(Не)Феникс

      Лейтенант-Полковник немного пошаркивая берцами* шагал в сторону массивного каменного здания. Руки, по привычке, были засунуты в карманы, а взгляд выражал крайнее безразличие к окружающей обстановке. Рядом грациозной походкой шла девушка. Губы были слегка надуты, и в глазах откровенно поселилась скука. До этого они не были знакомы, однако, со стороны казалось, будто уже долгое время эти двое рядом. Им обоим было одинаково скучно, неинтересно, серо. Можно придумать много других более красивых слов, но суть не изменится.       Поднявшись по лестнице на предпоследний этаж, пара свернула в сторону и немного пройдя остановилась у двери. Отряду Ичиносэ были выделены комнаты лучше, чем остальным «Лунным Демонам». Фактически отдельное крыло. Общая кухня, гостиная, женские и мужские душевые только для этой команды. В комнатах с одноместной, но широкой кроватью, шкафом и письменным столом расселяли по одному. Им не завидовали. Все, лишённые привилегий, люди прекрасно понимали причины такой щедрости. Ребята достаточно сделали для этого.       Сейчас в холе сидела только Шигурэ с, уже пустой, чашкой и какой-то книгой. Бумажный носитель лежал в её руках так, что приглядевшись можно увидеть автора. Не особо нужная информация, но следить за людьми, раскрывая их, являлось неким хобби Рейко. Эдгар Аллан По. Книги многое говорят о их чтецах. Заметив Глена, Юкими отложила всё и посмотрела на своего командира. Мимолётный, незаметный взгляд в сторону Кизуи. Хотя синеволосая слишком хорошо умеет наблюдать за людьми и скрывать это одновременно. — Шигурэ, позови всех, — расслабленно приказал Ичиносэ, идя в сторону кресла. На его лице читалась вселенская усталость. Будто все проблемы мира решал он. Обычная человеческая маска. Нет, он, правда, устал. Просто подполковник преувеличил свои чувства. Знает своих друзей, готовится к расспросам.       Юкими поднялась на этаж выше и скрылась. Рэйко облокотилась о стену и из-под прикрытых глаз наблюдала за Гленом. Тот развалился на мягкой мебели и взял одну, из лежавших на журнальном столике, книгу. Долго старался вникнуть в сюжет, но из-за усталости буквы разъезжались по странице. Наконец Ичиносэ положил роман и уставился на черноглазую. — Ты знаешь, что пялиться на людей неприлично? — вздёрнув правую бровь вверх сказал фиолетовоглазый. — Ой, простите, — протянула девушка. Её губы расплылись в открытой усмешке. — Ты один из немногих. — Кого ты раздеваешь глазами? — Нет, извращенец.       Возможно синеволосая хотела добавить ещё что-то, но в этот момент в гостиную вошли ребята. Норито быстро уселся на диван, а за ним проследовали и остальные. Глен представил им нового боевого товарища. Девушка легко помахала им рукой в знак приветствия и отправилась на кухню, прихватив с собой небольшую ношу. У неё немного вещей, поэтому спортивная сумка вмещала всё, что нужно. Лёгким движением она достала жестяную банку. При открытии наружу вырвался чудесный запах кофе. В такое непростое для человечества время проблематично достать хорошие зёрна и алкоголь. Для Кизуи это было легче. Поддержка самого верха открывала многие возможности. Хотя всё же покупала она молотый чаще. Как только Рейко собиралась сесть на диван, дверь в помещение резко открылась. — Рэйко? Я думал, что ты переводишься на следующей неделе. На лице Шиньи показалось удивление. Приёмный Хиираги проводил с черноглазой много времени, но она до сих пор внутри умиляется некоторым эмоциям беловолосого. Слишком милый этот снайпер. — Ты знаешь, как скучно кучу времени сидеть рядом с Сангу старшей? Это тебе не час, — она коснулась указательным пальцем подбородка. — А твой братец слишком ответственный.       Синеволосая сказала бы нечто ещё, но вспомнила о посторонних свидетелях. Кизуи отдала сумку Шиньи, что-то шепнула и быстро вышла. Хиираги обречённо улыбнулся и громко, чётко выговорил: «Вот засранка». Поставил сумку и плюхнулся на свободное местечко. — Шинья? — уловив взгляд друга, Глен продолжил. — Ты что-нибудь знаешь о ней? — практически предугадав ответ, Хиираги Ичиносэ дополнил. — В личном деле пусто. — Прости, Глен. Лучше спроси сам.

***

      Руины одновременно и страшны, и прекрасны. Каждый кусочек — часть мозаики бывшего многолюдного города. Рэйко очень часто бывала в таких местах. Она знает каждый уголок разрушенной местности. Чем-то последствия апокалипсиса цепляли её. Девушка часами сидела на холодных плитах, бродила меж каменных завалов. Всё это хорошо скрывало её от посторонних глаз и давало подумать о смысле её существования. В какой-то мере она мазохистка, ведь в тишине вспоминала дорогого человека, с которым вряд ли встретится, даже если он жив. Вирус забрал многое у многих, у неё отбирать было нечего. И всё же апокалипсис нашёл подход к сердцу Кизуи.       Перед входом в общежитие её в тени колон поджидал Шинья. Лёгким кивком головы в сторону парень пригласил девушку прогуляться. Вечерний воздух всегда казался чище. На улицах холодало, а люди уходили в свои комнаты или кабинеты. На небе начинали появляться первые звёзды. Рейко и приёмный Хиираги могли долго вот так гулять, однако им давно нужно поговорить. Они знакомы уже седьмой год, хотя сероволосый не так много знает о ней. — Скажи, Рэйко, какую судьбу ты желаешь для этого мира? — немного подумав он продолжил. — Что было с тобой до всего этого? — Я ничего не желаю, — девушка скрестила руки на груди и чуть наклонила голову — А моё прошлое… — на секунду она запнулась и закусила нижнюю губу. — Неинтересное. Генерал-майор скептически поднял бровь. Рейко умела врать, но Шинья умел разоблачать ложь. Сейчас вряд ли найдутся люди, которые ничего не лишились после предательства Махиру. Все потеряли кого-то, пережили что-либо гораздо хуже апокалипсиса. Однако, Шинья оставил эту тему. Настанет время, когда Кизуи всё расскажет, ей придётся. Эти двое просто гуляли по аллеям и дорожкам. Наслаждались тишиной, но в тоже время не были одиноки.       Общежитие встретило ребят без особого энтузиазма. Хиираги ушёл к себе, Глен заседал в комнате, Саюри готовила, Гоши наблюдал за ней, прикрываясь какой-то книгой, а Шигурэ и Мито были в библиотеке. Всё это Рэйко узнала, отвлекая Норито от его занятия. Поднимаясь по лестнице она крикнула Ханаёри, что не будет ужинать. Русоволосая хотела что-то сказать, но черноглазая успела скрыться.       Комната Кизуи была самой обычной. Медленно пройдя к окну, она скинула китель и достала из кармана брюк картонную коробку. Вынув последнюю сигарету, синеволосая тихо выругалась и сжав пачку кинула куда-то в комнату. Рэйко распахнула окно и сделала затяжку. Медленно выдохнув дым девушка облокотилась на оконную раму. Перед глазами пролетали белые клубы, а в горле пощипывало. Город уже укутала в своей темноте ночь, огоньки в окнах погасли, а Кизуи всё сидела на подоконнике. Сняв оставшуюся одежду черноглазая укуталась в одеяле и, что очень странно, старалась не уснуть. Но всё же физические потребности взяли своё.

***

      Густой, переливающихся сине-чёрных тонов, туман окутывал полупрозрачный силуэт. Это странное место — фактически мир демонов. Каждый раз, засыпая, Рэйко оказывалась здесь. Она видит демонов, слышит их, чувствует. Так и сейчас Кизуи видела ближайших. Все они были самыми обычными, за исключением одного. Точнее одной. Махиру-Но-Йо нашёптывала что-то своему держателю. Глен был одержим, он не мог сопротивляться и не мог признать, что стал наминари. Черноглазая всеми силами хотела помочь, однако, сейчас она слаба. Бессильна против могущества демонов, особенно таких, как Махиру. Невыносимое чувство засело в груди, Рейко впервые видела такого человека. Он был почти побеждён, но не сдавался, не отдавал своё тело. Ичиносэ имел стальную силу воли.       Пепельноволосая внезапно отстранилась и направилась в сторону Кизуи. Алые глаза с вызовом смотрели на девушку пытаясь заранее найти слабые точки. — Давно не виделись, Кими-чан, — лицо Хиираги исказила ухмылка. — Теперь мы снова будем вместе. — Не очень хочется, Махиру, — в душе бушует немыслимый страх, но ни один мускул не дрогнул. Между ними началась война, и пока синеволосая полностью проигрывала. — Значит, мой непосредственный начальник — наминари? Интересненько. — Только никому не говори. Это будет наш с тобой секрет. — А если расскажу?       Вместо ответа демон с огромной силой и скоростью стал избивать Рэйко. На её душе появлялись раны, они не давали даже выдохнуть. Её тело преобразилось в целую гамму синяков и порезов. Любое движение отдавалось невыносимой болью, а Махиру всё продолжала наносить удары. Кровь затуманивала взгляд и закатывалась в горло. Будь это обычное поле боя девушка бы уже умерла, или вероятно умер её противник, но она продолжала мучатся от боли и безысходности. Черноглаза не могла провалиться в «спасательную» темноту, поэтому терпела и чувствовала всё.       Когда Кизуи проснулась, её тело было целым. Ни переломанных костей, ни огромных разрезов, даже без бинтов. Однако, стоит ей встать или просто вздохнуть, огромная боль и, ломающие психику, воспоминания разливаются по всему телу. Так началась эта история. Так начались её мучения.