проблема

У Чонгука проблема. Нет, не так. У Чонгука БОЛЬШАЯ ПРОБЛЕМА. Он рос в семье с полным набором родителей и заботливым (но немного бесячим) старшим братом. Чонгук не может назвать себя обделенным в плане ласки и нежных чувств, он самый младший, что в семье, что в классе, что сейчас, в группе. Его всегда баловали, тискали, ерошили волосы, чмокали, а уж количество щипков за щечки давно перевалило за тысячу. Даже сейчас, когда он перерос всех своих хенов, раздался в груди и способен пальцем переломить каждую косточку в теле Юнги-хена, с него все равно продолжали умиляться. Чонгук правда не знает, как это действует. Тэхен тихо останавливается рядом, уже одетый в сценический костюм и с макияжем на лице, спокойный и сосредоточенный. У Чонгука в висках ломит от яркого желания притянуть его к себе, зажать в медвежьих объятиях и не отпускать. Чимин закидывает на него руку, вставая на цыпочки, и начинает смеятся с этого. Чонгук тянет губы в подобие улыбки, но ничего не говорит, полностью, абсолютно каждой клеточкой своего тела, сосредоточенный на контроле. Тэхен рядом мягко зевает, прикрывает глаза и молча заваливается на его плечо. А вот тут настигает та самая стадия, на которой всем вокруг кажется, что макнэ снова ушел в собственный мир и вернется нескоро. У него в голове тысячи фейрверков и один маленький Чонгук, который хочет просто пискнуть от переполняющих чувств и вдавить Тэхена в себя. Он скашивает взгляд на свои руки и с испугом едва успевает их остановить от покушения на прядь шелковистых волос хена, что упала ему на лицо и явно мешает сну. С каких пор его тело живет отдельной жизнью Чонгук не знает. Человека тактильнее, чем Ким Тэхен, он ни разу в своей жизни не встречал. Он переплюнул даже его бабушку, которая видит его раз в год на семейных праздниках и потому буквально купает несчастного Чона в неистраченной любвеобильности, а это многого стоит. В конце концов, именно на него выливается вся тэхенова жажда прикосновений, но… Какого черта, почему ему все равно мало?! Ладонь Тэхена случайно скользит по его бедру, соприкасаясь со костяшками рук Чонгука. Младшему кажется, что он попал в ад: когда Тэхен вот такой, равнодушный, смертельно уставший, заебанный, ему совершенно не до обнимашек, но именно такого хена Чонгуку хочется прижать к груди сильнее всего. — Собираемся, скоро наш выход, — Намджун будит Ви, и они уходят первыми, оставляя Чонгука с его проблемами одного. *** Нет, это просто невыносимо! Чонгук раздраженно срывает с себя пропотевшую футболку, заменяя ее запасной, накидывает худи и с громким лязганьем застегивает рюкзак. Парни за его спиной переглядываются, не понимая причин злости их золотого макнэ, но подходить не торопятся. Чонгук, в общем-то, и в половину не такой наглый и нахрапистый, как описывают фанатки, но все знают, что в таком состоянии к нему лучше не лезть. Правда, обычно Чонгук злился из-за собственных неудач, вот только сегодня все прошло как нельзя гладко. — Тэхен уже приехал в общежитие, давайте поторопимся, — окликает всех Шуга, глядя в телефон. Сильнейший поток воздуха резко обдает его со спины, заставляя покачнуться, и Юнги шокированно смотрит на взявшего старт Чонгука. Остальные недоуменно пожимают плечами и торопятся вслед за макнэ. У Чонгука в голове бьется одно имя, к обладателю которому он мчится как угорелый, а кончики пальцев дрожат от нестерпимой жажды. Ему уже все равно, как это выглядит со стороны, он уже третий день подряд лишен возможности даже просто постоять рядом с хеном, не то чтобы коснуться! Он поверить не может, что выдержал настолько долгий срок, но теперь его тело буквально выламывает от желания дотронуться до нежной кожи Тэхена, вдохнуть запах его шампуня, зарывшись в густые пряди, и крепко-крепко сжать в своих руках, чтобы и думать не смел куда-то там свалить в следующий раз! Он влетает в коридор их общежития, кое-как скидывая кеды и швыряя куда-то в угол рюкзак. Со стороны кухни слышится приглушенный низкий голос и журчание воды. Чонгук останавливается в дверях, жадно вбирая тэхенов образ. Хен стоит перед мойкой, полоская тарелку и стакан, видимо, только что поел, одной рукой прижимает к уху телефон и смеется своим неповторимым прекрасным смехом. В грудь Чона словно забили несколько тугих пуль, что разрывают теперь его внутренности противоречивыми чувствами. Плюя на все, младший широким шагом пересекает кухню, просовывает руки меж рук Тэхена и сцепляет в замок на нервно дернувшемся животе. Тэхен охает от удивления, автоматически кладя свободную мокрую ладонь сверху и пытается обернуться. Хватка Чонгука усиливается, он наклоняется, прижимаясь лицом к обнаженной шее и с наслаждением вдыхает естественный запах Ви. — Что за?.. Ч-чонгук? Трубка разрывается вопросами, и Тэхен отвлекается. Этого достаточно для Чона, чтобы начать действовать. Мурашки гуляют вдоль позвоночника, когда он приникает к бьющейся жилке губами и ненадолго прижимается. Податливый Тэ прерывает себя судорожным вздохом, что не остается неуслышанным Чонгуком. Его руки напрягаются, наверняка на коже выступили четкие вены и границы твердых мышц. Он сам весь состоит из твердости, ни одного мягкого места, а лицо высечено грубыми рваными линиями, совсем не чета нежному хену. У Ви округлый подбородок, широкие полные губы и скулы, не такие заостренные, как у макнэ или Чимина. Он мягкий, его приятно обнимать и тискать, приятно брать за руку, даже когда камеры не требуют этого, приятно оберегать его и заботиться, в конце концов, он такой трогательно неуклюжий. Чонгука рвет на части от нежности. Тэхен обладает природной грациозностью и утонченностью, что постоянно приводит Чонгука в полнейший восторг от его манер. Он осторожно, не размыкая кольца рук, в которое оказался заключен, единым изящным движением переворачивается, оказываясь лицом к лицу с разгоряченным младшим, по-прежнему поддерживая уже не нужный разговор в трубке. Чонгук смотрит так, словно хочет сожрать, и от этого Тэхен вздрагивает. Незаметно, но Чон настолько близко, что впитывает все реакции до их внешнего проявления. — Я по тебе с ума схожу, — шепчет, глядя прямо в расширяющиеся глаза, а затем стремительно наклоняется, приникая к чужому полураспахнутому рту. Тэхен захлебывается словами, его пальцы безуспешно скользят вдоль футболки, натыкаясь на сталь напрягшихся грудных мышц. Его пальцы слабеют, и телефон выскальзывает, с глухим стуком разбиваясь об кафель. Его рот словно вылизывают изнутри, заставляя негромко стонать от невозможности отстраниться, чтобы вдохнуть хоть немного воздуха, и Тэхен буквально задыхается в поцелуй. Чонгук словно с цепи сорвался, грубо зажимая его между кухонной тумбой и своим телом. Поясницу ломит от впившихся в нее рукояток ножей, чья подставка как некстати стояла на самом краю, Ви, как он не изгибался, не под силу вырваться из хватки. — Ч-чон… Нижнюю губу оттягивают зубами, мягко всасывают и лижут. — П-подож… стой!.. Чонгук настолько сильно сжимает его в объятиях, что Тэхен не удивится, обнаружив на своих боках синяки после. — Да послуша!.. И на губах тоже. Макнэ не управляем, своим напором он заставлял Ви поддаться. Тэхен никогда даже представить не мог, что окажется в такой ситуации. И ладно, если бы это был какой-то незнакомый ему мужчина, но это Чонгук! Любимый младшенький, талантливый парень, которым он всегда восхищался и поддерживал, старый друг и надежда. Которая целует его настолько властно, что ноги подкашиваются. Дверь хлопает, впуская в тишину комнат галдяющих парней. Хосок что-то кричит о том, что хочет есть настолько, что готов сожрать слона прямо сейчас, его шаги близки, а Чонгук прижал Тэхена и не думает отпускать. Ви хлопает его по плечам, тихо мычит, стараясь не привлекать внимания, но ему хоть бы что. В тот момент, когда на пороге появляется Хоуп, стоящий спиной и кричащий Чимину закинуть его барахло в спальню, Чонгук влажно разрывает поцелуй, отпрыгивает в сторону, сталкиваясь с Чоном в дверях и скрывается из виду. Тэхен остается на кухне перед удивленным взором Хосока, растрепанный, тяжело дышащий и с алыми припухшими губами, и думает, что точно убьет этого мальчишку за такую подставу.