Time to understand

На дворе стояла ночь. В небе сияли звезды, слабо освещая город. В больнице номер двадцать девять, в некоторых окнах горел свет. Работники медицины делали своё дело. В одной из палат лежала девушка с каштановыми волосами, карими глазами и белой, как мел, кожей. Ничего нового не произошло, её состояние всё то же, она всё в той же коме. Юлия сидела на подоконнике, а на её ногах потчевалась голова спящей Анастасии. Часы, что висели на стене палаты, показывали полвторого ночи. Блондинка бросила взгляд на шатенку, которая лежала у неё на ногах, и заметила, что та уже не спит. Девушка медленно открыла глаза, продолжая лежать всё в том же положении. И так продолжалось несколько минут, после чего блондинка обратилась к шатенке, и та посмотрела на неё, повернув голову. Здравый Смысл сообщил шатенке, что ей надо по делам, девушка понимающе кивнула головой и поднялась, принимая сидячее положение. Блондинка исчезла.        Анастасия смотрела на себя, на ту, что лежала так мирно и беззащитно на больничной койке. Она не могла понять, почему находится здесь, с какой целью? И вроде бы ясно, Юлия всё объяснила, и жить Настя хочет, но все равно она здесь, на этом самом месте, в этой самой ситуации, и хотя девушка переворошила всю свою жизнь и вспомнила всё, даже то, что хотела не вспоминать, она все равно не знает, почему она здесь. Всё время, когда она не хотела жить, было давно уже пережито.        Эти раздумья продолжались несколько часов. Было уже пять утра. Девушка встала на ноги и тихо, практически невесомо, как будто летя, прошла к своему телу. Вот она лежит, живая, но без сознания, и не может буквально ничего. Ничего, кроме как думать. Шатенка дотронулась рукой до щеки своего тела, и её как будто прошибло током, она чувствует, чувствует щёку под своей рукой, не проходит насквозь, а ощущает. На радостях, она попыталась дотронуться до руки, но на этот раз прошла насквозь, она попыталась ещё и ещё, пробовала много раз, около получаса, и чуть ли не доведя себя до истерики, бросила это дело. Тяжело дыша, она стояла и смотрела, опять же, на себя.        Прошло ещё около трёх часов. В это время шатенка уже не знала, чем себя занять. Первые пол часа она сидела на, полу в позе лотоса, и смотрела на часы, но ей быстро это надоело. Мерила шагами палату, пыталась в очередной раз дотронутся до себя, почитала брошюру больницы, которая лежала на тумбочке возле кровати. Далее она смотрела в окно, сидя на подоконнике, спустя какое-то время девушка не заметила, как уснула. Проснулась шатенка от шороха в палате. Открыв глаза, девушка потянулась, протёрла глазки и перевернулась на другой бок, смотря на источник звука. Брюнет пришёл, уже в другой одежде, более менее выспавшийся, значит он был дома, спал там, переоделся, покушал, что радовало девушку, ведь она переживала за его состояние. Шатенка улыбнулась своим мыслям. Парень, хотя нет, сейчас он был настоящим мужчиной, начал что-то рассказывать своей любимой. Она не слушала его, просто смотрела за его движениями, и иногда проскальзывающей улыбкой, и сама ему улыбалась, хотя он и не видел этой улыбки. Когда Алексей рассказал всё, что хотел, он полез в рюкзак и достал несколько книг, которые девушка давно хотела прочитать. Девушка была рада, что он запомнил то, что, казалось бы, незначительно. Он, смотря на девушку, сказал, что почитает ей то, что она так давно хотела, а шатенке очень хотелось его обнять за такую заботу.        На настенных часах показывало уже около часа дня. Брюнет дочитывал книгу, которую решил прочитать первой. Некоторые из моментов он комментировал и причитал «Как ты это читаешь». У них были абсолютно разные вкусы на счёт книг: парень любил классику, всё остальное не воспринимал, как книги, а Анастасия переносить не может классику, она любит современную зарубежную литературу. На этой почве у молодой пары постоянно были незначительные перепалки, которые они переводили в шутки и всегда это заканчивалось одним и тем же, а то есть — улыбками, поцелуями и объятьями. Но, всё же, общее было — это стихи. Они оба любят стихи, как классику так и современников. У них даже была небольшая традиция: в конце недели, в субботу, они читали друг другу стихи, которые собрали за неделю, а потом обсуждали их. Эти воспоминания вызвали у шатенки улыбку, грустную улыбку, ведь, возможно, она больше никогда не сможет его обнять, поспорить с ним, обсудить с ним стихи или книги. Одна единственная слеза скатилась по щеке девушки, она вскочила с места и понеслась к парню. Все её мысли были сосредоточены только на нём, она думала только о том, что может потерять его навсегда. Шатенка обняла парня, и ей было сейчас всё равно, что она снова смогла до кого-то дотронуться, девушка просто плакала обнимая парня, и всё же понимала, что он её не видит и не чувствует. Хотя не совсем не чувствует, в тот момент, когда девушка его обняла, он почувствовал её присутствие, но спихнул это на паранойю. После такого приступа нежности со стороны девушки, парень всё-таки дочитал книгу и, закрыв её, положил в рюкзак, все остальные он положил на тумбочку рядом с больничной кроватью. Затем наступила тишина, парень не знал, что говорить. Да им и не нужно было это, они просто могли быть в одной комнате, в одном помещении, и они были спокойны, потому что знали, что с ними всё хорошо, и даже тот факт, что девушка в коме, не вселял в него особой депрессии, ведь даже в этом он находил плюсы. Например тот, что она вообще жива, что она сейчас с ним и дышит, даже это предавало сил и надежды на то, что всё будет хорошо.        Через некоторое время, брюнет отошёл за кофе, немного попить его в больничной столовой. В это время в палату к девушке пришёл доктор и начал менять капельницы и снимать показатели приборов жизнеобеспечения. После всех проведённых процедур, врач вышел. Но шатенка недолго пребывала в одиночестве. Не прошло и пяти минут, как появилась блондинка с коробкой печенья в одной руке, а во второй у неё была одна из печенек, откусанная. Поздоровавшись, Юлия села рядом, предложив подруге печеньку, та согласилась и взяла одну из коробки. Оно было довольно вкусным, с кусочками шоколада.        — А разве призраки едят? — спросила шатенка, откусывая кусочек печенья.        — Ну ты же спишь, это, конечно, не обязательно, но можно себя побаловать. — ответила беззаботно блондинка, жуя уже вторую печеньку.        Больше девушки не говорили, они просто в тишине поедали печенье. Когда оно закончилось, пришёл брюнет и снова сел на стул. В палате пребывала тишина. Шатенка снова задумалась о том, что ей на самом деле надо. Блондинка просто сидела и смотрела то на шатенку, то на брюнета. Брюнет же, в свою очередь, думал о своей любимой, как она, и слышала ли она его. Когда очнётся, и что будет потом. Настал вечер, и брюнет собирался идти домой, на последок поцеловав свою любимую в щёку. Он ушёл. Девушки сидели молча, все ещё в своих думах, и так продолжалось пару часов, пока Анастасия не прервала тишину.        — Куда ты вечно исчезаешь? — спросила она, поворачивая голову к блондинке.        — По делам, да и поспать хотя бы пару часиков в своей кроватке — ответила как-то отрешённо Юлия.        — У тебя есть дом? — нахмурилась шатенка.        — Нет, я бомжик — с сарказмом, улыбаясь, ответила блондинка.        Кареглазая лишь усмехнулась и повернулась опять к себе на кровати, облокотив голову о стену.