Мой младший братик

— Левее, — попросил Лухан. — Так? — спросил Сехун, неуклюже двигаясь в нужную сторону. — Нет, правее. — Так? — Ещё немного левее. — Да ты издеваешься?! — злится парень. — А ты как думал? Моделью быть трудно, особенно если твой фотограф такой перфекционист, как я. Сехун снова принял нужную позу, а через секунду услышал щелчок. Лухан убрал от своего лица камеру и принялся просматривать фотографии. Старший удивлялся, как он мог сохранять такое спокойствие. Неужели, только Сехуна смущает то, что его фоткают с голым торсом? — Так, надень белую майку, а поверх неё рубашку, — приказал Лухан. Старший без особой инициативы оделся и принялся выполнять следующие указания своего юного фотографа. Парни переместились на новую локацию: в гостиную. Сехун лёг на живот, удерживая рукой свою голову, слегка взъерошивая волосы. — Чего-то не хватает, — пробубнил Лухан. — Эй, Сех, приоткрой рот. — С дуба рухнул?! — снова засмущался старший. — Давай-давай. Старший выполнил приказание младшего, краем глаза наблюдая, как на его лице появляется довольная улыбка. Лухан действительно был счастлив, проводя время рядом с братом и в то же время фоткая на него компромат. Тихо хихикнув, школьник снова принялся рассматривать фотографии. Сехун будто настоящая модель. Лухан снова прислонил камеру к своему лицу и сказал: — Раздевайся полностью. У старшего уже не было сил краснеть, поэтому он просто отрицательно помотал головой и отвернулся. Лухан поставил камеру на стол, предварительно включив видео. Сехун вдруг чувствует, как на него садится брат и его дыхание обжигает ухо. Языком он проводит по мочке, поднимаясь выше. — Лу, хватит, — попросил Сехун, пытаясь встать. Младший прижал своего брата к полу, не давая ему шанса на сопротивление. Лухан хватает Сеха за волосы и приподнимает голову. — Мне нельзя говорить хватит. — Пассив, а такой наглый, — капризно буркнул. — Где ты этого нахватался? — Я всегда таким был. Это ты слишком чувствительным стал. Или может… — Лухан снова приблизился к уху брата и с лёгким стоном произнёс: — может, это потому, что сейчас на тебе я? Сехун резко опрокинул Лухана на пол и навис сверху. Второй не ожидал такого, поэтому с детской наивностью смотрел на возбуждённое лицо брата. Сехун не церемонился. Целовал Лухана грязно, совсем не как братья. Младший пошло мычал в губы парню, зарываясь пальцами в его взъерошенные волосы. Но потом он спустился ниже и стал стягивать его рубашку. Сехун резко фиксирует его руки над головой, вызывая болезненный стон. — Ты такой красивый, когда злишься, — простонал Лухан. — А ты придурок. — Всё сказал? — Да… — ответил Сехун и снова поцеловал брата, но уже более чувственно и нежно. Лухан продолжал пошло мычать, ёрзая на месте. Его член весь горел от возбуждения. Сехун прислонил свою ладонь к возбуждённому паху и стал его массировать. Губы парня переместились на бледную шею, на которой теперь красовались красные пятна. Лухан сдержанно хнычет брату в ухо. — Я не думал, что это так приятно… — выдохнул Лу, снова сдержав очередной стон. — Я ещё толком не начал. Хочу услышать, как ты будешь стонать, когда я войду в тебя… Вдруг парней отвлёк неожиданный звонок в дверь. Они совсем забыли о своих родителях, ходивших в магазин. Сехун раздражённо простонал и спросил: — И по каким законам дорамы мы должны открыть дверь? — Мы должны открыть ради инстинкта самосохранения. Родители могут не то подумать. Сехун нехотя встал с Лухана и лениво поплёлся открывать дверь. Как и ожидалось, там были родители с большими пакетами в руках. Парни помогли донести пакеты до кухни и стали выкладывать продукты на стол. Сехун подвинулся к братику ближе и шепнул на ушко так томно и пошло, что у Лухана по спине пробежал табун мурашек: — Ночью продолжим…