В сумерках одиночества

      — Почему ты снова здесь? Я думал, что ты давно уже ушёл. Я только забыл, — я хотел сказать это грубо и резко, но голос предательски задрожал.       — Мы многое друг другу пообещали.       Его короткая фраза разрезала тёмное пространство моей комнаты. Воздух, тяжёлый от влажности старых стен и воспоминаний о нашем прошлом, наполненный ночной темнотой и звенящий от вибраций последнего слога, давил на меня всем своим неподъемным весом, готовый раздавить меня, как гадкого, грязного таракана. Боги, как тяжело дышать:       — Мне нужно открыть окно, — на выдохе сказал я и, не говоря больше ничего, сорвался с места, двигаясь в сторону единственного источника света, исходящего от уличного фонаря, словно глупый мотылёк. Свежий запах весенней ночи наполнил комнату. Дышать всё ещё тяжело.       Я обернулся обратно к моему собеседнику. Едва различимый силуэт сидел, прислонившись к стене, расслабленно, но при этом не вызывающе. Не могу поверить, что снова его вижу здесь, в своей комнате. Он ведь умирал на моих руках. Его нет почти год. Это сон, глюк, я схожу с ума? Я только начал забывать… По пустой дороге промчался автомобиль, заглушив тишину.       — Прости, что так неожиданно, — вместе с разрушенной тишиной прозвучал его голос. — Я хотел...       — Ты все это время был жив? — перебил я его. — Столько месяцев притворялся, прятался, и даже не думал обо мне, что мне пришлось пережить с твоей смертью, сколько ночей не спать, жалея об упущеном времени! И сейчас ты спокойно являешься ко мне посреди ночи, будто ничего не произошло?! — голос то и дело дрожал и срывался, в горле встал ком, внутри смешались радость и гнев. — Я любил тебя все это время…       — Так отпусти.       Я взглянул на его силуэт с непониманием, но буквально через секунду дверь открылась с лёгким поскрипыванием и вошедший из коридора свет упал на пустую стену. В проеме показалась женщина средних лет, бросила на меня печальный взгляд:       — Ты снова говоришь сам с собой.       Я не смог сдержать слез.