Чердак

На чердаке они были одни. Всё началось с безобидного бирюзового шарфа, который Маша помогла снять замёрзшей Снежке, потирающей красные от мороза ладони. Её рука слегка задела холодную щёку и задержалась там чуть дольше, чтобы прикосновение перестало быть "только-лишь-дружеским". Снежка рвано выдохнула. Никто из них не помнил, как это произошло. Маша помнила лишь острые колени, холодный диван и искры в закрытых глазах. Снежка - мягкие руки, резкие вздохи и запах весны, что заставлял её столько раз забывать - она любит зиму. А потом они клялись друг другу, что это случайно, что больше такое не повторится. И нарушали клятвы снова и снова, боясь признаться себе, что ничерта это не случайность. Лгали друг другу, что это от скуки, будто Маша не хотела видеть звёзды, будто Снежка не желала забыться. И расходились по разным углам чердака, чтобы потом затеряться в самом тёмном из них, ища друг друга руками. А находя, переплетаться пальцами и скользить губами по влажным щекам, нежно касаться кожи, целовать, любить, снова сыпать ложными обещаниями остановиться. Снежка всегда была такой мягкой и поддатливой, что у Маши временами срывало крышу. Тогда поцелуи становились глубже, а прикосновения уверенней. И бледная кожа пылала под тонкими пальцами и горячими губами, что смели спускаться ниже острых ключиц. - Это ведь ничего не значит, правда?-шептала Снежка раз за разом, когда они оставались одни. - Ничего, - повторяла Маша, вновь целуя мягкие розовые губы. И всё начиналось сначала. Порой они ощущали, что заблудились в лабиринте собственных чувств, случайных взглядов и холодных дней. Будто бы чердак стал враждебным. Будто бы они в персональном стеклянном шаре, где вечная зима с искусственным снегом, и откуда нет выхода. Между ними было столько несказанных слов, невыпитого ягодного чая, недочитанных книг и незакрытых вкладок, что казалось, диван помнит каждый раз, когда его пружины сжимались под тяжестью двух тел. И Маша то и дело бросала взгляд на сдвинутые шторы, боясь, что у вещей есть память. Иногда Снежка сбивчиво шептала " Я люблю тебя", судорожно целуя Машу куда попало. Тогда в зелёных глазах наворачивались слёзы, и всё застилало пеленой, потому что она не верила, что это правда, потому что боялась, что не ошиблась. Маша любила растения, старые журналы, запах свежести и чистое постельное бельё. Снежка любила малиновое варенье, мятную зубную пасту, снег и танцующую в солнечном свете пыль. Но было кое-что ещё. Маша любила Снежку. Снежка любила Машу. И однажды они об этом не умолчали.