Этот новый мир

19 октября 2009 г. Великобритания. Лондон. Дом Блэков. Пл. Гриммо 12

Выйдя из самолета Гарри и Гермиона сразу же почувствовали, что вернулись. Лондон встретил их мелким дождем, что было вполне обычно для середины осени и сильно контрастировало с теплом Сицилии. Они могли бы добраться до Британии и порталом, но решили обойтись магловским транспортом. От аэропорта их доставило такси, высадив на площади Гриммо у 13-го дома. - Дом, милый дом… - проворчал Гарри, наблюдая за тем, как между домами 11 и 13 появляется родовое гнездо Блэков. Гермиона вздохнула. Открыв дверь, Гарри сразу погрузился в воспоминания, вызванными такими знакомыми воплями портрета матушки Сириуса. Как будто только вчера он впервые попал в этот дом, в сопровождении Грозного Глаза и Тонкс. Тут его ждал крестный и лучшие друзья. Пусть он и злился на них, выплеснув все раздражение за долгое молчание, но с ними уже и предстоящее слушание не так пугало. Неужели прошло четырнадцать лет? Взглянув на жену, он понял, что и ее охватила та же ностальгия. Думы о былом прервал Кикимимер: - Все готово к приему хозяев. Дом убран, а хозяйская спальня на третьем этаже в вашем распоряжении. Когда хозяин прикажет подавать обед? - Прекрасная работа, Кикимер. – улыбнулась домовику Гермиона и тот с удовольствием принял эту похвалу. Дом и правда выглядел намного лучше того, что было в их последний визит сюда. - Где-то через час мы поедим. – сказал Гарри, оглянувшись на Гермиону. Та согласно кивнула. Обед был роскошным. Кажется, Кикимер был по-настоящему счастлив, что вернулся в родной дом и расстарался на славу. За обедом Гарри и Гермиона обсудили свой завтрашний поход в Министерство: - Думаешь удастся ограничиться общением с Кингсли и его помощниками? – спросил Гарри, допивая свой кофе. - Хотелось бы, но я в это не верю. – покачала головой Гермиона. – Не забывай - мы вернулись. Тут ты снова Мальчик, Который Выжил и который исчез больше, чем на десятилетие. Когда наш дом начнут штурмовать журналисты, всего лишь вопрос времени. Хорошо, что защита Дамблдора выдержит любой натиск. Ну а завтра точно будет парад чиновников всех мастей где-то рядом с нами. Гарри спрятал лицо в ладонях и пробормотал сквозь ладони: - Хорошо, что удалось провести прессу с нашей датой прибытия. Иначе нас бы порвали на маленькие интервью еще в аэропорте. Гермиона тихонько хмыкнула и посмотрел на мужа. Ничего не изменилось за много лет, он по-прежнему не переваривал журналистов. Если была хоть малейшая возможность избежать встречи с ними, он это делал и Гермионе приходилось отдуваться за двоих. Но поездка в Лондон точно сулила Гарри множество приятных моментов в общении с прессой. Гермиона ласково провела рукой по непослушным волосам мужа, поднялась со стула и игриво сказала. - Это будет завтра. А сейчас может опробуем хозяйскую кровать? Надеюсь Вальбурга не будет нам мешать.

* * *

Утро не порадовало. Дождь, начавшийся еще вчера, лил всю ночь и лишь к утру, немного выдохнувшись, вновь перешел в мелкую противную морось. Выглянув в окно Гарри еще сильнее захотелось обратно домой. Напомнив себе, что он – взрослый ответственный человек и вообще, никто его из Лондона не отпустит, Гарри нехотя пошел в душ. Завтрак прошел в молчании. Все сегодняшние встречи, все слова были подготовлены давно, но нервозности это не убавляло. Наконец, Гермиона закончила пить кофе и отставив кружку подняла на Гари глаза: - Идем? Он кивнул и встал из-за стола. Стоило им появиться в камине Министерства, как их ослепили вспышки колдокамер. Эти магические камеры, времен начала 20 века, мантии на журналистах и чиновниках, не претерпевшие за десятилетия не малейших изменений. Все это было настолько знакомо и вызывало такую волну эмоций, что Гарри показалось, будто он вскрыл капсулу времени. - Мистер Поттер, на сколько вы приехали в Англию? Планируете ли остаться насовсем?.. - Какое отношение Мальчик, Который Выжил имеет к Форуму?.. - Почему вы сбежали из страны? Вы боитесь не пойманных последователей Того, Кого Нельзя Называть?.. - Это была ваша идея перенести Форум в Лондон? Так вы хотите искупить свой побег?.. - Мисс Грейнджер, какова причина того, что вы все еще находитесь рядом с Гарри Поттером? Вы смогли получить свою должность только таким способом?.. Огромное количество вопросов сливалось в один большой гул, вызывая тошноту. Гарри не собирался отвечать ни на один из них и с огромным сожалением думал о том, что нынешний статус не позволяет ему послать всю эту толпу недоумков далеко и надолго. И пока они с Гермионой переглядывались и прикидывали, как вырваться из оцепления писак без применения силы, услышали мощный голос, раскатом грома прокатившийся по вестибюлю Министерства: - Достаточно! Тем журналистам, кто сейчас не оставит их в покое, доступ в Министерство будет закрыт! Это был Кингсли! Он пришел на помощь бывшим соратникам по борьбе, а ныне коллегам. И все "акулы" пера быстро стухли и расступились. Кажется, они понимали, а может и знали наверняка, что министр не бросает слов на ветер. А тот лишь хмыкнул и кивнув Гарри с Гермионой, спокойно сказал: - Пройдемте. - Чтобы мы без тебя делали?! - сказал Гарри, как только они отошли от журналистов на приличное расстояние. - Они как с цепи сорвались. Им что, вообще больше писать не о чем? - Как тебе сказать? О новых законопроектах читать мало кому интересно, чемпионат по квиддичу закончился пару месяцев назад. А тут ты - знаменитость, вернувшаяся спустя десять лет. Они начали о тебе писать, как только узнали, что Форум перенесли в нашу страну, а ты имеешь к нему отношение. Все сплетни, что о тебе ранее ходили, вспомнили и по новой переписали. - Как приятно знать, что есть на свете место, где ничто не меняется, - покачала Гермиона головой. Кингсли засмеялся. - Пошли ко мне в кабинет, спокойно по говорим. Хотелось сделать официальную торжественную встречу, но как видите, не вышло. В кабинете их уже ждали. Десяток высокопоставленных чиновников кивали и улыбались Поттерам, но Гарри и Гермиона смотрели лишь на одного - Артур Уизли так же, как и много лет назад, приветствовал их широкой улыбкой. Внутри у Гарри все сжалось. Этот человек и вся его семья сделали для него очень многое. Гарри же скверно им отплатил за доброту и этой искренней улыбки не заслуживал. Он посмотрел на свою жену и заметил на ее лице тоже смущение, терзавшее его самого. Это ему не понравилось. Его отношения с Уизли не должны были как-то затрагивать Гермиону, она не сделала этой семье ничего плохого. На минуту забыв про мистера Уизли, Гарри взял ее за руку и чуть-чуть сжал. Гермиона посмотрела на него и улыбнулась одними глазами, оценив эту молчаливую поддержку. Недалеко от отца сидел Перси Уизли, но его присутствие Гарри и Геримону волновало мало. Совещание с министерскими шишками прошло в штатном режиме, что было не удивительно, так как основные моменты давно были оговорены в переписке. Когда все итоги были подведены, со своего места поднялся Перси: - Что ж, после подведения всех итогов, я считаю целесообразным проинформировать прессу о ходе нашей подготовки к Форуму и показать общественности нашу сплоченность и готовность действовать в любых условиях. Министр, если вы не возражаете, я возьму эту обязанность на себя. - Нет, я не возражаю. Вперед, мистер Уизли, - со снисходительной усмешкой сказал Кингсли и повернулся к Гарри и Гермионе. - Не волнуйтесь, Перси разберется с этой сворой. А с вами мы увидимся, как запланировали. И, кивнув всем на прощение, вышел. За ним потянулись и другие чиновники, но тот единственный, что волновал Поттеров, остался. Еще раз улыбнувшись, мистер Уизли подошел к ним. - Гарри и Гермиона, как же я рад вас видеть! И как же я рад, что вы в порядке. Те в ответ лишь неловко закивали, вроде как соглашаясь и показывая, что тоже рады. Артур явно видел их смущение и пытаясь сгладить возникшую неловкость ободряюще положил руки им на плечи. - Мы с вами так давно не виделись! Как на счет обеда у нас дома? Сегодня собирается вся семья. Гарри и Геримона в ужасе переглянулись. Им одного мистера Уизли было более, чем достаточно. Не хватало еще пообщаться с миссис Уизли и остальными. Артур, поняв, что они чувствуют, быстро заговорил: - Да успокойтесь вы! Десять лет прошло, никто на вас зла не держит. Рон, как узнал, что вы приезжаете, все уши прожужжал. - Мистер Уизли, - неуверенно начала Гермиона, - понимаете, у нас на сегодня планы были... Гарри энергично закивал, подтверждая слова жены. Артур выразительно поднял бровь, показывая, что он думает о подобной хилой отмазке от обеда. И вздохнув, он выдвинул последний аргумент: - Я знаю, что вы тут надолго. Рано или поздно, вы со всеми встретитесь. Не проще ли сделать это за один раз? Как говорят маглы - сорвать пластырь. Я правда не очень понимаю, что значит это выражение. Вы мне как раз и объясните. Идем? Гермиона вздохнула и посмотрела на мужа. Идти к Уизли ей не хотелось вообще никогда. Не хотелось видеть Рона, перед которым ей было бесконечно стыдно. Не хотелось видеть Джинни, первая любовь которой стал ее мужем. Не хотелось видеть миссис Уизли, чьи планы она разрушила. Но, кажется, на Гарри слова мистера Уизли произвели нужный эффект. Он явно был не против "сорвать пластырь" и закончить эту историю с Уизли. Вздохнув еще раз, она едва кивнула. - Вот и отлично, - хлопнул в ладоши мистер Уизли. - И пока вы не передумали, предлагаю отправиться в Нору прямо сейчас. Тут уже вздохнул Гарри, который явно надеялся на отсрочку. Однако, сопротивляться не стал и с видом человека, приговоренного к виселице, пошел к камину.

* * *

Что-то изменилось. Исчезли неряшливые покрывала на диванах, нелепые занавески на окнах. Сама гостиная в Норе стала выглядеть куда просторнее и светлее. Зато уже по первому взгляду на нее угадывалось место, в котором живут маленькие дети. Дома в Палермо у Гарри и Гермионы так же, тут и там мелькали игрушки и прочие детские необходимости. - Проходите ребята. Будьте, как дома. - сказал мистер Уизли, снимая плащ. - Сейчас я всех позову. Но звать не пришлось. Едва не выронив из рук поднос, в гостиную зашла глубоко беременная девушка, показавшаяся Гарри знакомой. И не только ему: - Сьюзен Боунс? - Изумилась Гермиона. Точно, это же Сьюзен, их сокурсница из Пуффендуя. Они мало общались, Гарри знал ее в основном по занятиям в ОД. А еще знал, что она осталась сиротой, после расправы над ее семьей Пожирателями Смерти. - Уизли - с улыбкой поправила Сьюзен. - Уже почти девять лет. И за те несколько секунд, что Гарри и Гермиона гадали, женой какого именно Уизли стала Сьюзен, ответ был им дан знакомым голосом: - Милая, я тебя заждался! Это был голос Рона! А сам его владелец уже входил в гостиную. Гарри глубоко вдохнул и постарался взглянуть на бывшего друга спокойно, готовясь принять все, что тот ему выдаст. Но он точно не ждал того, что Рон, увидев их двоих, замрет на пару секунд, а после без слов подойдет и сгребет их обоих в охапку, стиснув в стальных объятиях. Руки Гарри словно сами собой поднялись, обняв Рона и Гермиону. В это же мгновение он почувствовал на спине руку жены и услышал ее всхлип. Сколько они так простояли Гарри не знал. Им никто не мешал, никто не трогал и не пытался заговорить, хотя гостиная уже наполнялась другими Уизли. Рон первый разомкнул объятия и предложил выйти на улицу. При свете дня друзья простояли некоторое время, разглядывая друг друга. Гарри отметил, что друг стал выглядеть куда солиднее. Даже его мантия, явно рассчитанная на домашнее применение, была пошита из дорогой ткани. Под мантией проглядывало небольшое брюшко. Короткая стрижка, ухоженные ногти, словно Рон посещал маникюрный салон. - Гермиона, роскошно выглядишь. - Друг тоже успел разглядеть изменения. - Новая прическа тебе очень идет. Пройдясь рукой по своим гладкий волосам, Гермиона с улыбкой ответила: - Спасибо, Рон. Ты тоже выглядишь отлично. Повернувшись к Гарри, Рон хмыкнул: - Что, думал морду тебе буду бить за уведенную девчонку? Гарри улыбнулся и пожал плечами, показывая, что такую возможность не исключал. - Стоило бы, конечно. Только зачем? Дело прошлое, чего детские обиды ворошить? Вы лучше расскажите, как в Италии оказались. Вы же в Америку хотели. - Работа закинула, - ответил Гарри. - А Америка или Италия, нас тогда мало волновало. - Это ты нам расскажи про Сьюзен. - с большим любопытством начала Гермиона. - Вы с ней давно женаты. Может уже в школе у вас что-то было? - Эй! - возмущенно воскликнул Рон - что и с кем у меня было в школе ты прекрасно знаешь. Не надо Сью впутывать! - Ладно, не злись. Я же не в серьез. - Мы с ней и правда быстро сошлись. А чего тянуть? Ей после всего случившегося очень семья была нужна, да и мне тоже. Потому и живем сейчас с родителями. Мама ее обожает и дочек наших тоже. - Дочек? - в один голос спросили Поттеры. - Ага, трое уже. Амелия родилась через полгода после свадьбы, Фредерика через три года после нее, а два года назад Камилла. - на этих словах счастливый отец вытащил бумажник и показал движущуюся черно-белую фотографию малышек. - Тут не видно, но все трое - настоящие Уизли. Кажется, волосы у них еще ярче, чем у меня. - Кажется Сьюзен опять в положении, - пытаясь быть деликатной начала Гермиона, но это явно было не к чему. - Да, надеемся в этот раз мальчишка будет. Что за семья без наследника? Гарри понимающе улыбнулся. Он тоже хотел расширить их с Гермионой семью, и она не возражала, но из-за постоянной занятости момент все время откладывался на неопределенный срок. - А остальные как? - спросил Гарри. - Да нормально все. Билл и Флер живут на две страны. У них тоже дочка, Мари-Виктуар. Красотка, конечно, вейла, но до моих малышек ей далеко. Больше Билл детей не хочет. Чарли книгу недавно о драконах написал: "Разведение, уход, кормление". Словом, все то, что когда-то так надо было Хагриду. На этих словах все трое засмеялись, вспомнив Мать дракона из Хогвартса и как тяжело им было быть драконьими няньками. - А маме книга не понравилась. Лучше бы, говорит, разведением и уходом за детьми занялся, а у Чарли такого желания пока нет. Но не уверен, что на долго. Наша Полумна в Румынию зачастила и кажется вовсе не из-за драконов. Перси женился, но Пенелопа у него идет, как жена номер два. Со своей ролью она смирилась и к работе его не ревнует. У нее самой Перси на втором месте, после карьеры. Джордж все так же мозг и двигает наш магазин к новым финансовым вершинам. Живет правда так же над магазином. Джинни замуж не торопится, но зато ухажеров, как перчатки меняет. Дома показывается раз в пару месяцев, вечно ее где-то носит. Мама говорит, пора остепениться и семью завести, а Джинни не в какую. Говорит, смысла тратить молодость на подгузники не видит. - вздохнув, Рон добавил - Мы ведь со Сью не просто так остались жить с родителями. Фред мертв, Джордж носа сюда не показывает. Перси, Билл и Чарли давно тут не живут. Джинни после выпускного сразу умотала пробоваться в разные команды. К Гарпиям она не попала, но во второй состав Торнадос ее взяли. Она у них шесть лет проиграла, потом в журналистику подалась. Короче, родителям плохо было, мне тоже и Сью. А когда она Амелию родила, все словно по-старому стало. Мама в заботу о внучке ушла, и папа рад был, Сью вся на нашей семье сосредоточена. Она прекрасная мать и хозяйка. Готовит вообще невероятно. Я, когда на работу ухожу никогда не беспокоюсь о детях. Я знаю, что моя обязанность - семью содержать, а дом там, воспитание детей - это все моя жена обеспечит. Гермиона кивнула головой. Она знала, что ее бывший видел идеальную семью именно такой. Рон этот кивок без внимания не оставил: - Я ведь только когда со Сью сошелся, понял, как ошибался и как мне повезло тогда, десять лет назад. Вот какая у нас с тобой семья была бы? Вечно лаялись бы кто готовит, кому ребенка нянчить, чья работа важнее. Но это я сейчас понимаю. Тогда-то был уверен, что как поженимся, так ты сразу станешь такой же идеальной женой, какой была студенткой. - Ох, Рон, как я тебя понимаю. - Со вздохом сказала Гермиона - Я ведь тоже какое-то время была уверена, что ты станешь идеальным мужем. Но уже в моем представлении. Просто раньше осознала, что у нас с тобой разное представление об идеальном. Жаль нам тогда мозгов не хватило это обсудить. Рон кивнул. - Да, жаль. Сколько нервов бы друг другу сэкономили. Ладно, дело прошлое. Вы то, зато небось быстро сошлись. Я ж видел, как вы друг на друга пялитесь. Не слепой. Поттеры переглянулись. - Если тебя это утешит, то далеко не сразу. - ответил Гарри и вспомнил все свои после школьные переживания о том, стоит ли рисковать дружбой с Гермионой ради призрачной возможности отношений. Ведь все могло бы закончиться так же, как у Рона, а полного разрыва отношений с подругой он бы просто не выдержал. Гарри хотел еще добавить про их с Гермионой отношения, но их прервал мистер Уизли: - Заканчивайте, пойдемте внутрь. Холодно тут и остальные уже подошли. После разговора с Роном, Гарри и Гермииона хоть и волновались, но уже в разы меньше. Самое главное, их, казалось бы, бывший друг Рон, все еще считает их друзьями и давно не злится. Остальное было не так важно. А между тем, в гостиной и впрямь собралась вся большая семья. Даже четверо маленьких девочек были тут - трое с ярко-рыжими волосами и одна блондинка. И пока мисси Уизли ахала и охала, обнимая Гарри и Гермиону, они оба искали глазами еще одного человека, перед которым им было неудобно. И когда глаза Гарри наткнулись на бывшую девушку Гарри едва не присвистнул. Вот уж кому время пошло на пользу, так это Джинни. Она и в школе, лет с пятнадцати, была очень хороша собой, а сейчас и вовсе превратилась в роковую красотку, всем своим видом напоминающую Джессику Рэббит из фильма «Кто подставил кролика Роджера». Узкое платье, словно из того же фильма, подчеркивало все достоинства аппетитной фигуры, а с такими волосами можно было смело пробоваться в рекламу какого-нибудь Пантина. Справа от него чуть прокашлялись и Гарри оглянулся на жену. Гермиона, явно нервничала собираясь поздороваться с бывшей подругой и так же оценивала произошедшие в ней изменения. Девушка, поднявшаяся с дивана и направившаяся к ним, казалась ей знакомой и незнакомой одновременно. Словно кто-то взял старую Джинни и отфотошопил. Ее волосы из обычных рыжих превратились в настоящее пламя, бюст и бедра стали еще пышнее, а талия просто осиной. Длинные стройные ноги подчеркивали высокие шпильки, а умелый макияж был куда эффектнее, чем в школьные годы. - Ну а теперь, когда вы на меня насмотрелись, может поздороваемся? – улыбаясь спросила Джинни. Она без всяких церемоний обняла сначала Гермиону, а потом Гарри. - Расслабьтесь! Вы прям как чужие. Раз уж братец морду Гарри бить не стал, мне и вовсе не к чему.

7 мая 1999 г. Хогвартс.

Солнце начало радовать еще с утра, а к полудню и вовсе светило, как летнее. Не желая упускать возможность немного понежиться в тепле, Гермиона покинула замок сразу после обеда. До занятий с МакГонагал оставалось достаточно времени, что бы можно было спокойно повторить еще хотя бы одну тему к экзаменам сидя на траве. Конспекты листались, но смысл прочитанного в голове не сохранялся, в мыслях Гермионы был только Рон. Кажется, так настойчиво он не лез ей в голову со времен своего побега из палатки. Последнее время его поведение сильно изменилось и причин этому Гермиона найти не могла. Она даже не могла вспомнить, когда это началось. Смерть отличного преподавателя и замечательного человека, наставника Дмитроса ударила по ней очень сильно. Возможно сказывалась наивная надежда, что после победы она уже не потеряет никого из близких людей. Те, самые первые дни после убийства, она почти не помнила. В памяти остались лишь слезы и Гарри, в плечо которого они лились. Рон какое-то время тоже был рядом и утешал, но на долго его не хватило. К такому эмоциональному срыву Гермионы он явно не был готов. Подать платок и обнять в случае внезапных слез – это нормально. Но целыми днями быть рядом с убитой горем девушкой оказалось для него слишком. Но он хотя бы не возмущался ее слезам, пролитым по «сопернику», да еще и на плече Гарри, что Гермиона уже считала достижением. Но где-то в это же время Рон стал отдаляться и не в эмоциональном смысле, а в физическом. Он мало бывал в одной комнате с друзьями, не лез с поцелуями, не трогал за коленки и уж точно не склонял к сексу. Можно сказать, их отношения вернулись к приятельским и Гермиону это радовало. Вот по чему она точно не скучала, так это по физической близости с Роном. И все же, где-то на подсознательном уровне, ее тревожила такая перемена. Рон всегда был порывист и импульсивен. Было время, когда Гермионе даже нравились в нем эти черты, хоть она бы в этом никогда и не призналась. Нравилось, что Рон бросятся в бой сразу же, особенно, когда защищал ее. Наверное, тогда, на втором курсе, в ней и появились эти первые ростки симпатии. После весьма рыцарского, хоть и не очень разумного поступка Рона на квиддичном поле. Да и врать у Рона получалось плохо, сразу же уши краснели – самый верный индикатор лжи. Последний раз он скрывал от друзей свои тренировки перед отборочными на пятом курсе. Гарри тогда отбывал наказание у Амбридж и мало видел, однако Гермиона-то легко сложила два и два. Вот и сейчас Рон скрытничал, но причин этого Гермиона не находила. Пазл не складывался, и она начинала нервничать. Зайдя в кабинет трансфигурации, Гермиона села за парту и попыталась сосредоточиться, но рыжая макушка Уизли сильно мешала ей это сделать, находясь на одну парту впереди. Она так настойчиво смотрела Рону в затылок, словно пытаясь просверлить в нем дыру и вытащить оттуда все секретики. Даже когда профессор МакГонагал закончила говорить, и студенты перешли к практике, Гермиона продолжала коситься на своего парня. Все эти мысли отвлекали ее так сильно, что она смогла превратить Гарри в сову только с третьего раза, посчитав это своим провалом, но все же заработав у учителя еще десять очков. - Гермиона, что у вас случилось? – шепотом спросил Гарри, которому за время урока надоело гадать о причинах странного поведения подруги. - А что такое? - Ты в Роне скоро дыру проделаешь, если так смотреть будешь. – и, положив свою ладонь поверх ее, еще тише добавил. – Вы опять поссорились? Он тебя обидел? - Нет. – шепотом ответила Гермиона. – После урока объясню. Слушай профессора. Но руку она не убрала. Однако, после урока Гарри резко стало не до отношений друзей, поскольку профессор в очередной раз вогнала его в ступор. После звонка на перемену, она попросила задержаться его и Гермиону, без лишних предисловий объявив, что они двое будут открывать выпускной бал танцем. Гарри потребовалось несколько секунд, чтобы отойти от шока, после чего он выдал: - Это невозможно! - Мистер Поттер, я прекрасно знаю, что и вы, и мисс Грейнджер находитесь в отношениях с Уизли и вероятно хотите пойти на бал с ними. Но идти вас вместе я и не заставляю, вам нужно будет просто станцевать один танец. Это очень важно. На этом выпускном балу будет присутствовать министр Кингсли, пресса и даже иностранные гости. Нам надо показать, что школа оправилась от войны и идет дальше, а танец Гарри Поттера с лучшей ученицы школы будет очень символичным. Гарри захотелось сползти на пол от ужаса. Бал! Танцы! Пресса! Министр! Ему сразу же вспомнился кошмар на Святочном балу, где он чувствовал себя выставочной собачкой. Но там хотя бы было четыре пары, а сейчас все будут пялится на них с Гермионой. Впрочем, подумал он, посмотрев на подругу, ей-то волноваться не о чем. Она и на том балу блистала. - Профессор, я не танцую, - выдвинул Гарри последний аргумент. - Не страшно. Если это единственная проблема, то я ее уже решила. Вы двое будете репетировать танец под началом преподавателя раз в неделю. Первое занятие в это воскресенье в 10:00. - Профессор, - всполошилась Гермиона, - но как же подготовка к ЖАБА?! Экзамены уже очень скоро. - Я не сомневаюсь в ваших способностях мисс Грейнджер. И думаю, что час в неделю потраченный на танцы, пойдет на пользу, в том числе, и вашей подготовке к экзаменам. Свободны! Выйдя из кабинета Гарри и Гермиона неторопливо пошли по коридору, погруженные каждый в свои мысли. Хоть Гермиона и высказала МакГонагал беспокойство лишь по поводу экзаменов, куда сильнее ее беспокоила возможность проводить время с Гарри в непосредственной физической близости. Слишком быстро начинает биться ее сердце, когда друг берет ее за руку. Слишком долго она может смотреть на него, когда точно знает, что никто этого не заметит. Слишком сильно хочется схватить его и не отпускать. И таких «слишком» - очень много. Слишком велика вероятность, что при более тесном общении, Гарри это заметит. Гарри же пережив первый шок от слова «БАЛ» начал думать в другом ключе. Их с Гермионой отношения в последние месяцы свелись к минимуму и это категорически ему не нравилось. И несмотря на то, что слова «танцы» и «пресса» вызывали в нем ужас, возможность проводить с Гермионой чуть больше времени радовала. Поэтому немного смущенно он произнес: - Первая репетиция уже после завтра. Тебя не сильно отвлечет от подготовки? Гермиона немного напряженно пожала плечами, но ответила: - Возможно профессор МакГонагал права и мне пойдет на пользу, если я немного отвлекусь от учебников. Гарри с воодушевлением закивал. Он боялся, что Гермионе придется ходить на танцы через «не хочу». И когда этот вопрос был решен, Гарри перешел к основному, который так или иначе должен был всплыть: - Что скажешь Рону? Ты же понимаешь, что его это не обрадует. - Я не уверенна, что Рон вообще это заметит. – спокойно произнесла Гермиона. - Не понял. - Ты не замечал, что в последнее время он ведет себя очень странно? Гарри пожал плечами. Как и с Гермионой, в последнее время общение с Роном сильно сократилось, но это его волновало гораздо меньше. - И что такого странного в его поведении? - Он пропадает где-то очень часто. На мои вопросы отвечает какую-то чушь и явно врет. - Я могу поговорить с ним, если хочешь. Может мне что-нибудь расскажет. Вряд ли там что-то серьезное. Помнишь, как он врал нам про свои тренировки? - Спасибо Гарри, это хорошая мысль. А то я уже начала беспокоиться. – и уже с большим воодушевлением произнесла. – Что касается танцев, то, наверное, я просто не скажу Рону о подготовке. Пусть будет сюрприз. Да и не хочется лишний раз слушать его речь о том, что я провожу с тобой так много времени. - Это хорошая идея. Думаю, Джинни тоже не стоит об этом знать, тем более сейчас она занята тренировками. - сказал Гарри, в глубине души отчаянно надеясь, что, увидев такой «сюрприз» на выпускном балу, Джинни его просто пошлет к черту. Поговорить с Роном Гарри решил тем же вечером. Вообще, его мало интересовало где там пропадает друг и, если уж не врать самому себе, Гарри даже обрадовался, что он держится от Гермионы подальше. Но Гермионе было дано обещание выяснить и слово Гарри намеривался сдержать. Однако, вечером разговор так и не состоялся по причине отсутствия Рона в спальне всю ночь. Гарри долго ждал друга, прежде чем полезть в чемодан за Картой Мародеров, показавшей, что Рона и в замке-то нет. И тут забеспокоился уже сам Гарри. Куда это друг пропадает на всю ночь? Рон пришел только утром, уставший и довольный. На пороге спальни, как загулявшего муженька, его уже ждал Гарри. - Ничего не хочешь рассказать? Рон поморщился. Общаться сейчас ему точно не хотелось, особенно на тему, которая интересовала Гарри. - Давай позже, - устало ответил Рон, направившись к кровати и по пути стаскивая с себя одежду. - Где ты был? - Я был занят. - Всю ночь? - Гарри, я - парень, в конце концов! У меня есть девушка и личная жизнь. Не лезь! Гарри прикрыл глаза и шумно выдохнул, сдерживая нарастающую злость: - Не лезть? – тихо спросил он. – Может тебе напомнить, что твоя девушка – мой лучший друг. И она ночью была в замке. Рон кашлянул. Кажется, до него начало доходить, о чем думает Гарри. - Ты чего, друг? Я в Лондон мотался, сюрприз Гермионе сделать хочу. - Правда? И какой же? – веры Рону не было ни на грамм. Все сюрпризы, которые Рон устраивал Гарри оказывались крайне неприятными. - Сам скоро увидишь. И подарок ей подарю, и сюрприз сделаю. Она еще нашим внукам об этом рассказывать будет! - И что, купил уже? - Нет, но выбрал. Скоро куплю. Гарри скептично поднял бровь. - Друг, не рассказывай ей! Сюрприз испортишь! Гарри кивнул и вышел из комнаты. Он не знал, что делать. С одной стороны, ему жутко хотелось найти Гермиону и рассказать ей про все «сюрпризы» Рона, включая его отсутствие в спальне всю ночь и не сомневаясь, что Гермиона придет к тому же выводу, что и он. И дело было не только в его желании разрыва отношений Рона и Гермионы. Просто по-человечески и по-дружески, он хотел защитить человека, который не заслуживал очередного предательства со стороны Рона. Но с другой стороны, Рон так же был его другом. И бежать сдавать его Гермионе казалось гадким и мелочным поступком, а Гарри считал себя выше подобного. В таких раздумьях, взвешивая все «за» и «против», он провел день, пытаясь не попадаться на глаза Гермионе. Гарри понимал, что сейчас врать ей будет нелегко. Это вам не про разгадку яйца соврать или якобы налитое зелье удачи. Она его в миг раскусит, а поняв, что соврал, наверняка запишет в соучастники Рона. Бегать от Гермионы вечно Гарри не мог. Приближался час Х и танцы, а там по его бегающему взгляду она точно догадается, что что-то не чисто. Так что Гарри решил ограничится полуправдой. За завтраком, перед тем, как пойти на репетицию, он подсел к подруге и тихо сказал: - Я поговорил с Роном. Он действительно что-то задумал – готовит тебе сюрприз. Глаза Гермионы стали такими же круглыми, как желтки глазуньи у нее на тарелке. У нее слова «Рон» и «сюрприз» тоже вызывали недобрые ассоциации. - И что это за сюрприз? – настороженно спросила она. - Понятия не имею. Но если вдруг случится от него какой-то подарок или еще что-то, то сделай вид, что ты удивлена, ладно? - Подарок без подвода от Рона? Я неподдельно удивлюсь. – хмыкнула Гермиона. Больше они это не обсуждали и доев свой завтрак, отправились на репетицию. В одном из пустующих классов их уже ждал учитель танцев – высокий и очень худой мужчина с козлиной бородкой. В он стоял в углу у граммофона, перебирая пластинки. Услышав шаги и скрип двери, он оглянулся: - Мистер Поттер, мисс Грейнджер, приветствую вас на нашем первом занятии - начал он вполне подходящим к его внешности слегка блеющим голосом. – Меня зовут мистер Филипс и у нас с вами сегодня час на то, чтобы изучить азы вальса. Я слышал, вы оба уже учувствовали в открытии бала? Гарри и Гермиона кивнули. - Отлично. Тогда не будем терять времени и приступим. - хлопнул он в ладоши. - Венский вальс - это самый простой вальс научиться его танцевать легко. Давайте попробуем: первое с чего мы начинаем изучать любой танец это с построение осанки. Для этого я вас попрошу поставить ноги вместе, носочки и пятки, проверить что ваша спина ровная, подтянут живот, плечи убраны назад и вниз. В этом положении вы можете двигаться совершенно естественно и тогда у вас получится хороший естественный танец. Гарри и Гермиона переглянулись, ожидая от начала репетиции немного другого. Но не слова не говоря встали в ту позицию, о которой им только что сказали. - Я буду показывать вам шаги танца находясь к вам спиной, – продолжил мистер Филлипс, - для того чтобы вам было удобно повторять сразу же за мной. Договорились? Посмотрите, вы поставили ноги вместе и первый шаг мы делаем вперед с правой ноги – раз. Дальше вам необходимо поставить левую ногу к правой – два. И переступить еще раз правой ногой на месте – три. Получилось? Глядя на учителя и повторяя не хитрые движения Гарри начали отпускать тревоги. С постановкой ног на «раз-два-три» он как-нибудь разберется. Однако, так он думал лишь до слов учителя: - Двойное удовольствие танцевать венский в паре с красивой девушкой. Я прошу вас встать друг напротив друга. Гарри почувствовал, как у него вспотели ладони. Они с Гермионой встали друг напротив друга, на расстоянии полета кирпича, но все еще ощущая неловкость и не зная куда деть глаза. Когда учитель кашлянул, они сделали по-маленькому шашку вперед и оказались совсем близко. Гарри в сотый раз постарался напомнить себе, что это – Гермиона, его лучший друг и боевой товарищ, и... Но все эти мысли вышибло из сознания одним лишь ее взглядом. Когда она подняла на него глаза, когда он взял ее руку в свою… Словно из тумана до него доносились слова мистера Филипса: - …Левая рука дамы сверху на плече. Партнеры смотрят каждый вперед мимо друг друга. Как бы вам не хотелось, смотреть на такую красивую партнершу, во время танца нам нужно смотреть вперед. Гарри встряхнул головой и с усилием отвел взгляд от порозовевшей Гермионы. Да, смотреть за ее плечо определенно безопаснее. Но ее рука на его плече, его рука на ее спине и желание избавиться к черту от одежды, чтобы ощущать ее кожу, а не ткань… Это точно будет долгий урок. Спустя положенное время ребята вышли из класса уставшие и смущенные, а учитель лишь тихонько посмеивался им вслед. Прокашлявшись, Гарри сказал: - Я думал это будет сложнее. Прости за ноги, сильно болят? - Ты наступил всего два раза, дальше все пошло хорошо. Ты быстро учишься. - Спасибо. Если бы такие же тренировки нам организовали перед Святочным Балом я бы меньше тогда боялся. - Наверное ты прав. – сказала Гермиона и немного игриво добавила - Но тогда никто не удивился бы тому, что я пришла с Виктором. В мозгу Гарри вновь вспыхнули картины с четвертого курса и Гермиона под ручку с Крамом. И неожиданно для себя вдруг как-то весьма саркастично сказал: - Не пойму, что вы девчонки в нем находите. Особенно ты. Он же ничего, кроме, как на метле летать, не умеет. Гермиона заинтересованно покосилась на друга: - Виктор не просто так стал чемпионом Дурмстранга. Кажется, так ты говорил про Флер? Да и вообще, если бы ты знал его так, как его знаю я… - в притворном восторге закатила глаза Гермиона. - Да ну тебя! Пошли, обед скоро. Она засмеялась и поспешила за Гарри. Весь день после репетиции был посвящен подготовке к ЖАБА, прерывавшейся лишь на еду. Как и в предыдущие годы Гарри, Рон и Гермиона сидели кружком и вспоминали пройденное. Джинни с ними не было. Она связывала свое будущее не с академическими знаниями и готовилась к будущим отборочным в команду на стадионе. Ее мечтой было попасть к «Холихедским гарпиями», фанаткой которых она была с детства, а туда берут лишь лучших из лучших. Поняв, что тетрадь с конспектами по зельеварению осталась в спальне, Гарри отправился за ней. Войдя в комнату, он ощутил чье-то присутствие. Все его соседи сейчас были в гостиной, а кто же здесь? Послышался звук воды, льющейся в душе. Вытащив палочку, Гарри отправился туда и открыв дверь замер – под струями воды нежилась прекрасная рыжая нимфа. Это зрелище не возбудило бы разве что памятник, чего уж говорить о подростке. Но возбуждение было лишь ниже пояса, а в мозгах закипала злость. - Что ты здесь делаешь? – спросил он раздраженно. - А ты как думаешь? – игриво спросила Джинни. - Решила устроить групповуху? - Спятил? – взвилась она. – Я тебе сюрприз хотела сделать. - Сюрприз мог быть для всей комнаты, включая твоего брата. Джинни лишь раздраженно закатила глаза: - Не порти момент! Я же здесь для тебя. Гарри шумно выдохнул. Джинни была ему не нужна. Ни здесь, ни где-либо еще. Даже ее тело с изгибами во всех нужных местах, было давно изучено и не вызывало интереса. - Будет лучше, если ты оденешься и уйдешь. Джини лишь хмыкнула и подошла поближе. - Правда хочешь, чтобы оделась и ушла? Мне кажется, что ты не полностью в этом уверен. – глядя на оттопыренные в области ширинки штаны, Гарри сказал она. Он замер на несколько секунд, словно кот перед прыжком и на одном дыхании выпалил: - Может нам пора с этим закончить, Джинни? - Так мы еще даже не начинали! - Я про наши отношения. Тебе не кажется, что у нас не вышло ничего хорошего? Джинни меняется в лице. Усмешка пропала, в глазах появился страх. - Как это? У нас же все замечательно. Мы вместе и скоро поженимся. Семья очень рада за нас и мама счастлива, что мы вместе. Упоминание миссис Уизли больно кольнуло Гарри в сердце. Если попрощаться с Джинни проблемой не было, то вот огорчать ее мать он точно не хотел. Но и не мог этого не сделать. Не готов он принести в жертву свое счастье ради желаний миссис Уизли. Можно было бы прямо сейчас высказать все это Джинни, но в очередной раз выяснять отношения он не хотел. Поэтому просто взял с тумбочки нужную тетрадь и спустился в гостиную.

16 мая 1999 г. Хогвартс.

Неделя пролетела быстро. Подготовка к экзаменам, к финальной игре и уроки отнимали все время, не позволяя слишком задумываться о жизни. В субботу матч был выигран с разгромным счетом и Гарри мог поздравить себя, что как капитан школьной команды он показал себя отлично. На этом страница его спортивной карьеры в школе заканчивалась и можно было полностью сосредоточиться на ЖАБА. Конечно, он не вгрызался в гранит науки с той же силой, что Гермиона и даже до Эрни МакМилана не дотягивал, но все же понимал насколько в ближайшем будущем результаты экзаменов будут важны для него. Но вот наступило воскресенье и время следующей репетиции приближалось. Наверное, это были первые танцы, которых Гарри ждал с нетерпением. Вновь оказавшись в паре и, на этот раз танцуя под музыку Прокофьева, оба часто ошибались и вместо того, чтобы смотреть за плечо партнера, смотрели друг на друга. Мистер Филипс поправлял их, но не сильно строго. Так же Гарри досталось за его руку, которая то и дело норовила сползти со спины Гермионы вниз и притянуть партнершу к себе ближе, чем следовало. И Гермиона, в отличии от учителя, кажется совсем не возражала простив такой ошибки. - Хорошо потанцевали, правда? – немного смущенно сказала Гермиона после репетиции. - Оказывается, танцы – это не настолько сложно и страшно. – подтвердил Гарри. - Подожди, - пригасила Гермиона его восторги, - это тут не страшно. А вот на балу под прицелом камер все будет совсем иначе. - Не напоминай! Но тебе-то что беспокоиться? Ты и на Святочном была хороша. - Разве что на первый взгляд. Я ужасно волновалась и толком не умела танцевать. Хорошо, что в танце вел Виктор. Гарри скривился, но комментировать не стал. Опять этот Виктор! Прям мерило совершенства. А еще про себя подумал, что на следующей репетиции надо стараться больше.

14 июня 1999 г. Хогвартс.

Гермиона стояла перед зеркалом, разглядывая себя. В один из самых важных дней в жизни она действительно выглядела прелестно. Легкий макияж, с которым помогли соседки, идеально лежащие локоны, парадная мантия светло-сиреневого оттенка, расшитая цветами и туфли на таких высоких шпильках, что ей пришлось потратить время на то, чтобы научиться в них танцевать. Последние пара недель были просто сумасшедшими. Экзамены-подготовка-экзамены и так по кругу. Все было куда жестче и серьезнее, чем на СОВ, но были тут и свои плюсы. Один из самых главных – оценки становились известными на следующий день после экзамена, а не через месяц. Сегодня утром Гермиона получила оценку по последнему сданному предмету – Защите от темных искусств. Как же она боялась! Она так и не смогла смириться с «Выше ожидаемого» на СОВ и сейчас наконец-то получила свое «Превосходно». Что ж, наверное, можно было смело сказать, что в школе она добилась всех поставленных целей: лучшая по всем предметам, староста школы. Скоро прибудут ее родители, которым, как маглам, министерство организовало портал прямо из Нью-Йорка, а сразу же после выпускного они отправятся обратно. Жаль не будет времени как следует показать им школу. Зато они увидят, как она будет открывать бал. Разве не должна она быть счастлива в такой момент!? Почему вместо этого она чувствует лишь сумасшедшую усталость, смешанную с отчаяньем? И дело тут точно не в подготовке к экзаменам. Она выбрала свое будущее, но что ей придется оставить позади? Самого близкого человека рядом с ней уже не будет. Он тоже выбрал свою судьбу. Вон она, сидит рядом в ярко-красной, расшитой золотом мантии и уже второй час делает что-то перед зеркалом со своим лицом и волосами. Гермиона никогда не перестанет удивляться количеству косметики и всяких кисточек на столике Джинни. Как бы тяжело не было это признавать, но сердцу не прикажешь и оставалось лишь надеяться на то, что, уехав и перестав видеть Гарри, она сможет его забыть. А Джинни сумеет сделать его счастливым. Наверное. Хоть порой ее сердце и согревали мечты о том, как Гарри, оставшись без нее, все поймет, уйдет от Джинни и бросится за ней, Гермионой, в Нью-Йорк. Вздохнув и в последний раз глянув в зеркало, она пошла к выходу. В гостиной ее уже ждал Рон. Хвала всем богам, на нем была приличная темно-синяя мантия, а не тот ужас со Святочного бала. При взгляде на Рона, такого счастливого и спешащего к ней, у Геримона вновь рухнуло сердце. Она оставляла и его. Их отношения давно зашли в тупик, она ужасно от них устала. Она давно сократила их общение до минимума, но не хотела рвать с Роном до экзаменов, понимая, что тот не отступится просто так, а тратить время и нервы на разборки вместо подготовки к экзаменам она не собиралась. Но кроме этого, сегодняшнего Рона, был еще Рон из прошлого – тот вздорный мальчишка, с которым она разделила столько приключений. И вот его оставлять было больно. - Роскошно выглядишь, Гермиона. - протянул Рон восхищенно разглядывая свою девушку. - Спасибо Рон, ты тоже сегодня выглядишь отлично. – улыбнулась она. - Ну что, пойдем? – нетерпеливо спросил он, - Твои родители вот-вот прибудут. Сегодня важный день, они обязательно должны быть! Гермиону немного удивило такой настрой Рона в отношении ее родителей, но она ничего не сказала. Она не видела их с конца августа и очень соскучилась. - Ты прав, пойдем. Когда они подошли к кабинету директора, ее родители уже были там и беседовали с профессором МакГонагал, восхищаясь и поражаясь невероятным кабинетом. - Мама, папа! – кинулась Гермиона к ним с объятиями. - Ты вовремя, - сказал ей отец. – профессор как раз рассказывала нам о твоих успехах и о том, что ты сегодня будешь открывать бал. - Открывать бал? – поразился Рон. Да, он все еще был не в курсе. Их с Гарри репетиции раз в неделю оставались тайной для всех. Маленькие кусочки счастья, которые Гермиона навсегда сохранит в своей памяти. - Я тебе потом расскажу. - Ну, да. Ладно. – согласился Рон и заговорил, обращаясь к ее родителям. – Рональд Уизли – мы с Гермионой встречаемся. Очень рад, что вы сегодня приехали. Грейнджеры любезно поприветствовали Рона и вопросительно глянули на дочь – за весь год ни о каком парне она им не писала. - Пойдемте, - продолжил Рон. – да бала время еще есть, и мы с Гермионой покажем вам замок. Это предложение родителям понравилось и Рон с Гермионой устроили небольшую экскурсию по школе, показав внутренний двор, гостиную Гриффиндора и некоторые классы. Но когда стрелки на часах начали приближаться к восьми вечера, они вчетвером посмешили в Большой зал. В этот раз администрация школы превзошла себя и зал был украшен лучше, чем на Святочный Бал. На дальней стене, как всегда, висели стяги факультетов, а само убранство отсылало к какому-либо из них. Зал был поделен на несколько частей: на сцене стаяла директор с учителями и министр. У сцены в первых рядах сидели выпускники, а приглашенные члены семей располагались ближе в конце зала. Репортеры толпились у стены. Профессор МакГонагал взяла слово. Она вспомнила все хорошее и все трудности, что сумели преодолеть студенты. И попрощалась. Многие плакали. Кто-то украдкой, а кто-то и не скрывая лил слезы. Хогвартс за столько лет действительно стал вторым домом для них, а сокурсники – семьей. Каждый понимал, что это – их последний вечер в школе. Уже завтра они сядут на поезд до Лондона и вряд ли когда-либо вернутся в школу. А если и вернутся, то точно не учениками. Уже не будет уютных посиделок в общей комнате с друзьями, тренировок по квиддичу и обедов в Большом Зале. Когда профессор начала вызывать студентов по одному на сцену для вручения диплома Гермиона сразу вспомнила своей первый день в школе, когда МакГонагал точно так же вызывала их по одному к табурету со шляпой. - Грейнджер, Гермиона. Поднявшись на сцену, она слабо улыбнулась профессору. Вспышка камеры какого-то репортера и вот она спускается вниз по ступеням. Еще несколько учеников получают свои дипломы, и она слышит: - Поттер, Гарри. Вот тут уже камеры застрекотали как пулеметы, но Гермионе дела до этого не было. Она смотрела на Гарри, такого красивого в своей стильной черной мантии, поднимающегося на сцену. Он всю церемонию просидел справа от нее, но она старалась на него не смотреть, даже чувствуя его взгляд. Казалось, так будет еще больнее, а ведь им еще предстоит танец. Но вот сам Гарри почти не отрывал от нее глаз весь вечер, за что уже не раз получит толчок под ребра от Джинни. Однако у нее хватало мозгов не устраивать скандал вовремя церемонии. Вновь садясь рядом с Гермионой, Гарри улыбнулся, думая, что этот вечер принесет ему еще как минимум пять прекрасных минут. Уйдя в свои мысли, он уже не слышал, чьи фамилии называла профессор. - Что ж, теперь, когда дипломы у вас на руках, мы можем начинать наш бал. Прошу вас дать место для танца в честь его открытия. Все поднялись и отошли поближе к стенам у которых уже стояли столы. В центре остались только двое. МакГонагал похлопала в ладоши и стулья исчезли, образовав площадку для танца. Еще хлопок и музыканты заиграли Шостаковича. Поклон со стороны Гарри, реверанс со стороны Гермионы и шаг на встречу друг другу. Рука в руке, глаза в глаза… Они так и не освоили танец как положено. Рука Гарри по-прежнему на талии, а не на спине и прижимает Гермиону все ближе. Да и какая разница, как положено танцевать, если прямо сейчас они буквально летят по залу под прекрасную музыку, не замечая ничего, кроме друг друга. Но вот музыка стихает, и танцоры расходятся, лишь на мгновение задержав руки вместе чуть дольше, чем требовалось. Они оба ввернулись к своим парам на этот вечер. Гарри видел в каком Джинни бешенстве и в глубине души радовался. Он не раз предлагал ей расстаться, она не хотела его слушать. И даже расстроенное лицо миссис Уизли на заднем фоне уже не вызывало такого мощного чувства вины, как это было зимой. Правда было у него опасение, что налившийся краской Рон устроит скандал и испортит этот замечательный вечер, но даже в этом он уже видел что-то хорошее. Например, что Гермиона окончательно поймет, что Рон ей не пара. Но Рон его удивил. Он не стал кричать ни на него, ни на Гермиону. Он просто предложил своей девушке потанцевать, присоединившись к другим парам. Гарри не слышал, что Рон говорил ей, но это точно были не ревнивые возмущения, на которые друг никогда не скупился. Это было даже подозрительно. Глядя на Гермиону, неторопливо танцующую с Роном, Гарри вдруг вспомнил четырнадцатилетнего себя. Тогда он так же на балу пялился на Чжоу с Седриком. Стало немного грустно. - Ты пригласишь меня танцевать? – недовольно спросила Джинни. - Нет. - коротко ответил Гарри. Ничего, пусть найдет себе кого-нибудь для танцев. Вырез в мантии отлично демонстрировал немалые достоинства Джинни, которые оценивали взглядом все мимо проходящие парни. Так что желающие точно найдутся. - Гарри, ты что не понимаешь? Это же наш выпускной был! Мы будем нашим детям рассказывать, как на нем танцевали. Гарри едва не поперхнулся взятым со стола пуншем. - Каким детям? – недоуменно спросил Гарри. - Нашим! – раздраженно ответила Джинни. Гарри недоуменно посмотрел на нее. Неужели она все еще думает о каком-то будущем с ним? Кажется, да. Он хотел попрощаться с ней утром, но сил ждать уже не было. Взяв ее за руку, он потянул ее к дверям, чтобы поговорить без посторонних, но не тут-то было. Вдруг музыка стихла, и он услышал голос друга: - Я прошу у всех минуту внимания! Толпа как-то не заметно расступилась и Гарри оказался в первых рядах самообразовавшегося круга, внутри которого были Рон и Гермиона. - Я хочу сделать заявление перед всеми эти людьми, перед нашими друзьями и нашими родными. Гермиона Джин Грейнджер, я люблю тебя и буду любить всегда! Рон опустился на одно колено, протянув Гермионе маленькую бархатную коробочку. - Поэтому я прошу тебя, стань моей женой. Гарри казалось, что он видит все это в замедленной съемке. А может просто его мысли неслись так быстро. Замуж за Рона? Она не выйдет, у нее же большие планы… Да? Он смотрел на нее, такую раскрасневшуюся, смущенную, прячущую глаза. И вдруг, на какие-то мгновения, Гарри удается поймать ее взгляд. «Пожалуйста, не надо! Не соглашайся!» мысленно умоляет он, понимая, что это – крах всего. - Гермиона, - слова Рона отвлекли ее от Гарри, и она оглянулась по сторонам. На них смотрели десятки человек со всех сторон, включая родителей Рона и ее. Она вздохнула, посмотрела на Рона и ответила: - Да.