Нянька Джагерджак.

После похода в храм Гримджоу выяснил, что Куросаки больше не шинигами, так что драться с ним невозможно. - Эх, жаль, так хотелось, наконец, скрестить клинки с этим рыжим ублюдком. Теперь оставаться в Каракуре для меня не имеет смысла. - Или имеет? Как это ни странно, но за каких-то пару дней арранкар успел немного привязаться к Киуё. В ней было что-то, что не давало эспадцу покоя, заставляло оставаться с ней, пытаясь скрасить ее одиночество. Она не держала его, после того, как они вчера вернулись в город, она прямо заявила, что если Гримджоу-ниисама захочет уйти, она не будет возражать. На это Джагерджак лишь потрепал ей волосы и сказал, что задержится еще на пару дней, мало ли, вдруг, Куросаки вновь сможет помериться с ним силой. Хотя, как он ни убеждал себя в том, что остается по этой причине, а мало-помалу до него все же дошло, что это все зеленоглазая виновата. И предыдущую ночь он провел на крыше дома девочки. Она даже посидела с ним несколько часов, пока не начала засыпать, и, чтобы Гримджоу не пришлось нести ее в дом, она ушла сама, пожелав арранкару спокойной ночи. Утром все было точно так же, как и вчера. Солнце разбудило Джагерджака лучами в глаза, отчего тот захотело разрубить его своим занпакто, чтобы не мешало спать. Все-таки, коты спят дольше людей, и то, что их будят против воли, конечно, ни первым, ни вторым очень не нравится, но Гримджоу это просто бесило. Весьма неохотно разлепив глаза, Джагерджак спрыгнул с крыши и услышал, как за спиной что-то глухо упало. Обернувшись, он не без удивления увидел, что это Киуё сидит на земле. - Ты всегда так рано просыпаешься? - спросил эспадец. - Обычно, да. У меня не получается просыпаться позже. А вы всегда так внезапно появляется перед людьми? - девочка поднялась на ноги, отряхнула свое платье и посмотрела на арранкара. - Только перед тобой. - съязвил Гримджоу. - Понятно. - Киуё медленно куда-то пошла. - А ты куда? - В городскую больницу. Мне что-то нездоровится, я решила сходить, проверить. Вам не обязательно со мной идти, тут недалеко. - Значит, я могу быть свободен? - голубоволосый даже немного удивился, что эта девочка не хочет идти с ним. - Конечно. Я уже сказала, вы можете идти куда захотите. - она улыбнулась, поклонилась и пошла вниз по улице. Что-то здесь не так. Не то, чтобы я за нее сильно беспокоился, но ее поведение немного нелогично; она то ходит за мной хвостиком, не желая уходить, то теперь говорит, что я могу идти куда захочу, причем без нее. Странные эти дети создания. - Сослав такое поведение на детскую логику, Гримджоу забил на эти мысли. Он просто пошел куда глаза глядят, по улицам Каракуры. Солнце все больше освещало дома и дорогу. Была суббота, поэтому по улицам гуляло много народа. В основном, молодые парочки и отдыхающие от работы взрослые. В парке гуляли также семьи с маленькими детьми. Ни один ребенок из таких семей не был похож на Киуё, даже чуть-чуть. Все они были счастливы, и их родители заботились о них. Никто из них не знал, какого это - терять близких, поэтому даже улыбки на их лицах сильно отличались от ее. Такие картины преследовали эспадца весь день. Вдруг Гримджоу услышал, как на него кто-то орет. - Эй, Кошак драный, ты тут какого забыл? - Гримджоу повернул голову на звук, который как-то резко ударил по ушам после нескольких минут затишья. - Куросаки? - Джагерджак не мог поверить своим глазам; еще вчера этот рыжий, его в упор не замечал, а сейчас... Хотя ответ нашелся сам собой, рядом с Ичиго стояла Иноуэ и Исида. Они тоже вышли на прогулку, и двое из троих друзей все-таки заметили эспадца. - А... Понятно. - только и сказал Джагерджак и, как ни в чем не бывало, пошел дальше. - Вы куда? - Иноуэ проследила взглядом за уходящим арранкаром. - Вы разве не сразиться с нами пришли. - Я пришел сразиться с Ичиго, но, раз он не шинигами, я тут в отпуске, с вами мне сражаться не охота. - Джагерджак в пол оборота развернулся к ним, с безразличием оглядывая эту троицу. Исида стоял с таким же покер-фейсом, Иноуэ слегка напряглась, а Ичиго конкретно хмурился, вдобавок не видя, что происходит и слушая реплики арранкара только через друзей. - Кстати, а что вы вчера в храме на горе делали? - А? - Иноуэ сменила серьезность на удивление и спросила: - А откуда вы знаете, что мы вчера ходили в храм? Неужто, вы там тоже были? - Ну, был, и что? Захотелось прогуляться, нельзя что ли? - тут эспадец заметил Киуё, выходящую из большого здания, по выражению ее лица можно было понять, что она чем-то очень расстроена. - Эй, это - городская больница, да? - спросил он у собеседников, не поворачивая головы. - Это больница моего отца. - ответил Исида. - А с чего это тебя интересует. - слово вставил и Куросаки. - Тебе ж туда не надо. - Да так. - тон голоса арранкара ввел в ступор Исиду и Иноуэ, таким спокойным он был по сравнению с предыдущим, более резким. Гримджоу направился в сторону, куда пошла девочка, сказав только: - Надоело мне тут с вами болтать, я пошел. - арранкар ускорил шаг, оставляя растерянную троицу обдумывать увиденное. Вечерело. На улицах заметно поубавилось людей. Небо начали заволакивать грозовые тучи. Киуё шла куда-то с отрешенным взглядом. Создавалось ощущение, что она идет на казнь. Даже для нее подобное было подозрительным. Гримджоу нагнал ее только через пять минут. Девочка не ответила ему ни почему она такая грустная, ни куда она идет. Эспадец просто молча пошел рядом, дожидаясь, когда зеленоглазая раскроет тайну. Он знал, что девочка обязательно все ему расскажет, просто ей нужно собраться с мыслями. Они шли и шли по темнеющим улицам. В какой-то момент Киуё завернула в парк. Зайдя в его часть, где было меньше всего фонарей и больше растительности, девочка присела на скамейку. Джагерджак последовал ее примеру. - И что все-таки случилось? - будто вовсе не интересуясь, спросил арранкар. Вместо ответа Киуё посмотрела на него глазами, готовыми вот-вот наполниться слезами. Ее губы дрожали, а руки сминали платье с большей, чем всегда, нервозностью. Видно было, что девочка не может больше терпеть эту тайну, ей нужно кому-то высказаться. Закатив глаза Гримджоу, поражаясь тому, как же он размяк в обществе этой девчонки, положил свою руку ей на плечо. Это действие, судя по дальнейшему, стало переломным моментом. Киуё резко уткнулась в грудь Гримджоу и громко зарыдала. И тут же, словно вторя слезам девочки, начал крапать дождь. - Гримджоу-ниисама... скажите... а умирать больно? - всхлипывая через слово, спросила девочка. - Что? - не понял Джагерджак. - Ну... Вы же... уже умирали когда-то... это больно? - Почему тебя это интересует? Маленькая же еще? - И что?.. Я, не зависимо от того... маленькая или нет... скоро умру. - дождь усилился. - Почему? - удивился эспадец. - девочка немного перестала плакать и отстранилась от арранкара, залезая на лавочку с ногами, обнимая коленки. Она опустила взгляд и начала рассказывать. - На приеме у врача мне сказали, что со мной что-то не так. Отправляли по разным кабинетам, сдавать анализы и все такое... а в конце, вынесли вердикт, - Киуё выдержала драматическую паузу, - ВПВ синдром. - Чего? - до Гримджоу не дошел смысл диагноза. - Попробую объяснить, только вряд ли вы поймете. Говоря на языке врачей, синдром ВПВ, то есть, Вольфа-Паркинсона-Вайта — наличие дополнительно проводящего пути в сердце, который приводит к нарушениям ритма. В редких случаях нарушения ритма при синдроме ВПВ являются опасными для жизни. - И? - арранкар все еще не понимал. - Среди последствий этой болезни наблюдается внезапная смерть. И, судя по словам кардиолога, эта внезапность мне предстоит в ближайшее время. Гримджоу-ниисама, - девочка понизила голос и подняла глаза к небу, - я не хочу умирать. - и снова заплакала. На улице уже шел сильный ливень. Джагерджаку стало по-настоящему жалко бедную девочку. Знать, что скоро умрешь, всегда страшно. - Не больно. - тихо произнес Джагерджак. - Физически. Боюсь, что это больно душевно. У меня уже давно нет своей души, но я до сих пор помню ту боль, что испытывала моя душа, когда умирала. - Понятно. - девочка сказала это еще тише арранкара. - Спасибо. Внезапно девочка резко дернулась, положила руку на сердце, и испуганно распахнула глаза. Гримджоу понял, что произошло, и покрепче прижал Киуё к себе. В такой момент больше всего не хватает поддержки. Тело девочки обмякло и руки опустились. В глазах погас огонек жизни. В воздухе сразу появилась фигура девочки с цепью на груди. - Это и есть смерть? - спросил дух. - Да. Теперь тебе две дороги: либо в Общество Душ, либо в Уэко Мундо. - Я не смогу решить. А как вы думаете, где лучше? - девочка присела обратно на лавочку, и посмотрела на свое холодеющее тело, которое арранкар опустил на лавочку, рядом с собой. - Не знаю. Я был только в Уэко. Там трудно. Даже после смерти нужно выживать. Иди лучше к этим шинигами. Там о душах, вроде как, заботятся. - А вы куда пойдете? - Домой, в Лас-Ночес. - А можно с вами? - спросила Киуё. Гримджоу удивленно вздернул бровь. - Со мной? Ты не сможешь жить в вечной ночи. - Я всю жизнь жила в ночи. Дневной свет для меня - лишь иллюзия. А с вами мне впервые за три года стало светло. - зеленые глаза души блеснули как живые. – на лице арранкара проступил румянец. - Эх… Ладно, только ты должна стать подобной мне. - голубоволсый сжал в руках цепь девочки. - Точно хочешь? Легкий кивок, резкий рывок, цепь рассыпалась, покинув свое место, и девочка захрипела от боли. Через пару секунд на месте Киуё появился грифон с маской пустого. - Ну, что, идем. - усмехнулся Гримджоу, немного радуясь, что в его фракции появится преданный слуга. Гарганта закрылась, скрывая в темноте Гримджоу Джагерджака и Киуё. В Уэко Мундо арранкар отпустил нового пустого на волю, приказав стать хотя бы пустым-адьюкасом и найти его, как только это случиться. Грифон не стала противиться и улетела куда-то в пустыню. - До скорого, Киуё, до скорого. - сказал Джагерджак, засовывая руки в карманы хакама и медленно направляясь к замку Лас-Ночес.