Unlucky omega and saxophone

-Никто ничего не забыл? Вы точно всё взяли? — в который раз спрашивал слегка полноватый, но довольно приятный на вид мужчина. Поправив мешающиеся пряди чёрных волос, что всё время лезли в глаза, он вновь принялся считать подростков. Это было слегка проблематично, потому что некоторые из них бегали туда-сюда, едва не сбивая с ног. Из-за этого мужчина постоянно сбивался, но всё-таки нужное количество детей насчитать смог. -Не волнуйтесь, Тэун. Мы пересчитали их несколько раз в автобусе, проверили все вещи. Всё будет хорошо, — Ходжун тепло улыбнулся ему и окрикнул ребят, толпившихся возле продуктового киоска. Подростки отвлеклись ненадолго, а потом сразу воодушевились и засияли от радости, услышав, что направляются в отель. Дорога хоть и была не долгой, но очень интересной. Подросткам было интересно абсолютно всё, каждый сантиметр, ведь в этом городе каждый из них был впервые. Соквон, как единственный альфа старше девятнадцати, шёл впереди, показывал и рассказывал всё, что знал об этом городе. Он не раз был здесь из-за работы, и ему не терпелось передать всё детям, у которых также глаза горели, как и у него самого. А Ходжун ласково смотрел на мужа и думал о том, насколько он счастлив. Пожалуй, в его жизни идеально всё: любящий и трудолюбивый муж, хорошая работа, прекрасный и талантливый сын-альфа, глядя на которого понимаешь, что проживаешь жизнь не зря. Им невозможно не гордиться. Конечно, с Юнги бывает очень сложно, да и характер у него так себе, но он понимающий и терпеливый, любит музыку больше жизни и почти всегда улыбается рядом со своими друзьями. Наверное, только омега сможет понять чувство, когда смотришь на улыбку близкого и родного человека. -Эй, Юнги, а с кем ты в комнате будешь эти двое суток в отеле? С папочкой, да? — немного с издёвкой проговорил Хосок, обнимая за плечи друга. Все вокруг засмеялись, услышав уж слишком удачную шутку парня, но говорить ничего не стали. Всё-таки это неприлично. Родители Юнги хорошие, но подшутить над Мином — это святое. Тем более, пока у парня есть настроение на это. Грех не воспользоваться возможностью! -Я оценил твою шутку и сделаю вид, что не слышал этого, — это должно было звучать угрожающе, но широкая улыбка на лице альфы всё портила. В хорошем смысле. Все дружно посмеялись и вновь принялись говорить о предстоящем концерте. Обычно атмосфера перед подобными событиями не очень хорошая. Все нервничают жутко, стараются репетировать каждую свободную минуту. А ещё не редко случаются ссоры как между выступающими, так и между организаторами. И всё это, безусловно, сказывается на настроении участников и на всём проведении концерта. Но, к счастья, это не касалось тех парней, что собирались выступать завтра. Они приняли эту поездку как прекрасную возможность посмотреть новые места и повеселиться. Нервничали только взрослые, потому что для них слишком большое значение имела награда. Они хотели, чтобы всё прошло идеально. Дети же об этом не думали. Был лишь один парень, который улыбался натянуто, мало разговаривал и шёл поодаль от всех. Нет, он совсем не волновался на счёт концерта. Его даже не волновал сам отъезд из города, ведь мальчик он уже большой. Но его руки дрожали, во рту пересыхало, а по спине пробегали миллионы мурашек, когда он видел одну единственную улыбку. Эта улыбка была красивее всего, что омега видел когда-либо в своей жизни. Хотя, Чимини никогда и не скрывал своих чувств. Да даже если бы он и попытался, его влюблённый взгляд сам выдал бы его. Все вокруг знали о трепетных чувствах омеги к голубоволосому альфе. Все, кроме самого альфы. Ведь когда-то он сам отверг Пака, стоило тому признаться. Но блондин оказался умнее. В тот раз ему удалось списать всё на глупую шутку, а Юнги и поверил. Альфа до сих пор верил в эту сказку и называет Чимина своим другом. Другом. -Приём! Земля вызывает Чимина! Ему срочно нужно вернуться к нам, иначе мы рискуем его потерять в мире под названием «Мин Юнги»! — Тэхён помахал ладонью перед лицом друга и рассмеялся, глядя на то, как Пак сначала растерялся, а потом разозлился. Это было мило. Тэ обнял друга за плечи и начал рассказывать какую-то нелепую историю про то, как на днях расплакался во время из-за рыбы, что была в его тарелке. Парень говорил что-то о том, что ему очень жалко этих беззащитных существ, и теперь Ким решил, что больше не будет есть рыбу, чтобы хоть немного сохранить их популяцию. Пак на это лишь улыбнулся и назвал друга идиотом, потому что это была чертовски глупая история, как и поступок Тэ. Но это его выбор. А выбор Чимина — продолжать смотреть на Юнги, шагая рядом с ним, и неловко смеяться на его шутки. Тэхён был тем человеком, что помогал Паку совсем не утонуть в собственных мыслях. Омеги дружили не с самого детства, как это часто бывает у лучших друзей, но уже достаточно, чтобы знать друг о друге всё. И Чимин был безумно благодарен Киму за то, что тот всё время помогал ему, терпел его нытьё и покрывал каждый проступок. Особенно он помогал с Юнги. Ведь именно с его помощью альфа до сих пор не догадывается о влюблённости блондина. -Эй, Чимин, смотри! Ты же любишь сладкую вату, — улыбаясь, говорил Мин, неприлично тыча пальцем в продавца с той самой ватой розового цвета. Чимина аж передёрнуло, когда он услышал собственное имя, произнесённое столь любимым низким и слегка хрипловатым голосом. Пак посмотрел на альфу и улыбнулся во все тридцать два, а румянец на его щеках, кажется, выдавал парня с потрохами. Но Юнги никогда не отличался стеснительностью или внимательностью, поэтому он, даже не задумываясь, взял омегу за руку и потащил к заветной сладкой вате. Он бежал так быстро, что блондин едва успевал перебирать ногами позади него. -Стой, Юнги, не нужно. Я не хочу. Всё в порядке, правда, — Пак пытался выдернуть свою руку из цепкой хватки старшего, но ничего не получалось. Кажется, Мин даже не слышал слов друга. Он продолжал стоять около продавца в ожидании своей ваты, не обращая внимания на слова омеги и его попытки убежать. Сердце отплясывало чечётку, а сам Чимин стал нервно бегать глазами по сторонам в поисках спасения. Но оного он не находил нигде. Вместо этого он нашёл кампанию общих друзей (и его, и Юнги), которые собрались кучкой и дразнили Пака самым наглым образом. Некоторые из них, особо отбитые, обжимались, создавая иллюзию поцелуев; другие мило кокетничали, передразнивая обычную манеру речи Юнги и Чимина. А Тэхён, тот, который казался самым настоящим другом, достал из кармана телефон и снимал Пака и его немного неловкую ситуацию, совершенно не скрывая этого. А когда их взгляды пересеклись, Тэ послал другу воздушный поцелуй и сердечко, после чего его лицо озарила широкая квадратная улыбка. Всё это не могло не нервировать блондина, но сделать он ничего не мог. Поэтому он продолжал стоять рядом с альфой, изредка кидая на него не многозначные взгляды. -Вот, — как только сладость оказалась в руках альфы, он сразу отдал её младшему. И омега едва не уронил её, потому что улыбка Мин Юнги слишком красивая. Иногда Чимину казалось, что таких людей не бывает. Идеальных. Мин заплатил за сладость и направился к друзьям, утягивая за собой остолбеневшего омегу. Тот не ожидал такого действия, поэтому не смог удержать равновесия. Парень запнулся и одному только Богу известно, как ему удалось не встретиться с асфальтом лицом к лицу. Но вот со сладкой ватой Пак мог попрощаться. Впрочем, как и Юнги с чистыми, своими любимым джинсами. -Боже! Прости, я не хотел! Я случайно, честно! Я… Сейчас я всё исправлю, подожди, — лицо омеги моментально стало такого же цвета, что и его футболка. Ярко-красного цвета. Блондин стал судорожно бегать глазами по джинсам альфы, пытаясь быстро сообразить что-нибудь. Но, как назло, ничего не придумывалось, а руки дрожали. Надо же было так облажаться! Хотя ему не привыкать. Чимин всё время лажает, ведь просто не умеет иначе. Особенно перед этим альфой. Юнги хлопнул друга по плечу и, усмехнувшись, сказал, что всё в порядке. Он даже купил ещё одну сладость для омеги, вид которого был такой, будто он вот-вот расплачется. Чимин совсем не понимал этого действия. Юнги всегда такой: пытается казаться злым, всем грубит и выпускает колючки при каждом удобном случае, а на деле этот парень очень милый и добрый. Но почему? Тем более Чимин… Любой альфа бы разозлился и, возможно, послал бы слишком неуклюжего омегу. Но Юнги не сделал этого. И этот случай не единичный. Это странно. Или, быть может, Пак просто напрасно накручивает себя и тешит пустыми надеждами, потому что хочет верить в них? Да, скорее всего, так и есть. -У-у-у-у… Чувак, вы такие милые, я чуть не растаял от этой приторности! Ты обязан забрать его себе! — кричал Тэхён, когда Чимин снова стоял возле Кима и смущенно смотрел в пол. Услышав это, Пак оторвал добрую половину от своей сладости и запихнул в рот другу, кидая в его сторону злые взгляды. Всё, что он мог — ждать, пока эти два дня не закончатся. А если учесть, что этот день уже почти закончился, а вся группа направляется в отель, то можно считать лишь один день. Очередной день, полный боли и натянутых улыбок. Только в этот раз всё хуже. Но ещё хуже стало, когда Пак узнал, что его поселили в одном номере с предметом его обожаний. Единственный омега, которого поселили с альфой. Просто потому, что омег меньше, чем альф, и Чимину не досталось омеги, с которым его могли бы поселить. И на слёзное «Пожалуйста, давай поменяемся!» Тэхён, конечно, отказал. Не то что бы он не любил своего друга… Но он прекрасно знал, что эти двое должны быть вместе. Им лишь нужно было немного помочь. А вообще это всё было слишком похоже на глупую шутку Кима, но парень тут не при чем. Случайное стечение обстоятельств? После ужина все разошлись по комнатам. Нервы перед концертом были ни к черту, а ещё перед глазами всё время маячил альфа с мятного цвета волосами и запахом, что кружил голову. Как ни странно, но мяту Чимин очень любил. Хотя в данной ситуации она раздражала. Потому что смотреть на Юнги, чувствовать его запах, спать на соседней кровати — выше сил омеги. Это как запретный плод: он такой сладкий и желанный, но коснуться его ты не можешь. Просто не имеешь права. А Юнги, кажется, специально ходил туда-сюда прямо перед Чимином. А потом ему ещё и приспичило голову помыть. И из душа он вышел в одних боксерах, вытирая влажные волосы белым широким полотенцем. Чимин готов был головой биться о стол, за которым сидел. Он правда старался не думать и не смотреть даже в сторону хёна, но получалось с трудом. Поэтому он решил занять себя. Достав из футляра саксофон, парень решил пойти к Тэхёну и порепетировать немного. А Тэ был только рад этому, ведь его сосед Сокджин старательно игнорировал чересчур шумного и активного Тэ. Парни стали играть, наслаждаясь чудесной музыкой. Тут даже ворчливый Джин не смог устоять и присоединился к парням. На время Паку даже удалось забыть о любимом альфе. Но это забвение длилось очень не долго. Юнги будто чувствовал, что о нём перестали думать. И альфа не мог такого допустить, снова являя миру свою персону. -Эй! Вы чего тут делаете?! — все были удивлены, ведь первый обратил внимание на вошедших именно Джин, который обычно спокойный и дружелюбный. Омеги даже не знали, что этот хён умеет кричать. Но его голос стал громче обычного на четыре тона, стоило только альфам пересечь порог комнаты. -Спокойно, принцесса. Мы просто посидеть пришли, — улыбнулся Ким Намджун, посылая воздушный поцелуй омеге. Он пропустил вперёд своих друзей, после чего завалился на одну из кроватей, что «по счастливой случайности» принадлежала Джину. Эти самые друзья — Юнги и Хосок — удобно расположились на диване. Обстановка была сложной и напряжённой, если говорить коротко и без преувеличений. Омеги не понимали, что здесь забыли альфы, хотя Намджун явно пришёл к Сокджину, потому что сложно не заметить, как он прожигал бедного омегу взглядом, кусал губы и едва ли не выл, в упор не замечая всех остальных в комнате. Но, судя по всему, они не очень хорошо ладят. Чимину было очень неуютно, ведь он чувствовал прожигающий взгляд другого альфы на себе, но решил не обращать внимания и продолжил играть. Ровно до тех пор, пока не услышал дикий ржачь со стороны. Пак обернулся и увидел немного растерянного друга. Тэ прошептал одними губами «Прости» и кивнул в сторону альф. И тут Чимин испытал сразу весь спектр эмоций: злость, ненависть, растерянность, грусть. Он злился на Юнги. Очень злился. Мало того, что Юнги передразнивал омегу всё то время, что он играл, подражая мимике Пака и нагло искажая его песню на собственном саксофоне. Так теперь он без зазрений совести копался в его телефоне. Не сложно догадаться, что телефон блондина Мин забрал у Тэхёна и теперь творил там всё, что душе угодно. А ещё любой дебил поймёт, что у Чимина в галерее. Вернее чего там нет. А нет там ничего, кроме сотен фотографий одного лишь альфы. Это уже больше похоже на нездоровую одержимость, как думал об этом сам Чимин. Всем остальным же, видимо, это казалось очень смешным. Ещё один повод, чтоб постебать этих двоих. Причём Мин сам виноват в этом. -Отдай! Кто тебе вообще разрешил трогать мой телефон?! — Чимин подходил с одной и с другой стороны, но забрать у альфы свой телефон никак не мог. А Юнги веселился, уворачиваясь от тычков блондина в бока и с широкой улыбкой глядя на залитого краской парня. -Я сам себе разрешил. Да ладно тебе, Чимини, это ведь лишь телефон. Я поиграю и отдам тебе. А ты пока ещё попрактикуйся, — махнул он головой в сторону, где лежал саксофон омеги. Но это ещё больше разозлило блондина. Он стал бить альфу по плечу своими маленькими кулачками, уже едва ли не воя от тупости сложившейся ситуации. Нет, Юнги не просто поиграет и отдаст. Он никогда так не делает. Чимин уже пятьдесят раз пожалел, что снял блокировку с телефона. -Отдай мой телефон! Это моя личная вещь, и я никому не разрешаю трогать его! -Но Тэхёну разрешаешь! Ему можно всё. Тэхён это, Тэхён то, а я? Так чем я отличаюсь от него? Я не друг тебе? — прозвучало чересчур грубо и с некой долей обиды. Юнги тоже начинал злиться, хоть и старался сдерживать себя. А причина, собственно, даже не важна. Поэтому парень встал с дивана на ноги, чтобы быть одного роста с омегой и смотреть ему в глаза. Пак немного опешил от такого заявления, не зная, как себя вести. От Мина можно ожидать всего, но такие слова он говорил Чимину впервые за всё время, что они знакомы. -Что? Причем здесь Тэхён вообще?! Он… -Просто он дороже, а Мин Юнги — никто! — перебил альфа, немного прикрикнув на младшего. Невооружённым глазом можно было заметить, что омегу слова старшего очень задели. Парень уже едва мог держать себя в руках. Чиминка всегда был слишком эмоциональным и ранимым, а тут на него вывалили такое, даже ничего толком не объяснив. -Никогда, слышишь? Никогда не смей повышать на меня голос! — зло крикнул омега, подходя к брюнету впритык. Они смотрели друг другу в глаза, а вокруг них в воздухе едва ли не молнии метались. Поняв, что пререкания бесполезны и простыми словами на альфу не подействуешь, Пак подошёл к дивану, на котором лежал саксофон Юнги, снял с инструмента колпачок и засунул его в саксофон Тэхёна. А ведь он тихонько стоял себе в сторонке с инструментом в руках и не трогал никого. Никто из окружающих не понял толком, что случилось. А Джин с Намджуном так вообще с интересом наблюдали за происходящим, забыв уже о собственной ссоре, с которой, собственно, всё и началось. Чимин ещё пару секунд простоял на месте, глядя в глаза альфе и тяжело дыша, а потом сорвался с места и, хлопнув дверью, убежал к себе в номер. Злость немного спала, осознание собственного поступка слишком резко накрыло с головой, и стало стыдно за своё поведение. И плевать уже на несчастный телефон, который так и остался у Юнги в руках. Забежав в комнату, парень закрыл за собой дверь и сел на корточки, прижавшись к ней спиной. Ноги не держали, а сердце бешено колотилось. Как он мог так облажаться? И ведь началось всё с пустяка. Теперь Мин точно возненавидит его. Чимин не просто на него накричал: он испортил ему инструмент. Пак тяжело вздохнул и, обняв руками колени, уткнулся головой в них. В голове был вакуум. Лишь пустота и щемящее чувство вины. Но даже побыть одному омеге не удалось. Его акт самогнобления и мечтания об одном единственном альфе прервал стук в дверь. Похоже, стучали костяшками пальцев, потому что звук получился чересчур громким и неожиданным для омеги. Чим замер на мгновение. За несколько секунд в его голове пронеслись все самые яркие воспоминания его никчемной и короткой жизни. Блондин был уверен, что за дверью его ожидает сама смерть. Он уже видел эту глупую картину перед глазами. Вот он открывает дверь и встречается с грозным и осуждающим взглядом Мина, который будет смотреть на него обязательно сверху вниз, несмотря на то, что парни были одного роста. Потом Мин снова накричит на него, обвинит во всех своих проблемах (и это будет вполне заслуженно), а потом занесёт кулак над головой и ударит прямо в лицо. Но не это самое страшное. «Не хочу тебя больше знать, Пак Чимин», — вот тот момент, когда сердце одного маленького Пак Чимина остановится навсегда. Чимин твёрдо для себя решил, что открывать дверь не будет. И выходить из комнаты до концерта он тоже не собирается. Так будет лучше. Чимину уж точно. Именно поэтому он кричит, чтобы парень уходил сразу же и не смел даже ничего говорить. -Это я, Чим. Открывай, истеричка, — но он не учёл, что у него есть, вообще-то, лучший друг, который тоже имеет право придти. Чимин знал, что парень, стоящий за дверью, закатил глаза и покачал головой в своей излюбленной манере, но именно в этот момент был счастлив услышать его глубокий низкий голос. Такой родной и любимый. Он правда необходим сейчас. Пак был вне себя от счастья, когда понял, что за дверью Тэхён, а не Юнги. Он даже был готов податься вселенской радости и поцеловать своего друга. Встав с пола, блондин с улыбкой отряхнул одежду от невидимой пыли и открыл дверь. Улыбка с лица резко пропала. Он также не учёл, что его друг — та ещё сучка. -Мы правда пытались его вытащить, но в итоге у меня там два раза рука застряла. Даже Джин ничего не смог сделать, хотя у него руки длинные и тонкие, — прямо с порога начал Юнги, даже не останавливаясь, чтобы сделать вздох. Он сунул саксофон в руки ничего не понимающему парню и встал прямо напротив него. Альфа смотрел на Чимина в упор, а тот, словно находясь под гипнозом, не мог отвести взгляда. Ким, всё ещё стоящий у двери и виновато улыбаясь, демонстрационно покашлял в кулак, привлекая к себе внимание. Блондин сразу перевел удивленный взгляд на друга и задал ему немой вопрос обо всём этом, потому что сам не понимал ничего от слова совсем. -Колпачок. Он застрял там. Ты его засунул туда, вот теперь и вытаскивай. Вперёд, — Тэ махнул головой на инструмент в руках омеги и закатил глаза. Иногда тормознутость друга его раздражала. Но в те редкие моменты нахлынувшей сентиментальности Ким безумно любил Чима. С трудом сглотнув ком напряжения, блондин с карамельным запахом засунул руку в саксофон. Естественно, у парнишки ничего не получилось, ведь труба слишком узкая, а рука у омеги слишком короткая. Взяв в руки инструмент, Пак наклонил голову, обдумывая, что ещё можно сделать. Он почесал затылок, а потом неожиданно затряс инструмент со всей силы вверх-вниз. Колпачок всё ещё был внутри, о чём говорил характерный стук внутри саксофона. И это было очень плохо как для владельца саксофона, так и для самого Чимина. Ну и для Тэхёна тут тоже ничего весёлого не было, потому что если влетит от преподавателя, то влетит сразу всем. Чимин запаниковал. Он не знал, что делать, зато прекрасно понимал свою вину. Но делать что-то, определённо, нужно было. -Ладно, хватит. У тебя такой вид, что ты сейчас расплачешься. Отдай, я сам разберусь со всем, — Юнги сказал это грубее, чем следовало, и ушёл из комнаты, хлопнув дверью. Кажется, он злился, что ещё больше угнетало омегу. А ведь день начинался так хорошо! Но под конец всё стало просто отвратительно. Чимин мог с уверенностью сказать, что это худший день в его жизни. -Чим? — Тэхён протянул руку к другу. Он видел его состояние и прекрасно понимал. Хотел обнять такого маленького и беззащитного омегу, но тому это, видимо, было не нужно. Рука так и осталась в воздухе, а Пак выбежал из номера, ничего не объясняя. Омега не знал, куда бежит и зачем, но находиться в своём номере он не мог. Рано или поздно пришёл бы Юнги, и стало бы только хуже. Ссориться с этим альфой — последнее, что он хотел бы сделать. Но он уже сделал это. В добавок ещё и сорвал предстоящий концерт, если никому не удастся вытащить этот чёртов колпачок из саксофона. Спустившись на первый этаж, Пак бездумно брёл по коридорам, глядя лишь себе под ноги. С глаз текли слёзы крупными каплями, падая на футболку и оставляя на ней влажные пятна. Блондин и не заметил, как добрёл до туалетов. Забавно, что омега даже не знал, что они имеются на первом этаже. Зато теперь знает. Не раздумывая, Пак толкнул дверь и зашёл внутрь. Помещение было слишком маленьким для туалета в элитных отелях, но Чимин и не жаловался. Пак покрутил головой по сторонам и подумал о том, что ему безумно повезло, ведь здесь нет зеркала. Парень уверен, что сейчас выглядит ещё хуже, чем обычно. Он ведь и так красотой не отличается, а сейчас лицо опухло от слёз, и глаза наверняка красные. От осознания собственной ничтожности слёзы потекли ещё сильнее. Пак сел на пол, облокачиваясь спиной о стену, и попытался остановить нарастающую истерику. Получилось у него с трудом, но он правда старался. Старался до тех пор, пока входная дверь не скрипнула. Сердце перестало биться. Чимин замер в ожидании. -Эй, хватит уже убиваться. Ничего страшного же не произошло, ты чего расклеился? — Тэ присел на корточки перед другом и стал гладить омегу по голове, стараясь хоть немного успокоить. Блондин был безумно благодарен другу, потому что становилось чуточку легче, когда он рядом. Подождав ещё пару минут, Тэхён поднялся на ноги и вновь заговорил. -Там его родители пришли…- немой вопрос в глазах Чимина Ким прочитал без труда, поэтому сразу же продолжил, хоть и без желания. -Знаешь, они очень злы. Особенно отец Юнги. Они пытались найти тебя, но я сказал, что не знаю, где ты. Тогда они стали доставать колпачок сами, а ему сказали искать тебя. -Так и сказали? — закусив нижнюю губу, чтобы не разреветься ещё сильнее, спросил блондин дрожащим голосом. Но по виду Тэхёна всё уже было понятно и без продолжения. Но Ким всё-таки продолжил. -Они сказали ему: «Иди и скажи своему Чимину, пусть быстро идет сюда». Но Юнги не пошёл тебя искать, потому что я ушёл первым. Но в любом случае… Чим, они хотят видеть тебя, — Ким прекрасно знал, что омеге не стоит идти туда. Так он облажается ещё больше, но теперь ещё и перед родителями альфы. А этого нельзя было допустить, ведь Чим всегда был с ними в хороших отношениях. И портить их вот так… Больше они не сказали друг другу ни слова. Чимин содрогался в рыданиях. Ему с таким трудом удалось успокоиться, и он почти сделал это. Но теперь всё стало ещё хуже, и парень уже не мог остановиться. А Тэхён не мог ничем помочь. Всё, что он мог — ослабить гнев родителей Юнги и его самого. Поэтому парень ушёл, оставив друга одного. Наверно, это было то, в чём он нуждался. Пак не может точно сказать, сколько он просидел на том полу в одной лишь позе. Но спина болела жутко, а истерики уже не было. Омега смирился с тем, что его даже не начавшиеся отношения с альфой его мечты разрушены навсегда. Сейчас были лишь горькие слёзы обиды. Ведь Пак сделал всё не специально. Он вовсе не хотел портить инструменты друзей и злиться на альфу. Но так получилось само, и ничего исправить уже нельзя было. -Эй, тебя чего так развезло? — блондин даже не заметил, как тёплая рука легла на его плечо, а человек, стоявшие напротив, также сел на пол, который явно не отличался чистотой и стерильностью. Но этот голос заставил омегу вздрогнуть и в который раз за сутки забыть о дыхании. Чим молча поднял голову и посмотрел в чёрные глаза, что были так близко. Он не смог ничего ответить, но альфа, похоже, этого и не ждал. Он большими пальцами стал стирать слёзы с лица младшего и почему-то улыбался. -Ты сильно злишься на меня? — единственное, что смог выдавить из себя омега. Но спустя секунду эта фраза показалась ему до чёртиков тупой. Поэтому он слабо простонал от безысходности и собственной тупости, а потом вновь опустил голову и уткнулся ей в собственные колени. А Юнги умиляла такая реакция омеги. -Я не злюсь на тебя, дурашка. Я даже не думал злиться. Хотя я сам спровоцировал тебя, признаю. Извини за это, — он говорил тихо и серьёзно. Это было настолько интимным, что Чимину хотелось провалиться сквозь землю. И он искренне не понимал, почему альфа просил прощения, ведь накосячил омега. Слеза вновь скатилась по чиминовской щеке. -Да успокойся ты, всё ведь хорошо. Так, давай вставай! Улыбка до ушей и пойдём наверх, — альфе не нравилось смотреть на слёзы его омеги. Мин сказал это уже более позитивно и поднял Чимина на ноги. Тот всё ещё всхлипывал, поэтому старший снова сказал ему успокоиться умыться. Холодная вода освежала. Чимину и впрямь стало легче. Он согласился идти в номер, хоть и боялся последствий своего поступка. Парни шли уже по коридору второго этажа, когда блондин вдруг остановился и посмотрел на альфу с испугом в глазах. -А твои родители? Они же… -Ничего они тебе не сделают. Они уже не злятся, перестань так трястись, — Юнги приобнял Чимина за плечи и вновь повёл по коридору в нужном направлении. К счастью (Чимина, конечно), родителей альфы в их номере не было. Дальнейшая атмосфера была немного неловкой. Неловкой именно для омеги, потому что он даже посмотреть в сторону Юнги не мог. А тот вёл себя, как обычно: ходил туда-сюда, лежал на кровати и играл в телефон. А потом он решил выпить газировки. И, Боги, если бы Чимин только знал, чем это закончится, он бы заранее выбросил этот чёртов напиток через окно. -Твою ж… Вот как такое вообще может быть, скажи мне? Почему именно со мной? — несмотря на столь неприятную ситуацию, Юнги слишком уж был спокоен. Вся его одежда была липкая, а постель — мокрая. Зато всё это пахло вишней. Да, именно такого вкуса была газировка, которая оказалась вылита на постель альфы и на него самого. Чим сам не заметил, как стал смеяться над альфой. Но, когда он понял это, сразу же замолчал, стараясь сохранять спокойствие и невозмутимость. Но у него получалось лишь краснеть и давиться собственными смешками. А вот спокойствию Юнги можно было бы позавидовать. Странно, что он вёл себя так, ведь любой нормальный человек был бы зол или расстроен. А Юнги был…рад? Мин посидел так ещё пару минут на мокрой кровати, а потом стал раздеваться. Вернее, он просто снимал мокрые вещи, а Чимин уже нервно кусал губы, молясь всем известным богам, чтобы не спалиться. Хотя Пак так пялился на альфу и едва слюни не пускал, что это невозможно было не заметить. И Юнги заметил, отчего на его лице появилась такая довольная, но в то же время лёгкая улыбка. В какой-то момент взгляд блондина пересёкся со взглядом напротив. Тогда до него и дошло, что он попался. И ничего лучше, как спрятаться с головой под одеяло, омега придумать не смог. -Спокойной ночи, Чимин, — прозвучало как-то слишком слащаво из уст Юнги. И тут Пак почувствовал, как кровать скрипнула и прогнулась под весом чужого тела. Парень вылез из своего укрытия и не мог поверить своим глазам. Альфа лежал рядом с ним и отчего-то счастливо улыбался. Блондин только открыл рот, чтобы начать возмущаться, как Юнги выключил свет в комнате. Пак недовольно сморщил носик и, вновь укутавшись в одеяло и полностью забирая его у альфы, отвернулся от парня. Похоже, он слишком сильно вымотался за этот день. А запах мяты успокаивал, и от этого спать хотелось ещё сильнее. Чимин заснул с улыбкой на лице, чувствуя себя, как в раю. Но он всё же слышал тихий шёпот позади себя: -Ты такой милый, когда злишься.

***

Утром Чимин думал, что всё, происходящее вечером, ему приснилось. И, скорее всего, так оно и было, потому что кровать Юнги была совершенно сухая, а самого альфы рядом не было. Но вторая подушка, которой до этого не было на кровати Пака, говорила об обратном. Чимин ничего не понимал, но те слова всё ещё крутились в голове, как заезженная пластинка. Ты такой милый, когда злишься. Ну не мог Юнги этого сказать! Или мог?.. Но самое ужасное, что парень ничего не отвечал омеге, когда он попытался спросить об этом. И за завтраком Юнги сидел отдельно. Хотя, чего он, собственно, ожидал? Может, он просто вырубился в том туалете на полу, а всё остальное — лишь плод его воображения? Ответов не было, и омега начал думать, что сходит с ума. -О чём ты задумался? Ты совсем не ешь ничего, а ведь концерт скоро, — Тэхён отвлёк парня от своих мыслей и напомнил о предстоящем концерте. А ведь омега так и не знает судьбу саксофона и колпачка… -Кстати! Я вчера разговаривал с его папой после того, как ушёл из туалета, где ты сидел. Он сказал мне, чтобы ты не мучался больше. Колпачок они смогли достать, а ты не переживай. Его родители ведь знают, что ты у нас слишком чувствительный, поэтому…- Тэ улыбнулся ободряюще и пожал плечами, засовывая в рот булочку. Это правда выглядело забавно, поэтому Чимин засмеялся. Звонкий смех омеги раздался по всей столовой и, достигнув нужных ушей, заставил их владельца засиять слишком уж глупой улыбкой. Подготовка к концерту шла долго и беспокойно. Участники нервничали и репетировали каждую свободную минуту. На генеральной репетиции всё было идеально, вплоть до внешнего вида юных омег, альф и бет. И вот, настал наконец час Х. В голове было пусто. Лишь желание сделать всё правильно и доставить удовольствие себе и зрителям. Так оно и вышло. Несмотря на всеобщее волнение, всё прошло как по маслу. Зрители были удивлены такими талантливыми детьми, а также довольны. Им понравилась чудесная атмосфера и музыка, которую создали музыканты. В зале ещё долго не умолкали аплодисменты. И, конечно, все остались довольны, со счастливыми улыбками на лицах и большими плитками шоколада в руках. А директор и руководители музыкальной школы, в которой обучались дети, получили прекрасную грамоту. Но у всего есть и отрицательные моменты. И после ухода всех зрителей, детей заставили убирать стулья. Они выносили их из зала и тащили до другого зала, в котором эти самые стулья и должны стоять. Смысла в этом никто не видел, но спорить не стал. Омеги были освобождены от этого занятия, но они должны были убрать все инструменты и привести их в порядок. Чимин оказался самым медленным из всех, поэтому он дольше остальных провозился со своим саксофоном. Все уже давно ушли, и парень думал, что остался в зале один. Но он лишь так думал. Неожиданно раздались первые звуки мелодии, которую играли на рояле. Пак повернулся и остолбенел: за чёрным блестящем роялем сидел Мин Юнги и с закрытыми глазами играл мелодию. Чимин и не догадывался о том, что альфа знал, что это была любимая песня Пака. -Юнги? Ты чего здесь? Я думал, ты ушёл с остальными, — немного удивлённо спросил блондин, проведя рукой по волосам, убирая мешающуюся чёлку назад. Он хлопал своими круглыми от удивления и непонимания глазками и неосознанно подходил ближе к роялю. -Тебя не было в номере, поэтому я вернулся, чтобы помочь, — Мин закончил играть и теперь сидел лицом к младшему, глядя ему прямо в глаза. Чим почему-то засмущался и вернулся к своему саксофону, чтобы скрыть покрасневшие вдруг щёки. Парень молча протирал свой инструмент, хотя он и без того блестел. Но он едва не выронил инструмент, когда услышал следующие слова альфы: -Я всё ещё нравлюсь тебе? — Пак закашлялся, подавившись своей же слюной, и хотел повернуться, чтобы посмотреть хёну в глаза. Но парень резко передумал это делать и замер, когда почувствовал сильные руки на своей талии, что обнимали так аккуратно и нежно. -Ответь мне, Чимин. Только давай честно, — он вновь перешел на шепот, будто знал, как действует это на омегу. Пак слушал этот шепот, вдыхал чарующий запах мяты, чувствовал руки на своём животе и понимал, что соврать не может. Он буквально плавился от каждого действия голубоволосого. -Ты и сам знаешь ответ на свой вопрос, — также прошептал Чимин и всё же повернулся лицом к старшему. Глаза в глаза и тихое дыхание одно на двоих. Чимин не понимал, что происходит, а Юнги будто чего-то ждал. -Знаешь, я… Прости, я ведь так и не извинился за вчерашнее. Мне до сих пор стыдно перед тобой и твоими родителями, — неожиданно даже для себя выпалил Чимин. Определённо, Юнги ждал не этого. -Да хватит уже! — зло прошипел альфа и накрыл губы омеги своими, чуть сильнее сжимая его бока. Чим не знал, что делать. Его щёки пылали, а сам он непроизвольно поджимал губы, сопротивляясь. Но Юнги был сильнее. Поняв, что парень просто растерялся, он положил руки омеги на свои плечи, а сам ближе притянул младшего к себе и вновь поцеловал его. Нежно, трепетно, вкладывая в этот невинный поцелуй все свои накопившиеся чувства. -Я был первым, кто поцеловал тебя, верно? — с улыбкой спросил Мин, глядя на смущенного омегу и заранее зная ответ на свой вопрос. Неловко кивнув, Чимин покраснел ещё больше и закрыл лицо ладошками, утыкаясь лбом в плечо альфы. Юнги засмеялся с такого милого омеги и обнял его двумя руками за талию. -Прости меня за тот раз. Я не знаю, почему поступил так с тобой. И ведь я тогда реально повёлся, как идиот! Я поверил, что ты пошутил и я не нравлюсь тебе. Знаешь, даже грустно тогда стало. Но я бы и не догадался, если бы Тэхён мне не сказал. У тебя отличный друг, — улыбаясь, сказал Юнги, когда они уже шли в свой номер. -Я его убью, — прошипел Чимин, заходя в комнату, а Мин вновь рассмеялся и завалился на кровать блондина. -Эй, ну и что ты тут делаешь? Твоя кровать уже высохла, ты должен спать на ней, — пусть и без особого желания, но Чимин сказал это. Ведь так было правильно. -Я так долго выпрашивал один номер с тобой, чтобы потом спать отдельно? Ну нет, я буду спать со своим парнем! — твёрдо заявил Юнги, открывая в телефоне приложение с погодой. А челюсть Чимина поздоровалась с полом. -С парнем? Выпрашивал номер? Так ты специально это всё сделал?! — он и сам не знал, почему злился. Его выводило из себя такое беспечное поведение альфы. И ведь он неизвестно сколько знал о чувствах парня, но ничего не сказал! -Ну да. Зато мы теперь встречаемся. Я люблю своего омегу, а он любит меня. Идеально, — проговорил Мин, уваливая младшего на кровать и ложась рядом. Чимин не спорил больше и не сопротивлялся. Парни так и уснули в обнимку. А на утро все дразнили Чимина и смеялись над ним и инцидентом с саксофоном. Ну, а Тэхён ходил, скрючившись от боли в области селезенки, потому что удар у его друга не слабый. Зато как приятно было видеть этого самого друга, держащегося за руку с его альфой. И Чимин чувствовал себя по-настоящему счастливым. А Тэхён был рад помочь, пусть и ценой своего здоровья.