутри меня закипело. — Детка, мы не договорили. — Послушай сюда, homo sapiens! — рявкнула я, глядя на него с ненавистью. — Я тебе не детка, не красотка и не кто-либо еще. Если ты скажешь еще одно слово, я вылезу из этой машины и разукрашу тебя так, что ни один стоматолог, а уж тем более пластический хирург, не восстановит твоё напыщенное выражение лица. А сейчас уезжай своей дорогой, пока цел! — как только загорелся зеленый, парень на розовом авто поспешил уехать. — Скотина, вот надо было испортить настроение своим поведением! — я села обратно, пытаясь успокоиться. Я вздохнула и вдруг осознала, что нахожусь в кабине машины Оптимуса. В шоке посмотрела на него, который уже тронулся на зеленый свет. — Что ж... довольно необычно было видеть тебя с этой стороны. — О-Оптимус, пожалуйста, п-пусть это останется между н-нами! — полукрича сказала я, закрыв лицо руками от стыда. — Прости, я просто вспылила, я-я просто забудь, пожалуйста! — Я чувствовала, как горят мои щеки и уши, и, вероятно, со стороны я выглядела как красный рак. — Виктория, спокойно. Я хоть и немного растерян, но понимаю, что над тобой взяли верх эмоции. — Т-Ты не понимаешь! Это стыдно, когда над тобой берут верх не здравый смысл, а собственные эмоции! — пробормотала я, все еще пряча лицо в ладонях. — Твои эмоции – это часть тебя, как и любого другого живого существа. Порой мы все поддаемся им, а порой нет. Ты еще юна по меркам людей, и для твоего возраста это совершенно нормально. Я несмело посмотрела на руль, опуская руки, все еще красная от стыда, и отвела взгляд в сторону окна. — И-И все же я постараюсь воздержаться в следующий раз, — запинаясь, ответила я ему. — Я и не заставляю. Скажу честно, видеть тебя более открытой — это довольно необычно, однако тебе идет. Переведя взгляд на руль снова, я осознала, что мне сделали комплимент, и, да еще такой необычный, я еще больше смутилась. — С-Спасибо, Оптимус. Обстановка уже не казалась мне напряженной, а даже спокойной и немного приятной в компании столь необычного собеседника.***
Сидя с Ульяной и играя на телефонах в кооперативную игру, мы услышали, как Мико и Раф что-то обсуждали довольно оживленно. Точнее, Мико что-то ему говорила. На базу они прибыли чуть позже нас, так как учились с нами с разницей в несколько классов, что и так понятно, а еще то, что мы с девочками только в этом и следующем закончим школу. — Что вы там такое обсуждаете? — поинтересовалась я у этих двоих. — А? Ничего! — тут же сказала Мико, улыбнувшись так, словно ничего и не было. “Как-то... не очень похоже, что ничего” — Окей... как скажешь, — ответила я, вновь сосредоточившись на экране телефона. — Э?! Ты чем мне столько сняла здоровья персонажу?! — Хе-хе, еще немного, и скоро накоплю ульту, — радостно произнесла Ульяна. Я, щелкнув пару клавиш на экране, победила её персонажа. — Эй! Как?! — Ловкость рук и ничего более, — невинно улыбнулась я ей, и в этот момент к нам подошла Мико, сияя от радости. — Знаете, что сделал Джек? — в предвкушении спросила она, чуть ли не подпрыгивая на месте. — Эм, что? — в недоумении переспросила Ульяна, переглянувшись со мной. — Он выиграл у Винса спор в гонке! — ответила она, взмахнув руками с такой же радостью. — О! Так вот про что говорили в школе, это обсуждали весь класс. — И поэтому ты так резко отреагировала на мой вопрос. В моем классе я и Пачес тоже в курсе того, что сделал Джек. Даже не так, вся школа в курсе этого события. “Винс, по слухам, был лучшим гонщиком среди учеников в школе Джаспера. Думаю, это тайные гонки, потому что при учителях эта тема поднимается крайне осторожно и шепчется в коридорах” — Ну, простите, Оптимус знать не должен, как и Ультра Магнус. А вдруг вы им расскажете? — эти слова были адресованы мне. — То есть ты серьезно хочешь сказать, что у меня язык без костей и я не умею фильтровать то, что говорю? — уточнила я у Мико, изогнув недовольно бровь, так как её слова неприятно кольнули меня внутри. — Нет-нет, я не это хотела сказать. Я имела в виду, что Оптимус и Ультра Магнус не одобряют подобного, поэтому всё должно оставаться в тайне. “Ага, и поэтому даже Балкхэд, Клифф, Смоукскрин, Бамблби и Уилджек уже в курсе” — Ох, проехали, мы не скажем, так что выдохни спокойно, — я посмотрела в телефон, понимая, что если всё вскроется, всем нам будет нехорошо. — К слову, а почему запрещены гонки? — поинтересовалась Ульяна у Мико и Рафа, учитывая, что они здесь раньше нас. — Насколько я знаю, тут поспособствовал Клиффджампер. Он чуть не раскрыл себя во время гонок перед людьми, — ответил Раф, поправляя очки. — Хах, это в его стиле, — с улыбкой произнесла младшая шатенка. — Однако вы должны понимать, что если об этом узнают эти двое, либо кто-то из них, то нам всем несдобровать, — добавила я, убирая телефон в карман кофты. — Если узнает… — хитро проговорила Мико с озорной улыбкой на лице. “Ммм, нам всем конец. Одно дело, когда гонки – это игра, а другое, когда это реальная жизнь, где они могут быть раскрыты случайным образом” — Я даже спорить дальше не хочу, — произнесла я, когда на базу въехал бирюзовый тягач. — Спасибо, Магнус! — воскликнула Пачес, выпрыгнув из кузова. — Ты ведь могла вызвать Клиффджампера, верно? — Ну, брось, тебе проехаться на свежем воздухе будет не лишним, — добавила она, на что Ультра Магнус вздохнул, но не стал ничего комментировать. — Да и спасибо просто за поездку. Она поспешила к нам, а я заметила, как он стоял, явно раздумывая, стоит ли его отчитать или просто уйти. В итоге он выбрал второй вариант, пока наша подруга бежала к нам. — И как ты уговорила Ультра Магнуса тебя подвезти? — поинтересовалась у сливоволосой Ульяна. — Он практически не любит отрываться от патрулирования в городе, как я понимаю. — А? Я? Никак. Я просто позвонила ему и попросила подвезти меня до базы, — ответила Пачес, с улыбкой на лице. — То есть просто прямо ему сказала? И что он ответил? — заинтересованно спросила я. — Ну да, прямо сказала. Он правда затих на минуту, но потом спросил, где я, и приехал, — продолжала она, не скрывая радости. “За эти недели общения с Ультра Магнусом я поняла, почему его зовут «ходячий устав» и «зануда», но с рассказа Пачес теперь это выглядит так, что он и не совсем черствый” — Кстати, это правда, что по школе говорят? — спросила Пачес, и Мико тут же закрыла ей рот рукой, приложив палец к губам. — Говори, но тише и старайся не вслух, — ответила японка, убирая ладонь от рта Пачес. — Вы понимаете, что рано или поздно они узнают? — прокомментировала Пачес, слегка приподнявшись на диване. — Пока они не знают, делайте вид, что ничего не знаете, — сказала нам Мико. Я переглянулась с девочками. “О чем я думала до этого? Ах, да, нам конец”***
Выходя из школы с Пачес, я заметила, как Джек разговаривает с Сиеррой. Это уже не вызвало у меня положительных чувств и мыслей. — Привет, Джек, уже закончились уроки? — поинтересовалась я, спускаясь к ним. — А? Привет, Вика, привет, Пачес. Да, только что. К слову, знакомьтесь, это Сиерра, — добродушно представил нас ей Джек. — Привет, наслышаны о тебе, — ответила ей Пачес, и тут Джека толкнул в плечо проходящий мимо Винс. — Что, Джек, решил, что можешь потягаться со старшими? — сказал он, повернувшись к парню и, как бы брезгливо, отряхнув свое плечо. — Тогда приезжай на автодром сегодня. — Стоп-стоп, то есть ты собрался соревноваться с младшим классом только из-за своей задетой гордости? Ты сейчас серьезно, Винс? — раздосадованно спросила я рыжего парня, который зыркнул на меня зло. — Не вмешивайся в наш разговор, русская. — О, давай еще включим детей и будем обижать друг друга по национальности. Получше ничего не придумал? Джек, не вздумай, это опасно, — я посмотрела на брюнета серьезно, тот же молчал. — …Я согласен, — неожиданно сказал Дарби, от чего я и Пачес немного выпали в шок. Единственный здравомыслящий, который останавливал выходки Мико, полностью потерял всякое понимание, где границы пора пресечь. — Ты сейчас серьезно?! — в полном шоке спросила я друга, на что тот потер затылок. — Арх, идите вы все втроем в лес, достали, — произнес он, явно раздраженный. — Ну, надеюсь, ваша мыльная опера наконец-то разрешится, — сказала Пачес, закинув в рот леденец, и мы с ней пошли вдвоем от школы прочь. Всю дорогу я негодовала и высказывала свои возмущения по этому поводу. Мало того, что Джек окончательно потерял голову от любви, так еще и здравый смысл его покинул. — Ну, это глупо, скажи же, Пачес! — Он должен вынести из этого урок, они все, возможно, и мы тоже. — После того спора прошло всего сутки, и я не думала, что они пойдут еще дальше… — произнесла я, вздыхая. — Любовь иногда сводит с ума, а Джек давно в нее влюблен, судя по рассказам Мико, — заметила Пачес, с легкой улыбкой на лице. — Но это не дает им вести себя как младшая детсадовская группа, — ответила я, потерев переносицу и тяжело вздохнув. — Они должны сплотиться как друзья, но получить нагоняй, хоть и с угрозой жизни. — Порой я не понимаю, почему ты начинаешь говорить такими странными фразами, — заметила я, глядя на нее с недоумением. — М? Какими фразами? — Пачес посмотрела на меня с недоумением, поправляя портфель. — Так, будто ты что-то знаешь или предугадываешь, что будет. Хотя, знаю, с моих уст это звучит странно, но все же, почему? — Хах, это моя обычная манера речи, так что тут остается только привыкнуть, — ответила она, улыбнувшись мне. — Давай сменим тему. Хочешь попробовать лакричные палочки? Сама приготовила. Я вздохнула, но, не дождавшись ответа, взяла одну палочку и попробовала. Вкус оказался неожиданно приятным. Мы прибыли на базу только через час. Нас добродушно согласился подвезти Смоукскрин, который по пути тоже решил рассказать, как у него прошел день. В такой атмосфере я расслабилась и задумалась, стоит ли писать Уле и говорить о всей ситуации. Пока я решила умолчать, чтобы она не убила Джека еще до нашего приезда. Однако если Джек сейчас на базе с Мико и Рафом, возможно, и Ульяна уже там. Мои предположения подтвердились, когда мы приехали: я увидела, как Клиффджампер держал Улю за шкирку, а та дергалась и что-то кричала на благом русском языке. “Похоже, она уже в курсе” — Клифф, пусти! Я должна вправить этому влюбленному дуреню мозги! Какой здравый в уме согласится участвовать в гонках, тем более ночью, тем более против Винса? — Ульяна, он должен завоевать девушку и заодно проучить хулигана, — вступилась за брюнета Мико, на что названная громко усмехнулась. — Ага, и чтобы мы все получили по шапке? Вам не хватило первого раза, что вы не попали, решили снова испытать удачу? — И что мы пропустили? — поинтересовалась я у подруги, которая все еще висела над платформой с диваном и телевизором. — Он хочет пойти на гонку, хоть Арси ему отказала, и знаешь, кто согласился?! Этот! — зло указала Уля на Бамблби, который ей что-то просигналил. — Я тебя не понимаю, держу в курсе. — Ох, я спорить уже просто с вами не хочу, — ответила я и села в кресло, тяжело вздохнув. — Если Прайм и Ультра Магнус узнают, я им скажу правду, и меня не волнует, что вы будете на меня дуться и обижаться, — предприняла я попытку небольшой угрозы, но она была безуспешной. Итогом всех криков и споров Джек все же уехал с Бамблби на гонку. Раф, не знаю, как согласился, но только после того, как эти двое уехали, Клиффджампер поставил Улю на платформу. — Клифф, ты предатель! — Прости, но я обещал Бамблби, что Джек не пострадает от твоего гнева, как только ты узнаешь, — ответил названный, и Уля снова выругалась на русском языке на него. — Чего? Я не понял, что ты сказала. — Считай, тебе в этом плане повезло, — ответила Пачес, наблюдая, как Ульяна зло садится рядом с ней на диван. — Ну-ну, не злись, Уля, время покажет, что к чему. “Время покажет… Как непривычно слышать эту фразу после того, как я покинула свою старую школу” Я села в кресло и, достав телефон, посмотрела время. Затем надела наушники, чтобы подготовиться к возможным крикам и возмущениям, а также к отчитываниям. Именно сейчас я хотела занять позицию непричастного к данной ситуации. Обычно так делают пофигисты или безразличные к какой-то ситуации люди, но в данной ситуации меня просто достало поведение Джека. Влюбленность влюбленностью, но терять здравый смысл – это перебор. Хотя, возможно, из-за того, что я ни разу не была в отношениях и не знаю, какого это – быть влюбленной, мне не стоит предвзято относиться к поведению Джека. Однако сейчас я скорее больше поражаюсь их безрассудству, чем осуждаю за его влюбленность и такой неумелый способ утереть нос Винсу. Прикрыв глаза, я расслабилась, погружаясь в мир музыки. Мой плейлист представлял собой калейдоскоп жанров — от рока до нежных каверов. Люди, подобные мне, обычно называют меломанами, но мне нравилось это разнообразие, ведь каждая песня или мелодия по-своему успокаивала ум и душу. Я любила представлять различные сюжеты в своей голове, позволяя музыке унести меня в мир фантазий. Однако всю эту идиллию прервал громкий сигнал с компьютера. Я дернулась, сняла наушники и повернулась к терминалу, но тут же вздрогнула, заметив Арси. — Вас преследует Нокаут? — уточнил Раф, спрыгнув с дивана, и Бамблби снова просигналил. — Не лезь в драку, твоя главная цель – уберечь Джека, — строго сказала Арси, и я тут же поняла, что она узнала о гонках. — Пока я сама с ним не разберусь. Балкхэд, Клифф, вы за мной. Смоукскрин, остаешься с ними, — фемка строго указала на нас и направилась к туннелю, а названные послушно последовали за ней. Как только они уехали, мы бросились к компьютеру. Смоукскрин спокойно подошел к земной технике. — Итак, какова вероятность, что они спасут Джека от Нокаута, вернутся на базу, и Оптимус с Ультра Магнусом ничего не узнают? — поинтересовалась Мико. — Никакая, он узнает, — спокойно и прямо заявила Пачес. — Пачес, где хоть капля твоего обычного оптимизма? — спросила я, глядя на нее с недоумением. — Он все так же при мне, Мико, просто я констатирую факт. Я говорила днём Вике, что всё встанет на свои места, так и происходит. — Ты понимаешь, что это как-то странно звучит, будто ты знала, что так и будет? — недовольно сложила руки на груди японка. — Я не знала, просто это происходит само собой. И чтобы не сломать себе мозг, пытаясь понять, как это происходит, я просто не думаю об этом, — ответила сливоволосая. Мы с Улей переглянулись и вздохнули, понимая, что это её извечная интуиция. Мы стали ждать. Прошло около десяти минут, потом тридцать. Стало ясно, что что-то не так, либо их что-то задерживает. — Они уже должны были вернуться. Думаете, с ними всё хорошо? — обеспокоенно спросил Раф. — Я уверен, что с ними всё хорошо. Просто дорога назад довольно долгая, или они просто слишком далеко уехали, — попытался разбавить атмосферу Смоук. В этот момент мы услышали знакомые тяжеловатые шаги. Повернувшись, мы увидели Оптимуса. Он шёл, осматриваясь. Внутри себя я поняла, что тот конец, о котором я не раз мысленно упоминала, настал. — Может, нам рассказать ему правду? — тихо спросил Раф, стоя за мной. — Ни в коем случае, мы же договорились. Просто веди себя как обычно, — так же тихо ответила ему Мико. — Хм, Раф, Мико, Смоукскрин, Ульяна, Пэйчес и Виктория, вы не знаете, куда делись все остальные? — Оптимус посмотрел на нас, и я уже начала чувствовать себя виноватой, и было за что. — Нет-нет, сэр, не знаем, — протянула японка. — Мико права, мы не знаем, — сказал Раф, слегка отвёл взгляд. — Да откуда нам знать? — спросила сама же Мико, и я уже хотела сделать рука-лицо. — Хм... — тот изогнул бровь, и я поняла, что это не к добру. — Ульяна, Пачес? — Я ничего не знаю. Пачес тоже, — ответила младшая шатенка, стараясь смотреть ему прямо в глаза. — Смоукскрин, — голос лидера автоботов стал серьёзнее, он явно понял, что мы недоговариваем. — Я не знаю, сэр... — Как бы вы ни старались, я вижу, что что-то происходит. И сейчас я бы очень хотел узнать, что именно. Что-то вы все ведёте себя слишком подозрительно. Виктория, — он обратился ко мне, и я посмотрела на него, стараясь сохранить спокойствие. — Где остальные? — Я не знаю, — ответила я с небольшой паузой, от его пристального взгляда сердце забилось в ушах. — Виктория, я хочу услышать правду, — сказал он, и я ощутила этот знакомый пристальный взгляд, который давил и пугал всё внутри. Я запомнила его ещё со старой школы, по телу прошлась дрожь, прямо до глубины души. — ...Они... они на гонках... — несмело произнесла я, виновато опустив взгляд. — Точнее, они поехали спасать Джека и Бамблби от Нокаута. Тот напал на них во время гонок... В воздухе повисла тишина, словно время остановилось. Оптимус подошел к терминалу и начал что-то набирать, его лицо оставалось серьезным. На экране появились координаты, которые изменялись в реальном времени, словно подчеркивая срочность ситуации. — До моего и остальных возвращения попрошу вас не покидать базу. Это касается всех, — произнес он с холодной решимостью и, трансформировавшись, выехал из туннеля. — ...Простите... — произнесла я, еще больше опуская голову, чувствуя, как внутри меня нарастает волнение. Я понимала, что правда рано или поздно всплывет, но ощущение вины не покидало меня. Блефовать перед ребятами, чтобы вразумить их, – это одно, а столкнуться с правдой лицом к лицу – совсем другое. Я услышала шаги рядом и почувствовала объятия. Подняв руку, я осторожно коснулась руки обнимающего меня. — Не вини себя, — сказала Ульяна, и я слегка кивнула, стараясь успокоиться.***
Нам всем досталось по полной. В основном это было словесное отчитывание, но факт остается фактом: под раздачу попали все, за исключением тех, кто не знал – Рэтчета и Ультра Магнуса. На такой ноте нас стали развозить по домам. Поездка была не самой приятной, но, возможно, поучительной для всех нас. Оптимус вёз меня до дома в полной тишине. Я смотрела в окно на мелькающий пустынный пейзаж, не произнося ни слова. — Виктория, — его голос прервал тишину, и я слегка дёрнулась, когда он обратился ко мне. — Почему ты не сообщила раньше, если всё знала? — Обещала. Хотя и понимала, что всё так и будет... — ответила я честно, слегка сжав руку и продолжая смотреть в окно. — Ты же понимала, что поступаешь неправильно. — Оптимус, пожалуйста, хватит. Я усвоила урок, как и остальные, которых ты отчитывал. Я всё поняла, пожалуйста, хватит! — не выдержала я и слегка прикрикнула на него, посмотрев на руль. Затем осеклась и сжала руку ещё сильнее. — Я... Я прошу прощения, что повысила голос... — ...Виктория, что тебя гложет? Я замечаю это не в первый раз, и, похоже, тебе стоит выговориться. — Всё хорошо, правда. Прости ещё раз, что вспылила... — промямлила я и снова посмотрела в окно, стараясь не встречаться с его взглядом. Между нами снова повисло молчание, а атмосфера в кабине стала неуютной и холодной. По спине пробежали мурашки. Отчасти Оптимус был прав: меня гложут старые раны. Раны, которые я не могу просто взять и показать, или раскрыться. Однако я понимала, что рано или поздно это случится. И хотя всего месяц-полтора с ними, я вроде привыкла к их обществу. — ...Ты спросил, что меня гложет?... Старые воспоминания и раны со старой школы... Я не умею доверять, хоть и пытаюсь этому учиться. Я не умею общаться с новыми знакомыми, хоть и стараюсь это делать. По большей части я даже не хочу никому говорить о своих проблемах или о том, что у меня на душе, даже Уле и Пэйчес. — Почему? Они твои подруги, и вы очень близко знакомы. Почему ты боишься? — Потому что боюсь снова остаться одна, ненужная и брошенная, даже близкими подругами, которыми дорожу... — ответила я, коснувшись виском прохладного стекла. — Поэтому я недоговариваю, а сегодня я врала, потому что обещала Мико, Джеку и Рафу. Но теперь чувствую себя виноватой за то, что подвела их... — Раскрыть правду и предать товарищей — это разные вещи, Виктория. Ты сделала только первое, — произнес он, и я, оторвав взгляд от просторов природы, слегка повернула голову к рулю, посмотрев на значок. — Даже если бы это сделала не ты, правда всё равно бы всплыла, ведь опасность грозила невинному человеку. Хоть вы и пытались решить проблему сами, без помощи этого бы не получилось. Ты не предала их. Предательство выражается в разной форме, но не в той, что ты продемонстрировала сегодня. — ...Ты правда так думаешь? — спросила я, и в голосе моем прозвучала надежда. — Я не стал бы тебе врать, — ответил он, и в его голосе не было ни капли лжи. Наоборот, его слова успокоили меня. Внутри я осознала, что он просто выслушал меня и произнёс то, что я так desperately хотела услышать. Быть услышанной, не чувствуя при этом бремени своих проблем на плечах собеседника. Оптимус словно нашёл нужные слова, чтобы развеять те терзания, что мучили меня, и вдруг внутри стало спокойно. — Оптимус... Спасибо, что выслушал и сказал мне это. Думаю, именно этого я и хотела — услышать вслух. — Я рад видеть, что тебе стало лучше, Виктория. — Вика... Пожалуйста, зови меня просто Вика. Мне так уютнее, чем официальное обращение, — попросила я, слегка улыбнувшись и расслабив сжатую руку, спокойно устроившись на сиденье. — Я тебя понял. И знай, ты всегда можешь поговорить со мной, если тебе понадобится помощь. — Хорошо, я запомню, — ответила я с лёгкой улыбкой и кивнула в знак согласия. В это время. — Пачес, я обращаюсь к тебе. — А я отказываюсь тебя слушать. Я наслушалась тебя и на базе, — ответила я, глядя на руль. — Я знаю, что не всё сказала или умолчала, но урок усвоила. Не обязательно снова поднимать эту тему. — Как же мне ещё объяснить, что ваш друг мог пострадать из-за вашего умышленного умалчивания? — Магнус, не говори так, словно мы совершили преступление. Хотя отчасти мы действительно нарушили правила, но против закона этой страны мы не пошли. Так что, по сути, мы нарушили и не нарушили одновременно. — И почему именно ты мой напарник по Земле? — А? А?! Ты назвал меня напарником! — Что? Нет! Это не то, что я хотел сказать — просто оговорка. — А всё! Слово не воробей! Ты признал, что я твой земной напарник! — О Праймус, ты мне теперь и это будешь припоминать? — А как же? Твоя жизнь такая скучная! Ты отчитываешь остальных, как Рэтчет. Хоть это и странная форма беспокойства, но иногда не стоит так уж сильно этим заниматься. А я хотя бы немного окрашиваю твои серые будни, — сказала я с подмигиванием, вновь взглянув на руль. — И чем же ты скрашиваешь, как ты выразилась, мои серые будни? — поинтересовался автобот, на что я снова ему улыбнулась. — Ну как же! Своим общением и присутствием. А то так бы ты и сидел в четырёх стенах базы. Со мной можно хоть поболтать, даже если ты в основном пытаешься меня отчитывать. — Это делается ради вашего же блага — вашей защиты и безопасности. — Я знаю, Магнус. И за это хочу сказать тебе спасибо, — произнесла я спокойно, откинувшись на мягкое кресло в кабине. — Спасибо, что оберегаешь нас своими методами, хоть многие считают их занудством. Но я вижу, что ты действительно заботишься о нас. Хотя порой многие этого не понимают или даже не хотят видеть — всё равно спасибо тебе. После моих слов повисло молчание. Оно было не неловким; скорее, это было молчание удивления или растерянности собеседника. — Кхм... Не стоит благодарить. — А? Это что был звук смущения? — Пачес, пожалуйста, прекрати говорить ерунду, — строго и серьёзно ответил он мне. Я прикрыла рот и хохотнула с улыбкой на лице. — Хорошо-хорошо. Сегодня не буду так сильно надоедать вам, сэр. Или мне лучше обращаться к вам как к Ультра Магнусу? — Пачес! — протянул он всё так же серьёзно. Я снова хихикнула. — Всё-всё, молчу! — ответила я с весёлым смехом.
