You're in my head

Утром проснулась разбитой. Мне было очень стыдно. Ведь если бы они не пришли, то я могла бы заняться сексом с девчонкой. Теперь даже не представляю, как буду жить дальше. Совсем не хочу уезжать отсюда, покидать её. Больно лишь от одной мысли, что я готова бросить свою мечту, когда стала так близка к её развязке. Жизнь слишком коротка и я не могу её так попусту растрачивать без её присутствия. Собственно говоря, почему я должна убегать от своих проблем? Разве Киру пугала связь с Жанной? Нет. Им обоим это нравилось и значит, я тоже не буду бежать, дабы скрыться и забыть об этом. Я останусь и продолжу преподавать в этой школе. Плевать, что обо мне думают. Это всё из-за моей похоти. Становится тошно от самой себя. Ведь, если задуматься, я сама порчу себе жизнь. Если бы не связалась с этой девчонкой, то Наталья Александровна стала бы лучше ко мне относиться. Мы бы, может, даже сдружились. Ведь Аня стала ей как подруга. Они теперь часто ходят втроём, а я постепенно отдаляюсь от учительницы из-за своих необдуманных поступков. Выйдя из подъезда, увидела силуэты трёх дам, которые мне были до боли знакомы. Значит, провели всю ночь у моей Натали. А я лишь однажды была у неё дома и то стояла в прихожей. Это было в десятом классе, когда мне надо было отнести какие-то документы, переданные старой и нудной директрисой, с которой у нас была взаимная ненависть. Если бы я не жила в одном доме с завучем, то мне бы никогда не поручили такое важное дело. Помню, как ехала в трамвае и радовалась, что смогу увидеть любимую, которая подхватила где-то ангину и уже неделю отсутствует в школе. Тогда она была в домашней одежде, и я ещё больше влюбилась в женщину. Она предложила мне чаю, но из-за своей стеснительности я отказалась и убежала, сославшись на то, что на улице ждут девочки. Тогда я даже не думала, что она легко поймает меня на вранье, ведь у девочек было ещё два урока. Подъехав к дамам, предложила подвезти. Знала, что Аня не откажется проехаться в уюте, нежели толпиться в душном трамвае. Не понимаю я позицию блондинки. Ведёт себя как обиженная девушка. Она моя подруга и должна поддерживать меня, а не обвинять. Порой критикует, что я не могу рассказать Наталье Александровне о своих чувствах. Но я не могу биться в закрытые двери и твердить ей о своей любви. Понимаю, что я та, кто всегда приносит страдания людям, но я ведь тоже страдаю. Пытаюсь не показывать никому своих истинных чувств, потому что мне хватает того, что каждую ночь я лью слёзы в подушку, потому что не могу больше справляться со своим одиночеством, которое медленно убивает меня. — Спасибо, Ксюша, — сказала Кира, — но я сегодня на машине. Не обижайся на меня, но дам я сама довезу до школы. Они даже не стали дожидаться моей реакции, а я поспешно выскочила из машины и по инерции схватила за руку Наталью Александровну, а ведь хотела Аню. Три пары глаз смотрели на меня с какими-то не понятными мне чувствами. Но в данный момент я смотрела в глаза лишь одной. Её глаза были уже не такими тёплыми, в них был холод. — Знаете, я тут подумала и решила, что не хочу уезжать и уж тем более уходить из школы. Мне нравится здесь, — отпустила руку преподавательницы. — Пожалуйста, не говорите никому о том, что вчера увидели. Я понимаю, что это ужасный поступок. Тогда даже не думала, что делаю. Забыла, что девчонка моя ученица. Мне стыдно это признавать, но я не смогла остановиться. — Не стоит оправдываться, — вдруг сказала Наталья Александровна. — Будь спокойна, Ксюша, никто об этом не узнает, если, конечно, девочка сама не проболтается. Ученики в наше время не умеют держать язык за зубами. — Ты меня разочаровала, — шикнула на меня блондинка и стукнула кулачком по руке.— Хотели тебя поддержать, но, видимо, у тебя появился человек, который поддержит. — Нет. Ань, перестань, — сделала небольшую паузу. — Вероника больше не будет появляться в моей компании. Не думала, что всё так далеко зайдёт, когда решила сблизиться с девушкой. Но мне жалко, что она влюблена в меня, а я не могу ответить ей тем же. Я обещаю вам троим, что поговорю с девочкой. — Может, тебе лучше поехать вместе с Ксюшей? — поворачиваясь к блондинке, спросила Кира. — Мне кажется, вам двоим есть о чём поговорить. — Нет. Ксюша не любит страдать в компании. Я же вижу, что она переживает и хочу, чтобы сейчас, пока едет до школы, побыла одна, — Аня приподнялась на носочках и поцеловала меня в щёку. — Или хочешь? — Наталья Александровна, может, вы поедете со мной, — предложила я. — Мне кажется, нам есть о чём поговорить. Я стояла перед ней как провинившийся подросток. Боялась встретиться взглядом с этой взрослой и очень красивой женщиной, которая мне в матери годится. Но, знаете, я любила её так сильно, что порой казалось, что не достойна внимания такой женщины. — Не думаю, — ответила преподавательница и, коснувшись моих рук, которые были в ссадинах, потому что пару дней назад выносила на помойку старые доски с балкона по просьбе матушки. — Береги себя, — вздрогнула, когда она большим пальцем провела по самой глубокой царапине и всё-таки отпустила мою руку. В выходные согласилась на приглашения Максима покататься в лесу на велосипедах. Дома сидеть стало в тягость, а от прогулки на свежем воздухе отказываться было бы глупо. Через несколько дней наступят весенние каникулы. Но я не отчаиваюсь, потому что уеду в гости к родителям. Мама уже на втором месяце беременности и мне бы очень сильно хотелось увидеться с ней. Родители тоскуют без меня и я тоже. Общения по телефону никогда не будет достаточно, так что я уже начала медленно собирать чемодан. — Погода радует, — сказал блондин, когда мы остановились на поляне. Расстегнув спортивную ветровку, присела на плед, который Максим уже успел постелить. Никогда бы не подумала, что буду одна гулять с человеком не своего пола. Мужчины меня никогда особо не привлекали. Макс был единственным другом мужского пола у меня, и мне этого было более чем достаточно. Хотя, сейчас мы, вроде как, пара, только без обязательств. Не знаю, как считает он, но я его сразу предупредила, что в любой момент могу разорвать наши отношения. — Да. Сегодня особенно хорошо, — сказала я, открывая коробку с соком и разливая по одноразовым стаканчикам. — Я же тебе говорила, что на каникулы уеду к родителям. Ты не собираешься рвануть в город к своим родным? — посмотрела на Джека, который носился по поляне с лаем. — Нет. Много учеников, которые хотят исправить свою четвертную оценку. Отработок море и поэтому боюсь, что каждый день каникул буду находиться в школе с учениками, — присев рядом со мной блондин улыбнулся. — Привезёшь магнитик? — Без проблем. Знаешь, если бы ты их не мучил, то тогда бы и отработок не было. Мне кажется, в последнее время ты, мой дорогой, стал очень строгим преподавателем, — тихонько засмеялась. — Отбираешь работу у каждого, кто списывает. А ведь сам когда-то был учеником, а потом и студентом. Помню, как даже постоянно твердил мне, что будешь добрым учителем. Обещал, что будешь проходить мимо списывающих ребят. — Зато ты стала очень доброй учительницей, по которой вся школа сохнет, — отметил мужчина. — Не преувеличивай, — и пусть. Вся — это не вся. Я бы хотела, чтобы меня любила лишь одна из всей школы, да что там школы, из всего мира. Но, увы, этому не суждено сбыться. — Джек, — крикнул на пса блондин, когда тот стал прыгать на дерево, дабы поймать белку. — Не стоило брать этого проныру с собой. — Стоило. Не ты ли жаловался, что он тебе диван разорвал? Собаке надо погулять, побегать, попрыгать на деревья. У него очень много энергии, которая не расходуется, когда ты держишь его в четырёх стенах. — Я люблю тебя, дорогая, — он коснулся губами моей шеи и стал поглаживать своей рукой мне по животу, норовя забраться под майку. — Мои родители уже давно знают о тебе, так что на мой день рождения я собираюсь вас познакомить лично. Отец отменил все дела, и они с мамой решили приехать ко мне сюда на пару дней. Ты не будешь возражать?  — Конечно, — поцеловала блондина в губы и улыбнулась. Я даже не знаю, как мне стоило отнестись к этому. Конечно же, я бы не хотела переходить на новый этап отношений. Ведь прекрасно осознаю, что в любой момент наши отношения могут закончиться так же быстро, как начались. Максиму хорошо со мной и мне тоже, но до того момента, как это доходит до кровати. Он не может удовлетворить меня. Стыдно, но мне брезглив и вовсе не нравится секс с ним. Иногда, вспоминая поцелуи с Вероникой и то, как я касалась её тела. Это совсем другое. Мне нравилось. Недавно увидела мою Натали в высокой юбке карандаш и думала, с ума сойду, пока она, стоя ко мне спиной, что-то искала в шкафчике с всякими вкусностями к чаю. Вздрогнула, когда парень высвободил мою грудь из тесной спортивной майки и начал сжимать сосок. Мне не хотелось близости сейчас. Это тропа открыта для всех велосипедистов, и я бы не хотела, чтобы нас застали какие-то подростки в непристойном состоянии. — Максим, — одёрнула блондинка и отодвинулась. — Мы погулять пришли, провести хорошо время, а не сексом на природе заниматься. Отбрось эти мысли и давай лучше проведём время с пользой, иначе я обижусь. Домой возвращалась одна, так как нам было в противоположные стороны. Ноги уже почти меня не слушались. Вспотела с головы до пят, и мне как можно скорее хотелось добраться до дома, чтобы смыть с себя всю грязь и прикосновения Максима. За этот день он успел мне надоесть. Постоянно лез целоваться, что меня очень сильно раздражало. — Добрый вечер, — поздоровалась с Натальей Александровной, которая возвращалась из магазина домой. В последнее время мы редко общались. В школе вовсе не подходили друг к другу. Между нами холод и я не знаю, что мне надо сделать, чтобы она обратила на меня своё внимание и поняла, что я совсем не такой плохой человек, каким меня считает она. Хочется плакать, но я не должна плакать, потому что не боролась. Сама испортила, и теперь шанса сблизиться с ней не будет. Мне очень жаль, что всё так печально для меня закончилось. Но я счастлива. Рада тому, что могу хотя бы видеть её. — Здравствуй, — поздоровалась со мной женщина. — Давайте я вам помогу, — после того, как слезла с велосипеда, взяла из рук женщины пакет и повесила на руль. — Нам с вами всё-таки в одном направлении, поэтому не отказывайтесь. — Спасибо, — учительница шла молча, а я тоже не собиралась прерывать это молчание. Во дворе было много матерей со своими кричащими детьми, подростки смеялись на лавочке. Вокруг нас была жизнь, но ни одна из нас не была счастлива в данный момент. Наталья Александровна была уставшая. Оглядев преподавательницу, подметила для себя, что она была в школе. Если бы хотела только дойти до магазина, то не стала бы надевать строгий костюм и туфли, — В школе были? — Да, — устало ответила коллега и посмотрела на меня. — А ты, я вижу, отдыхала сегодня. Ну и правильно. Молодость — это временное понятие и надо проживать каждый свой день с пользой. — Извините, что спрашиваю, но что вы делали в школе в воскресенье? — я и раньше часто видела, как она возвращалась со школы по воскресеньям. Тогда Жанна и Анька любили посидеть у меня во дворе на скамейке, погрызть семечки и поболтать о новых вписках, которые намечались в следующем месяце. — Много тетрадей непроверенных было. За неделю скопилось, потому что домой стараюсь не брать. Проверяю в выходной, — пояснила женщина. Страшно от мысли, что я никогда не смогу забыть этого уставшего взгляда. Он отложится в моей памяти так же надолго, как и все остальные взгляды этой женщины. Я боюсь, что никогда не смогу разлюбить. А ведь кто-то говорил, что любовь живёт три года. Чушь. Большая всемирная чушь. Но я верю, что в следующей жизни я обязательно найду её и, может быть, что-то получится. — Здравствуйте, — перед нами встали две девушки. Девочки были из десятого класса. Умные, смышленые, и одна из них обязательно получит золотую медаль, потому что учителя тянут её из всех сил. Даже я сама ставлю Еве пятёрки, когда она заслуживает твёрдую четвёрку. Я улыбнулась девочкам и, повернувшись к моей Натали, поймала её взгляд на темноволосой красавице Еве. — Спортом занимались? — спросила Машенька у меня и дотронулась до руля велосипеда. — Ксения Витальевна, а я тоже люблю кататься. Может быть, когда у вас будет свободное время, покатаемся все вместе? — Конечно, — улыбнулась девочке с большими глазами и аккуратными чертами лица. Я уже хотела попрощаться с девочками, когда вдруг, повернувшись к Наталье Александровне, поняла, что она мило беседует с Евой. Что уж тут говорить, меня это очень сильно задело. Моя женщина улыбалась этой двуличной девчонке. Ева никогда не нравилась мне как человек. Знания у неё были, но не тянули на золотую медаль. По моему предмету часто ленилась, а иногда могла и нагрубить, когда мы оставались один на один в классе. Девчонка строит из себя ангела, но я чувствую, что она не такая хорошая, как может показаться сначала. — Могу ли я написать реферат от руки? Брат сломал принтер и поэтому не могу распечатать, — сказала темноволосая девушка учительнице. — А оценку положительную терять не хочу. Позволите, Наталья Александровна? — Конечно, — заведующая улыбнулась. Её усталость как рукой сняло. — Это будет даже лучше. Всегда оцениваю по достоинству работы, написанные от руки, — заверила учительница ученицу. — Вот наша Ксения Витальевна, — моя женщина посмотрела на меня, — однажды прислушалась к моим словам, когда каждый первый урок в новом учебном году я говорила, что очень люблю, когда ученики пишут реферативные работы от руки, и поэтому всегда получала оценку по моему предмету на балл выше. Так значит, оценки завышались из-за реферативных работ, написанных от руки? А я-то думала, что я нравлюсь ей больше, чем другие в нашем классе. Лучше бы она вообще не говорила этого. — А какая оценка у вас стоит в аттестате по праву? — поинтересовалась у меня Ева. — Пятёрка, — ответила без каких-либо эмоций, — благодаря реферативным работам, написанным от руки, — холодно добавила. — Тогда напишу от руки, — девушка улыбнулась моей женщине и притянула к себе подругу, которая осматривала мой велосипед. — А вы, Ксения Витальевна, тоже любите, когда двоечники пишут рефераты от руки? — Ты о чём? Какие рефераты по математике? — удивилась Машка и посмотрела на меня. — Они не двоечники. Не каждый может понять математику, физику и геометрию. Я рада любой их выполненной работе, потому что вижу, что они старались, когда искали материал. Господи, как же я хочу стереть все свои мысли и отключить сознания. Мне тяжело. Каждый новый день даётся мне с трудом, потому что я перестала разбираться, что для меня ценно, а что нет. Ничего не хочу. Хотя, я всё же хочу, чтобы Наталья Александровна перестала смотреть на меня, как на врага народа, и взглянула с той теплотой, с которой сейчас смотрит на учениц. — Вы мой самый любимый учитель, — Маша подошла ко мне и обняла. — Я люблю вас больше всех учителей. Пока я улыбалась красавице с большими глазами, моя Натали уже стояла в стороне от нас и о чём-то беседовала с Евой. — Маш, бери Еву за руку, и идите гулять. Мне кажется, что она никак не может наговориться с Натальей Александровной, — на ушко шепнула девушке. Когда девчонки ушли, преподавательница взяла свой пакет и, попрощавшись со мной, направилась к своему подъезду. Я не поняла, с чего бы это она стала такой холодной. Сначала улыбалась ученицам, хвалила меня, а потом снова поменяла своё отношение ко мне и ушла, оставив стоять посреди двора. В понедельник у Киры Олеговны был день рождения. Она пригласила всех в кафе, которое считалось у нас на районе самым лучшим. На этот раз я отказывать не стала и поэтому переоделась из джинсов, кроссовок и рубашки в классические штаны, которые были с завышенной талией, рубашку белого цвета с маленькими котиками и лоферы. Подарок я бы просто не успела купить за такой маленький срок и поэтому решила подарить деньгами. Деньги в наше время лишними не будут, а особенно если дарить их надо учителю. Решила, что за минут десять могу дойти на своих двоих. Не хочу потом бросать машину там, потому что всё равно буду выпивать. Да и знаю точно, что Наталья Александровна тоже будет пешком. Так хотя бы позволит себя проводить потом до дома. Мне было бы совестно ехать на машине и знать, что она идёт домой по дворам, где нет ни одного фонаря. Как оказалась, пришла я самая последняя. Здесь уже были некоторые коллеги, приглашённые Кирой. Я уже знала, что Максим не придёт, так как он повёз Джека в клинику, потому что у того какие-то проблемы с зубами. Подарив подарок имениннице и при этом пожелав ей кучу всего, присела рядом с головастиком и Аней. Наталья Александровна сидела в другом конце, и поэтому я могла лишь украдкой наблюдать за тем, как она разговаривает с близко сидящими к ней людьми. Если бы не шла как черепаха, то могла бы сидеть рядом с ней. Когда она встала, чтобы что-то шепнуть на ушко Кире, то я думала, дара речи лишусь. На ней было обтягивающее тёмно-синее платье, которое прекрасно подчёркивало шикарные формы женщины. — Иванова, Иванова, — запела Любовь Викторовна, заставляя меня обратить на неё внимание. — Ну что, прощаешь меня за мои слова, сказанные тебе? Мы с тобой уже давно даже поговорить не можем, — сказала головастик. — И вы меня тоже простите, — сказала я и, вновь взглянув на свою любимую, разочаровалась, потому что она уже сидела. — Мы с Кирой в Берлине каникулы проведём, — шепнула мне на ушко Аня и радостно улыбнулась. — Долго думала, куда можно поехать и решила, что это будет именно Берлин. Походим по музеям, достопримечательности разные посмотрим. Ой, Ксюш, я так счастлива с ней. С мужчиной никогда бы такого счастья не почувствовала. — Очень рада за вас с Кирой, — ответила на реплику блондинки. — Почему Наталья Александровна так далеко от Киры Олеговны сидит? Мне казалось, что они как бы лучшие подруги. — Мест не было больше свободных. Наталью Александровну сюда, со мной рядом звала сесть, а она сказала, что пусть лучше ты со мной посидишь, — честно ответила Аня. — Да и сама подумай, чтобы ты там, в конце одна делала. Ягоды бы ела и вино пила, — усмехнулась девушка. — А Наташа всех там знает, так что даже с радостью села. Не стоило мне так радоваться, потому что уже через пару минут подруга напрочь про меня забыла и не переставала разговаривать с Кирой и другими учителями. Я почти не участвовала в разговоре, больше предпочитала слушать. — Выпьем за тебя, Ксюша, — сказала Любовь Викторовна и налила мне в стопку водки. Да, не думала, что головастик предпочтёт пить водку, нежели увлекаться вином, как многие из присутствующих. Она даже, как заботливая матушка, предложила мне закуску в виде канопе. — Давайте, — взяв в руки стопку, взглянула на учительницу труда и еле сдержала улыбку, потому что её помада была размазана. Осушив стопку, поставила её на стол и мимолётно кинула взгляд на мою женщину, которая ела салат и всё-таки разговаривала с коллегами, иногда даже улыбалась. Взяв бутылку, налила ещё по одной, — Выпьем за вас, Любовь Викторовна. Если бы не ваши колкие слова, я бы никогда бы не пошла в магазин и не купила бы фартук. А вы ведь даже тогда и не поняли, что я его купила. Женщина засмеялась, и мы одновременно выпили по новой порции. Она на протяжении пары часов рассказывала мне истории из моей школьной жизни. А я и не знала, что учителя знали, куда мы прятали шпаргалки и сухой хлеб из столовой. Головастик даже призналась, что я раздражала её меньше всех в нашем классе. Призналась, что всё-таки способности у меня какие-то, но были. — А помнишь, как ты меня с Жанной на остановке увидела и тогда всем рассказывала в школе, что я с шариками была, — на этот раз она засмеялась как конь. На нас уже многие поглядывали. Пару раз встретилась взглядом с моей Натали, которая поднимала на меня взгляд, когда я очень сильно смеялась. Многие уже вышли из-за стола для танцев, а я всё так же сидела вместе с Любовью Викторовной за столом и вспоминала прошлое. Никогда бы не подумала, что это женщина оказывается не такая плохая, как я раньше о ней думала. Сейчас только стала понимать, что мы с девочками ошибочно считали, якобы нас ненавидят. — Да и на выпускном вечере это из-за обиды было сказано, — призналась опьяневшая женщина и крепко обняла меня за плечи. — Ведь многие до сих пор винят себя, что Жанна умерла. В душе-то понимаем, что срывались на вас из-за всякой ерунды. Сейчас дети и похуже шалят. — Да и мы не сахар были, — ответила я и смешала женщине водку с апельсиновым соком. — Угощайтесь, — хотела назвать её по прозвищу, так как за языком уже не очень-то и следила, но резко одёрнула себя и назвала по имени и отчеству. Посмотрев по сторонам, увидела Аню и Киру, которые о чём-то мило беседовали в самом отдаленном углу зала, группа учителей танцевала, а моя Натали танцевала с физиком. — Пойдёмте, — поднявшись, протянула руку головастику, — медленный танец. Возражения не принимаются, так что давайте поднимайтесь. Боюсь, что если так же продолжим сидеть и пить, то до дома не сможем дойти. — Ксюша, — произнесла женщина, поднимаясь, — какой интерес тебе , такой молоденькой ,танцевать со старой женщиной, — засмеялась преподавательница, и мы вместе двинулись вглубь толпы, где уже танцевали коллеги. Обняв пышную женщину за талию начала вести. В голове крутилось множество мыслей, от которых я никак не могла избавиться. Живот сводило, и я боялась, что в любой момент могу испортить платье обожаемой мисс головастик. Но всё бы было превосходно, если бы вдруг Любовь Викторовна не наступила мне на ногу. На ногах я, конечно же, устоять не смогла, так как она, навалившись на меня всем телом, потянула меня вниз. В итоге уже через считанные секунды я оказалась прижатая к полу. — Любовь Викторовна, вы в порядке? — только и успела спросить я, когда вдруг единственный мужичина в нашем коллективе ,схватив её за талию, поставил на ноги. — Сказала же, чтобы не пила больше двух бокалов вина, — огрызнулась на меня подруга и помогла встать. — Алкоголик ты, Иванова. Пусть меньше врёт. Ни разу мне не сказала и слова о том, чтобы я не пила. Врушка. Да теперь ещё и Наталья Александровна смотрит на меня с нескрываемым осуждением. Стыд-то какой. — Я не пьяна, — запротестовала я перед блондинкой и, подойдя к Кире, обняла женщину со всей силы, — прости, солнце. — Ничего страшного, — еле сдерживая смех, ответила мне темноволосая девушка и, отстранившись от меня, посмотрела на Аньку. — Любовь Викторовна, с вами всё хорошо? — поворачиваясь к женщине, которая уже собиралась сесть обратно за стол, спросила я. — Пойдём , Иванова, — сказала она мне, — нам ещё многое надо обсудить. Отыскав свою женщину взглядом, направилась к ней и, положив руку ей на плечи, вдохнула этот прекрасный аромат, который исходил от её волос. — Приглашаю вас в нашу маленькую компанию, — указала на головастика, которая уже разливала алкоголь. — Мы там прошлое вспоминаем. Так что давайте с нами, а то без вас там как-то одиноко. Господи, что же я несу? Такой бред никогда бы в трезвом уме ей не сказала, да у меня и язык бы не повернулся. — Спасибо, Ксюша, но я, пожалуй, пообщаюсь с людьми, которые не перебрали с алкоголем, — спокойно ответила женщина и отстранилась от меня. — Мне кажется, тебе уже надо отправиться домой и лечь в кровать ,пока ты ещё больше не опьянела. — Вы что, я без вас домой не пойду, — быстро протараторила я, — или вы хотите идти одна домой по дворам, где могут быть хулиганы? Преподавательница усмехнулась, — Меня муж встретит, а тебе я бы советовала отправиться домой сейчас, иначе боюсь, что ты потом на ноги не встанешь. — Ах, да, — воскликнула я. — Вы ведь у нас замужняя дама. С вами уж точно ничего дурного не случится. Ну что ж, я-то не боюсь, так что и одна до дома доберусь, — ехидно усмехнулась и вернулась к своей компании на этот вечер. Время близилось к часу ночи, когда телефон, находящийся на столе ,стал вибрировать. Нехотя оторвавшись от разговора с коллегой, посмотрела на сообщение. Было оно от Вероники. « Я убью себя. Мне плохо. Без тебя я не вижу смысла жить, Ксюша». Резко поднявшись и снова прочитав сообщение, извинилась перед Любовью Викторовной и, не обращая внимания на вопрос Ани, кинулась в дамскую комнату. Умывшись, подошла к окну и открыла его, дабы почувствовать свежий воздух. « Так нельзя, Вероника. Я человек и у меня тоже есть чувства. Понимаю, как тебе тяжело и я чувствую тоже, что и ты, потому что тоже не могу быть с человеком, которого люблю». Вероника ещё совсем ребёнок и она должна выкинуть все мысли обо мне. Я никогда не отвечу взаимностью, и она знает об этом. Надо быть сильной. « Пожалуйста. Встретимся завтра перед школой и поговорим. Прошу тебя, Ксюша. Я хочу видеть твои глаза». Ответив положительно и вновь умывшись, вернулась в зал. Любовь Викторовна уже куда-то делась и Аня пояснила мне, что она решила отправиться домой. Я не стала рассказывать подруге о сообщениях, которые пришли от Вероники. Боюсь сделать что-то не так и навредить девчонке. Это замешательство, и я теперь не знаю, что мне делать. Поднявшись и подойдя к Кире, вновь поздравила её и извинилась за то, что ухожу. Я не смогла бы сидеть и смотреть на то, как все веселятся, зная, что девочка страдает из-за меня. — Может тебя подвезти, Ксюш? — спросила Кира. — Ты на ногах еле стоишь. — Нет. Всё хорошо, да тут идти всего минут двадцать, — быстро сказала я и, попрощавшись с коллегами, поспешила покинуть кафе. Сказать, что я шла - нельзя, потому что я скорее бежала. Мне было так плохо. Вероника манипулирует мной, крутит, как хочет, а я не могу ничего с этим сделать. Я бесхребетная. Измучена этим миром, этой жизнью, до боли в груди. Забежав в круглосуточный магазинчик, который находился у меня во дворе, купила бутылку вина, и ,сев на лавке возле своего подъезда, тихонько заплакала. Жизнь вертится вокруг любого человека, кроме меня. Обидно. Взяв в руки телефон, написала Веронике сообщения. «Мы не встретимся утром, Вероника. Я устала постоянно вытирать чьи-то сопли. Во-первых, я и так закрывала глаза на многое, но сейчас это переходит все границы. Во-вторых, мы можем общаться, но с условием, что ты перестанешь говорить мне о мнимой любви. Я твой учитель, а ты моя ученица». Тяжело вздохнув, разрыдалась. Даже не могу никому рассказать, как мне тяжело. Никто не пожалеет меня. Я всегда одна, потому что рядом со мной никого нет, да и никто не хочет. Максим претендент? Он думает что любит, но на самом деле ему просто нравится моё тело. Если бы любил, то звонил бы мне каждый день, но это не так. Я нужна ему только в определённые дни. Макс не тот, кому можно доверить всё, что на душе. «Друзья». Пришло от девчонки. Ну вот. Выбрала быть друзьями. А другая на её месте могла бы стоять на своём. Я никому не нужна в это мире. Даже родители вскоре будут заняты своим новым ребёнком. — Ксюша? — окликнул меня до боли знакомый голос и, подняв взгляд, увидела мою Натали, стоявшую под руку со своим супругом. — Ты почему тут сидишь? — присмотрелась к моему лицу и уже собиралась подойти, но я резко поднялась и направилась к подъезду. Не собираюсь открывать перед ней свою душу, показывать слёзы, которые она уже и так увидела. — Уже ухожу, — сказала и, открыв дверь, побежала по старым лестницам на свой этаж. Уже дома ,взяв записную книжку из своего твёрдого кожаного рюкзака, сделала пометку и отметила, как важно: «31 Декабря».