Нам нужно поговорить

Ей снова не спалось. Но больше она не тянулась к спиртному, ей хотелось поговорить, хоть с кем-нибудь. Но с кем? Тор спит как убитый, и только Халк способен его разбудить. Халк не особо разговорчив... Бенер? Его ведь так зовут, да? Хотя... К чему ему еще и её переживания? Своих с лихвой хватает. С простыми асами она не хотела делиться своими страхами, ни к чему портить образ бесстрашных воительниц. Остается только Локи. Он? Серьезно? Эта ходячая ирония? Он осмеет её и выставит вон. Ну что ж, если так — она ему хорошенько за это врежет. Брунгильда встала с кровати и бодро зашагала к каюте трикстера. Сначала она была готова излить ему душу, поделится всем, но с каждым шагом она понимала, что и без вина или чего-нибудь по-крепче и двух связать не сможет. Чего она так боится? Быть отвергнутой, непонятной или же просто остаться одной? Нет. Тогда чего же? Вот и дверь в его каюту. За дверью была слышна какая-то возня, тихие стоны и громкое дыхание. Похоже она не во время. Ладно... Пускай развлекается. Но с кем? С какой-нибудь симпатичной девушкой конечно! От него барышень нужно веником отгонять. Вы только посмотрите на него — идеальные черты лица, острые скулы и невероятно красивые глаза. Черт, о чем она думает?! Валькирия хотела была уже уйти, но вдруг раздался громкий крик: — Не подходи! Исчезни! Воительница вынула меч, выбила ногой дверь в каюту и замерла — дрожащий Локи сидел на кровати, сжимая в руках измятое одеяло. Бледное лицо покрылось испариной, а не мигающий взгляд был устремлен в одну точку. — Локи? — женщина медленно приблизилась к трикстеру. — Не подходи! — зарычал тот, выставив перед собой кинжал. — Эй-эй-эй! Тихо, все хорошо, — она опустила кинжал, — Это я... Я тебя не обижу. Только если ты не будешь нарываться на драку, — она осторожно села рядом. — Ах это ты, — сморгнул Локи, — Что тебе нужно? Не уж то соскучилась? — он улыбнулся как ни в чем ни бывало. — Ты кричал во сне. Мужчина помрачнел. — Тебе что, тоже кошмары снятся? — Не только тебя тяготит прошлое, — сухо ответил он после недолгого молчания. — Может поделишься... Вдруг полегчает? — С каких это пор великие Валькирии слушают жалобы простых асов? — Ну же... Не юли, рассказывай все как есть! — не унималась Брунгильда, теребя трикстера за рукав, словно ребенок. — Ладно, — вздохнув, Локи встал с кровати и взял с в руки две бутылки вина, которые он безвозвратно одолжил в хранилище Грандмастера, одну он оставил себе, а вторую протянул воительнице. — Эх, а я только хотела завязать, — наиграно вздохнула та. — У нас же будет долгий разговор, не так ли? — Смотря сколько скелетов у тебя в шкафу. — Поверь, их в избытке, — усмехнулся Локи, сделав первый глоток. — Ладно, давай сначала. Мужчина закусил губу, вся его весёлость испарилась в одно мгновение. — Едва ли не каждую ночь, во сне, убиваю своего отца. — Одина?! — поперхнулась Валькирия. — Да нет... Лафея. — Чего?! — Ну да, — сухо усмехнулся он, пожимая плечами, — Я приемный сын. Такие вот дела. — Так... Минуточку... Ты с самого начала знал... Ну... Вот об этом? — сказать, что Брунгильда была в шоке – это не сказать ничего. — Нет конечно... Узнал относительно недавно. Лет пять назад. Может больше. Честно говоря не помню. — А зачем ты... — Одина хотел впечатлить. Он ведь был для меня отцом все это время. Лафей так и не понял, что его убил собственный сын, — Локи отпил еще, — Но в моих снах все по-другому. Он на меня так странно смотрит, будто ждет, что я с радостным воплем кинусь ему на шею, а вместо этого его я протыкаю его Гунгниром насквозь. Она молчала. Даже вино в горло не лезло: — И кому еще ты рассказывал о своих скелетах? — Ты первая. — А как же Тор? — Он и так все знает. Он же мой брат. Пусть и сводный... Ладно. Твоя очередь. Что тебя гложет? Ведь ты же не ради вина, ко мне пришла? — трикстер сел поудобнее и уставился на Валькирию. — Ты же и так все знаешь, — хмуро ответила она, вертя в руках бутылку, — Ты столетия провела на мусорной куче, спонсируя пушечным мясом психопата, — нахмурился Локи, — Я впервые был с тобой честен. Теперь твоя очередь. Да, есть еще один ночной кошмар. Она видит его не так часто, но от этого ей ничуть не легче. Каждый раз мороз по коже, стоит ей вспомнить. — Ладно. Раз уж у нас ночь откровений, — Валькирия осушила бутылку залпом, — То слушай. Эту жуть я вижу редко но метко. Как ты уже сказал, я поставляла Грандмастеру рабов на турниры. Я помню их всех — лица, имена последние слова. Всех их. Они тянутся ко мне, ползут, искалеченные, изуродованные после неравного боя и стонут: " За что? Зачем? Почему именно мы?", — по телу женщины пробежала крупная дрожь, — Не знаю какой из кошмаров хуже. — Они оба друг друга стоят, — грустно улыбнулся Локи. Вот так они и просидели еще несколько часов. Делясь всем подряд от ночных кошмаров, до сухих фактов из библиотечных книг. Ни с кем сын Лафея не был так откровенен, даже с Фригой. Валькирию начало клонить в сон, она уже не слышала, что говорил Локи, хотя очень старалась. Она положила голову ему на плечо и моментально уснула, без угрызений совести, без кошмаров и литров выпивки. Наконец-то она могла спать спокойно. Локи же с улыбкой наблюдал за спящей Брунгильдой. Она казалась славной невинной девочкой, а не тысячелетней воительницей с темным прошлым и неясным будущим. Вот она уже крепко спит и, чтобы ей не мешать, трикстер попытался подняться, но не смог, женщина крепко держала его за руку своей маленькой теплой ладошкой. Мужчина тепло улыбнулся и лег рядом с ней. Впервые за долгое время он чувствовал себя по-настоящему счастливым.